Пугачевщина как событие в истории россии. Этапы крестьянской войны под командованием емельяна пугачева

Введение……………………………………………………………………… 3

Проблема самозванства на Руси……………………………………………4

Этапы Крестьянской войны 1773-1775 гг. ………………………………..7

Причины поражения восстания……………………………………………16

Приложение………………………………………………………………….. 17

Список литературы…………………………………………………………. 21

Глубокий антагонизм угнетенного населения страны и господствующей вер­хушки проявлялся в разнообразных формах классовых выступлений. Кульминацией народной борьбы стало выступление Пугачева, быстро переросшее в широкую кресть­янскую войну. Основные события ее раз­ворачивались на Южном Урале. Причи­ны этому следует искать в социально-экономической и политической истории края.

Объективно, восстание было направлено против российской государственности. Идеал виделся в казацко-крестьянском, «вольном» государстве со своим мужицким царём, сделать всех вечными казаками, пожаловать землю, волю, земельные, лесные, сенные, рыбные угодья. Как говориться «пожаловать крестом и бородой», освобождение от рекрутских наборов и поборов, казнить дворян, помещиков и неправедных судей.

Эта тема достаточно изучена и освещена такими историками как Юрий Александрович Лимонов, Владимир Васильевич Мавродин, Виктор Иванович Буганов.

Тем не менее, тема, которую я выбрала для курсовой работы, не потеряла своей актуальности даже по прошествии 230 лет с начала восстания. Даже сейчас, в наше время, не перестают возникать проблемы связанные с правильностью руководства, осмысленностью действий нашего правительства, что приводит к протестам, митингам, демонстрациям в отстаивание своих прав, свобод и интересов. Наверное, никогда не будет такого правления, которое удовлетворяло бы интересам всех слоев населения. Тем более в России, где налоговое бремя зачастую превышает достаток основной массы населения, живущих за чертой бедности.

Попыткой понять каковы были предпосылки, что подтолкнуло такое большое, разное по своему классовому составу и интересам, территориально разбросанное количество людей станет моя курсовая работа, в которой поэтапно рассмотрев все факты и события можно сделать вывод, что явилось причиной и почему восстание не привело к победе восставших.

Проблема самозванства на Руси

До XVII века Россия не знала самозванцев, имеющих виды на царский трон. Во-первых, для самозванчества царис­тского толка необходим определенный уровень развития феодальных отношений и государства. Во-вторых, исто­рия самозванчества в России тесно связана с династи­ческими кризисами, время от времени сотрясавшими царский трон. Первый такой кризис относится к рубежу XVI и XVII веков, когда пресеклась динас­тия Рюриковичей и на престоле оказались «бо­ярские цари» - Борис Годунов и Василий Шуйс­кий. Именно тогда появляются первые лжецари и рождаются массовые движения в их поддерж­ку. И позднее нарушения традиционного поряд­ка престолонаследия (например, появление на троне малолетних детей или же воцарение жен­щин) обогащали историю самозванчества новы­ми именами и событиями. В-третьих, история са­мозванчества представляет собой цепь конкретных вопло­щений народных утопических легенд о «возвращающихся царях-избавителях». Первая из них возникла, вероятно, еще при Иване Грозном, показавшем себя «несправедли­вым» и «неблагочестивым», а значит, и «неправедным». Ге­роем легенды стал разбойник Кудеяр, бывший якобы на самом деле царевичем Юрием, сыном Василия III от пер­вой жены - Соломонии Сабуровой.

В литературе устоялось мнение, будто народ поддер­живал самозванцев главным образом потому, что те обе­щали ему освобождение от крепостного-гнета, сытую жизнь и повышение социального статуса. При этом до­пускается возможность того, что трудящиеся (по крайней мере, их часть) могли идти за самозванцами, не веря в их царское происхождение, а просто используя их в своих целях. Подразумевается, что «толпе» все равно, кто взой­дет с ее помощью на престол, - главное, чтобы новый царь был «мужицким», «хорошим», чтобы он защищал ин­тересы народа.

Однако данная точка зрения далеко не бесспорна. Не секрет, что наряду с такими самозванцами, как Е. Пугачев, увлекавшими за собой тысячи людей, в России были и другие, которые в лучшем случае могли похвастаться несколькими десятками сторонников. Чем объяснить такую вот избирательную «глухоту»?

Скорее всего, одни самозванцы лучше играли свою роль, их поступки в большей степени соответствовали на­родным ожиданиям, а другие претенденты на престол не соблюдали общепринятых «правил игры» или же чаще их нарушали.

«Праведным» в глазах народа выглядел тот монарх, который был, во-первых, «благочестивым», во-вторых, «справедливым», в-третьих, «законным».

«Законность» правителя определялась Богоизбран­ностью - обладанием харизмой (личной благодатью), ко­торая доказывалась наличием «царских знаков» на теле. Именно с их помощью (креста, звезды, месяца, «орла», то есть царского герба) многочисленные самозванцы в XVII-XVIII веках доказывали свое право на престол и обеспечивали себе поддержку в народе.

Емельян Пугачев в августе 1773 года обратился за поддержкой к яицким казакам. Когда те узнали, что перед ними «император Петр III», то потребовали доказательств (излишних, если бы им был нужен просто человек; играющий роль императора). Ис­точник сообщает: «Караваев говорил ему, Емельке: «Ты де называешь себя государем, а у государей де бывают на теле царские знаки», то Емелька... разодрав у рубаш­ки ворот, сказал: «На вот, коли вы не верите, што я госу­дарь, так смотрите - вот вам царский знак». И показал сперва под грудями... от бывших после болезни ран зна­ки, а потом такое же пятно и на левом виске. Оные казаки Шигаев, Караваев, Зарубин, Мясников, посмотря те зна­ки, сказали: «Ну теперь верим и за государя тебя призна­ем».

Помимо «царских знаков» имелись и другие отличи­тельные признаки «законного» претендента на престол - поддержка самозванца «всем миром», а также удачли­вость претендента, свидетельствующая о его Богоиз­бранности.

Крепость Оса сдалась Пугачеву без боя после того, как старик - отставной гвардеец, знавший когда-то настоя­щего Петра III, «опознал» его в Пугачеве и сообщил обо всем гарнизону. Пугачевского полковника И. Н. Белобородова убедили в подлинности «царя» гвардейский унтер-офицер М. Т. Голев и солдат Тюмин.

В 1772 году волжские казаки, поддавшись на уговоры самозванца Богомолова, тоже называвшего себя «Пет­ром III», арестовали офицеров. Но бунт умер, не успев ро­диться. Сын казацкого старшины Савельев бросился на Богомолова и начал его бить, называя самозванцем. Ка­заки оробели и позволили арестовать лжеимператора.

В народном представлении «законный» претендент на престол должен быть всегда удачлив. Донские казаки, рассуждая об успехах Пугачева, го­ворили, «что если б это был Пугач, то он не мог бы так долго противиться войскам царским». Аналогично рас­суждали жители Сибири, для которых истинность Пуга­чева - «Петра III» доказывалась, помимо прочего, тем, что «его команды рассыпались уже везде», покорив многие города.

Наконец, в народном сознании хранился определен­ный план действий, который предписывался каждому самозванцу. Суть его заключалась в вооруженной борьбе с «изменниками» и походах на Москву (в XVIII веке- сна­чала на Москву, а затем на Петербург). Действовать как-то иначе значило разоблачить себя. Ведь «законный» царь для того и «объявлялся» народу, чтобы с его помощью вер­нуть себе власть.

Исходя из этого, ясен перелом, ко­торый произошел в сознании Пугачева летом 1773 года после встречи с яицкими казаками. До этого времени он хотел лишь увести казаков за пределы Российского госу­дарства, на «вольные земли». На мой взгляд, Пугачев был просто вынужден принять новый план действий. Так, после поражения под Казанью (июль 1774 года) яицкие казаки обращались к Пугачеву, решившему идти по Волге к Дону, с такими словами:

«Ваше величество! Помилуйте, долго ли нам так стран­ствовать и проливать человеческую кровь? Время вам итти в Москву и принять престол!»

Теперь поговорим о таком признаке «праведного» царя, как «благочестивость», которая заключалась прежде всего в строгом соответствии образа жизни предписани­ям «царского чина». Истинный государь должен был вы­полнять все установления православия, строго соблюдать национальные обычаи и традиции двора.

Для признания в народе какого-либо претендента на царский трон в качестве «благочестивого», а значит, «ис­тинного» государя требовалось, ко всему прочему, что­бы он жаловал и одаривал своих сторонников, чтобы его сопровождала свита из знати (настоящей или созданной самим самозванцем). Например, «царевич Петр», один из предводителей крестьянской войны начала XVII века, по происхождению казак, создал при себе «думу» из бояр и дворян и «неизменно ставил во главе армии или отдель­ных отрядов титулованных лиц». Пугачева также сопро­вождала свита из «генералов» и «графов».

Кроме того, самозванец, чтобы не порождать криво­толков, должен был избегать панибратства с простыми людьми, соблюдать определенную дистанцию в отноше­ниях с ними. Ввиду этого женитьба Пугачева - «Петра III» на простой казачке вызвала сомнения в том, что он импе­ратор, даже у его жены.

После этого поражения, Пугачев вынужден был снять осаду Оренбурга и, преследуемый правительственными войсками, двинуться на восток. С апреля по июнь главные события крестьянской войны развернулись на территории горнозаводского Урала и Башкирии. Однако сожжения заводов, изъятия у приписных крестьян и работных людей скота и имущества, насилия, чинимые над населением заводских поселков, приводили к тому, что заводовладельцам удавалось вооружить на свои средства работных людей, организовать из них отряды и направить их против Пугачева. Это суживало базу движения и нарушало единство восставших. Под Троицкой крепостью Пугачев потерпел еще одно поражение, после которого устремился сначала на северо-запад, а затем на запад. Ряды восставших пополнили народы Поволжья: удмурты, марийцы, чуваши. Когда 12 июля 1774 г. Пугачев подошел к Казани, в его армии насчитывалось 20 тысяч человек. Городом он овладел, но кремлем, где засели правительственные войска, не успел - на помощь осажденным подоспел Михельсон и нанес повстанцам очередное поражение. 17 июля Пугачев вместе с остатками разбитой армии переправился на правый берег Волги - в районы, населенные крепостными и государственными крестьянами. Начался третий период крестьянской войны.

Огромное значение в восстановлении численности войска восставших имели манифесты Пугачева. Уже в манифестах, обнародованных в ноябре 1773г., крестьянам был брошен призыв «злодеев и противников воли моей императорской», под которыми подразумевались помещики, лишать жизни, «а домы и все их имение брать себе в вознаграждение». Наиболее полно крестьянские чаяния отразил манифест 31 июля 1774г., провозгласивший освобождение крестьян от крепостной неволи и от податей. Дворян, как «возмутителей империи и разорителей крестьян», надлежало «ловить, казнить и вешать и поступать равным образом так, как они, не имея в себе христианства, чинили с вами, крестьянами».

На правобережье Волги крестьянская война разгорелась с новой силой - повсюду создавались повстанческие отряды, действовавшие разобщено и вне связи друг с другом, что облегчало карательные усилия правительства: Пугачев с легкостью занимал города - Курмыш, Темников, Инсар и др., но с такой же легкостью и оставлял их под напором превосходивших сил правительственных войск. Он двинулся к Нижней Волге, где к нему присоединились бурлаки, донские, волжские и украинские казаки. В августе он подошел к Царицыну, но городом не овладел. С небольшим отрядом Пугачев переправился на левый берег Волги, где находившиеся при нем яицкие казаки схватили его и 12 сентября 1774 г. выдали Михельсону.

Крестьянская война 1773-1775 гг. была самой мощной, но тем немение, закончилась поражением. В ней участвовали сотни тысяч человек. Охваченная ею территория простиралась от Воронежско-Тамбовского края на Западе до Шадринска и Тюмени на востоке, от Каспия на юге до Нижнего Новгорода и Перми на севере. Эта крестьянская война характеризовалась более высокой степенью организованности восставших. Они копировали некоторые органы государственного управления России. При "императоре" существовали штаб, Военная коллегия с канцелярией. Главное войско делилось на полки, поддерживалась связь, в том числе посылкой письменных распоряжений, рапортов и других документов.

События 1772–1773 годов подготовили почву для организации повстанческого ядра вокруг Е. Пугачева-Петра III. 2 июля 1773 года в Яицком городке был исполнен жестокий приговор над руководителями январского восстания 1772 года. 16 человек были наказаны кнутом и после вырезания ноздрей и выжигания каторжных знаков отправлены на вечную каторгу в Нерчинские заводы. 38 человек наказаны кнутом и сосланы в Сибирь на поселение. Ряд казаков отправлены в солдаты. Сверх того, с участников восстания взыскивалась крупная денежная сумма для возмещения разоренного имущества атамана Тамбовцева, генерала Траубенберга и других. Приговор вызвал новый взрыв возмущения в среде рядового казачества.

Между тем слухи о появлении на Яике императора Петра III и его намерении стоять за рядовое казачество быстро распространились в хуторах и проникли в Яицкий городок. В августе и первой половине сентября 1773 года вокруг Пугачева собирается первый отряд яицких казаков. 17 сентября был торжественно оглашен первый манифест Пугачева - императора Петра III - яицким казакам, жаловавший их рекою Яиком «с вершин и до устья, и землею, и травами, и денежным жалованьем, и свинцом, и порохом, и хлебным провиантом». Развернув заранее подготовленные знамена, отряд повстанцев, насчитывающий около 200 человек, вооруженных ружьями, копьями, луками, выступил к Яицкому городку.

Основной движущей силой восстания являлось русское крестьянство в союзе с угнетенными народами Башкирии и Поволжья. Забитое, темное, сплошь неграмотное крестьянство без руководства рабочего класса, который только лишь начал формироваться, не могло создать своей организации, не могло выработать свою программу. Требования восставших заключались в воцарении «хорошего царя» и получении «вечной воли». Таким царем в глазах восставших являлся «крестьянский царь», «царь-батюшка», «император Петр Федорович», бывший донской казак Емельян Пугачев.

МАНИФЕСТ Е. И. ПУГАЧЕВА ЯИЦКОМУ ВОЙСКУ О ПОЖАЛОВАНИИ ЕГО РЕКОЮ, ЗЕМЛЕЮ, ДЕНЕЖНЫМ ЖАЛОВАНЬЕМ И ХЛЕБНЫМ ПРОВИАНТОМ, 1773 г., СЕНТЯБРЯ 17

Самодержавнаго императора, нашего великого государя Петра Федаровича всероссийскаго: и прочая, и прочая, и прочая.

Во имянном моем указе изображено яицкому войску: Как вы, други мои, прежным царям служили до капли своей до крови, дяды и оцы вашы, так и вы послужити за свое отечество мне, великому государю амператору Петру Федаравичу. Когда вы устоити за свое отечество, и ни истечет ваша слава казачья от ныне и до веку и у детей вашых. Будити мною, великим государям, жалованы: казаки и калмыки и татары. И которые мне, государю императорскому величеству Петру Фе(до)равичу, винъныя были, и я, государь Петр Федорович, во всех винах прощаю и жаловаю я вас: рякою с веръшын и до усья, и емлею, и травами, и денижъным жалованьям, и свиньцом, и порахам, и хлебныим правиянтътам.

Я, велики государь амператор, жалую вас Петр Федаравичь.*

Вот он наивный монархизм, где желание верить в чудо сильнее разума. Где укрепленная вера в спасенного царя заставляет людей всей душой прийти к тому, кто может дать им желаемое.

Таким образом, 18 сентября 1773 года первый повстанческий отряд, состоявший преимущественно из яицких казаков и организовавшийся на степных хуторах около Яицкого городка (теперь г. Уральск), во главе с Е. Пугачевым подошел к Яицкому городку. В отряде насчитывалось около 200 человек. Попытка овладеть городком окончилась неудачей. В нем стоял крупный отряд регулярных войск с артиллерией. Повторная атака повстанцев 19 сентября была отбита из пушек. Повстанческий отряд, пополнивший свои ряды казаками, перешедшими на сторону восставших, двинулся вверх по р. Яику и 20 сентября 1773 года остановился вблизи Илецкого казачьего городка (теперь с. Илек).

Еще по пути из-под Яицкого городка в Илецкий городок был созван по старинному казачьему обычаю общий круг для выбора атамана и есаулов.

Атаманом избрали яицкого казака Андрея Овчинникова, полковником - тоже яицкого казака Дмитрия Лысова, избрали также есаула и хорунжих. Тут же был составлен первый текст присяги, и все казаки и избранные начальники присягнули «всепресветлейшему, державнейшему, великому государю императору Петру Федоровичу служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови». Отряд повстанцев насчитывал уже несколько сот человек и имел три пушки, взятые с форпостов.

Присоединение илецких казаков к восстанию или их отрицательное отношение к нему имели большое значение для успешного начала восстания. Поэтому повстанцы действовали очень осторожно. Пугачев отправляет в городок Андрея Овчинникова в сопровождении небольшого числа казаков с двумя указами одинакового содержания: один из них он должен был передать атаману городка Лазарю Портнову, другой - казакам. Лазарь Портнов должен был огласить указ на казачьем кругу; если же он не сделает это, то казаки должны были прочесть его сами.

В указе, написанном от имени императора Петра III, говорилось: «И чего вы ни пожелаете, во всех выгодах и жалованьях отказано вам не будет; и слава ваша не истечет до веку; и как вы, так и потомки ваши первыми при мне, великом, государе, уч  инитесь. А жалованья, провианта, пороху и свинцу всегда достаточно от меня давано будет».

Но до подхода повстанческого отряда к Илецкому городку, Портнов, получив сообщение от коменданта Яицкого городка полковника Симонова о начале восстания, собрал казачий круг и зачитал приказ Симонова о принятии мер предосторожности. По его приказу, мост, соединяющий Илецкий городок с правым берегом, по которому двигался повстанческий отряд, был разобран.

В то же время слухи о появлении императора Петра III и о дарованных им свободах дошли до казаков городка. Казаки были в нерешительности. Конец их колебаниям положил Андрей Овчинников. Казаки решили с честью встретить повстанческий отряд и их вождя Е. Пугачева - царя Петра III и присоединиться к восстанию.

21 сентября был налажен разобранный мост и отряд восставших торжественно въехал в городок, встреченный колокольным звоном и хлебом-солью. Все илецкие казаки присягнули Пугачеву, из них сформировали особый полк. Полковником Илецкого войска был назначен илецкий казак, впоследствии один из главных предателей, Иван Творогов. Грамотного илецкого казака Максима Горшкова Е. Пугачев назначил секретарем. Вся годная артиллерия городка была приведена в порядок и вошла в состав артиллерии повстанцев. Начальником артиллерии Пугачев назначил яицкого казака Федора Чумакова.

Через двое суток повстанцы, оставив Илецкий городок, перешли на правый берег Урала и двинулись вверх по Яику в направлении на Оренбург, военный и административный центр громадной Оренбургской губернии, включавшей в свои границы огромную территорию от Каспия на юге до границ современной Екатеринбургской и Молотовской областей - на севере. Целью восставших было овладение Оренбургом.

Взятие Оренбурга имело большое значение для дальнейшего хода восстания: во-первых, можно было взять оружие и различное военное снаряжение из складов крепости, во-вторых, взятие столицы губернии подняло бы авторитет повстанцев среди населения. Вот почему они так настойчиво и упорно пытались овладеть Оренбургом.

Около полудня 5 октября 1773 года основные силы повстанческой армии показались в виду Оренбурга и стали огибать город с северо-восточной стороны, выходя к Форштадту. В городе ударили тревогу. Началась осада Оренбурга, продолжавшаяся целых полгода - до 23 марта 1774 года. Гарнизон крепости во время своих вылазок не мог разбить крестьянские войска. Штурмы восставших отражались артиллерией города, но в открытом бою успех всегда оставался на стороне крестьянской армии.

Узнав о приближении корпуса Голицына, Пугачев отошел от Оренбурга навстречу наступающим войскам.

Правительство поняло, какую опасность представляет пугачевское восстание. 28 ноября был созван государственный совет, командующим войсками по борьбе с Пугачевым был назначен, вместо Кара, генерал-аншеф Бибиков, снабженный обширными полномочиями.

В Оренбургский край были брошены сильные военные части: корпус генерал-майора Голицына, отряд генерала Мансурова, отряд генерала Ларионова и сибирский отряд генерала Декалонга.

До этого времени правительство старалось скрывать от народа события под Оренбургом и в Башкирии. Лишь 23 декабря 1773 года был обнародован манифест о Пугачеве. По всей России разнеслась весть о крестьянском восстании.

29 декабря 1773 года после упорного сопротивления отряда атамана Ильи Арапова была занята Самара. Арапов отступил в Бузулукскую крепость.

28 февраля из Бугуруслана двинулся отряд князя Голицына на Самарскую линию для соединения с генерал-майором Мансуровым.

6 марта передовой отряд Голицына вошел в деревню Пронькино и расположился на ночлег. Предупрежденный крестьянами, Пугачев с атаманами Речкиным и Араповым ночью, во время сильной бури и метели, совершил форсированный марш и напал на отряд. Повстанцы ворвались в село, захватили пушки, но затем были вынуждены отступить. Голицын, выдержав атаку Пугачева. Под нажимом правительственных войск крестьянские отряды отходили вверх по Самаре, забирая с собой население и припасы.

Решительная битва между правительственными войсками и крестьянской армией состоялась 22 марта 1774 года под Татищевой крепостью. Пугачев сосредоточил здесь основные силы крестьянской армии, около 9000 человек. Сражение продолжалось свыше 6 часов. Крестьянские войска держались с такой стойкостью, что князь Голицын в своем рапорте А. Бибикову писал:

«Дело столь важно было, что я не ожидал такой дерзости и распоряжения в таковых непросвещенных людях в военном ремесле, как есть сии побежденные бунтовщики».

Крестьянская армия потеряла убитыми около 2500 человек (в одной крепости было обнаружено 1315 человек убитыми) и около 3300 человек пленными. Под Татищевой погибли видные командиры крестьянской армии Илья Арапов, солдат Жилкин, казак Речкин и другие. В руки противника попала вся артиллерия повстанцев и обоз. Это было первое крупное поражение восставших.

Поражение восставших под Татищевой крепостью открыло для правительственных войск дорогу на Оренбург. 23 марта Пугачев с двухтысячным отрядом направился степью к Переволоцкой крепости, чтобы прорваться через Самарскую линию на Яицкий городок. Наткнувшись на сильный отряд правительственных войск, он вынужден был повернуть обратно.

24 марта была разбита крестьянская армия под Уфой. Ее руководитель Чика-Зарубин бежал в Табынск, но был изменнически схвачен и выдан.

Пугачев, преследуемый царскими войсками, с остатками своих отрядов спешно отступил в Берду, а оттуда - к Сеитовой слободе и Сакмарскому городку. Здесь 1 апреля 1774 г. в ожесточенном бою повстанцы снова были разбиты. Вождь восстания Е. Пугачев ушел с небольшим отрядом через Ташлу в Башкирию.

В сражении под Сакмарским городком попали в плен видные руководители восстания: Иван Почиталин, Андрей Витошнов, Максим Горшков, Тимофей Подуров, М. Шигаев и другие.

16 апреля правительственные войска вошли в Яицкий казачий городок. Отряд яицких и илецких казаков в количестве 300 человек под командой атаманов Овчинникова и Перфильева прорвался через Самарскую линию и ушел в Башкирию на соединение с Пугачевым.

Менее счастливо окончилась попытка оренбургских и ставропольских калмыков прорваться в Башкирию - лишь незначительная часть их могла уйти туда. Остальные ушли в засамарские степи. 23 мая они были разбиты правительственными войсками. Предводитель калмыков Дербетов умер от ран.

Событиями начала апреля 1774 года кончается в основном оренбургский период крестьянской войны под руководством Е. Пугачева.

Начался второй этап крестьянской войны. Пугачев не унывал: «Народу у меня как песку, - говорил он - и я знаю, что чернь меня с радостью примет».

Он был прав. Народ («чернь») его поддержал. Активно действовали отряды Салавата Юлаева, Ивана Белобородова, Кинзи Арсланова. 6 мая, не имея ни одной пушки, Пугачев овладел крепостью Магнитной. Пугачев сражался в первых рядах и был ранен картечью в руку. Через день к нему присоединились отряды Перфильева и Овчинникова, разбитые генералом Мансуровым под Яицким городком, а затем и отряд Белобородова. Возродилась Государственная военная коллегия. Победным маршем шел Пугачев по Оренбургской укрепленной линии, присоединяя к себе казаков и «заводских мужиков», башкир и солдат, забирая с собой пушки, порох, деньги, провиант и оставляя за собой сожженные крепости, разрушенные заводы, мосты, запруды - по пятам за ним шли правительственные войска. Особенно активно преследовал Пугачева отряд И. Михельсона.

Восстание нарастало. 18 июня Пугачев подошел к Осе. В его лагерь явился старик гвардеец, знавший в лицо Петра III и желавший убедиться в подлинности «императора». Пугачев решился на опасный шаг. Одетый в простое казачье платье, он стал в строй. Пугачев пристально смотрел на шагавшего вдоль строя старика: «Што, старик? Узнал ли ты меня?» Старик смутился. Пугачев продолжал: «Смотри, дедушка, хорошенько, узнавай, коли помнишь!» Гвардеец долго вглядывался в черты лица Пугачева и, наконец, произнес: «Мне-де кажется, что вы походите на государя». «Ну, так смотри же, дедушка, поди, скажи своим-то, чтоб не противились мне…» Старик так и поступил, и 21 июня Оса сдалась без боя «императору». Дорога на Казань была открыта. Отсюда, из Казани, Пугачев собирался «пройти в Москву и там воцариться и овладеть всем Российским государством».

Пройдя Рождественский завод, Пугачев двинулся далее. Из-под Осы на Казань вместе с Пугачевым шло более 5 тысяч крестьян, мастеровых и работных людей Пермского края.

Вместе с Пугачевым шел на Казань прославившийся своими действиями в Пермском крае один из выдающихся предводителей крестьянской войны Иван Белобородов. Пугачев сумел сохранить и провести сквозь суровые испытания закаленное ядро своего войска. Пополнилось оно не только башкирами, но и мастеровыми, работными людьми. Многие из них «сначала были к возмущению первые», «в зимнее время в народе составляли смятение», не раз поднимали оружие против заводчиков и приказчиков, были «в бегах» во время карательных экспедиций, бежали в мае к самому Пугачеву, в первых рядах с башкирами «обирали домы» господские, приказчичьи, бились за Осу и вошли в нее с победой, а затем уже двинулись с Пугачевым под Казань.

Переправившись вместе с Главной повстанческой армией через Каму, Пугачев взял направление на Казань, но, пройдя несколько верст, свернул с дороги и пошел в сторону Боткинского и Ижевского заводов, так как он понимал, что, поскольку заводы находятся в руках правительства, их нельзя оставлять у себя в тылу.

Узнав о приближении повстанческой армии, купцы и заводские чиновники спешно покинули заводы. Заводские власти создавали отряды для борьбы с восставшими. Но Пугачев опередил их. 24 июня его армия показалась на дороге к ВСткинскому заводу. Встречали Пугачева все бывшие в этот день на заводе крестьяне и мастеровые. Завод подожгли и в огне сгорели здания, конторы, церкви. Вскоре вся армия восставших во главе с Пугачевым появилась у Ижевского завода. Крестьяне и работные люди встретили «государя» колокольным звоном, крестом и иконами, стоя на коленях.

Взятие Боткинского и Ижевского заводов обеспечивало Пугачеву беспрепятственное движение к Казани и значительно укрепило армию восставших.

Успешный исход похода Главной армии восставших на Казань во многом был предопределен повстанческим движением в Казанском крае, которое началось задолго до прихода в этот район Пугачева. Правда, восстание крестьян Казанского края, разгоревшееся зимой 1773/74 г., в марте - апреле было жестоко подавлено карателями, но вскоре вновь вспыхнуло, особенно в связи с первыми известиями об успехах Пугачева в Башкирии и на уральских заводах и в еще большей степени при вступлении самого Пугачева на территорию Казанского края. В армии восставших оказалось много приписных к уральским заводам крестьян - выходцев из Казанского края. От них-то сюда и проникали слухи о новых успехах Пугачева. Крестьяне тайно собирались на сходки и обсуждали эти известия. Наибольшую активность проявляли работные люди, приписанные к заводам, помещичьи крестьяне и крестьянство нерусских национальностей, которое испытывало классовый, национальный и религиозный гнет. В Казанском крае действовали отряды удмурта Чупаша, мещеряка Бахтиара Канкаева, татарина Мясогута Гумерова и другие.

Переправа Пугачева через Каму привела к повсеместному массовому восстанию в Казанском крае. Впереди себя Пугачев отправил полковников с манифестами и указами для привлечения в армию восставших как можно больше людей.

Энергично действовали пугачевские полковники Дорофей Загуменный, Григорий Филинков, атаманы Андрей Носков, Федор Калабин (Шмота) и Карп Степанов, по прозвищу Карась, активный участник и руководитель восстания приписных крестьян Авзяно-Петровского завода еще в 1761–1762 гг.

Крестьянское восстание в Казанском крае принимало все более грозный характер. Крестьяне стремились разделаться с помещиками, старостами и приказчиками, избавиться от крепостной зависимости, обрести свободу и получить землю. И эти свои чаяния они связывали с именем Пугачева.

Чем ближе Пугачев подходил к Казани, тем быстрее росла его повстанческая армия. Отовсюду спешили к нему или его посланцам-полковникам приписные к заводам, помещичьи и государственные крестьяне, русские и нерусские. Они уже знали: Пугачев идет на Казань - центр эксплуатации и порабощения народов Заволжья и Прикамья, оплот заводчиков и помещиков. Пугачев взял Трехсвятское (Елабугу), Мамадыш и И июня 1774 г. остановился лагерем у Троицкой мельницы, в 7 верстах от Казани. Войско восставших насчитывало до 20 000 человек - никогда еще оно не собиралось в одном месте в таком количестве, но вооружены повстанцы были очень плохо: у большинства в руках были только самодельные копья, дубины, заостренные шесты.

Казань была большим, многолюдным городом, важным административным, политическим центром. Гарнизон Казани насчитывал более 2000 хорошо вооруженных солдат и офицеров с многочисленной артиллерией. Взять Казань было трудно. 11 июля Пугачев и Белобородов с 50 казаками произвели разведку укреплений Казани. Под вечер на совещании полковников было принято решение начать одновременно штурм Казани с разных сторон. Главные силы пугачевцев двинулись на приступ от Арского поля, отряд под командованием пугачевского полковника Минеева наступал на правом фланге, на левом фланге боевыми действиями восставших руководил Белобородов.

Восставшие с разных сторон хлынули в город, опрокидывая, преследуя, забирая в плен тех, кто не успел укрыться в крепости. Несмотря на то, что повстанцы были плохо вооружены, они сумели очень быстро овладеть Казанью. Это была их самая значительная победа за весь период Крестьянской войны 1773–1775 гг., и одержана она была потому, что пугачевцы использовали наступательную тактику, проявили много находчивости и военной смекалки.

Важным фактором, повлиявшим на исход штурма Казани, явилась поддержка, оказанная повстанцам городскими низами.

Как только Пугачев овладел первым укреплением Казани, дворовые, ремесленники, мастеровые, с нетерпением ожидавшие его прихода, отслужили в церкви Покрова молебен о победе «государя». Когда же восставшие полностью овладели городом, казанцы вместе с армией Пугачева начали расправляться с представителями администрации и знатью.

Во время боевых действий в Казани на одной из улиц города среди выпущенных из тюрьмы колодников Пугачев встретил свою семью: жену Софью и детей - Трофима, Аграфену и Христину. Трофим крикнул: «Матушка! Смотри, батюшка ездит!» Пугачев приказал посадить их в телегу, сказав, что эта семья казака Пугачева, замученного в тюрьме.

Предстояло еще взять Казанский кремль, где укрылись войска, чиновники, помещики, духовенство, купцы. Пугачев и Минеев били из пушек по крепости перекрестным огнем. Положение осажденных было безнадежным. Казалось, вот-вот пугачевцы возьмут и этот последний опорный пункт правительства в Казанском крае, но в разгар боя за овладение крепостью Пугачев получил сообщение о приближении к городу отряда правительственных войск под командованием подполковника Михельсона, 12 июля подошедшего к Казани.

Штурм крепости был отложен. По приказу Пугачева восставшие вышли из города через Арское поле, остановились в 7 верстах от Казани, у села Царицына, где и встретили правительственные войска. Разыгралось кровопролитное сражение. Упорство и отвага восставших вначале поколебали ряды карателей, но в конечном итоге хорошо вооруженные царские войска, имеющие большой военный опыт, взяли верх. Бои под Казанью продолжались 13 и 15 июля. Но силы были неравны. Правительственные войска были хорошо вооружены и имели опытных военачальников. В армии Пугачева только часть заводских крестьян, казаков ~ и башкир имели ружья, а большинство были вооружены пиками, саблями и дубинами. Кроме того, у восставших не было воинской дисциплины, так как их армия росла так быстро, что Пугачев не имел времени заняться обучением крестьян, тем более, что его преследовали отряды правительственных войск.

Потери восставших были очень велики. Пугачевцы потеряли убитыми и пленными свыше 7000 человек. В плен попали Иван Белобородов и Федор Минеев.

После поражения под Казанью Пугачев двинулся по Волге.

Этапы крестьянской войны

Начало первого этапа датируется появлением Пугачева на реке Яик, на хуторе казака Почиталина, Пугачев объявил себя скрывающимся от вельмож императором Петром III и, в качестве такового, издает свой первый «манифест», где жалует казаков «рякою с вершин и до устья, и землею и травами, и денежным жалованьем, и свинцом, и порохом, и хлебным провиянтом» – перечень того, в чем в наибольшей степени они нуждались. Уже в последующие дни число сторонников Пугачева стало быстро возрастать за счет перешедших на его сторону казаков, а также башкир, татар и калмыков. В руках восставших, благодаря захвату соседних крепостей, появилась артиллерия. В начале октября началась осада Оренбурга – сильной крепости, гарнизон которой насчитывал 3 тыс. человек при 70 пушках. Осада продолжалась 6 месяцев, но захватить город не удалось. Между тем события стремительно развивались. В октябре – ноябре движение распространилось на весь горнозаводской район Южного и Среднего Урала и среднее течение р. Камы. Восстание охватило всю Башкирию, одним из тех, кто возглавил повстанцев, был Салават Юлаев. Успехи восставших испугали местные власти, и они решили организовать покушение на Пугачева. Из оренбургской тюрьмы был освобожден и подослан в лагерь повстанцев бывший мастеровой Афанасий Соколов (Хлопуша) с целью убить Пугачева. Однако он перешел на его сторону и стал одним из самых выдающихся предводителей повстанцев.

Копируя императорский двор, в окружении Пугачева был установлен соответствующий этикет. «Императорским дворцом» стала исправная изба, крытая медными листами, имитирующими золото. При «императоре» создается подобие гвардии. Окружающие лица получили «графское достоинство». Была изготовлена «большая государственная печать». Все это явилось свидетельством царистских иллюзий, выше которых восставшие не поднялись.

Особого внимания заслуживает попытка внести в стихию Крестьянской войны элемент организованности. По примеру Петербурга, учреждается «Военная коллегия». Членам ее присваивались имена известных официальных лиц. Пугачев щедро раздавал своим сообщникам высокие воинские звания. В задачу коллегии входило формирование отрядов, их вооружение и снабжение продовольствием, а также обучение войск. На места рассылаются упоминавшиеся выше манифесты и указы. Все они составлены по следующему стереотипу. В начале следует утверждение, что он и есть истинный император Петр III. Затем те, к кому он обращается, жалуются как раз тем, что в наибольшей степени требуется адресатам. Далее содержится требование присоединиться к нему и угрозы тем, кто откажется это сделать.

Штаб восставших находился в станице Берде, расположенной в пяти верстах от осажденного Оренбурга. На территориях, охваченных войной, создаются так называемые «походные канцелярии», имеющие те же функции, что и Военная коллегия. Старая власть упразднялась. Ее носители, если они попадали в руки повстанцев, уничтожались. Новая власть строилась по принципу казачьего круга и исполняла волю повстанческих органов. Налаживается почтовая связь и т. д. Вся эта система управления по традиции именуется «государством Пугачева». Однако все эти попытки упорядочить ситуацию не изменили стихийного характера Крестьянской войны. Главное действующее лицо – крестьянин был, прежде всего, мелким собственником. Он с готовностью расправлялся со своим и соседними помещиками, сжигал их усадьбы, грабил имущество, но возвращался к себе домой, оберегая свое хозяйство от посягательства разбойных элементов. Бунтовали сотни тысяч, а повстанческая армия была немногочисленна, еще меньше было ее постоянное ядро, к которому, соответственно, примыкали, а затем обитатели окрестных мест убывали из армии Пугачева, расходясь по своим домам. Потрясение, вызванное войной, резко увеличило число разбойных элементов, главной целью которых был грабеж. Такова была картина Крестьянской войны, сопровождавшаяся потрясениями основ государства, разорением и разграблением территорий, где бушевала ее стихия.

Первоначально правительство недооценивало степень опасности, полагая, что здесь, на р. Яик, как и в прошедшем 1772 г., восстание будет усмирено. Только тогда, когда повстанцами были разгромлены воинские отряды, руководимые генералом В. Каром и полковником Чернышевым, посланными для усмирения, когда запылали помещичьи усадьбы и помещики, спасаясь от расправы, бежали в Казань под защиту ее крепостных стен, Екатерина II и ее окружение осознали степень угрозы. Против повстанцев посланы были регулярные войска под командованием генерала А.И. Бибикова. В подробной инструкции, составленной самой императрицей, ему было предписано первоначально разъяснять «заблудшим» безнадежность и пагубность бунта, поднятого самозванцем, беглым казаком Пугачевым, «а так как иные в послушание не придут», действовать против них военной силой согласно обстоятельствам. В знак солидарности с казанским дворянством Екатерина объявила себя «казанской помещицей». Казань встретила Бибикова как спасителя – фейерверком. Армия и сформированные ей в помощь отряды из дворян двинулись к осажденному Оренбургу навстречу повстанцам, общая численность которых достигала к тому времени 30 тыс. человек. Но ее способность противостоять регулярному войску была невелика: подавляющее число повстанцев с военным делом знакома не была, многие не имели даже холодного оружия. Их силы были разобщены и Пугачев сумел вывести навстречу правительственным войскам около 6 тыс. человек. Сражение произошло 22 марта под Татищевой крепостью, продолжалось 6 часов и закончилось полным поражением повстанцев. Пугачев, преследуемый войсками, с отрядом в несколько сот человек, бежал на Урал, где ряды его пополнились работными людьми с заводов.

Этими событиями завершился первый этап Крестьянской войны, который знаменовался расширением района восстания, присоединением к повстанцам работных людей Урала, народов, населявших Приуралье.

Второй этап (апрель– июль 1774 г.)

Главные события развертывались на Урале и в Приуралье. Повстанческую армию пополнили работные люди уральских заводов, отряды башкир. Во главе одного из них стоял Салават Юлаев.

Среди предводителей работных людей выделялся И. Белобородов. Большинство горных заводов было разорено повстанцами, но на некоторых из них повстанцам дан был отпор, и они не были разрушены.

Правительственные войска, во главе которых после смерти Бибикова был поставлен граф П. Панин, преследовали Пугачева по пятам и нанесли ему поражение под крепостью Троицкой. Спасаясь от преследования, Пугачев устремился в густонаселенные районы Поволжья. Тактика была такова: при встрече с регулярными войсками повстанцы, не принимая боя, рассеивались и, ускользнув от преследователей, соединялись вновь.

Захватывая, а затем оставляя города, среди которых были Красноуфимск, Сарапул, Елабуга. 12 июля 1774 г. Пугачев подошел к Казани, где еще сравнительно недавно чествовали генерала Бибикова, захватил ее, но казанский кремль, с его мощными стенами и бастионами, взять не удалось. К осажденным подошел преследующий Пугачева полковник И. Михельсон с регулярным войском. Решающее сражение произошло под Казанью, на Арском поле. Пугачев вывел 20 тыс. повстанцев, сражение было исключительно кровопролитным. Пугачев вновь потерпел полное поражение и, потеряв армию, с небольшим отрядом, преследуемый по пятам, устремился вниз по Волге, намереваясь укрыться на Дону. Но бегство его, по словам А.С. Пушкина, первого историографа Крестьянской войны, похоже было на нашествие.

Бегство Пугачева из‑под Казани (июль 1774), знаменовало третий, последний этап Крестьянской войны. Города, встречавшиеся на пути, изъявляли ему покорность. 31 июля Пугачевым издан был знаменитый манифест, обращенный к крестьянам, который вошел в историю под названием «Манифеста о вольности крестьянской». В нем от имени «императора» крестьяне жаловались «вольностию и свободою…, освобождением от рекрутских наборов, подушных и прочих денежных податей, владением землями, лесными, сенокосными угодьями и рыбными ловлями» и проч. А злодеев дворян и градских мздоимцев‑судей, значилось в Манифесте, следовало… ловить, казнить и вешать…».

У Красного яра отряд Пугачева был настигнут и разбит правительственными войсками. Пугачев с небольшой группой сообщников переправился на левый берег Волги. Предвидя неминуемое, оставшиеся при нем казаки схватили его и выдали властям. Посаженный в клетку, он был доставлен в Москву и 10 января 1775 г. казнен с несколькими наиболее активными сторонниками в Москве, на Болотной площади, при большом стечении народа. Тульский дворянин, Андрей Болотов, присутствующий на казни, пишет в своих мемуарах, что казнь Пугачева стала великим праздником для всех дворян.

Однако эта казнь не стала концом Крестьянской войны. Открытые выступления крестьян продолжались, охватив густонаселенные губернии центра России. Волнения перекинулись далеко за пределы Поволжья. Не исключалось появление повстанческих отрядов даже под Москвой, не говоря уже о провинции. Так, в донесении помещику крестьяне села Поздняково (Муромский уезд Владимирской губернии) в июне 1775 г. сообщили, что в село пришли люди и, назвав себя пугачевцами, увели 4‑х лошадей. Подобные факты были зафиксированы и в других отдаленных от очага событий местностях.

Эта последняя в истории России Крестьянская война не могла окончиться победой восставших, несмотря на то, что масштабы ее распространения превосходили все предшествующие. Она продемонстрировала ожесточенность и непримиримость воюющих сторон. В отличие от прошлых в ней четко обозначились попытки руководителей повстанцев внести в борьбу организующее начало, не изменившего, однако, стихийного характера выступлений, присущего всем крестьянским войнам.

Следует отметить гибкость политики правительства, которое сочетало меры военного подавления, с действиями, направленными на раскол среди повстанцев. Одновременно предпринимаются шаги, долженствующие воспрепятствовать переходу на сторону восставших феодальной верхушки народов, населявших окраины. Вместе с этим правительство обращалось к повстанцам с увещеваниями и поощряло тех, кто не примкнул к мятежникам. Местные феодалы, сохранившие верность правительству, щедро награждались. После поспешного заключения мира с Турцией в районы восстания была двинута армия во главе с Потемкиным и Суворовым. Но ее вмешательства уже не потребовалось. После подавления открытого мятежа в целях устрашения «зачинщиков» возили по деревням и били плетьми, а в селениях, где крестьяне бунтовали, сооружены были виселица и плаха с топором.

Таким образом, для умиротворения восставших разработана была целая система мер, не сводившихся лишь к подавлению силой.