Маршрут ермака на контурной карте. Найден точный маршрут «Сибирского волока» войска Атамана Ермака за камень

Все началось с просмотра фильма о Ермаке – своей лубочностью он мне не понравился. А до этого я проехал практически по всем местам, где с 1618 года в течение ста лет ставились русские остроги на Енисее. Позже случайно в сборнике фольклорных песен Кирши Данилова (публикация 1804 г.) я прочитал, что Ермак погиб в «Енисее-реке» - попутали с Ермаком Остафьевым, утонувшим в Енисее во время битвы с местными «татарами». А еще с детства волновала величавая «Ревела буря…» - всегда считал, что песня эта народная, но она оказалась написанной декабристом К. Рылеевым. И потом мне всегда казалось странным, что про Колумба или про того же конкистадора Франсиско Писсаро, завоевавшего Перу, мы знаем практически все, а в истории о Ермаке даже само его имя вызывает сомнения.

Так что поход по пути Ермака, с которого началась жестокая колонизация Сибири, давно зрел в моем подсознании. Ведь какой до него была Россия? Небольшим славянским государством, отчаянно боровшимся за свою независимость. А стала огромной евразийской державой, ввергнутой безответственным атаманом в 150-летнюю захватническую войну с первобытными племенами, для которых, судя по сохранившемуся фольклору, все русские и, особенно, казаки навсегда остались собирательным образом жестокого и безжалостного врага.

Да и проверить хотелось новомодную научную версию, которая слишком уж стала отличаться от того, что писали в летописях. В соответствии с ней, этот разбойник без всяких обязательств, легкий по жизни, свободный и независимый вдруг нанимается служить олигархам Строгановым. Два года со своей ватагой он сидит у них на содержании и, когда нужда в его войске наконец-то возникла, беспечно бросает хозяев на произвол судьбы в самый пик набегов сибирских татар. Зато мощным набегом за неполных два месяца (а не за год, как в летописях) завоевывает солепромышленникам ранее пожалованную им Иваном Грозным тобольскую Сибирь. Но докладывает об этом почему-то не своим спонсорам, которые оплатили все затраты, а непосредственно царю. Вроде как откупился за «преступленья буйной жизни» . Получается, что для государства атаман старался, а не наживы ради. И потом еще почти три года Ермак находится в Сибири, теряя своих товарищей (от тысячи человек девяносто осталось). А это ради чего? Ведь не было у них какой-то общей идеи, которую бы все разделяли. В результате бежали казаки из Сибири сразу же после гибели атамана. Но не к Строгановым. Потому что перед походом подписали им «кабалы» - долговые расписки за выданные продукты и снаряжение. Казакам же рассчитываться было нечем. Пушнина царю ушла, что-то сами носили и проедали и потому ценностей в походе никаких не нажили. Вернись же без отдачи и тогда одна дорога: под строгановский суд, в темницу либо в рабство. Вот такая пресная «правда» жизни...

Летом прошлого года на эту поездку я уже чуть было не отважился, но компании не собралось. Да и дата юбилейная - 425 лет исторической экспедиции, исполнится только этой осенью. А может быть и рано мне еще было, не созрел.

В поход особо не готовился. Всего месяц прошел, как я вернулся из Карабаха. Работа над очерком о том путешествии была очень напряженной и закончилась буквально в последний день перед отъездом за Урал. И все же между делом я связался с велосипедистами Перми, Екатеринбурга и Тюмени, чтобы они тоже приобщились к теме. По обыкновению и книжку сделал с материалами о Ермаке, собранную из публикаций в Интернете и того, что нашел в библиотеках. Через работников Омского музея удалось достать фотографию одного из пяти войсковых знамен ермаковцев (казакам Строгановыми было выдано «всякому сту по знамени» ) и сделать его небольшую копию. А также сманить в путешествие казачьего сотника из Лесосибирска Сергея Дубовского, давно мечтавшего о паломничестве по пути Ермака, и членов нашего клуба Диму (Dimonster) и Машу (naima).

В наших планах было попытаться повторить основную часть пути Ермака: от места начала его похода (с ним предстояло еще определиться) до столицы Сибирского ханства г. Искер.

После ее захвата Ермак еще долго путешествовал по Сибири, приводя остяков, вогулов и татар «под высокую государеву руку». Но это, наверное, тема для других велосипедных походов.

Откуда начиналось «сибирское взятие»?

Из Красноярска выезжаем поездом. Идет мелкий дождь, а на небе сияет широченная радуга. Значит, все у нас получится.

До Перми добрались за 1,5 суток. С вокзала сразу же переехали на автостанцию и ближайшим автобусом откочевали в г. Соликамск. Это бывший уездный город Соль-Камская, основанный еще в 1430 г. как промышленное поселение. В течение шести столетий здесь добывалась соль-пермянка, кормившая всю Россию. А коми-пермяки пользовались этим месторождением еще в 10 веке.

Побегали по музеям и вволю налюбовались на величественные храмы Соликамского кремля с «жучковым» орнаментом (в виде буквы «Ж», что означает «жизнь»). Такой орнамент встречается еще на церквях соседнего г. Усолье и больше нигде. И только здесь церкви украшены изразцовыми изображениями славянской полудевы-полуптицы Сирин – жительницы рая.

В Троицком храме около древнего складня с иконой Николая Чудотворца я случайно остался один. По преданию, складень был послан жителям Соликамска еще Иваном Грозным. Подумалось вдруг, что надо бы помолиться заступнику странников, как это и казаки делали. Беззвучно прошептав: «Господи, защити меня, не оставь», я вдруг ясно услышал чистый и низкий голос: «БУДЬ СМЕЛЫМ!» Я даже опешил. А музей-то уже закрывается... Только и осталось в голове: быть смелым, это быть и мужественным, и решительным, т. е. в широком смысле этого понятия. Но ко мне это какое отношение имеет? Вроде решительности хватает, раз отважился на поход. Да и катим-то по дорогам, без особого риска и опасностей. Может быть, к Ермаку это пожелание относится? Ведь я только и думаю о том, чтобы ощутить, что чувствовал атаман, проникнуть не только в само событие, но и в нечто эфемерное, сокрытое от нас временем. Проникнуть в помыслы, идеи и чаяния, двигавшие участниками этого уникального похода, давшего начало освоению огромных сибирских территорий.

Хотим еще съездить в п. Усть-Боровское посмотреть единственный в мире Музей соли. Там с 19-го века сохранились скважины, рассолоподъёмные башни, соляные варницы, соляной ларь. Но – неудача. Оказывается, музей сгорел, находится на реставрации и для посетителей закрыт. Так что довольствуемся набором открыток.

Впервые соль в этих местах стали добывать за сто с лишним лет до появления клана Строгановых. Первоначально, в начале 15 века, промысел организовали купцы-вологжане братья Калиниковы. И уже их потомков потеснил хваткий Аникей Строганов, солеварным промыслом занимавшийся с 17-летнего возраста (1515 г.) и ко времени прихода на Каму владевший 10-ю варницами в Сольвычегодске, железодутным и кузнечным производством.

В 1558 г., вскоре после того, как пало Казанское ханство (1955 г.) и к России добровольно присоединились башкиры (1555 г.) и прикамские удмурты (1557 г.), Аника отправил к Ивану Грозному своего сына Григория с просьбой выделить им земли по Каме и Чусовой, на которых, якобы, никто не живет. Царь согласился, с условием, что Строгановы не будут разрабатывать руды и принимать у себя беглых, татей и разбойников.

Переночевав на песчаной косе Камского водохранилища, мы с Сергеем переехали в г. Усолье (основан в 1606 г.). Несчастливое это место – 7 раз город полностью выгорал вместе со всеми солеварнями. Исторически, как и Соликамск, это была федеральная собственность.

В Усолье тоже интересные церкви и музеи, в одном из которых нам неожиданно повезло. Его экскурсовод вывел нас на местного краеведа Нину Ивановну Дубинкину, много лет занимающуюся темой Ермака. Но до встречи с ней мы еще съездили в Орел-городок, где сфотографировались у деревянной стелы, поставленного более 40 лет назад в память о сибирском взятии.

Городок этот, к сожалению, оказался совсем не тот, где бывал Ермак. Нынешний был перенесен сюда в начале 18 века из-за подтопления Камой старого поселения, основанного как крепость в 1564 г. Ермак в Орле, несомненно, бывал, как и в других владениях Строганова (есть упоминание о доме Ермака на Адамовой горе, что находится напротив, в нынешних Березниках). Но его поход начинался явно не отсюда, как рисуют на схемах в музеях. Все-таки далековато от этих мест добираться до Чусовой, единственной из всех рек текущей сквозь Уральские горы. А ведь именно там находились строгановские Чусовские городки (Верхний и Нижний), от которых до Урала оставалось всего-то верст 200. Поэтому не было никакого смысла тащить с собой лишние 400 км провиант и оружие, которые можно было взять там, на месте. Да и сам Максим Строганов, писавший письмо Ермаку с приглашением на службу, проживал не в Орле, а владел Нижним Чусовским городком.

Замысел же «сибирского взятия», вероятно, именно в Орле и возник. Потому что этот городок был в тот период «старшим» в Строгановской вотчине. Он был построен в виде мощного острога на мысу, образованном стрелкой Камы и Яйвы и имел свой гарнизон, прекрасно обеспеченный изготовленным здесь же, в строгановских мастерских, огнестрельным оружием. Именно здесь, на Каме, где Ермак скрывался от царского сыска, и должны были проходить первые переговоры между Строгановыми и разбойничьим атаманом.

Совершенно очевидно, что инициатива похода принадлежала не бездомному бродяге Ермаку-Ермолаю (под этим именем он записан в поминальном церковном синодике), а самими Строгановыми. Родственники мыслили стратегически, просчитывая свой бизнес на много лет вперед. В свое время их предки получили эти земли во временное пользование на условиях 20-летнего освобождения от налогов. В 1579 году льгота заканчивалась. Поэтому еще за пять лет до срока, в 1574 году, предприниматели получили царскую грамоту, по которой им были пожалованы «...места за Югорским камнем, в сибирской украине... и Тобол реку с речками и озерами, с устья и до вершины... В самом царстве сибирском покорение оного под Российскую державу иметь старание, також по реке Иртышу и по Оби Великой, по обе стороны тех рек, людей населять и пашни пахать и угодьями владеть» . Что было выгодно и Строгановым, и царю – чужими руками Сибирь освоить. Своих-то ресурсов в государстве, разоренном Ливонской войной, не хватало.

Однако тогда у солепромышленников необходимой военной силы тоже не было. А вскоре один за другим, в 1577 и 1578 гг., братья умирают, оставив наследство 22-летнему Максиму и 16-летнему Никите. Раздел имущества между ними и их старшим родственником Семеном, жившим в Сольвычегодске, произошел только в 1579 году. И только тогда, в соответствии с разрешением на создание собственной армии, Строгановыми и был нанят «буйный атаман волжский» Ермак со своей 6-тысячной пиратской бандой. Именно в этот год он бежал на Каму, прослышав о карательной экспедиции, организованной против казаков Иваном Грозным за их нападение на ногайский караван и русское посольство (тот же 1579 г.), после чего ногайцы отказались поставлять лошадей для русской армии. Вот царь и распорядился «истребить сих хищников» .

В том, что вольные флибустьеры нанялись служить олигархам, ничего странного не было. Во-первых, нужно было где-то спрятаться. А укрыться от царских карателей можно было тогда только на Яике, Тереке или на Каме - в уральской вотчине Строгановых. Последний вариант был наиболее предпочтительным. Ведь в Московии она была своеобразным государством в государстве. Никому, кроме царя, неподсудным, управляемым собственным судом, имеющим право на свои вооруженные силы «для сохранения от набегов» и, хотя и неясные, границы, которые нужно было защищать.

А во-вторых, казаки по сути-то и не нанимались к солепромышленникам, жалованья от них не имели, а плату получали за уже оказанные охранные услуги или – авансом, в счет будущих услуг по захвату сибирской территории.

Судя по современной версии, «два лета и месяца два» многочисленная шайка скучала без острых ощущений. И на пашнях строгановских вотчин трудились (якобы распахали полей аж на 70 верст), и в пробные походы на поиск удобной дороги за Урал-Камень ходили. И когда Строгановы только заикнулись о том, чтобы казакам оказать реальную помощь в их походе в Сибирь, те согласились, не раздумывая. А уж после того, как решение было принято, маховик сборов уже было не остановить. Собирались в спешке, за 2 недели. Вроде бы как распрямилась долгое время сжатая пружина, которую вдруг освободили от крепежей. В поход, в поход! Татары напали на русские городки? Разоряют и убивают? Да черт с ними! Новые крестьяне народятся, не впервой. Ведь всего 10 лет прошло, как Москву крымские татары сожгли. А ведь уже отстроилась. В поход, в Сибирь, воевать Кучума! Пока его основное войско находится здесь и разоряет Соликамск, осаждает Чердынь и Чусовские городки, там, за Уралом, серьезного сопротивления хан оказать не сможет. Значит, будет казакам богатая добыча. Не пашенный труд их стихия, а грабеж богатых всяким добром татар, торгующих с бухарскими купцами.

И теперь ничто уже не может заставить пружину вернуться в прежнее состояние. Попробовал было скупой Максим Строганов хотя бы чуть сэкономить на финансировании сборов, да чуть было головы не лишился. Дерзкие казаки, пригрозив расстрелять Максима «по клоку», припасы «гызом» (насильно) взяли. Да и черт с ними, быстрее бы уходили, необузданные.

С самого начала это был типичный разбойничий набег - «заворуй» ("с возвратом здумали бежать в Сибирь разбивать" ), который неожиданно для самих казаков привел к крушению грозного Сибирского царства - последнего "осколка" Золотой Орды.

Правда, существует и другая версия – атаман, якобы, хотел создать в Сибири свою «вольницу» - государство, свободное от произвола царской власти, основанное на принципах характерной для русских людей общинности (например, по типу Новогородской республики: выборное самоуправление, полное равенство всех, пренебрежение к преимуществам происхождения, взаимная защита против внешних врагов).

Но ссора с сибирским ханом не входила в планы русского царя. Иван Грозный, узнав о самоуправстве Ермака, высказался категорически против. Обстановка не располагала к тому, чтобы иметь еще одного врага. Россия не закончила войны со Швецией, русские города захватывались поляками, южные границы постоянно нарушали крымцы и ногайцы, в Нижнем Поволжье поднялись на восстание черемисы. Соответственно, в грамоте от 16 ноября 1581 г. царь жестко упрекает Строгановых за то, что они приняли казаков и вооружили их против народов, которые платят дань. Ведь и до Ермака была история отношений русского государства с Сибирью. Причем, минимум столетняя.

Название страны «Сибирь» происходит не от видоизмененного слова Искер, как полагают некоторые. Когда сюда откочевали остяки-ханты, здесь уже жили племена сыбиров (себеров, сабир-угров). Как географическое название в русских летописях Сибирь упоминается в 1407 г. Однако на первых картах зауральского региона такого названия нет. А есть «Великая Тартария». Это была относительно небольшая территория от Туры вдоль Тобола до Иртыша, впервые завоеванная московскими стрельцами в ходе похода 1483 г. А задолго до этого земли по Иртышу, Туре и Тоболу были завоеваны воинами Чингисхана и переданы во владение князю Казачьей (Киргиз-Кайсацкой) орды Тайбуге по его просьбе. И тот оставил эти владения своим потомкам. Так что до вторжения русских в течение двух с половиной веков это была территория монгольского протектората.

Столицей Сибирской страны поначалу был город Цинги (Чимги)-тура (ныне на этом месте находится Тюмень), что в переводе с татарского означает «величайший город». Предположительно, он был построен в 13 веке. И только в конце 15 века Сибирским ханом Мамуком столица была перенесена в Искер.

В январе 1555 г. послы Сибирского князя Едигера, происходившего из рода Тайбуги, явились к русскому царю и, поздравив его с взятием Казанского и Астраханского царств, просили взять их территорию «на свое имя». Что было естественно, поскольку Сибирское ханство входило в Казанское. К сожалению, отвлечение на войны с крымскими татарами, поляками и шведами не позволили царю принять действенные меры к укреплению своей власти в сибирском регионе. Да этого тогда и не требовалось.

Через восемь лет (1563 г.) Сибирское ханство захватил хан Кучум, прямой потомок Чингисхана, до этого кочевавший около озера Арал. Поскольку русскому царю он не присягал, то и дань ему не платил. В 1569 г., после того, как Кучум подчинил себе югров, остяков и вогуличей, данников московских, царь послал новому хану грамоту, напоминающую об ясачных обязанностях: «преж сего Сибирский Едигер князь на нас смотрел, и с Сибирской земли со всей каждый год дань к нам присылал» . И Кучум согласился. В 1572 г. он был официально приведен к присяге и дань заплатил полностью, в том же размере, что платил и его предшественник. И в этот же год русские слово свое нарушили. Несмотря на договор, «ходил воевать царя Кучума князь Афанасий Лыченицын, только без удачи, потерял много народу, все пушки и зелье» . Вот с тех пор ясак царю Кучум поставлять и отказался.

Более того, на следующий год Маметкул (брат Кучума) побил плативших дань царю остяков, царского посланника Третьяка Чабукова и ехавших с ним служилых татар. После чего подступил к Чусовским городкам. Но, узнав от русских пленных о готовящемся против него контрнаступлении, возвратился обратно.

Вместо того чтобы извиниться и попытаться урегулировать вопрос мирным путем, царь в 1574 г. перепоручает его решение Строгановым. Для чего наделяет их, в обмен на полное, без всяких ограничений освоение Сибирских земель при 20-летнем освобождении от налогов, обязанностью вести с Кучумом «войну наступательную, посылать на него охочих людей, остяков, вогуличей, югров и самоедов с наемными казаками и нарядом» .

Так что, не будь царь таким агрессивным и непорядочным, Кучум и не пытался бы совершить переворот. Соответственно, не потребовался бы и Ермак для изгнания этого «захватчика русских земель» , а освоение русскими Сибири произошло бы естественным и мирным путем. Однако историю вспять не повернешь. А так была бы на территории Свердловской и Тюменской областей еще одна российская республика со звучным именем «Сибирь» - типа Хакасии или Тывы.

Странным образом в истории «сибирского взятия» сплелись в один узел замыслы вероломного русского царя, циничных и расчетливых Строгановых, корыстного Ермака, независимого Кучума, бесправных вогулов. Во всей этой истории только они по-настоящему и пострадали, навсегда лишившись своей государственности.

Не известно, знал ли Ермак об истории завоевания русскими Сибири и вообще о политической обстановке того времени. Но поскольку действовал он на свой страх и риск, то поступил очень мудро, поделившись военной добычей с царем. Был бы порядочным, мог бы и со Строгановыми рассчитаться. Царь же бывшего «вора» простил, многими дарами казенными одарил и назначил «князем сибирским» . Как однажды заметил беглый олигарх Б. Березовский: "Постоянны не друзья, а политические интересы" .

Вернувшись в Усолье, в тот же день мы еще съездили в Пыскор – поселение, основанное в 1558 г. сыном прародителя Иоаникия (Аникея, Анекея, Аники) Григорием Строгановым на месте древнего коми-пермяцкого городища Канкор. Потом там долгое время находился монастырь, а при советской власти в церкви был устроен кинотеатр. В Пыскоре были не только солеварни, но и первый в России медеплавильный завод, построенный в 1640 г.

Вотчина Строгановых начиналась именно с Пыскора в соответствии с грамотой Ивана Грозного, которой он, в год начала Ливонской войны (не до освоения Пермского края царю тогда было), пожаловал Строганову «Каму реку от устья Ласьвы до Чусовые реки» , а через 10 лет дополнительно передал и всю Чусовую «от устья до вершины» .

От Пыскора до г. Березники километров пятнадцать (тут вообще все городки рядом). Там мы и нашли рекомендованного нам краеведа.

75-летняя Нина Ивановна, уроженка Орла-городка, живет в своем доме вместе с внучкой, подающей надежды молодой художницей. Слово за слово, чай, фотографии, и мы остаемся ночевать, зачитываясь неизданной рукописью бабушки «Рукавицы Строганова». Автор считает, что Ермак был обыкновенным умным русским мужиком: в меру верующим, в меру царя и правителей чтящим. Узнав, что в Москве снимается фильм о Ермаке, она даже отвезла туда свой сценарий, но киношники от него отказались, поскольку съемки уже шли вовсю.

Наутро Нина Ивановна связала нас еще с одним краеведом, чусовлянкой Никулиной Натальей Владимировной и вывела на березниковских туристов, 25 лет назад сумевших почти полностью пройти маршрутом Ермака на моторных лодках-дощаниках. Экспедиция проводилась в два этапа. В 1981 г. туристам из клуба «Парма» АО «Азот» удалось проплыть только до устья р. Серебряной, а на следующий год – полностью до Тобольска. Фотоотчет об этих путешествиях недавно выложен на www.ermak-400.narod.ru (жаль, что без дневников).

Принимавшие нас фотограф экспедиции Кейсер Моисей Абрамович и радист Шишмарев Сергей Викторович давно уже стали пенсионерами. Как и руководитель похода Владимир Плющев, с которого в пору его молодости местный скульптор лепил статую... Павлика Морозова.

Второй поход продолжался с 28 мая по 17 июля 1982 г., 50 дней. За это время у путешественников свои деньги закончились и они зарабатывали, ремонтируя в деревнях телевизоры и радиоприемники. Всего путешественниками от Березников до Тобольска было пройдено 2400 км.

Наши приехали!

До Перми мы с Сергеем доехали за 2 дня, имея на велокомпьютере уже по 320 км. Дорога скучная и однообразная, все дни моросит дождь. Всего одно впечатление и осталось, что стоящее на обочине «Дерево влюбленных», обвязанное ритуальными тряпочками. В советское время обвешанные ими сучки партийные чиновники спилили и с тех пор лоскутки крепко-накрепко завязывают вокруг раздвоенных стволов старой лиственницы.

С завидной регулярностью встречаются информационные таблички о нефтедобывающих предприятиях и нефтепроводах. Их здесь великое множество. Иногда мы видим и сами «качалки».

Дорожный указатель предупреждает о необходимости быть внимательным: в автоавариях здесь погибли 255 человек. Немало. Но на таком же щите, который снова нам попадается через 60 км, почему-то указана цифра уже 49 человек.

Как бы в подтверждение, встречаем недавно извлеченную из кювета совершенно разбитую «девяносто девятую». И хотя руль и сиденье шофера почти слиплись, следов крови не видно. Значит, все же повезло водителю. Больше аварий мы не видели.

Ночевали в заброшенном доме в д. Ярино, предварительно промокнув под двухчасовым ливнем. Необычно спать в доме, где давно уже никто не живет, провалена крыша, но остались детские игрушки и туфельки, а в шкафу полно всякой одежды. На стене все еще висит календарь за 1991 г. – этот дом, как и многие другие, разорила «перестройка».

Утром выезжаем в морось, которая сопровождает нас до самой Перми. Слово "пермь" пришло от финноязычных вепсов, населявших землю между Онежским и Ладожским озерами. Именно здесь проходили первые пути новгородцев на европейский Север. Встретившись с вепсами, новгородцы, естественно, интересовались еще более дальней северной землей. На языке вепсов далекая земля, или земля за рубежом, и называлась "перама". Вепское "перама" было переделано сначала в "перемь", а затем в "пермь".

Вечером в районе Камской ГЭС мы встретились с сыном М. А. Кейсера Романом, которому дали развернутое телеинтервью для НТВ.

После чего еще съездили в микрорайон Мотовилиха и посмотрели музей Пермского орудийного завода.

Вообще-то он был закрыт, но сторож - добрый человек, показал нам все экспозиции. Завод начинался в 1736 г. как медеплавильный (поставляли металл на монетный завод в Екатеринбурге), в 1863-м был преобразован в казенный сталепушечный завод, строил пароходы и паровозы, огромные шатуны и валы двигателей для броненосцев и крейсеров, бронепоезда, драги и экскаваторы.

Но основной продукцией предприятия всегда были все-таки пушки, снаряды, баллистические ракеты и пусковые установки, которыми воевали и в Империалистическую, и в Гражданскую, и во Вторую мировую, и современные войны. Мотовилихинской ракетой был сбит американский самолет-шпион, пилотируемый Френсисом Паэурсом (1960 г.). Вся эта боевая техника выставлена во дворе музея, в том числе и огромная корабельная пушка, в дуло которой я свободно залез. Еще бы, ведь его диаметр сравним с размером велосипедного колеса.

В соседнем здании находится музей изобретателя дуговой электросварки Н. Г. Славянова (тоже закрытый).

После музея Сергей созвонился с казаками Прикамского отдельного казачьего округа (начальник штаба Пермского городского отдела ротмистр Владимир Елагин), которые приютили нас в Нагорной часовне (Индустриальный район города). Спали на лавках, прямо под образами.

С утра мы осмотрели краеведческий музей (всем рекомендуем). Мне был особенно интересен породивший нефть пермский геологический период (286-248 млн. лет назад), и находки динозавров (они появились на 60 млн лет позже), а также образцы украшений пермского звериного стиля (8 в. до н. э. - 4 в. н. э.), заимствованного у скифов, кочевавших по территории нынешних Хакасии и Алтая. Фигурки просты и суровы. Ни изящества поз, ни гибкости линий, только мощь и сила заключена в этих лаконичных, спрессованных жесткой симметрией формах. И я прилично потратился на бронзовые копии культовых фигурок.

Потом сходили в картинную галерею. В ней стоит посмотреть только одну экспозицию – выставку пермской деревянной скульптуры. Только здесь, для облегчения мирной христианизации остяков и вогулов, делались деревянные изображения Бога Саваофа, Христа, Божьей матери и др. в виде скульптур, аналогичных языческим идолам местных богов. Шедевры пермской деревянной скульптуры отличаются человечностью и обаянием, глубинными чертами народной жизни Прикамья. Характерно в этом плане вывезенное из г. Усолье распятие И. Христа. У него широкоскулое лицо пермяка, редкие усы и бородка клинышком.

Всего в музее собрано около 370 таких скульптур, взглянуть на которые приезжают ученые и туристы со всего мира.

К обеду, как и было условлено заранее, в Пермь приехали Маша с Димой. Мы встречали их на вокзале вместе с пермяком Velomaх’oм – Максимом Кимерлинг.

Потом Макс покатал нас по городу и мы посмотрели множество оригинальных городских скульптур (круче всех - «Пермяк соленые уши» и памятник «народному доктору» Ф. Х. Гралю), опять посетили Мотовилиху - осмотрели диораму событий 1905 года и в тамошнем музее потоптали педаль деревянного велосипеда (неизвестно, откуда он взялся и когда его сделали), дали интервью уже другому телевидению, пообедали около какого-то магазина, повстречались с пермскими велофорумчанинами и, наконец, нас коллективно сопроводили далеко за город, чтобы не заблудились.

На ночевку встали на берегу Чусовой («чусь-ва» - быстрая вода), где нас нещадно покусали потомки тех комаров-кровопийцев, которые когда-то также жрали и Ермака «со товарищи».

Личность Ермака

Самым легендарным героем из казачьих атаманов ХVI века, бесспорно, является Ермак Тимофеевич, покоривший Сибирь и положивший начало Сибирскому казачьему войску. Когда Ермак появился на свет, доподлинно неизвестно. Историки отсылают к 30-40 годам XVI века. Возникают вопросы и с происхождением его имени. Некоторые исследователи пытались расшифровать его как Ермолай, Ермишка. Фамилия тоже точно не установлена. В некоторых источниках приводится, что фамилия его была Аленин, а при крещении дано имя Василий. Но абсолютно точно это никем еще не доказано. "Происхождение Ермака неизвестно в точности: по одному преданию он был родом с берегов Камы (Черепановская летопись), по другому — уроженцем Качалинской станицы (Броневский). Его имя, по мнению проф. Никитского, есть изменение имени Ермолай, другие историки и летописцы производят его от Германа и Еремея. Одна летопись, считая имя Ермака прозвищем, дает ему христианское имя Василий".

В вопросе о личности Ермака ученые до сих пор не пришли к единому мнению. Чаще всего его называют выходцем с вотчин промышленников Строгановых, ушедшим затем на Волгу и ставшим казаком. Другое мнение, что Ермак — благородного происхождения, тюркских кровей. Вячеслав Сафронов в своей статье выдвинул предположение, что Ермак был представителем свергнутой Кучумом законной династии сибирских ханов: "… В одной из летописей приводится описание внешности Ермака — "лицом плоск" и "волосом черен", а, согласитесь, что для русского человека характерно удлиненное лицо и русые волосы". Предполагают также, что голод в родных краях вынудил его, человека недюжинной физической силы, бежать на Волгу. Вскоре в бою он добыл себе оружие и примерно с 1562 года начал осваивать ратное дело. Благодаря таланту организатора, своей справедливости и смелости стал атаманом. В Ливонской войне 1581 года командовал казачьей флотилией. В это трудно поверить, но, видимо, Ермак был родоначальником морской пехоты. Вез своё войско по речной глади на стругах, а при надобности бросал его на берег — и в битву. Противостоять такому натиску враг не мог. "Струговая рать" — так называли в ту пору этих бойцов.

Казаки, организация дружины

Слово "казак" — тюркского происхождения, так называли людей, отставших от Орды, ведущих свое хозяйство отдельно. Но постепенно так стали называть и опасных людей, промышлявших разбоем. И национальность для казаков большой роли не играла, главное — образ жизни. Иван Грозный решил привлечь степную вольницу на свою сторону. В 1571 году он отправил гонцов к атаманам, пригласил их на воинскую службу и признал казачество как военную и политическую силу. Ермак был, безусловно, военным гением, которому очень способствовали его опытные друзья и единомышленники — Иван Кольцо и Иван Гроза, атаман Мещеряк. Его атаманы и есаулы отличались отвагой и храбростью. Ни один из них не дрогнул в бою и до последних дней не изменил казацкому долгу. Видимо, Ермак умел разбираться в людях, потому что в жизни, полной опасности можно доверять только лучшим. Ермак также не терпел распущенности, которая могла загубить самое лучшее войско, он четко требовал исполнения всех православных обрядов и праздников, соблюдение постов.

В его полках было три попа и монах-расстрига. Четкой организации войска могли позавидовать царские воеводы. Дружину он делил на пять полков во главе с есаулами, кстати сказать — выборными. Полки дробились на сотни, далее на полусотни и десятки. Численность войска тогда равнялась 540 бойцам. Уже тогда в казачьем войске были писари и трубачи, а также барабанщики, подававшие сигналы в нужные моменты сражения. Дисциплина в дружине была установлена строжайшая: дезертирство и измена карались смертью. Во всех делах Ермак следовал обычаям вольного казачества. Все вопросы решал общий сбор казаков — круг. По решению круга начался и поход в Сибирь. Круг также избирал и атамана. Власть атамана опиралась на силу его авторитета в казацкой среде. И то, что Ермак до конца жизни оставался атаманом, убеждает нас в его популярности среди казаков. Дружину сплачивал дух товарищества. В казачьей вольнице ни Волге, боевых операциях Ливонской войны и на Урале Ермак приобрел богатый военный опыт, который в сочетании с природным умом делал его лучшим военачальником своего времени. Кстати, некоторым его опытом пользовались и видные полководцы более поздних времен. Например, построение войска в битве было использовано Суворовым.

Служба у Строгановых. Экспедиция в Сибирь

В 1558 году богатый землевладелец и промышленник Григорий Строганов выпросил у Ивана Грозного пустые земли по реке Каме, с тем, чтобы поставить здесь городок для оберегания от варварских орд, призвать людей, завести хлебопашество, что все и было исполнено. Утвердившись по эту сторону Уральских гор, Строгановы обратили внимание и на земли зауральские, на Сибирь. «Улус Джучиев» распался еще в XIII в. на три орды: Золотую, Белую и Синюю. Золотая Орда, находившаяся в Поволжье, рухнула. Остатки других орд боролись за главенство на обширных территориях. В этой борьбе местные князьки надеялись на поддержку русского царя. Но царь, увязнув в Ливонской войне, не мог уделить восточным делам достаточно внимания. В 1563 г. к власти в Сибири пришел хан Кучум, который сначала был согласен платить дань Москве, но затем убил московского посла. С этого времени набеги татар на пограничные русские земли в районе Перми стали постоянным явлением. Владельцы этих земель, Строгановы, имевшие от царя грамоту на заселение пустующих территорий, обратились к казакам, отряды которых умножились на границах русского царства.

Казаки явились к Строгановым в составе 540 человек. Отряд Ермака и его атаманов получил приглашение от Строгановых вступить к ним в службу: "…ему открыли, чтобы он, Ермак, с товарищами, отложа всякую мнимую себе от Строгановых опасность и подозрение, надежно следовал к ним, и тем своим прибытием устрашил соседственных их неприятелей…". Здесь казаки жили два года и помогали Строгановым защищать их городки от нападения соседних инородцев. Казаки несли сторожевую службу в городках, ходили походами против враждебных соседних племен. Во время этих походов и созрела мысль о военной экспедиции в Сибирь. Отправляясь в поход, Ермак и казаки были убеждены в большой государственной значимости своего дела. Да и Строгановы не могли не желать успеха Ермаку и поражения татарам, от которых так часто страдали их городки и слободы. Но между ними начались разногласия по поводу снаряжения самого похода. "… Инициатива этого похода, по летописям Есиповской и Ремизовской, принадлежала самому Ермаку, участие Строгановых ограничилось вынужденным снабжением казаков припасами и оружием. По свидетельству Строгановской летописи (принимаемой Карамзиным, Соловьевым и др.), Строгановы сами позвали казаков с Волги на Чусовую и отправили их в поход…".

Ермак считал, что все издержки по обеспечению оружием, продовольствием, одеждой и ратью должны взять на себя промышленники, потому что этот поход поддерживал и их жизненные интересы. При сборе в поход Ермак показал себя хорошим организатором и предусмотрительным командиром. Изготовленные под его присмотром струги были легки и подвижны, и лучшим образом отвечали условиям навигации по мелким горным рекам. В середине августа 1581 года подготовка к походу закончилась. 1 сентября 1581 года Строгановы отпустили на сибирского султана казаков, присоединивши к ним ратных людей из своих городков. Всего войска стало 850 человек. Отслужив молебен, войско погрузилось на струги и двинулось в путь. Флотилия состояла из 30 судов, впереди каравана стругов шло легкое, без груза, дозорное судно. Воспользовавшись удобным моментом, когда хан Кучум был занят войной с ногаями, Ермак вторгается в его земли. Всего за три месяца отряд проделал путь с реки Чусовой на реку Иртыш. По Тагильским перевалам Ермак вышел из Европы и спустился с "Камня" — Уральских гор — в Азию. Путь по Тагилу был пройден без происшествий. Струги легко неслись по течению реки и скоро вошли в Туру. Здесь начинались владения Кучума. Близ Туринска казаки выдерживают первое сражение против князька Епанчи. Не воинственное племя манси не выдержало сражения и ударилось в бегство. Казаки высадились на берег и беспрепятственно вошли в Епанчин городок. В наказание за нападение, Ермак велел забрать из него все ценное, а сам городок сжечь. Он наказал непокорных, чтобы показать другим, как опасно сопротивляться его дружине. Плывя по Туре, казаки долго не встречали никакого сопротивления. Прибрежные селения сдавались без боя.

Но Ермак знал, что главное сражение ждет его на берегах Иртыша, где находится ставка Кучума и собрались основные силы татар, поэтому торопился. Струги лишь на ночь приставали к берегу. Казалось, что сам атаман бодрствовал целыми сутками: сам расставлял ночные дозоры, всюду успевал распорядиться и везде успевал. Получив известие об Ермаке, Кучум и его окружение потеряли покой. По приказу хана укреплялись городки на Тоболе и Иртыше. Воинство Кучума представляло обычное феодальное ополчение, набиравшееся в принудительном порядке из "черных" людей, плохо обученных военному делу. Ядро составляла ханская конница. Таким образом, оно имело перед отрядом Ермака только численное превосходство, но гораздо уступало в дисциплине, организованности и храбрости. Появление Ермака стало полной неожиданностью для Кучума, тем более его старший сын Алей в это время пытался боем взять русскую крепость Чердынь в Пермском крае. Меж тем, в устье реки Тобол отряд Ермака разгромил полчища мурзы Карачи — главного сановника Кучума. Это привело Кучума в ярость, он собирает войско и посылает навстречу Ермаку своего племянника царевича Маметкула, который бал разбит в бою на берегу Тобола. Через некоторое время на Чувашовом мысу, на берегу Иртыша разгорелся грандиозный бой, которым с противной стороны руководил сам Кучум. В этом бою войска Кучума были разбиты, Маметкул ранен, Кучум бежал, а его столицу занял Ермак.

Это было окончательное поражение татар. 26 октября 1582 года Ермак вступил в покинутую неприятелем Сибирь. Весной 1583 года Ермак посылает к Ивану Грозному посольство из 25 казаков во главе с Иваном Кольцо. Отряд отвез к царю дань — пушнину — и послание о присоединении Сибири к России. Доклад Ермака был принят царем, он прощает ему и всем казакам их прежние "вины" и направляет в подмогу отряд стрельцов в количестве 300 человек во главе с Семеном Болховским. " Царские воеводы прибыли к Ермаку осенью 1583 г., но их отряд не мог доставить существенной помощи убавившейся в битвах казацкой дружине. Атаманы гибли один за другим: при взятии Назыма убит был Никита Пан; весною 1584 г. татары изменнически убили Ивана Кольцо и Якова Михайлова. Атаман Мещеряк был осажден в своем стане татарами и только с большими потерями заставил отступить их хана, Карачу. 6 августа 1584 года погиб и Ермак". Зима 1583 -1584 годов в Сибири для русских была особенно тяжела. Кончились припасы, начались голод и болезни. К весне умерли все стрельцы вместе с князем Болховским и значительная часть казаков.

Летом 1584 года мурза Карача обманным путем завлек на пир отряд казаков во главе с Иваном Кольцо, а ночью, напав на них, сонных перерезал всех до единого. Узнав об этом, Ермак послал в стан Карачи новый отряд во главе с Матвеем Мещеряком. Посреди ночи ворвались казаки в становище.

В каком году Ермак совершил свой первый поход в Сибирь?

В этом бою были убиты два сына мурзы, а сам он бежал с остатками войска. Вскоре к Ермаку прибыли гонцы от бухарских купцов с просьбой защитить их от произвола Кучума. Ермак со своим небольшим оставшимся войском, менее 100 человек, двинулся в поход. На берегу Иртыша, где заночевал отряд Ермака, на них во время страшной бури и грозы напал Кучум. Ермак, оценив обстановку, приказал садиться в струги, но татары уже ворвались в лагерь. Ермак отходил последним, прикрывая казаков. Он был серьезно ранен и не смог доплыть до своих кораблей. Предания народа гласят, что его поглотили ледяные воды Иртыша. После гибели легендарного атамана Матвей Мещеряк собрал Круг, на котором казаки решают идти на Волгу за подмогой. После двухлетнего владения казаки уступили Сибирь Кучуму, чтобы через год вернуться туда с новым отрядом царских войск. Уже в 1586 году отряд казаков с Волги приходит в Сибирь и основывает там первый русский город — Тюмень. Там теперь стоит памятник в честь завоевателя Сибири.

Цели и итоги присоединения Сибири

Историки до сих пор решают вопрос — зачем Ермак ходил в Сибирь? На него, оказывается не так-то просто ответить. В многочисленных трудах о легендарном герое прослеживаются три точки зрения на причины, побудившие казаков совершить поход, в итоге которого огромная Сибирь сделалась провинцией русского государства: первая — царь благословил казаков на завоевание этой земли, ничем не рискуя; вторая — поход организовали промышленники Строгановы, чтобы обезопасить свои городки от набегов сибирских военных отрядов, и третья — казаки не спросясь ни царя, ни хозяев своих, пошли воевать землю сибирскую, например, с целью грабежа. Но если рассмотреть их каждую в отдельности, то ни одна из них не объяснит цели похода. Так, по одной из летописей, Иван Грозный, узнав о походе, велел Строгановым немедленно вернуть казаков для обороны городков. Строгановым тоже не очень-то, видимо, хотелось отпускать от себя казаков — это было им не выгодно как с военной точки зрения, так и с экономической. Известно, что казаки изрядно пограбили продовольственные и ружейные запасы. Так Строгановы против своей, видимо, воли сделались участниками похода на Сибирь. Остановиться на какой-либо из версий этого похода трудно, потому что в фактах, приводимых разными жизнеописаниями и летописями много противоречий.

Существуют Строгановская, Есиповская, Ремизовская (Кунгурская) и Черепановская летописи, в которых даже сроки прихода казаков на службу к Строгановым указываются разные, как и разнится отношение к самому Ермаку. Позднее — в XVII и XVIII веках появились многочисленные "летописные повести" и "своды", в которых чудесный вымысел и баснословия переплелись с перепевами из старых летописей и с народными преданиями. Большинство исследователей склоняются к фактам Строгановской летописи, так как считают ее написанной по царским грамотам того времени. По словам историка "… Строгановская объясняет нам явление вполне удовлетворительным образом, указывая на постепенный ход, связь событий: колонизуется страна, соседняя с Сибирью, колонизаторам по обыкновению даются большие права: по особенным условиям новонаселенной страны богатые колонизаторы должны взять на себя обязанность защищать собственными средствами свои поселения, строить острожки, содержать ратных людей; само правительство в грамотах своих указывает им, откуда они могут набрать ратных людей — из охочих казаков; эти казаки особенно становятся им нужны, когда они намереваются перенести свои промыслы и за Уральские горы, во владения сибирского султана, для чего у них есть царская грамота, и вот они призывают толпу охочих казаков с Волги и отправляют в Сибирь". Карамзин относит написание ее к 1600 году, что опять же оспаривается некоторыми историками.

Присоединение Западной Сибири к Российскому государству

В 1581-1585 годах Московское царство во главе с Иваном Грозным существенно расширило границы государства на Восток, вследствие победы над монголо-татарскими ханствами. Именно в этот период Россия впервые включила в свой состав Западную Сибирь. Это случилось благодаря удачному походу казаков во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем против хана Кучума. В данной статье предлагается краткий обзор такого исторического события, как присоединение западной Сибири к России.

Подготовка похода Ермака

В 1579 году на территории Орел-городка (современный Пермский край) был сформирован отряд казаков, состоящий из 700-800 воинов. Их возглавлял Ермак Тимофеевич, ранее бывший атаманам волжских казаков. Орел-городок находился в собственности купеческого рода Строгановых. Именно они и выделили деньги на создание войска. Главная цель – защита населения от набегов кочевников с территории Сибирского ханства. Однако в 1581 году было принято решение организовать ответный поход с целью ослабить агрессивного соседа. Первые несколько месяцев похода – это была борьба с природой. Очень часто участникам похода приходилось орудовать топором, чтобы прорубать ход через непроходимые леса. В итоге, казаки приостановили поход на период зимы 1581-1582 года, создав укрепленный лагерь Кокуй-городок.

Ход войны с Сибирским ханством

Первые битвы между ханством и казаками состоялись весной 1582 года: в марте состоялось сражение на территории современной Свердловской области. Возле города Туринск казаки полностью разбили местные войска хана Кучума, а в мае уже заняли крупный город Чинги-туру. В конце сентября началось сражение за столицу Сибирского ханства Кашлык. Через месяц победу вновь одержали казаки. Однако после изнурительного похода Ермак решил сделать паузу и отправил посольство к Ивану Грозному, тем самым взяв паузу в присоединении Западной Сибири к русскому царству.

Когда Иван Грозный узнал о первых стычках между казаками и Сибирским ханством, царь приказал отозвать «воров», имея в виду казацкие отряды, которые «самовольно напали на соседей». Однако в конце 1582 года к царю прибыл посланник Ермака — Иван Кольцо, который сообщил Грозному об успехах, а также попросил подкрепления для полного разгрома Сибирского ханства.

ПУТЬ ЕРМАКА

После этого царь одобрил поход Ермака и послал в Сибирь оружие, жалование и подкрепление.

Историческая справка

Карта похода Ермака в Сибирь 1582-1585 годов

В 1583 году войска Ермака нанесли поражение хану Кучуму на реке Вагае, а его племянника Маметкула и вовсе взяли в плен. Сам хан сбежал на территорию Ишимской степи, откуда периодически продолжал совершать нападения на земли России. В период с 1583 по 1585 Ермак уже не совершал масштабных походов, но включал в состав России новые земли Западной Сибири: атаман обещал покоренным народам защиту и покровительство, а они должны были платить специальный налог – ясак.

В 1585 году во время одной из стычек с местными племенами (по другой версии, нападение войска хана Кучума) небольшой отряд Ермака терпит поражение, а сам атаман погибает. Но главная цель и задача в жизни этого человека была решена – Западная Сибирь присоединилась к России.

Результаты похода Ермака

Историки выделяют следующие ключевые результаты похода Ермака в Сибирь:

1. Расширение территории России за счет присоединения земель Сибирского ханства.
2. Появление во внешней политике России нового направления для завоевательных походов, вектора, который будет приносить стране большие успехи.
3. Колонизация Сибири. В результате этих процессов возникает большое количество городов. Через год после смерти Ермака, в 1586 был основан первый город России в Сибири – Тюмень. Произошло это на месте ставки хана, городе Кашлык, бывшей столице Сибирского ханства.

Присоединение Западной Сибири, которое случилось благодаря походам во главе с Ермаком Тимофеевичем имеет большое значение в истории России. Именно в результате этих походов Россия впервые начала распространять свое влияние на Сибири, и, тем самым, развиваться, становясь самым большим государством в мире.

Окружающий мир 3 класс

«Материки и океаны» — Материки. Океаны. Части света. Европа. Южное полушарие. Работа по учебнику. Кроссворд. На уроке мне было все понятно. Непрерывная водная оболочка Земли. Северный Ледовитый океан. Физминутка. Южный океан. Игра «10 секунд». Начинается урок. Евразия. Мы будем знакомиться с материками и океанами. Параллели. Уважай своего товарища. Урок — путешествие.

«Жизнь экосистемы» — Погибнет большинство птиц. В экосистеме нет ничего лишнего. Приятный отдых на природе. Реки, озёра и другие водоемы станут грязными лужами. Круговорот веществ. Биосфера. Польза комара в биосфере. Тема исследования. Большую часть жизни комары проводят в воде в виде личинок и куколок. Экосистема. Жизнь экосистемы. Экосистема леса. Земля. Комары накапливают в своем организме массу важных минеральных веществ.

«Первые железные дороги России» — Первые железные дороги. Первые рельсовые пути. Строительство магистрали Петербург — Москва. Самая длинная железная дорога. Первый российский паровоз. Поезд. Мои успехи. Создатели первой российской паровой машины. Железные дороги Англии. Первая железная дорога в России. Первый железнодорожный билет. Развитие техники в России. Кроссворд.

««Нервная система» 3 класс» — Память. Виды памяти. Улитки носят на себе раковины. Разновидности памяти. Вредно отравление никотином. Нервная система и её роль в организме. Что связано с нервной системой. Без чего не может долго обходиться человек. У дельфинов полушария работают поочерёдно. Оберегать головной мозг и позвоночник от травм. «Левши» и «правши» среди животных. Полушария. Как беречь нервную систему. Нервная система — управление согласованной работой всех органов.

«Обитатели болота» — Процесс образования болота. Круговорот веществ в озере. Деревья. Птицы. Мох. Составьте цепи питания. Земноводные и пресмыкающиеся. Разгадайте кроссворд. Насекомые. Хищные птицы. Болото и его обитатели. Экосистема озера. Кулик. Камское болото. Ягодные растения. Болотные растения. Болото. Белая куропатка. Водные растения. Животные. Для любознательных. Значение болот.

«Дубовый лес» — Дуб. Творческие способности учащихся. Солнышко. Слабость и сила дуба. Составь слово. Пищевая сеть в дубовом лесу. Цепи питания. Творческий проект. Схемы сети питания.

Первый поход Ермака

Сила и слабость. С кем дружит дуб.

Всего в теме «Окружающий мир 3 класс» 266 презентаций

5klass.net> Окружающий мир 3 класс> Покорение Сибири> Слайд 17

Православные мотивы

На следующий день небольшими горками добрались до Свято-Успенского Трифонова мужского скита, куда нам настоятельно рекомендовал заехать М. А. Кейсер.

Монастырь структурно входит в Пермскую епархию Московского патриархата. Он был основан местночтимым пермским святым Трифоном Вятским, жившим здесь в 1570-79 гг. На месте его кельи ныне поставлена небольшая часовня. Активно реставрируется построенный позднее каменный храм. Говорят, что при советской власти его пытались разрушить, для чего выкопали под одной из стен огромную яму. Но без толку. Стена немного треснула, только и всего. Крепко строили наши пращуры.

Для своего пропитания монах разрабатывал поле и выжигал лес. Однажды огонь перекинулся на штабеля дров, заготовленные местными крестьянами для солеварен. Убытки для них были огромными. А с Трифона взять нечего, вот и сбросили его возмущенные люди с обрыва. Однако монах не погиб, а сел в лодочку и переплавился на другую сторону Чусовой. Однако там его все же арестовали и посадили в строгановскую темницу. После чего Трифон и проклял местных крестьян («место свято – люди кляты» ), потомков которых до сих пор зовут «проклятенышами».

Из Пермской земли монах откочевал на Вятку, где основал еще три монастыря.

Приняли нас радушно, несмотря на граничащие с «неприличной постыдной одеждой» велотрусы. Да мы и сами это понимаем и потому сразу же переодеваемся.

Настоятель пустыни отец Кирилл заранее дал распоряжение местным монахам накормить нас. После скромной, но сытной трапезы (суп с крапивой и постная пшеничная каша) инок со странным именем Евсевий сопроводил заезжих велотуристов под яр к монастырской плоскодонке. Отсюда всего пара километров до острова, где когда-то была деревня Нижний Чусовской городок и откуда стартовала дружина Ермака прямо в день Нового 1582 года: 1-го сентября (14-го по новому стилю). Деревня была затоплена в 1953 г. водами Камского водохранилища. А место, откуда уходил Ермак, 19 сентября 1990 г. местными жителями Сергеем Ивановичем Зыковым (его дед служил церковным регентом) и Михаилом Николаевичем Колупаевым было обозначено самодельной чугунной плитой с символической надписью: «Здесь стоял Ермак, когда его благословили в поход против сибирских ханов». В 1998 г. уже другие энтузиасты рядом установили еще один простенький памятник с надписью: «Отсюда православная Россия шагнула сквозь Уральские хребты».

С непривычки грести у меня не очень-то получается, но понемногу я все же осваиваюсь с огромными деревянными веслами. Гребем по очереди. А кто не на веслах, тот лихорадочно вычерпывает прибывающую в лодку воду или размахивает нашими флажками, отгоняя от гребцов паутов и мошку.

На острове мы всей кучей сфотографировались у памятных знаков, я нашел какую-то железяку от бывшей деревни себе на память, немного потоптались (ходить некуда, всюду вода), да и поплыли по протоке обратно, теперь уже по течению.

Ужинали в монастырской трапезной тем же супом и кашей. Только съели их в два раза больше. На чай к нам завернул скитоначальник иеромонах Кирилл. Для знакомства поговорили о том, о сем и я задал ему свой главный вопрос: что за человек был атаман Ермак? Ведь ни историку Словцову, ни Карамзину, ни даже Пушкину его образ описать оказалось не под силу.

Настоятель, похоже, к ответу был готов. Потому что, живя здесь, где все пропитано духом более чем 400-летней истории, конечно, не мог не размышлять о людях, ее творивших. Так вот, отец Кирилл считает, что Ермак был человеком глубоко верующим, очень набожным. В России у черни меньшим прегрешением считалось убить человека, нежели есть в пост мясо. Убийца и тот злодеяние свое начинал знамением креста. В поход Ермак пошел, «дав обет послушания и целомудрия» , под христианскими флагами, с походным иконостасом, тремя штатными священниками и одним беглым монахом. Известно, что год назад, когда атаман впервые попытался пройти в Сибирь и был вынужден, заблудившись, зазимовать на р. Сылве, в этом месте он поставил часовню во имя святителя Николая. Кроме того, Ермак соблюдал все посты, а иногда, перед решающими битвами, по 40 дней постился дополнительно.

По мнению настоятеля, атаман, вероятно, ПРОШЕЛ ЧЕРЕЗ ДУХОВНОЕ ПОКАЯНИЕ. Это было очень сильное внутреннее переживание, придавшее ему силу и решимость. И тогда в поход за правое дело его повел сам Бог! И Богом потом Ермак был прославлен. Бывший разбойник через покаяние полностью переменился, обрел другой смысл жизни. Вера дала ему силы и объединила вокруг него людей. ЕРМАК СТАЛ БОГОПОДОБЕН, а народ тянется к богоподобию, к святости. Потому что СВЯТОСТЬ – это и есть та самая русская национальная идея, которую все еще ищут идеологи новой России. Атаман поступал так, как после это сформулирует генералиссимус А. В. Суворов: «Если победишь – от людей слава, если погибнешь – от Бога слава».

Да и в летописях примерно также. Перед генеральной битвой за Искер Ермак собрал казачий круг и будто бы сказал такую речь: «Куда нам бежать? Не положим на себя худой славы. Вспомним обещание, что мы дали честным людям перед Богом. Если мы воротимся, то срам нам будет и преступление слова своего, а если всемогущий Бог нам поможет, то не оскудеет память наша в этих странах и слава наша вечна будет» .

Убедительно, можно было бы и согласиться. Но российская колонизация не одухотворялась религиозными мотивами. В народной памяти не укоренилось восприятие Ермака как христианского подвижника и организатора борьбы с язычеством. Ничего подобного он никогда не совершал. Вот преподобный Трифон – другое дело. Он срубил и сжег огромную ель (более полутора метров в диаметре), которой поклонялись местные коми-пермяки. А насколько я знаю о казаках по книгам и личным наблюдениям, вряд ли ермаково воинство было носителем высоких моральных ценностей. Это были прагматичные люди, ориентированные исключительно на грабеж и «добычу». Отношения между ними строились исключительно на основе иерархии. А как иначе, если у тебя ничего своего нет и жизнь полностью организуется старшими начальниками? Также и в любой армии.

Спали в заезжей для гостей на матрасах из свалявшихся комков ваты. Вероятно, это был некий мягкий аналог лежбища святого Трифона, матрас и подушка которого были сделаны из простеганных булыжников. Мне это не очень понравилось и я положил поверх монастырского свой надувной матрасик – не могу без комфорта. Сергей вообще на полу устроился, а Дима все же умудрился как-то встроить свое длинное тело между ватных комков. Машу же монахи положили на женской половине, где матрасы были нормальными.

Утро для меня началось с купания в святом источнике. Пока все наши спали, я пошел побродить по территории скита. По какой-то тропе вышел к небольшой избушке. В ней тихо разговаривали женщины о каких-то своих грезах и видениях. Оказалось, что паломницы купались в святом источнике, основанном еще Трифоном Вятским. И мне рекомендовали: каждому христианину полезно трижды окунуться в святую купель.

На ощупь вода оказалась обжигающе холодной, но когда-то в молодости я моржевал, да в декабрьское крещение как-то купался в Мане. Попробую, тем более что пасовать перед слабыми женщинами мне вроде как не к лицу. Дамы ушли, я разделся и, в чем мать родила, ухнулся в воду, забыв сказать магическое: «Трифон Вятский, подогрей водичку» . От леденящего холода задохнулся, но все же скороговоркой прочитал молитву, крупными буквами написанную на бумажке напротив, и ушел вниз с головой. Тут же вынырнул. Не помня себя, выпученными глазами снова пробежал. «Боже, очисти мя, грешнаго. Пресвятая Богородице спаси нас. Преподобне отче Трифоне, моли Бога о нас» . Вниз. Снова молитва – сознания уже нет! Вниз! Выпрыгнул! Очнулся, только когда из купели выскочил. Вот это да! Обновился мой организм изрядно. А ведь у меня насморк уже три дня, исчихался весь. Неужели пройдет?

Вернулся в скит и ненавязчиво всех наших тоже сманил принять купель. Дима говорит, что было покруче купания в Шиндинском водопаде. У каждого свои переживания. Но после монастыря отношение к православию у всех изменилось. По крайней мере, безразличия теперь ни у кого нет.

После завтрака (тертая редька и картошка в мундире – приехали-то в пост!) мы отправляемся в с. Верхний Чусовской городок к краеведу Н. В. Никулиной. Сначала пришлось вернуться на трассу, потом несколько километров ехать до Казанского женского монастыря и далее опять грунтами добираться до парома через Чусовую. Успели прямо к его отправлению. Краевед нас ждала (созванивались заранее) и сразу повела в местный музей, расположенный в Школе ремесел. По дороге Наталья Владимировна рассказала, что их село знаменито не столько своим строгановским происхождением и соляными скважинами, а тем, что здесь впервые в России была найдена нефть. Произошло это в 1925 году случайно в ходе поисков калийной соли. Когда нефть в скважине закончилась, первую вышку-«Бабушку» оставили как памятник.

Никулина темой Ермака занимается уже лет тридцать. Ей удалось собрать множество преданий о нем, которые бережно хранят жители окрестных деревень. Например, многие говорят, что только часть войска поплыла на липовых стругах и дощаниках. Другая часть дружины во главе с Ермаком вышла в поход пешком и на конях («сухопутом») по-над рекой тремя отдельными отрядами – по крайней мере, в пределах Строгановских вотчин. А до этого они жили здесь своим лагерем, Ермаковым городищем (огороженном завалами, засекой, валами и ловушкой-«копанцем», наполненной водой), которое располагалось в районе нынешней д. Куликово. Участвовали в «разборках» с местными племенами – пленили князца Бекбелея. В память об этом в Нижнем Чусовском городке на церковном дворе была срублена деревянная часовня. Ее разрушили комсомольцы в 1936 г.

Кроме того, существует устойчивое мнение о местном происхождении Ермака, чуть ли не из самого Верхнего Чусовского городка. Что в принципе невероятно, потому что в предполагаемый год рождения атамана ни этого, ни других поселений здесь еще не было.

На обратном пути мы заехали в Казанскую Трифонову женскую пустынь и, конечно, там потрапезничали. Исторически монастыря здесь не существовало, а его Всехсвятская церковь на Метейной горе (на ней ночами молился некий блаженный Метейка) была построена как кладбищенская купцами Строгановыми в 1773 году.

Нас поручили матушке Софии, которая провела нас по местам паломничеств, воодушевленно и с благоговейнием рассказала о препоподобном Трифоне и истории храма. В 1930-х монастырь закрыли: «обойдемся без бога и без попа» , а в годы войны здесь делали спички. Однажды поступило указание из икон делать школьные парты. Никто не решился, но один мужик попробовал и ему пилой отрезало пальцы.

Храм реанимировал во времена хрущевской оттепели простой местный благочестивый человек Николай Рагозин (жил в 1898 – 1981 гг.).

В возрасте 57 лет врачи приговорили его к смерти, но, пламенный верой и самоотверженно трудясь на ниве Божьей («жатвы много, а делателей мало» ), он прожил еще 26 лет, оставив о себе память афоризмами типа: «всем все прощайте, добро на меду, а зло на воде записывайте» .

Становление женской обители началось в 1987 г. Сейчас здесь обитается 35 сестер, трудников и паломников, стремящихся очистить свое сердце от страстей. Их духовником служит игумен Савватий, который благословил и нас.

Прямо под монастырской горой обустроен «живоносный источник», родниковую воду которого монахини продают туристам. Мы же, поскольку сами подъехали, напились бесплатно.

Возвратившись в Трифонов скит, встречаемся с М. А. Кейсером. Он не смог усидеть дома и где на автобусе, где на попутной машине нагнал-таки нас через 400 с лишним километров, чтобы еще раз повидаться и заодно организовать нам ночлег в г. Чусовом, где проживают его родственники.

Возле д. Кучино сворачиваем к музею политических репрессий «Пермь-36». Он устроен в бывшей колонии, закрытой в период перестройки и потом заброшенной. Тут нам не повезло. Директор уехала всего 20 минут назад, а охранник пустить нас отказался. Зато мы пообщались с десятком придурков из местной психбольницы. Один из них, балуясь, прямо при нас чуть не зарезал здоровенного пса.

Начался дождь. Мы попытались переждать его в заброшенном доме, но безуспешно – тучи идут в спину. Так и ехали под ливнем часов шесть до города.

В г. Чусовом созвонились с родственником Кейсера и тот проводил нас на свою дачу, где мы за ночь просушили все мокрое. Ужинали пельменями с водкой, парились в бане, читали книжку о приготовлении блюд из мороженого картофеля и спали на кроватях.

С утра вернулись в город и посмотрели музей, где с удивлением обнаружили экспозицию о нашем писателе В. Астафьеве. Оказывается, он родом из Чусового, работал здесь дежурным по железнодорожному вокзалу. Буквально перед нами в музей приезжала директор библиотеки из енисейского поселка Овсянка, где похоронен писатель.

В музее нам разрешили сфотографироваться в кольчуге и русском шлеме – очень оригинально. На одной из фотографий обнаружили участников велопробега Свердловск-Москва, который состоялся в 1935 г.

В пяти километрах за городом на бывшей горнолыжной базе олимпийского резерва «Огонек» ее директором Л. Постниковым вот уже много лет организован самодеятельный музей памяти Ермака. Я много слышал о нем, но ехать туда почему-то совсем не хочется. Судя по рассказам краеведов и доступным мне публикациям, все экспозиции о походе атамана – плод воображения организаторов музея, придуманные ими легенды для привлечения туристов.

Историческая арифметика

Тепло попрощавшись с хозяином дачи, выезжаем в Лысьву («хвойная вода»). Конечно, это не совсем по маршруту Ермака, но даже тракторной дороги вдоль каменного коридора Чусовой нет.

На повороте видим странный дорожный указатель: за Лысьвой, оказывается, существуют еще деревни Обманка и Невидимка. Есть ли они на самом деле, проверять не стали.

На Лысьвенском металлургическом заводе (основан в 1785 г. как чугуноделательный завод) когда-то изготавливали эмалированную посуду, автомобильный лист, солдатские каски, а после войны – оцинкованное и эмалированное листовое железо, а также бытовые электроплиты, которые в советское время можно было встретить в каждой квартире. Завод этот мы нашли, но популярных печек там уже не делают. И местный историко-художественный музей оказался закрыт – он работает всего лишь по выходным, да и то по четыре часа. Причем, договариваться о посещении нужно заранее. Зато в ближайшем книжном магазине я переснял на фото дорогущую книжку об истории города и завода.

Заехали на почту и я отправил домой 3,5 кг различной литературы, накопившихся у меня к этому времени.

Неожиданно на мой телефон посыпались СМС-ки. Это меня поздравляют с днем рождения. А я и забыл, какое сегодня число. Купил торт и бутылку вина, которыми народ и поздравил меня, сидя на обочине дороги.

Где-то в 20 километрах за городом нагоняем двух женщин-легкоатлеток. Они готовятся к традиционному уральскому горному марафону «Конжак-2007». Позже они «электронкой» написали, что заняли 38 и 50-е места из 620 участников-женщин. Мужчин было 970 человек. Трасса в этом году оказалась очень тяжелая: вода, грязь и скользкие камни курумников. И все это постоянно в гору. Дистанцию в 42 км нашим знакомым удалось преодолеть за почти 7 часов непрерывного бега.

Обедаем в п. Кормовище (символичное название!) – 90 рублей на всех. Пельмени и пирожки, чай с лимоном. Вот такие цены еще бывают в леспромхозовских кафешках. Местные девки пьют пиво и отчаянно матерятся. Но при этом оказываются добрыми и отзывчивыми. Работы здесь никакой нет и народ ездит трудиться в Лысьву – за 40 км. Дима катает на своем велосипеде местную детвору.

Дорога постепенно забирается вверх и ее покрытие становится все хуже – мы приближаемся к ж. д. станции Кын, где цивилизация заканчивается. Отсюда по лесовозной бетонке еще два десятка километров до п. Кын-завод (основан в 1759 г.). А дальше дорог никаких нет – только водная гладь реки Чусовой.

В Кын-заводе музей тоже закрыт – персонал уехал на медосмотр в Лысьву. Но нам торопиться некуда. Для начала тщательно исследуем старинный, когда-то пятиглавый Свято-Троицкий собор (двухэтажная заводская постройка 1869 г.). Его строили в честь отмены крепостного права (1861 г.), закрыли для богослужений в 1930 г., а колокола сняли всего 15 лет назад и увезли в Соликамск. Внутри храма обнаруживается небольшое стадо коз. На стенах сохранились библейские росписи.

По доскам карабкаемся на 35-метровую колокольню, с которой открывается чудесный вид на село и саму Чусовую. По ней сплавляются туристы. Тут везде горки - Урал все-таки. По правую сторону реки расположена Мерзлая гора, напротив нее – Плакун-гора, а церковь стоит на Троицкой горе.

На вершине купола я присел в подмасану и вдруг ни с того, ни с сего в голову пришло: «ТРУД ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ СВЯТ - ОН ВЕДЕТ К ДУХУ». То есть, ПУТЬ К ДУХУ ИДЕТ ЧЕРЕЗ ТРУД. Что к чему? Ни о чем подобном я до этого и не думал. Может это реакция моего сознания на восхищение монументальностью церковного строения? Или опять я общаюсь с Разумом? Вот Дима тоже сидит рядом со мной, но ничего подобного не слышит.

С куполов спускаемся долго и напряженно, вниз ведь всегда лезть труднее.

Находим местного старожила и он нам рассказывает об истории возникновения Кын-завода – принадлежавшего Григорию Строганову железоделательного предприятия, основанного в 1760 г. (Демидова здесь не было, он строился за Уралом). Завод закрылся в 1911 г. из-за истощения рудных запасов. От него до сих пор сохранились огромный амбар, пристань из скрепленных железными скобами гигантских известняковых блоков, остатки плотины. Когда-то в поселке проживало 8 тысяч рабочих, работало 5 домен (от слов – дом, домина), была своя электростанция. При Советской власти в селе организовали колхоз «Мир». Еще недавно в нем было 650 коров, а сейчас – сельхозпредприятие «Восход» всего с 9 коровами. Сейчас в селе проживает около 800 человек. Развал начался в перестройку, когда цены настолько возросли, что для замены ходовой части трактора требовалось 400 кг сливочного масла. Нереально!

Вскоре появились музейщики. Экскурсия оказалась насыщенной, трогать можно было все экспонаты, а за билеты и фотографирование мы не платили. Хоть и означает Кын по-вогульски «холодный», но отношение к нам было самое теплое.

После осмотра музея сходили к местному егерю – огромному сибирскому мужику Леониду Югову - разузнать дорогу. Выяснилось, что в устье Серебряной мы никак не попадем, хотя на карте туда и указаны проселки. Они давно уже заросли за ненадобностью. Пешком сходить туда можно, потратив на это три дня.

Поскольку мы и так отстаем от графика похода на сутки, то рассматриваем другие варианты. Наиболее практичным из всех оказывается сплав на лодке до д. Верхняя Ослянка. Это всего 18 км, на моторке полтора-два часа. Вообще-то в деревню ведет разбитый «Уралами» болотистый проселок, но это 25 км и все равно потребуется переправа - целый ходовой день. В Интернете я раньше читал об этой дороге – велотуристы из Екатеринбурга почти всю ее шли пешком.

Могли ли Ермаковы казаки за 2 месяца (1 сентября - 24 октября) от Нижнего Чусовского городка дойти до района нынешнего Тобольска, где неподалеку располагалась столица Сибирского ханства г. Искер? Егерь считает, что это было возможно и подтверждает свое мнение простым арифметическим расчетом: 2000 км делит на средние 5 км/час и на 8-часовой рабочий день – получается 50 дней (казаки дошли за 54). Где-то двигались быстрее - по течению рек, а где-то тормозились – например, на перевале через Урал.

Против течения Чусовой до устья Серебряной около 200 км. Местами струги тащили на бечеве, особенно в узких местах около отвесных скальных прижимов - «бойцов». А где-то шли под парусами и, конечно, на веслах, уворачиваясь от подводных камней-«ташей» и порогов-«переборов». Судя по летописи, это расстояние они прошли всего за 4 дня, т. е. покрывая по 45-50 км ежедневно. Если двигаться со средней скоростью 5 км/час (но, по-моему, против мощного течения горной Чусовой, которое составляет 6-10 км/час, это невозможно), то получится по 9 с половиной ходовых часов. К этому нужно добавить время на обязательные привалы – еще пару часов, и поджидание отставших. Наверное, в 12-14 часов уложиться было можно.

Сложнее казакам пришлось на р. Серебряной. Там наверняка двигаться стало намного труднее: и речка эта поуже, и помельче она, и покруче. В связи с чем, по преданиям, казаки вбивали колья поперек русла и подпруживали бурную Серебряную парусами, поднимая ее уровень. Хотя мой собеседник такую технологию считает на этой речке совершенно не эффективной. И, тем не менее, бечевой Серебряную за 2 дня (так в летописи) казаки вполне могли пройти – там всего-то 25 км. Но я и здесь сомневаюсь. Все же не 2 лодки шли, а штук 30-50 (от 600 до 1000 человек разместились на дощаниках, каждый из которых вмещает по 20-25 человек - это если без груза. А ведь груза было столько, что борта на лодках досками нашивали). В результате движение группы сильно замедлится. Это ж сколько раз нужно было шлюзовать маленькую речку парусами? Да в ней столько воды не наберется.

На 10-верстовом таежном волоке, проходящем по пологой заболоченной седловине от ручья Кокуй до ручья Журавлик, дружинники рубили просеку и «суды на себе волочили» . Настоящий волок не строили, потому что выравнивать каменистый грунт для бревен-катков – дело долгое и муторное. Пришлось по 15 ходок сделать, чтобы перенести весь груз и транспорт. А таскать было что: на каждого участника похода Строгановыми было выдано по три фунта пороха и свинца, по три пуда ржаной муки, по пуду сухарей, по два пуда круп и толокна, по пуду соли и по четверти соленой свиной туши, одежда, оружие – порядка 140 кг. Это 5 ходок, если по 2 пуда за раз переносить. А еще лодки, паруса, весла, шатры, личное оружие, пушки и семиствольные «сороки».

Десять километров по горам и столько же обратно – это полный рабочий день. Две-три недели получается. Стоило ли ради этого укрепленный Кокуй-городок с валами и рвами посреди волока ставить? По летописи, казаки здесь вообще-то зимовали.

Плоты с этой стороны Урала речные пираты вряд ли использовали – против стремительного течения их не протащить. Хотя по летописи иначе. Плоты рубили уже за Уралом, на речке Баранче. По ней сплавлялись порядка 60 км до Тагила, где устроили плотбище и построили новые струги. Оттуда речного хода до столицы Сибирского ханства еще примерно 1000 км. Скорость течения на Тагиле, Туре и Тоболе порядка 1 км/час, а осенью и того меньше. Так что самосплавом за день совсем немного пройдешь, нужно интенсивно грести и паруса ставить, если попутный ветер подвернется. Способны ли были казаки на такую ежедневную изнурительную работу?

В более поздние времена, но по большой воде, когда скорость течения значительно выше, от устья Туры до Тюмени (примерно 400 км по извилистой реке) ходили за 7 дней, да еще столько же требовалось, чтобы доплыть до Тобольска (еще около 300 км) – т. е. в среднем те же 50-60 км в день. Итого после Урала получается дней 20. Добавьте сюда неделю на изготовление новых стругов взамен брошенных на Серебряной и весь казачий переход вполне может уложиться в те самые два месяца.

Но надо бы еще учесть, что народу у казаков было не на 2 лодки. Уже это обстоятельство может сильно удлинить время переходов. Например, когда в нашем велопоходе участвует 3-4 человека, то за день мы и по 150 км проезжаем, особо не напрягаясь. А когда 130 участников – как на нынешний Первомай на встрече велотуристов сибирских городов, то и 70 км с трудом преодолеваются. При этом группа растягивалась аж на 20 км.

У казаков были еще задержки из-за неоднократных боев с туземцами. Им требовалось время на восстановление сил и залечивание ран (например, в устье Тавды для этого простояли 5 дней), а также на добывание пищи (ее отбирали у местных жителей, а их еще найти надо было).

Березняковские туристы, «на плечи взяв нелегкий груз эпохи» , прошли маршрут Ермака тоже за 50 дней. Правда, шли они всего на двух, да еще моторных лодках и через Урал до р. Тагил порядка 130 км их перевозили на КАМАЗе. Студенты Екатеринбургского госуниверситета в 1970-х годах полностью прошли весь путь Ермака, затратив на это не два, а четыре месяца. Заметьте, что это без боев с местными (по летописям, у казаков они отняли не менее 10 дней) и без поиска продуктов. Нынешние туристы по Туре, Тоболу и Иртышу самосплавом путешествуют в среднем по 30 км в день и в Ермаковы сроки тоже не укладываются. Оно и понятно – цели-то разные.

По моим наблюдениям и опыту, расстояние порядка 30 км – это стандартный дневной переход хоть пешком, хоть на лошадях или лодках. Например, в войну солдаты многодневным маршем ходили в среднем по 30 км. Ямские и почтовые станции на старинных трактах располагались строго через 30 верст. 90-верстовый Маковский волок преодолевался за три дня.

Мы со своими 3-мя неделями, хоть и 2000 км проехали, конечно, не в счет. Ведь не на лодках же плывем. Потому и не герои.

Заманчива все же версия о двухмесячном броске Ермака в Кучумово царство. Но ее реальность должна обеспечиваться огромным физическим напряжением и энтузиазмом, а также совершенной внутренней организацией войска и высокой дисциплиной. Может, так оно и было. Вольные люди были социально активны и не чувствовали себя аутсайдерами в жизни.

Еще я оспариваю время начала похода. Мне оно кажется неудачным. Ведь летом и осенью уровень воды на 3-4 м ниже, чем весной. Например, в конце июля - начале августа глубина на перекатах становится всего 7-15 см. Однако егерь заявил, что на Чусовой паводки бывают и осенью, из-за продолжительных дождей, которые до двух метров поднимают уровень воды. Как я знаю, такой паводок больше нескольких дней не держится, но может этого времени казакам и хватило. Шли казаки на стругах и перегруженных дощаниках, имеющих осадку до 60 см. А ведь известно, что струги на местных реках не практичны. Например, в Тобольске в 1666 г. из 200 различных лодок стругов было только четыре. Только нужда или другая веская причина могла заставить опытных речников в поход отправиться осенью. Я бы на их месте спокойно в Строгановских вотчинах перезимовал и по большой воде (май-середина июня) в поход двинулся.

По мнению егеря, Серебряную казакам проходить лучше было бы все же летом или осенью, как они и сделали. Потому что весной на эту речку с любыми лодками соваться бесполезно из-за очень сильного течения, с которым даже лодочный мотор не справляется.

Погодные условия флибустьеров наверняка не баловали: осенние дожди, заморозки. Но к этому казаки были, не в пример нам, привычны. Ведь они в домах-то никогда и не жили: в шалашах да шатрах. Однако добавьте к этому постоянную трудную работу, скромное и однообразное питание, болезни, напряженное ожидание столкновений с врагами. Отдых все-таки нужен всем. Ведь и мы устраиваем дневки. Также и казаки: двигаясь по Серебряной, сделали остановку на длинном, в полверсты, лесистом острове (Ермаков остров). Значит, уже не 2 дня по реке шли.

Но и наш математик-егерь кое в чем сомневается. Почему Ермак по неразведанной Серебряной пошел, а не по рекам Вишере и Лозьве, традиционному для русских промышленников пути (Соликамск – Чердынь - Лозьвинский городок). Однако стоит посмотреть на карту и сразу становится ясно, что этот путь на 2000 км длиннее, чем Серебрянский, расположен севернее (а значит, реки замерзнут раньше), находится далеко от строгановских городков, ведет не в Сибирь, а в Югорию – земли воинственного и непокорного Пелымского князя.

Да и не таким уж неизвестным был Серебрянский путь – этой дорогой издавна пользовались проживавшие вдоль Чусовой коми-пермяки и угры. А дружину Ермака, как известно, сопровождали полсотни «вожей» из местных жителей. Именно этой дорогой нападали в 1573 г. зауральские татары на Строгановские городки и остроги, предварительно уничтожив русские поселения в устье р. Баранчи. Появилась же эта дорога, скорее всего, в 1555-1557 гг., когда правитель Сибири Едигей (Едигер)-бек признал себя вассалом Русского государства. Так что Ермаков маршрут Чусовая – Серебрянка – волок – Баранча – Тагил- Тура был давно известен как дорога в Сибирь. Ведь не случайно, что уже через два года после прохода Ермака, в 1584 г., за Уралом был основан Верхнетагильский городок, через который в течение пяти лет проходила официальная государева дорога. А дорога по Вишере и Лозьве возникла только в 1589 г., после приведения к покорности Пелымского княжества. И только тогда Серебрянская дорога перестала быть основной государственной дорогой в Сибирь.

Один вопрос и у меня остался неразрешенным. Бывал я и на Волге и на Каме – равнина там, болота, березняки. А здесь, на Чусовой – скальные теснины и дремучая тайга. «Скалы… с небольшими промежутками тянутся сплошным утесистым гребнем. Некоторые из них совершенно отвесно поднимаются вверх сажен на 60, точно колоссальные стены средневекового города; иногда такая стена тянется по берегу на несколько верст» (Д. Мамин-Сибиряк). Если человек раньше в такие места не ходил, не жил в них с детства, то смелость от него требуется немалая. Даже не смелость, а безрассудство. Тем более, когда нужно было решиться на скорый поход, предполагающий только одну, победную битву, до которой нужно добираться 2 месяца и 2000 км. Я-то хоть и в тайге вырос, много уже и по Сибири, и вообще по миру путешествовал, но и то, когда глухими и "лешими" уральскими проселками пробирались, мне жутковато было. Либо отчаянным авантюристом был Ермак, либо все же местным уроженцем (об этом существует и донское предание, и чусовское), либо все же двигался по Сибири медленно и осторожно («с искусом» ), напрасно не рискуя и приспосабливаясь. Тогда весь его поход занял не 2 месяца, а минимум год. Так, собственно, в летописях и записано, но это оспаривается кабинетной наукой.

Пока мы с егерем теоретизировали, село накрыл мощный ливень. Однако вся вода слилась в реку и дорогу не расквасило.

Лодку мы сторговали быстро.

Загрузив четыре байка и наше нехитрое имущество, уже через полтора часа, вволю налюбовавшись на вечернюю Чусовую, мы высадились на берегу д. Верхней Ослянки. Название для этих мест странное, ослы тут вряд ли водились. Но оказалось, что свое имя деревня получила по наличию около нее точильного камня, из которого мужики делали оселки для заточки инструмента. Раньше Верхняя Ослянка была сплавной пристанью Гороблагодатских железоделательных заводов.

Ночевали под огромной сосной на берегу Чусовой, напротив местного кладбища. Но ничего неприятного никому не приснилось. Зато поутру вволю накричались проплывающим мимо туристам: «Байки и на воде рулят». А им, упившимся пива, в ответ-то и сказать было нечего, они тут свой сплав закачивают и плоты разбирают.

Уральский перевал

До пос. Серебрянка мы ехали по Серебрянскому тракту, срезая петли одноименной речки. Это территория Свердловской области, самый центр Урала. Река здесь еще довольно широкая, типа нашей Базаихи, и быстрая. Высота ее над уровнем моря по GPS составляет 252 метра. Кокуй-городок остается южнее. Проведенные на этом месте масштабные археологические раскопки (1977 г.) не подтвердили версии о зимовке здесь Ермака. Скорее всего, предположение о том, что здесь была всего лишь кратковременная стоянка казаков, верно.

В следующей деревне, Кедровке, нам рассказывают о скале, похожей на нос лодки – «Каменной лодке Ермака». Здесь об атамане еще помнят.

Сразу за деревней начинается 4-х км подъем к знаку «Европа-Азия», поставленному в 1868 г. «золотопромышленниками Северного Урала» в память переезда через Урал «государя великого князя Владимира Александровича». Это водораздел между Чусовой и Тагилом, высшая точка Урала – 488 м. Отсюда примерно такой же длины спуск к речке Журавлик, впадающей в Баранчу. Волок Ермака шел немного южнее, параллельно нашей дороге.

«По Серебряной пошли, до Жаровли дошли,
Оставили они тут лодки-коломенки
На той Баранченской переволоке,
Одну тащили, да надсадилися, там ее и покинули.
И в то время увидели Баранчу-реку, обрадовались,
Поделали боты сосновые да лодки-набойницы,
Поплыли по этой Баранче-реке».

Этот перевал через Урал – один из самых пологих. И потому уже в течение двух столетий вынашивается идея строительства в этих местах сквозного Трансуральского водного канала, подобного Обь-Енисейскому. Проектом 1913 г. предполагалось построить десяток гидроэлектростанций, 95 шлюзов на реках Чусовой и Исеть, а также соединяющий их канал длиной 5.5 км, который бы проходил рядом с Екатеринбургом.

В д. В. Баранча местные отдыхающие угощают нас шашлыками. И правильно делают!

По хорошо прокатанной гравийной дороге, именуемой почему-то «солдатской», вдоль речки Баранчи мы выезжаем к пос. Баранчинский. От него гравийка идет вдоль железной дороги к д. Евстихино, где Баранча впадает в Тагил.

Немного ниже по реке около утеса Медведь-камень (ландшафтный исторический памятник природы) было второе Ермаково городище, где казаки отдыхали после перехода через Урал и строили новые струги:

«И скоро они выплыли на Тагил-реку.
У того Медведя-камня, у Магницкого горы остановилися,
А на другой стороне у них было плотбище:
Делали большие коломенки,
Чтобы можно им совсем убратися».

Места на берегу не так много, чтобы наладить производство 200 лодок, а вот 30 – вполне возможно. Так что версия о пятитысячном войске Ермака мне кажется все более сомнительной. А ведь была еще ежедневная проблема поиска огромной поляны для организации привала такому войску. Даже и шестистам компактно и безопасно устроиться всегда сложно.

В ходе археологических раскопок (1981 г.) на этом месте были найдены подковки от сапог, наконечники стрел, ядра, чекан, оружейный кремень и пулелейка. За несколько дней отдыха столько не потеряешь. Может, подольше здесь жили? В исторической песне «Ермак взял Сибирь» из сборника Кирши Данилова указывается: «...А и выплыли на Туру-реку, и поплыли по той реке Туре-реке в Епанчу-реку; и тут оне жили до Петрова дня» , т. е. до 29 июня (по старому стилю). Между прочим, было это еще до взятия Искера. Значит, все-таки не два месяца Ермак путешествовал, а минимум 4 с лишним. И в поход вышел не 1 сентября, а в начале июня, по большой воде. Что совершенно логично, потому что рационально.

Во времена Ермака глухая уральская тайга была как бы ничейной территорией, даже не окраиной Сибирского ханства. Вогульское население здесь было настолько редким, что путешествовать было совершенно безопасно. Да и места эти в прошлом были русскими обжиты. Девять лет назад где-то здесь стояло русское поселение, сожженное царевичем Маметкулом в ходе набега на Чусовские городки.

Урал мы переехали, но ни малахитов, ни изумрудов, ни прочих самоцветов не увидели. Не попались нам также и "камень превысочайший зело" , достающий "до облак небесных" , и "реки пространные и прекрасные зело, в них же воды сладчайшие и рыб различных множество" . Если ехать по дорогам, то многого не замечаешь.

Демидовское наследие

Еще 16 км и мы оказываемся в г. Нижний Тагил (основан в 1720 г.). Теперь нам часто попадаются улицы, покрытые демидовской брусчаткой. Ехать по ним на велосипеде сплошное мучение.

Начало городу положил Выйский медеплавильный завод, который начал действовать в 1722 году. Но особую славу создал Тагилу пущенный Демидовым в 1725 году чугуноплавильный и железоделательный завод. Его продукция была известна во всем мире. И уже в середине XVIII века Нижний Тагил стал центром горно-металлургической промышленности Урала.

Музеев здесь много, весь день уходит на их осмотр. Интереснее всех, конечно, дом отца и сына Черепановых – Ефима и Мирона, изобретателей русского паровоза (1834 г.) и парохода. Эти крепостные крестьяне-самоучки были главными механиками 9-ти демидовских заводов. Их звезда закатилась, когда наследники Демидова стали нанимать механиков-иностранцев.

В этом же музее выставлен «тагильский велосипед Артамонова», поступивший как экспонат из Верхотурья. На вид это грубая копия велосипеда-паука, изобретенного французами после 1850 г. Современные исследования металла показали, что он был изготовлен из мартеновского железа, а это 1870 г., что значительно позже заявленной даты изобретения (1801 г.). В архивах история о 3000-верстовом велосипедном путешествии из Тагила в С-Петербург не подтверждается.

А вот с Артамоновым все, возможно, оказалось проще. У нижне-тагильского изобретателя Е. Г. Кузнецова-Жепинского был молодой племянник с таким именем. Дядя за изобретение «механических» музыкальных дрожек, подаренных матери императора Александра 1 как раз в тот самый период - 1804 г., получил «вольную». Возможно, что Артамон тоже имел отношение к этому или другому необычному изобретению, потому что «вольную» тогда дали и ему тоже. Но, к сожалению, не за велосипед.

Тем не менее, в музее хранится письмо краеведа А. Шарца, который утверждает, что в 1939 г. держал в руках папку с документами, подтверждающими велопоездку некоего Ефима Михеевича Артамонова (жил 1776-1841 гг.) в Петербург и его возвращение в Н. Тагил. Краевед даже снял копию с этого донесения. Однако ни эта копия, ни папка с документами не сохранились. В архивах Н-Тагильского завода среди мастеровых такая фамилия встречается.

Свой бег мы останавливаем в квартире бывшего лесосибирца, земляка нашего Сергея. Здорово все-таки, что существуют блага цивилизации. Наши вещи стирает электрическая машина, обед варится на газовой печке, а мы безмятежно пьем пиво перед телевизором. И воздух в городе чистый, не то, что около КРАЗа в Красноярске.

Как мы свой маршрут не кроим, а ехать непосредственно вдоль реки Тагила, как плыл Ермак, у нас не получается. Дорог там нет. Поэтому едем по шоссе через г. Верхняя Салда (там находится завод по производству титанового проката, из которого и сделан мой кастомный байк), потом сквозь г. Нижняя Салда, где работает выкупленный московским "Евразхолдингом" единственный в России завод по производству подложек для железнодорожных рельс. Оттуда, судя по карте, можно по т. н. Босяновской дороге выехать к р. Тагилу.

На улице жара и зной, даже купание в городском пруду не охлаждает. Скучающий заводской охранник, узнав, что мы из Красноярска, перезванивает своей жене – нашей землячке. В Красноярске она жила на Затоне и очень рада поговорить о родном городе. Да и нам приятно. Мир тесен!

Заодно выяснилось, что к Тагилу мы хоть выехать и сможем, но вдоль реки проедем всего-то километров 20. А потом более 100 км дорог уже нет – только самосплав. Эта информация подтверждается еще двумя разными мужиками, так что «мы посовещались и я решил» ехать в г. Ирбит, а оттуда уже - в Туринск на реку Тура, где мы снова соединимся с путем Ермака. По расстоянию получается примерно так же, но зато представится возможность посетить музей прославленного мотоциклетного завода.

Проезжаем пос. Верхняя Синичиха Алапаевского района, основанный еще в 1680 г. Вторую жизнь ему дал в 1772 г. заводчик Савва Яковлев (Собакин).

На въезде в поселок пересекаем узкоколейку. Из 900 км такой дороги бывшего «Алапаевсклеса» в настоящее время леспромхозами эксплуатируется еще треть. Эти дороги идут в тайгу, в никуда.

В селении мы случайно проскочили нужный поворот. Нас тормозит какой-то дед: мол, не туда едете. Ну и что? А то, что он здесь все знает, потому что всю свою сознательную жизнь работает учителем географии. Слово за слово, дед оказывается интересной личностью, а его жена быстренько заворачивает нас к себе на ужин и ночлег. Мы не сопротивляемся, потому что дом Геннадия Александровича Чечурина («чечуля» - это ломоть хлеба у архангельских мужиков) оказывается на берегу огромного пруда, у старожила во дворе устроен самодеятельный музей, а на столе красуется бутылка «Беленькой» и дымится жарево.

И повод выпить есть, потому что буквально вчера 65-летний учитель отработал в школе свой последний день, а завтра выходит на работу в местный музей. Ну, и с нами, "за встречу!" В общем, проговорили мы до 2-х часов ночи под тосты вроде: «За тех, кто здесь. А кто там, тот сам выпьет» . И договорились до СМЫСЛА ЖИЗНИ. По мнению гостеприимных хозяев, У ЖЕНЩИН ОН ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ДЕТЯХ, А У МУЖЧИН – В РАБОТЕ. Вот так все до гениальности просто, когда у людей за спиной философских 65 лет и вторая семья.

Наутро идем на будущее место работы нашего нового знакомого. Нас встречает традиционный паровоз и... чучело лошади, запряженной в телегу.

Судя по экспозициям, железная руда здесь добывалась с минимальным содержанием фосфора и серы и поэтому изделия из нее практически не ржавели. Литейные чугуны (не путать с передельными, из которых потом лили сталь) везли на Чусовую к Кашкинской пристани и сплавляли по Каме. Во время войны на заводе делали зажигательную смесь, бутылками с которой наши пехотинцы поджигали немецкие танки. Сейчас в поселке живут 11 тысяч человек, работает крупный фанерный комбинат («фанком»), на котором частный хозяин недавно установил современные японские технологии, а продукцию поставляет в США и Израиль. Жив и металлургический завод.

Когда-то в 4-м классе В. Синичихинской школы училась жена Генсека КПСС Раиса Максимовна Горбачева. Будучи при власти, она организовала выделение денег на благоустройство поселка и тогда улица Советская, на которой как раз и стоит дом нашего хозяина, была забетонирована.

Из В. Синичихи до д. Махнево, стоящей на Тоболе, около 70 км. В деревне установлен знак в память о пребывании здесь Ермака. Судя по карте, оттуда еще примерно столько же до впадения Тобола в Туру, где на стрелке с речкой Карымкой у казаков был первый бой с вогулами князца Епанчи. Там проходила граница Сибирского ханства. Но, со слов местных жителей, оттуда дорог вдоль Туры опять нет (хотя на карте они и показаны). Поэтому, как бы нам не хотелось, далее наш путь лежит не вдоль Тобола, а по старому Бабиновскому тракту, который более удобно, чем Серебрянский, выходил через Урал в Западную Сибирь. Дорога почти прямо шла от Соликамска на Верхотурье и Ирбит и была признана правительством как единственно доступная для служилых и торговых людей.

Эта часть дороги входит в туристический маршрут «Покаяние». Сейчас трасса активно ремонтируется, а старые деревенские церкви вдоль нее реставрируются.

В 4-х километрах за селом справа от шоссе, проложенном по насыпи бывшей узкоколейки, строится огромный монастырский комплекс Новомученников Российских. Мимо него не проедешь, все таки 32 гектара. Это сооружение возникло на месте убийства 8-ми членов Дома Романовых - родственников царской семьи. В их числе была принявшей монашество немецко-английская принцесса Великая княгиня Елисавета Феодоровна, вдова убитого террористами генерал-губернатора Москвы Великого князя Сергея Александровича Романова, сына императора Александра Третьего.

Царские родственники были арестованы в Москве в апреле 1918 г. и этапированы в Екатеринбург, а потом в Алапаевск. 17 июля заключенным объявили, что их перевозят в Верхнесиничихинский завод. Не доезжая до поселка, людей высадили возле заброшенного рудника: якобы сломан мост и дальше нужно идти пешком. Это были последние 178 шагов обреченных. Палачи по одному подводили узников к заброшенной Нижнеселимской шахте, били сзади по голове и сбрасывали вниз, на глубину 60 метров. Расчет был на то, что жители расположенного неподалеку г. Алапаевска, будучи традиционно прореволюционно настроенными (в 1905 г. здесь сразу же за г. Иваново, были созданы Советы народных депутатов), противодействовать акту не будут. Убийство состоялось на следующий день после расстрела Николая Второго и членов его семьи. В течение нескольких дней люди умирали от ран и осколков гранат, которыми их неумело забросали чекисты. Потом шахту завалили деревьями.

Через 3 месяца г. Алапаевск заняли части адмирала А. В. Колчака. 18 октября тела алапаевских мучеников из шахты были подняты. Их отпели и, пройдя многие мытарства, увезли в Пекин, где и погребли на русском кладбище. Тело святой Преподобномученицы Великой княгини Елисаветы Феодоровны похоронено в Иерусалиме.

Поджидаю отставших на развилке Ирбит-Екатеринбург. Нам прямо. А если ехать на юг, то можно попасть в Казахстан, куда, в «калмацкие степи», дорога была проложена еще в 17 веке. Ездили на озера за солью, а также в Курган на ярмарки.

В с. Нижняя Синичиха фотографируем этнографические образцы русского деревянного зодчества, собранные энтузиастом Иваном Даниловичем Самойловым. Такой обет он взял на себя еще во время войны и посвятил этому делу всю свою жизнь. Под открытым небом собраны ветряная мельница, пожарное депо с колоколом и каланча, несколько часовен, крестьянские усадьбы, острожная башня с частоколом, кузница – все настоящее, действующее. В одной из часовен размещен музей прикладного искусства, в другой – музей резьбы по дереву. А в девятиглавой Спасо-Преображенской церкви, восстановленной Самойловым, находится уникальный музей уральского деревянного зодчества и народной живописи по дереву.

В честь директора музея-заповедника деревенский родник назван «Данилыч». Его вода нам приходится очень кстати, на улице сегодня все ж таки +36 градусов. Стоя у ключика в центре села, понимаешь, что первично: не вода к людям пришла, а дома вокруг нее выросли. Недавно этот источник был освящен архиепископом Екатеринбургским и Верхотурским Викентием: «Благословляется и освящается студенец сей и вода, в нем сущая, благодатию Святаго Духа...» .

До Ирбита больше ничего интересного не было. Село Невьянское, где в начале 17 века был первый в Зауралье казенный завод по выплавке кричного железа из «болотной руды», остается в стороне. Только и впечатлений, что у Сергея цепь в третий раз порвалась, надсаженная неправильными (сразу на 2-3 передачи) переключениями. И стали порядком надоедать тучи паутов. Оторваться от них нет никакой возможности: не можем же мы постоянно ехать со скоростью больше 32 км/час, на которой они только и начинают отставать. С комарами проще – они теряются уже после 7 км/ час, а мошка еще раньше.

В Ирбите для нас интересны три достопримечательности: мотомузей, краеведческий музей и торговые палаты ранее очень популярной Ирбитской ярмарки. В таком порядке их мы и осматриваем.

Музею мотоциклов марки «Урал» всего 3 года. Он создан на основе коллекции мототехники, собранной за 60 лет существования завода. Эту коллекцию новый хозяин завода, проживающий в США, попытался продать за границу, да помешала общественность и нынешние экспонаты были выкуплены городской администрацией. В прошлом году музей обрел статус государственного.

В нем собраны модели тяжелых мотоциклов ведущих фирм мира, начиная с 40-х годов 20 века. И, конечно, образцы мототехники, производимой заводом пусть даже и в единичной экземпляре.

Из 10 тысяч работников сейчас на заводе осталось всего около 500. Если в 1993 г. выпускалось 132 тысячи мотоциклов (а всего за всю историю завода – 3 миллиона), то сейчас – 1 тысяча. В основном, это модель «Волк» (типа «Харлея»), на музейном экземпляре которого недавно сидел Российский президент В. В. Путин, а после него, по очереди, позировали мы.

Сам завод был построен незадолго до начала Великой Отечественной войны. В 1939 г. было закуплено у Германии 4 мотоцикла БМВ R-71, которые полностью разобрали и в Ирбите наладили производство точной их копии (безо всяких чертежей) под маркой М-62. На этих мотоциклах не только выиграли войну, но и восстановили разрушенное войной сельское хозяйство, построили социализм.

Заводские спортсмены установили на «Уралах» несколько необычных рекордов: по езде задним ходом (171 км), с поднятой коляской (1014 км), без остановки (около месяца).

В краеведческом музее, после всего ранее виденного в других городах, было скучновато. Интересный экспонат – кожа со ступни слона, которая использовалась в ярмарочной лавке как мусорное ведро.

Ярмарки в Ирбите начали проводиться с 1643 года, а до этого был стихийный «торжок». Обычно торговище проводилось в январе в течение месяца, как только установится санный путь. Со временем в Ирбите возникла крупнейшая российская ярмарка, уступавшая только Нижегородской. На ярмарке совершался торг Европейской России с Сибирью и Азией. Конкурировать с ней было трудно. Именно из-за Ирбита закрывались ранее рентабельные железоделательные заводы на Енисее, которые были не в состоянии предоставить покупателям столь разнообразный ассортимент металлоизделий.

Бывшие торговые ряды «Пассаж» (переводится с французского как «переход») были построены в 1864 г. по типу московского ГУМа. Многочисленные бутики расположены в здании ярусами вдоль широкого прохода. Продают здесь всякую всячину. Только велосипедов нет, а велозапчасти - только для «Уралов» и пермских «Форвардов». Так что взамен прожеванной покрышки Сергея мы ничего не нашли и он вынужден был зашить ее через край толстыми нитками. Чтобы не уходить из столь знаменитого магазина пустыми, я приобрел для своего велосипеда рыбацкий бубенчик, а всем остальным – надувные шарики. Болтаясь сзади, они неплохо отгоняют паутов и создают праздничное настроение. Ведь позади у нас 1000 км и пора начинать борьбу с негативными последствиями психологической усталости.

На ночлег встали в 3-х км от Туринска на песчаном берегу пруда речки Ялынка (в древности – Елымка). Рядом – кафе, так что ни с ужином, ни с завтраком у нас проблемы не возникает.

И вот, что прислали Витсену и что он пишет дальше о Ермаке:

Относительно завоевания Сибири, происходившего больше 100 лет назад, мне оттуда пишут еще следующее короткое сообщение:

«Ермак Тимофеевич, который занял Тобол, убежал с Волги, где он разбойничал, вверх по Каме, и пришел к реке Чусовой. Там был известный богатыми землями Строганов. Еще и в настоящее время эта семья владеет большим количеством земли (70 немецких миль). К деду этого Строганова пришел Ермак просить помощи, чтобы добиться прощения у его Царского Величества. Тот [Строганов] протянул ему руку помощи, дал корабли, оружие, рабочих людей и прочее. Так он пошел по реке Серебрянке, которая впадает в Чусовую. Там он переволок свои суда сушей до реки Тагил. Спускаясь по ней, он пришел в Туру и занял город Тюмень. Здесь он перебил всех людей и подошел к Тоболу. Он захватил его. Там правил один тартарских князь по имени Алтанай Кучумович, иначе Кучум, сын сына которого и сейчас еще жив и в Москве известен под именем Сибирского Царевича. Его очень щедро содержат, он пользуется благодеяниями и почетом. Также говорят, что теперь еще есть кое-где мелкие сибирские князья, которых Ермак захватил в плен и послал ко двору. Он этим подвигом достиг своей цели: добился милости и прощения за свои разбои. Однако он не долго пережил свои победы, ибо во время вылазки из Тобола его преследовали тартары так, что он не успел подойти к судам, упал в воду и утонул. Здесь кончается присланное мне короткое сообщение.»

И еще одно, самое длинное и самое подробное:

«Другие письменные сообщения передают вышеупомянутое происшествие следующим образом:

«В 1572 г. после рождения Христа, в царствование царя Ивана Васильевича, несколько вольных донских казаков, под предводительством их атамана Ермака Тимофеевича, покинули Дон и тайно направились к реке Волге, где они причиняли большой убыток государству, грабили всяких людей, а некоторых убивали.

Они свозили все награбленное на своих судах так, что как бы запирали Волгу, не пропуская никого из Астракани с товарами. И хотя царь посылал против них разных русских людей с низовскими воинами, все же этот атаман их всегда разбивал и рассеивал.

В 1573 г. Его Царское Величество собрал большое войско, сухопутное и речное, и отправил со всякими военными припасами, против этих казаков . Но, когда последние об этом узнали, они, не дожидаясь войска, отправились вверх по большой реке Каме, на 60 верст выше города Казани. Они покорили бывших подданных казанского царя Симиона – черемисов, мордву, вотяков, башкирцев и других тартар, живущих по этой реке, и по реке Вятке. Так как это очень отсталый народ, который не знает огнестрельного оружия, то он [Ермак] легко их покорил. Всем этим людям он приказал подчиняться Его Царскому Величеству Ивану Васильевичу. Он взял у них заложников и дань мехами для Его Величества. Он захватил города Рыбный, Чертов Городок, Алабуху, Сарапуль, Осу с окрестными землями, и их подчинил его Царскому Величеству Ивану Васильевичу. Отсюда, направляясь по реке, он достиг места, где жил некий Строганов. Этот человек был родом из Новгорода (Другие говорят, что он происходил из Золотой Орды) , но за несколько лет до того, когда царь Иван Васильевич с большим войском пошел туда, чтобы наказать новгородцев за восстания и сопротивление, этот Строганов, с доброй частью своих сокровищ и со всем семейством убежал за Пермь, Устюг, мимо Кайгородка и поселился здесь, так как эта страна изобилует всем – мясом, фруктами и пушниной. Хотя атаман (Это значит, как бы, глава, начальник) со своими казаками были не очень приятны этому Строганову, все же он их всех прекрасно и обильно угощал, ибо был очень богат. Затем он им рассказал о Сибирском царстве, со всеми подробностями: что страна изобилует разной ценной пушниной, что люди там не храбры и беспечны. Главный город находится примерно в 4000 верстах от них [от строгановских мест]. Далее он рассказал, что до границ лишь 500 верст и сейчас самое подходящее время оказать услугу царю Ивану Васильевичу и получить от него прощение за совершенные преступления. Он желает их снабдить пушками, ружьями или мушкетами, порохом, свинцом, судами и военными припасами. Это очень понравилось атаману Ермаку Тимофеевичу и его товарищам. Тот обещал постараться, если он, Строганов, не оставит его. Все необходимое для похода приготавливалось со всей серьезностью, и Строганов прекрасно угощал атамана и его товарищей. Когда все необходимое было готово, атаман отправился со своими людьми вверх по реке Утке. Эта река протекает через дикие степи, или пустоши, и берет свое начало из огромных Верхотурских скал, или гор, и впадает в большую реку Каму.

Лирическое отступление о картах

Поход Ермака. С. Павловская

Вот схема, как примерно выглядел поход Ермака. Если по прямой, то от Соликамска до Тобольска 677 км. Но двигаться тогда можно было только по рекам, а реки петляют. Возможно, что и расстояния между населенными пунктами измерялись раньше по руслам соединяющих их рек? Вот так, например, петляет река Тура, по которой, судя описаниям, Ермак добирался из Туринска в Тюмень:

И как тут без карты разобраться, как тебе попасть из пункта А в пункт Б?

Если бы путь лежал только по одной реке, но ведь надо еще и делать переходы с одной реки на другую, чтобы попасть именно туда, куда тебе надо. А Ермак похоже шел вполне целенаправленно – в главный город, столицу. Возможно, у него была с собой вот такая карта?

Это карта из «Чертежной книги Сибири» Семена Ремезова (север внизу)

«Чертежная книга Сибири», составленная в 1701 г. тобольским боярским сыном Семеном Емельяновым Ремезовым и изданная в 1882 г. Т.е. понятно, что у Ермака в 1572 году ее быть не могло.

В основном все, известные сейчас карты Сибири, составлены западноевропейскими картографами. И получается, что русских карт до 18 века вроде как вообще не было?

Вот еще одна русская карта:

Чертеж Сибири Петра Годунова 1667 год.

Тоже почти на 100 лет моложе похода Ермака.

Считается, что карта Тартарии Николааса Витсена является первой в Западной Европе подробной печатной картой, на которой была изображена вся территория Сибири вплоть до берегов Тихого океана.

Николаас Витсен карта Тартарии 1690 год

Краткая история создания этой карты:

Через 25 лет после поездки в Москву, в 1690 году Витсен опубликовал первую карту Сибири и книгу комментариев «Северная и Восточная Тартария», в которой он описывает Сибири и соседние страны (1692/1705). Это было первым голландской углубленным изучение России того времени. Он использовал карты, которые он получил от Андрея Виниуса. Andrej Winius, сын эмигрировавшего в Россию дальнего родственника Витсена, который был амстердамским купцом и дорос до почтмейстера (начальника почтового учреждения) Российской империи. Он, как никто другой, имел возможность увидеть новые тайные рукописные карты и вести незаметную переписку с Витсеном. (Вот видимо, откуда у Витсена было столько сообщений из России? – прим. мое ) Благодаря Виниусу Витсен стал в Европе известным картографом Сибири.

Вот что пишет об этой карте советский и российский истории Борис Петрович Полевой:

«Выдающийся историк Сибири акад. Г. Ф. Миллер (1761) писал: «Сей картой начинается новый период в землеописании и истории ландкарт в России», так как Витсен «первым изобразил на ней все от Енисея к востоку лежащие страны, хотя не в совершенной подлинности, однако гораздо точнее, нежели все его предки.»

"Попытаемся уточнить, какими же русскими источниками пользовался Н. К. Витсен при составлении своей нашумевшей карты Татарии «1687 г.»
Прежде всего Н. К. Витсен использовал различные сибирские географические чертежи . «Особенно полезной была, - писал он, - небольшая, резанная по дереву карта Сибири, сделанная по приказу царя Алексея Михайловича заботами сибирского воеводы Петра Ивановича Годунова». Карта охватывает северные области от Новой Земли до Китая» (Witsen, 1692, предисловие). Очевидно, что здесь речь шла о чертеже Сибири 1667 г. Но недавно нам стало известно, что к этому общему примитивному чертежу был сделан целый атлас, состоявший из серии путевых чертежей (Полевой, 1966). Так, под № 4 и 5 в этом собрании чертежей - «прилогов» были подробные чертежи р. Исети. Нетрудно убедиться в том, что Н. К. Витсен располагал и этими чертежами . В своей книге «Северная и восточная Татария» Н. К. Витсен (Witsen, 1705, стр. 766) выразил сожаление, что при изготовлении своей карты не смог из-за недостатка места показать на ней многие подробности с чертежа "

Продолжение прерванного сообщения о Ермаке:

«В 1574 г. атаман Ермак со своими товарищами оставался у этих Верхотурских гор, около истока реки Утки, до первого зимнего пути. Здесь он разгрузил свои суда, приготовил лыжи (Это приспособления, на которых передвигаются зимой) и нарты, перешел через эти горы, направляясь примерно к истокам реки Ницы. Эти реки – Ница, То, Верхотурка, Тобол, Обдора, Пелым, Исеть и еще другие – все выходят из названных гор и впадают в большую реку Обь. Обь впадает в океан или в Сибирское Мангазейское студеное море, откуда город Мангазея и получил свое название. Этот город стоит на реке Мангазея, которая там впадает в море. От устья реки Мангазеи можно в 2 или 3 недели мимо Пуст-Озера или Печоры доехать до Архангела. От Верхотурья, направляясь водным путем в Сибирь, идут вниз по реке Ницы, а затем по реке Тобол, мимо города Тюмени, дальше, к городу Тобольскому. Река Тобол впадает в большую реку Иртыш, под городом Тобольском. От Тобольского, вниз по реке Иртыш, проходят мимо Дамянского и местечка Саморовский Ям. На обоих берегах всех этих рек у лесов живут несколько народностей особой веры, в юртах. Несколько ниже Саморовского Яма река Иртыш впадает в Обь. От устья реки Обь можно на сибирских судах добраться мимо Пуст-Озера до Архангела, и это расстояние 6000 верст. Между Верхотурьем и Тоболом люди были данниками сибирского царя Кучума. Атаман со своими казаками усмирил их всех и привел в подданство русского царя, взяв у них постоянных заложников. Он наложил на них дань в виде пушнины, предупреждая их оставаться непоколебимо в повиновении его Царскому Величеству.

Отсюда он пошел по рекам до Верхотурья, Ницы, Исети, Пелынькою, Тавды до города Тюмень. Этот город стоит между реками Тобол и Тюмень. Он храбро штурмовал город, занял его и тоже подчинил его Царскому Величеству. Когда царь Кучум узнал, что атаман со своим войском занял его города: Тюмень, Верхотурье, Томской, Пелым и другие – и подчинил их Его Царскому Величеству, он был сильно поражен, ибо Тюмень стоит лишь в 180 верстах от главного города Тобольского. И Кучум отправил своего любимого советника мурзу Канчея с войском в Тюмень, чтобы не допустить атамана ближе, а если возможно, отобрать захваченные города. Но атаман обратил этого мурзу со всем его войском в бегство. На другом берегу, в пяти верстах от Тюмени, он убил многих из ружей и взял в плен самого раненного Канчея. Из этой стычки осталось очень мало тех, кто мог бы ему [Кучуму] принести известия.

Когда царь Кучум услышал об этом поражении, он был еще больше устрашен, но, посоветовавшись со своими приближенными, он решил разослать по всему царству гонцов, чтобы все его подданные, от мала до велика, без всякого промедления явились к нему. Посылал им вместо писем золоченые стрелы, чтобы они не ждали другого известия ; все ослушники будут казнены. Он велел сказать, что против них идет могучий враг (неведомо, кто он и откуда), причиняя стране очень большой ущерб и намереваясь покорить все царство. Когда его подданные и орды узнали это от своего князя, они с большим рвением собрались в город Тобольской, или Тобол, с женами и детьми, что составило большие полчища.

Царь Кучум несколько ободрился и набрался храбрости. Он посылал ежедневно гонцов, узнать, где находился атаман, и они доложили ему, что он идет прямо на него. Услышав это, он отправил свою супругу Симбулу с детьми на лошадях и верблюдах вглубь страны, в степи, в свое увеселительное место на Набоалак, где теперь стоит большая деревня. Из Тюмени атаман со своим войском спустился по реке Тобол на судах до главного города Тобольского. Этот город стоит на реке Иртыш, ибо река Тобол впадает около города в реку Иртыш, и на реке Курдюмке, на очень высокой горе, окруженной деревянной стеной (Теперь она из камня). Он [атаман] расположился на расстоянии примерно 7 верст от города, на месте, где теперь деревня Шишкина. Здесь он захотел переночевать. На другой день, перед восходом солнца, когда эти люди, по своему старому обычаю, еще спали (ибо вечером они сидят долго, а утром встают поздно), атаман ушел из названного места, пришел со своими судами к Тобольскому и расположился на лугу. Утром, когда взошло солнце, царь Кучум увидел своего врага перед самым городом.

Он немедленно выслал против него своих людей, вооруженных стрелами и луками. Атаман, увидев такую толпу людей, идущую на него, и еще больше людей наверху горы и в городе, приказал своим казакам зарядить пустыми пыжами пушки, ружья и мушкеты, чтобы подбодрить врагов. Те, которые шли из города, бросались с величайшим криком на казаков. Но , держась в сомкнутом строю, отступили в полном порядке, стреляя одними только пыжами, вследствие чего никто из врагов не был убит.

Когда кучумцы это увидели, они стали храбрее и смело набросились на врагов, которые вернулись к своим судам. Затем атаман велел отчаливать, и они поплыли вверх по Иртышу, дальше на 2 версты, до того места, где в него впадает Тобол. Здесь он оставался двое суток, приказав казакам чистить и держать наготове свое оружие и заряжать его четырехугольными кусками железа и пулями, такими зарядами, какие только может выдержать оружие. Он обратился к ним с речью, чтобы они вспомнили обо всем том зле, которое делали Его Царскому Величеству Ивану Васильевичу и христианству, пролив немало невинной крови, и чтобы теперь они мужественно сражались, тогда они не только разобьют этих неверных язычников, но и добьются милости и прощения царя. Услышав это от своего атамана, они отвечали ему со слезами на глазах, что готовы мужественно сражаться за Его Царское Величество и христианскую веру, они готовы рискнуть своей головой, «и мы (сказали они) вам покорно повинуемся и выполним все, что Вы нам прикажете».

Затем атаман со своими судами и 600 человек вернулся к городу Тоболу и бросил якорь на прежнем месте. Кучум, увидев своего врага второй раз перед городом, обратился к своему народу с такими словами: «Мои храбрые герои, любезные и честные воины, нападайте без боязни и малодушия на этих нечистых собак – казаков. Их оружие не может нам повредить, ибо наши боги защищают нас. Только стойте храбро, а я вознагражу вас за вашу службу». Эти люди разных племен и верований (Некоторые из этих сибиряков были магометане, а другие – язычники) , услышав это из уст своего князя, с великой радостью бросились из города, призывая друг друга к мужеству. В городе остались только царь Кучум с некоторыми советниками, чтобы с высоты наблюдать за битвой. Тогда его люди с большим шумом набросились на казаков, под крики: «Магомет с нами!» И всякий шел за свою веру. Атаман приказал своим людям, чтобы лишь одна половина палила из своих мушкетов, а пока те их перезаряжают, другие стреляют из своих ружей. Он внушал им быть храбрыми такими словами: «Братья, не бойтесь этой большой толпы неверных, ибо с нами Бог». Битва началась во 2-м часу дня и продолжалась до вечера. Это было 21 мая 1574 г..

Наконец, атаман Ермак Тимофеевич победил, нанеся своим врагам разных племен и верований большое поражение, взяв многих живыми в плен. , одновременно с отступающим врагом, вошли в город. Царь Кучум, видя великое поражение своего войска, убежал с немногими людьми к тому месту, где были его супруга и дети, находившиеся на расстоянии около 20 верст от города. В городе Тобольске лежали две большие железные литые пушки, длиной в 6 локтей, стрелявшие ядрами в 40 фунтов. Кучум приказал во время битвы зарядить их и стрелять сверху во врагов. Но они не сумели стрелять в них, поэтому он с ужасным проклятием велел сбросить их [пушки] с высоты в реку Иртыш. Так атаман Ермак Тимофеевич занял город Тобол, оставаясь здесь в течение 6 недель. Самых знатных жителей он взял в заложники. На них и окрестных людей он наложил дань, с каждого охотника по 10 соболей с хвостами для его Царского Величества, и приказал им жить под покровительством [русского] царя. Атаман велел вытащить из реки одну из этих железных пушек с лафетом и привезти ее обратно в город, где она и стоит до сего дня.

Из Тобола атаман Ермак Тимофеевич послал одного из своих лучших казаков (вместе с пятью другими) по имени Гроза Иванович, к царю Ивану Васильевичу в Москву, и с ними собранную дань из 60 соболей с пупками и хвостами, 50 бобров, 20 лисиц чернобурых и 3 знатных пленников из войска Кучума, с челобитием, чтобы его Царское Величество милостиво простил атаману Ермаку Тимофеевичу и его товарищам совершенные преступления, ввиду их верной и трудной службы. И чтобы царь послал кого-нибудь, по его усмотрению, воеводой в Тобольск, кто мог бы принять столицу, вместе с другими городами и землями, и охранять их от имени его Царского Величества . Когда этот посол Гроза Иванович с товарищами и пленными явился в Москву, он пал в ноги его Величества, моля о милости и прощении за совершенные раньше злодейства, ради тяжелых трудов, положенных ими за его Царское Величество.

Просил, чтобы царь соблаговолил принять дань, которую они собрали для его Величества, и пленных, которых они привезли, и соизволил послать туда кого-нибудь, кто бы мог принять от них главный город со всеми другими занятыми городами. Этими известиями царь был сильно обрадован. Он со всем духовенством поблагодарил Бога в Великом Апостольском Соборе за эту победу, роздал бедным очень много милостыни, простил атаману Ермаку Тимофеевичу и всем его казакам совершенные ими преступления ради этой службы. Он приказал принять от них привезенную дань и пленных и обильно угостить этих казаков. Допустил их к целованию руки и велел обеспечивать им ежедневно богатое содержание. Затем, отпуская их, его Величество пожаловал атаману Ермаку Тимофеевичу и всем казакам, каждому особо, несколько подарков. Ермаку он послал кафтан из шелковой ткани, вышитый золотыми цветами, с бархатными украшениями, и двойной дукат. А каждому казаку кусок сукна на кафтан и кусок дамаста, кусок бархата на шапку и каждому по золотой копейке*. Серебряная копейка стоит 5 центов.

Еще письмо с большой золотой печатью, в котором царь хвалил их героический подвиг, прощал прежние злодеяния и выражал желание, чтобы они и в будущем продолжали свою верную службу, за что он их богато вознаградит, что зимой он туда пошлет воеводу, а пока пусть он, атаман Ермак, управляет всеми занятыми местами и собирает дань. В том же году, осенью, этот Гроза Иванович прибыл из Москвы в Тобол, привезя с собой почетные дары и письмо и прощение Его Царского Величества, чему атаман и казаки весьма обрадовались. Они молили Бога о здоровье и долгой жизни Его Величества.

После получения этого письма с помилованием и дарами Его Величества, атаман со своими казаками решили продолжать войну с царем Кучумом, оставив несколько верных казаков как гарнизон в занятых городах и местечках. В Тоболе он оставил Грозу Ивановича с шестьюдесятью казаками, а в других местах – атамана с 30-ю казаками, хорошо обеспеченными ружьями и военными припасами. Когда Его Величество отправил казака Грозу Ивановича из Москвы обратно к Ермаку, он дал Грозе открытую грамоту с большой висячей печатью, в которой было сказано, что все, кто желал с женами и детьми ехать в Сибирь, в Тобол или другие завоеванные города, могут свободно и беспрепятственно туда отправиться. Было приказано давать таким людям свободный пропуск. И в том же году с Грозой добровольно переселились в Сибирь 1500 человек с женами и детьми, Его Величество приказал епископу перевезти из Вологды 10 священников с женами и детьми вместе с Грозой на вольных подводах (Телеги или сани) , и сверх того [дать] каждому 20 рублей денег.

Когда Ермак Тимофеевич во всех городах устроил надлежащий порядок, он с 6 сотнями казаков отправился вверх по Иртышу до реки Сибирки, которая за 15 верст от города впадает в Иртыш. Там еще находился царь Кучум, в большом страхе и тревоге. Не доезжая полутора верст до этого места, атаман Ермак приказал привязать у крутого берега свои лодки и устроился с войском в степи ночевать. Он приказал, однако, поставить кругом стражу, по старому своему обычаю. В полночь два казака, стоявшие на страже, были схвачены осторожно подкравшимися людьми Кучума. В лагере поднялась суматоха. Враг, вооруженный луками, стрелами и копьями, напал на них с большим шумом и ограбил их военные припасы. Атаман, спавший в палатке посреди лагеря, услышав шум, выбежал и крикнул своим казакам: «Братья, не бойтесь этих неверных, а возвращайтесь к вашим лодкам!» Когда они вернулись в лодки, атаман Ермак прыгнул с высокого берега в свою лодку, но так как сделал слишком длинный прыжок через 3 лодки, упал в воду.

Так как река здесь очень глубокая, а на нем были два панциря и сверх того еще железные нарукавники, то он погрузился [в воду], как камень, и безвременно погиб. Однако в этой схватке погибли со стороны Кучума брат его супруги мурза Булат и 65 простых людей. Так казаки потеряли своего храброго предводителя атамана Ермака Тимофеевича. Они захватили в плен 5 человек, которых забрали в свои струги, или лодки, и вернулись в Тобол, не доставив только двух вышеупомянутых пленных. Как только казаки удалились, Кучум приказал своим рыбакам и другим разыскать тело утонувшего Ермака Тимофеевича, обещая тому, кто его найдет, столько серебра, сколько весит тело. «Ибо, – сказал он, – как достану его, велю разрубить на мелкие кусочки, и съем его сам с моей супругой и детьми, как врага моего и моего царства». Тогда казаки, возвращаясь обратно, чтобы не остаться без главы, выбрали атаманом, на место Ермака Тимофеевича, упомянутого Грозу Ивановича.

В 1575 г. атаман Гроза, совершив, по своему обычаю, службу в церкви, в таких же лодках, как и прежде, отправился с 1000 казаками вверх по Иртышу и дошел до места Абалак, где еще держался Кучум. Тот выслал против него своего шурина, Ики Ирку, но атаман Гроза разбил этого Ики Ирку и 540 человек. Взял в плен живыми 20 человек. Из его людей было ранено лишь 6 человек. Царь Кучум, увидев, что его народ как бы тает, убежал с женой и детьми к калмакскому хану Абдар Тайше, который приходился ему дядей. Этот Кучум имел 7 настоящих жен, хотя одна из них была главной, и 25 наложниц. От первых он имел 5 сыновей, а от последних – 12.

После этого Кучум со своими сыновьями большими полчищами часто нападал на завоеванные [казаками] места, надеясь возвратить свое царство. Но они ничего не достигли, и с Божьей помощью, их всегда разбивали».

Здесь заканчивается указанное выше сообщение.

После смерти атамана Ермака Тимофеевича, атаман Гроза Иванович со своими казаками отправился из Тобол по реке Иртыш до Оби и спустился по Оби до Березова. (Что касается правописания собственных имен рек, народов и городов, я придерживался присланного текста, но в наше время они несколько изменились.) Это довольно крупное поселение. На всех людей, живших по обоим берегам большой реки, до самого океана, атаман наложил дань, на каждого человека – по его состоятельности. Он построил город Березов и в него поместил заложников, взятых от окрестных народностей, с условием, заменять их каждые полгода, если на их место назначат таких же влиятельных людей. Их знатнейших он взял с собой в Тобол. Этот поход совершил он в один год. Привел в подданство все эти народы и не только их, но и тех, которые живут по берегам рек Обдора), Сосьва, Вогулка, Комда, Мрасса и по другим рекам.»

Из этих сообщений становится понятно, что Сибирь того времени была густо населена, и это были не просто разрозненные кочевые племена, но хорошо организованное государство. С большим количеством городов, и развитым сообщением между этими городами. По названиям рек и городов можно вполне судить о том, на каком языке говорили жители этой страны. Не понятно только кто такой был Ермак Тимофеевич? Ведь Ермак –это кличка, а не имя? И кто такой атаман Гроза Иванович? (По