Гроза островский 1 действие смотреть

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Александр Николаевич Островский

(Драма в пяти действиях)

Действующие лица

...

Савел Прокофьич Дико́й, купец, значительное лицо в городе .

Борис Григорьич, племянник его, молодой человек, порядочно образованный.

Марфа Игнатьевна Кабанова (Кабаниха), богатая купчиха, вдова.

Тихон Иваныч Кабанов, ее сын.

Катерина, жена его.

Варвара, сестра Тихона.

Кулигин, мещанин, часовщик-самоучка, отыскивающий перпетуум-мобиле.

Ваня Кудряш, молодой человек, конторщик Дико́ва.

Шапкин, мещанин.

Феклуша, странница.

Глаша, девка в доме Кабановой.

Барыня с двумя лакеями, старуха 70-ти лет, полусумасшедшая.

Городские жители обоего пола.

Действие происходит в городе Калинове, на берегу Волги, летом.

Между третьим и четвертым действиями проходит десять дней.

Действие первое

Общественный сад на высоком берегу Волги, за Волгой сельский вид. На сцене две скамейки и несколько кустов.

Явление первое

Кулигин сидит на скамье и смотрит за реку. Кудряш и Шапкин прогуливаются.

Кулигин (поет) . «Среди долины ровныя, на гладкой высоте…» (Перестает петь.) Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот, братец ты мой, пятьдесят лет я каждый день гляжу за Волгу и все наглядеться не могу.

Кудряш . А что?

Кулигин . Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется.

Кудряш . Нешту!

Кулигин . Восторг! А ты: «нешту!» Пригляделись вы, либо не понимаете, какая красота в природе разлита.

Кудряш . Ну, да ведь с тобой что толковать! Ты у нас антик, химик!

Кулигин . Механик, самоучка-механик.

Кудряш . Все одно.

Молчание.

Кулигин (показывая в сторону) . Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там так руками размахивает?

Кудряш . Это? Это Дико́й племянника ругает.

Кулигин . Нашел место!

Кудряш . Ему везде место. Боится, что ль, он кого! Достался ему на жертву Борис Григорьич, вот он на нем и ездит.

Шапкин . Уж такого-то ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать еще! Ни за что человека оборвет.

Кудряш . Пронзительный мужик!

Шапкин . Хороша тоже и Кабаниха.

Кудряш . Ну, да та хоть, по крайности, все под видом благочестия, а этот, как с цепи сорвался!

Шапкин . Унять-то его некому, вот он и воюет!

Кудряш . Мало у нас парней-то на мою стать, а то бы мы его озорничать-то отучили.

Шапкин . А что бы вы сделали?

Кудряш . Постращали бы хорошенько.

Шапкин . Как это?

Кудряш . Вчетвером этак, впятером в переулке где-нибудь поговорили бы с ним с глазу на глаз, так он бы шелковый сделался. А про нашу науку-то и не пикнул бы никому, только бы ходил да оглядывался.

Шапкин . Недаром он хотел тебя в солдаты-то отдать.

Кудряш . Хотел, да не отдал, так это все одно что ничего. Не отдаст он меня, он чует носом-то своим, что я свою голову дешево не продам. Это он вам страшен-то, а я с ним разговаривать умею.

Шапкин . Ой ли!

Кудряш . Что тут: ой ли! Я грубиян считаюсь; за что ж он меня держит? Стало быть, я ему нужен. Ну, значит, я его и не боюсь, а пущай же он меня боится.

Шапкин . Уж будто он тебя и не ругает?

Кудряш . Как не ругать! Он без этого дышать не может. Да не спускаю и я: он – слово, а я – десять; плюнет, да и пойдет. Нет, уж я перед ним рабствовать не стану.

Кулигин . С него, что ль, пример брать! Лучше уж стерпеть.

Кудряш . Ну, вот, коль ты умен, так ты его прежде учливости-то выучи, да потом и нас учи! Жаль, что дочери-то у него подростки, больших-то ни одной нет.

Шапкин . А то что бы?

Кудряш . Я б его уважил. Больно лих я на девок-то!

Проходят Дико́й и Борис. Кулигин снимает шапку.

Шапкин (Кудряшу) . Отойдем к сторонке: еще привяжется, пожалуй.

Отходят.

Явление второе

Те же, Дико́й и Борис.

Дико́й . Баклуши ты, что ль, бить сюда приехал! Дармоед! Пропади ты пропадом!

Борис . Праздник; что дома-то делать!

Дико́й . Найдешь дело, как захочешь. Раз тебе сказал, два тебе сказал: «Не смей мне навстречу попадаться»; тебе все неймется! Мало тебе места-то? Куда ни поди, тут ты и есть! Тьфу ты, проклятый! Что ты, как столб стоишь-то! Тебе говорят аль нет?

Борис . Я и слушаю, что ж мне делать еще!

Дико́й (посмотрев на Бориса) . Провались ты! Я с тобой и говорить-то не хочу, с езуитом. (Уходя.) Вот навязался! (Плюет и уходит.)

Явление третье

Кулигин, Борис, Кудряш и Шапкин.

Кулигин . Что у вас, сударь, за дела с ним? Не поймем мы никак. Охота вам жить у него да брань переносить.

Борис . Уж какая охота, Кулигин! Неволя.

Кулигин . Да какая же неволя, сударь, позвольте вас спросить. Коли можно, сударь, так скажите нам.

Борис . Отчего ж не сказать? Знали бабушку нашу, Анфису Михайловну?

Кулигин . Ну, как не знать!

Борис . Батюшку она ведь невзлюбила за то, что он женился на благородной. По этому-то случаю батюшка с матушкой и жили в Москве. Матушка рассказывала, что она трех дней не могла ужиться с родней, уж очень ей дико казалось.

Кулигин . Еще бы не дико! Уж что говорить! Большую привычку нужно, сударь, иметь.

Борис . Воспитывали нас родители в Москве хорошо, ничего для нас не жалели. Меня отдали в Коммерческую академию, а сестру в пансион, да оба вдруг и умерли в холеру; мы с сестрой сиротами и остались. Потом мы слышим, что и бабушка здесь умерла и оставила завещание, чтобы дядя нам выплатил часть, какую следует, когда мы придем в совершеннолетие, только с условием.

Кулигин . С каким же, сударь?

Борис . Если мы будем к нему почтительны.

Кулигин . Это значит, сударь, что вам наследства вашего не видать никогда.

Борис . Да нет, этого мало, Кулигин! Он прежде наломается над нами, наругается всячески, как его душе угодно, а кончит все-таки тем, что не даст ничего или так, какую-нибудь малость. Да еще станет рассказывать, что из милости дал, что и этого бы не следовало.

Кудряш . Уж это у нас в купечестве такое заведение. Опять же, хоть бы вы и были к нему почтительны, нйшто кто ему запретит сказать-то, что вы непочтительны?

Борис . Ну, да. Уж он и теперь поговаривает иногда: «У меня свои дети, за что я чужим деньги отдам? Через это я своих обидеть должен!»

Кулигин . Значит, сударь, плохо ваше дело.

Борис . Кабы я один, так бы ничего! Я бы бросил все да уехал. А то сестру жаль. Он было и ее выписывал, да матушкины родные не пустили, написали, что больна. Какова бы ей здесь жизнь была – и представить страшно.

Кудряш . Уж само собой. Нешто они обращение понимают?

Кулигин . Как же вы у него живете, сударь, на каком положении?

Борис . Да ни на каком: «Живи, говорит, у меня, делай, что прикажут, а жалованья, что положу». То есть через год разочтет, как ему будет угодно.

Кудряш . У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. «Ты, говорит, почем знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать! А может, я приду в такое расположение, что тебе пять тысяч дам». Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то расположение не приходил.

Кулигин . Что ж делать-то, сударь! Надо стараться угождать как-нибудь.

Борис . В том-то и дело, Кулигин, что никак невозможно. На него и свои-то никак угодить не могут; а уж где ж мне!

Кудряш . Кто же ему угодит, коли у него вся жизнь основана на ругательстве? А уж пуще всего из-за денег; ни одного расчета без брани не обходится. Другой рад от своего отступиться, только бы он унялся. А беда, как его поутру кто-нибудь рассердит! Целый день ко всем придирается.

Борис . Тетка каждое утро всех со слезами умоляет: «Батюшки, не рассердите! голубчики, не рассердите!»

Кудряш . Да нешто убережешься! Попал на базар, вот и конец! Всех мужиков переругает. Хоть в убыток проси, без брани все-таки не отойдет. А потом и пошел на весь день.

Шапкин . Одно слово: воин!

Кудряш . Еще какой воин-то!

Борис . А вот беда-то, когда его обидит такой человек, которого он обругать не смеет; тут уж домашние держись!

Кудряш . Батюшки! Что смеху-то было! Как-то его на Волге, на перевозе, гусар обругал. Вот чудеса-то творил!

Борис . А каково домашним-то было! После этого две недели все прятались по чердакам да по чуланам.

Кулигин . Что это? Никак, народ от вечерни тронулся?

Проходят несколько лиц в глубине сцены.

Кудряш . Пойдем, Шапкин, в разгул! Что тут стоять-то?

Кланяются и уходят.

Борис . Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь без привычки-то! Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им. Обычаев я здешних не знаю. Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак.

Кулигин . И не привыкнете никогда, сударь.

Борис . Отчего же?

Кулигин . Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать. Знаете, что ваш дядюшка, Савел Прокофьич, городничему отвечал? К городничему мужички пришли жаловаться, что он ни одного из них путем не разочтет. Городничий и стал ему говорить: «Послушай, говорит, Савел Прокофьич, рассчитывай ты мужиков хорошенько! Каждый день ко мне с жалобой ходят!» Дядюшка ваш потрепал городничего по плечу, да и говорит: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких пустяках разговаривать! Много у меня в год-то народу перебывает; вы то поймите: недоплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются, так оно мне и хорошо!» Вот как, сударь! А между собой-то, сударь, как живут! Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга; залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказных, таких, сударь, приказных, что и виду-то человеческого на нем нет, обличье-то человеческое истеряно. А те им, за малую благостыню, на гербовых листах злостные кляузы строчат на ближних. И начнется у них, сударь, суд да дело, и несть конца мучениям. Судятся-судятся здесь, да в губернию поедут, а там уж их ждут да от радости руками плещут. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; водят их, водят, волочат их, волочат; а они еще и рады этому волоченью, того только им и надобно. «Я, говорит, потрачусь, да уж и ему станет в копейку». Я было хотел все это стихами изобразить…

Борис . А вы умеете стихами?

Кулигин . По-старинному, сударь. Поначитался-таки Ломоносова, Державина… Мудрец был Ломоносов, испытатель природы… А ведь тоже из нашего, из простого звания.

Борис . Вы бы и написали. Это было бы интересно.

Кулигин . Как можно, сударь! Съедят, живого проглотят. Мне уж и так, сударь, за мою болтовню достается; да не могу, люблю разговор рассыпать! Вот еще про семейную жизнь хотел я вам, сударь, рассказать; да когда-нибудь в другое время. А тоже есть, что послушать.

Входят Феклуша и другая женщина.

Феклуша . Бла-алепие, милая, бла-алепие! Красота дивная! Да что уж говорить! В обетованной земле живете! И купечество все народ благочестивый, добродетелями многими украшенный! Щедростию и подаяниями многими! Я так довольна, так, матушка, довольна, по горлушко! За наше неоставление им еще больше щедрот приумножится, а особенно дому Кабановых.

Уходят.

Борис . Кабановых?

Кулигин . Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем.

Молчание.

Только б мне, сударь, перпету-мобиль найти!

Борис . Что ж бы вы сделали?

Кулигин . Как же, сударь! Ведь англичане миллион дают; я бы все деньги для общества и употребил, для поддержки. Работу надо дать мещанству-то. А то руки есть, а работать нечего.

Борис . А вы надеетесь найти перпетуум-мобиле?

Кулигин . Непременно, сударь! Вот только бы теперь на модели деньжонками раздобыться. Прощайте, сударь! (Уходит.)

Явление четвертое

Борис (один) . Жаль его разочаровывать-то! Какой хороший человек! Мечтает себе и счастлив. А мне, видно, так и загубить свою молодость в этой трущобе. (Молчание.) Уж ведь совсем убитый хожу, а тут еще дурь в голову лезет! Ну, к чему пристало! мне ли уж нежности заводить? Загнан, забит, а тут еще сдуру-то влюбляться вздумал. Да в кого! В женщину, с которой даже и поговорить-то никогда не удастся. А все-таки нейдет она у меня из головы, хоть ты что хочешь… Вот она! Идет с мужем, ну, и свекровь с ними! Ну, не дурак ли я! Погляди из угла, да и ступай домой. (Уходит.)

С противоположной стороны входят: Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара.

Явление пятое

Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара.

Кабанова . Если ты хочешь мать послушать, так ты, как приедешь туда, сделай так, как я тебе приказывала.

Кабанов . Да как же я могу, маменька, вас ослушаться!

Кабанова . Не очень-то нынче старших уважают.

Варвара (про себя) . Не уважишь тебя, как же!

Кабанов . Я, кажется, маменька, из вашей воли ни на шаг.

Кабанова . Поверила бы я тебе, мой друг, кабы своими глазами не видала да своими ушами не слыхала, каково теперь стало почтение родителям от детей-то! Хоть бы то-то помнили, сколько матери болезней от детей переносят.

Кабанов . Я, маменька…

Кабанова . Если родительница что когда и обидное, по вашей гордости, скажет, так, я думаю, можно бы перенести! А, как ты думаешь?

Кабанов . Да когда же я, маменька, не переносил от вас?

Кабанова . Мать стара, глупа; ну, а вы, молодые люди, умные, не должны с нас, дураков, и взыскивать.

Кабанов (вздыхая, в сторону) . Ах ты, Господи! (Матери.) Да смеем ли мы, маменька, подумать!

Кабанова . Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, все думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать ворчунья, что мать проходу не дает, со свету сживает. А, сохрани Господи, каким-нибудь словом снохе не угодить, ну, и пошел разговор, что свекровь заела совсем.

Кабанов . Нешто, маменька, кто говорит про вас?

Кабанова . Не слыхала, мой друг, не слыхала, лгать не хочу. Уж кабы я слышала, я бы с тобой, мой милый, тогда не так заговорила. (Вздыхает.) Ох, грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то! Разговор близкий сердцу пойдет, ну, и согрешишь, рассердишься. Нет, мой друг, говори, что хочешь, про меня. Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут.

Кабанов . Да отсохни язык…

Кабанова . Полно, полно, не божись! Грех! Я уж давно вижу, что тебе жена милее матери. С тех пор, как женился, я уж от тебя прежней любви не вижу.

Кабанов . В чем же вы, маменька, это видите?

Кабанова . Да во всем, мой друг! Мать, чего глазами не увидит, так у нее сердце вещун, она сердцем может чувствовать. Аль жена тебя, что ли, отводит oт меня, уж не знаю.

Кабанов . Да нет, маменька! что вы, помилуйте!

Катерина . Для меня, маменька, все одно, что родная мать, что ты, да и Тихон тоже тебя любит.

Кабанова . Ты бы, кажется, могла и помолчать, коли тебя не спрашивают. Не заступайся, матушка, не обижу, небось! Ведь он мне тоже сын; ты этого не забывай! Что ты выскочила в глазах-то поюлить! Чтобы видели, что ли, как ты мужа любишь? Так знаем, знаем, в глазах-то ты это всем доказываешь.

Варвара (про себя) . Нашла место наставления читать.

Катерина . Ты про меня, маменька, напрасно это говоришь. Что при людях, что без людей, я все одна, ничего я из себя не доказываю.

Кабанова . Да я об тебе и говорить не хотела; а так, к слову пришлось.

Катерина . Да хоть и к слову, за что ж ты меня обижаешь?

Кабанова . Эка важная птица! Уж и обиделась сейчас.

Катерина . Напраслину-то терпеть кому ж приятно!

Кабанова . Знаю я, знаю, что вам не по нутру мои слова, да что ж делать-то, я вам не чужая, у меня об вас сердце болит. Я давно вижу, что вам воли хочется. Ну что ж, дождетесь, поживете и на воле, когда меня не будет. Вот уж тогда делайте, что хотите, не будет над вами старших. А может, и меня вспомянете.

Кабанов . Да мы об вас, маменька, денно и нощно Бога молим, чтобы вам, маменька, Бог дал здоровья и всякого благополучия и в делах успеху.

Кабанова . Ну, полно, перестань, пожалуйста. Может быть, ты и любил мать, пока был холостой. До меня ли тебе, у тебя жена молодая.

Кабанов . Одно другому не мешает-с: жена сама по себе, а к родительнице я само по себе почтение имею.

Кабанова . Так променяешь ты жену на мать? Ни в жизнь я этому не поверю.

Кабанов . Да для чего же мне менять-с? Я обеих люблю.

Кабанова . Ну да, да, так и есть, размазывай! Уж я вижу, что я вам помеха.

Кабанов . Думайте, как хотите, на все есть ваша воля; только я не знаю, что я за несчастный такой человек на свет рожден, что не могу вам угодить ничем.

Кабанова . Что ты сиротой-то прикидываешься! Что ты нюни-то распустил? Ну, какой ты муж? Посмотри ты на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого?

Кабанов . Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит.

Кабанова . Как, зачем бояться! Как, зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли? Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет? Ведь ты, чай, с ней в законе живешь. Али, по-вашему, закон ничего не значит? Да уж коли ты такие дурацкие мысли в голове держишь, ты бы при ней-то, по крайней мере, не болтал да при сестре, при девке; ей тоже замуж идти: этак она твоей болтовни наслушается, так после муж-то нам спасибо скажет за науку. Видишь ты, какой еще ум-то у тебя, а ты еще хочешь своей волей жить.

Кабанов . Да я, маменька, и не хочу своей волей жить. Где уж мне своей волей жить!

Кабанова . Так, по-твоему, нужно все лаской с женой? Уж и не прикрикнуть на нее и не пригрозить?

Кабанов . Да я, маменька…

Кабанова (горячо) . Хоть любовника заводи! А! И это, может быть, по-твоему, ничего? А! Ну, говори!

Кабанов . Да, ей-богу, маменька…

Кабанова (совершенно хладнокровно) . Дурак! (Вздыхает.) Что с дураком и говорить! только грех один!

Молчание.

Я домой иду.

Кабанов . И мы сейчас, только раз-другой по бульвару пройдем.

Кабанова . Ну, как хотите, только ты смотри, чтобы мне вас не дожидаться! Знаешь, я не люблю этого.

Кабанов . Нет, маменька! Сохрани меня Господи!

Кабанова . То-то же! (Уходит.)

Явление шестое

Те же, без Кабановой.

Кабанов . Вот видишь ты, вот всегда мне за тебя достается от маменьки! Вот жизнь-то моя какая!

Катерина . Чем же я-то виновата?

Кабанов . Кто ж виноват, я уж не знаю.

Варвара . Где тебе знать!

Кабанов . То все приставала: «Женись да женись, я хоть бы поглядела на тебя, на женатого»! А теперь поедом ест, проходу не дает – все за тебя.

Варвара . Так нешто она виновата! Мать на нее нападает, и ты тоже. А еще говоришь, что любишь жену. Скучно мне глядеть-то на тебя. (Отворачивается.)

Кабанов . Толкуй тут! Что ж мне делать-то?

Варвара . Знай свое дело – молчи, коли уж лучше ничего не умеешь. Что стоишь – переминаешься? По глазам вижу, что у тебя и на уме-то.

Кабанов . Ну, а что?

Варвара . Известно, что. К Савелу Прокофьичу хочется, выпить с ним. Что, не так, что ли?

Кабанов . Угадала, брат.

Катерина . Ты, Тиша, скорей приходи, а то маменька опять браниться станет.

Варвара . Ты проворней, в самом деле, а то знаешь ведь!

Кабанов . Уж как не знать!

Варвара . Нам тоже не велика охота из-за тебя брань-то принимать.

Кабанов . Я мигом. Подождите! (Уходит.)

Явление седьмое

Катерина и Варвара.

Катерина . Так ты, Варя, жалеешь меня?

Варвара (глядя в сторону) . Разумеется, жалко.

Катерина . Так ты, стало быть, любишь меня? (Крепко целует.)

Варвара . За что ж мне тебя не любить-то!

Катерина . Ну, спасибо тебе! Ты милая такая, я сама тебя люблю до смерти.

Молчание.

Знаешь, мне что в голову пришло?

Варвара . Что?

Катерина . Отчего люди не летают!

Варвара . Я не понимаю, что ты говоришь.

Катерина . Я говорю: отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь? (Хочет бежать.)

Варвара . Что ты выдумываешь-то?

Катерина (вздыхая) . Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем.

Варвара . Ты думаешь, я не вижу?

Катерина . Такая ли я была! Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключик, умоюсь, принесу с собою водицы и все, все цветы в доме полью. У меня цветов было много-много. Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы – у нас полон дом был странниц да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать, где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю. Потом к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хорошо было!

Варвара . Да ведь и у нас то же самое.

Катерина . Да здесь все как будто из-под неволи. И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной делается! А знаешь, в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облака, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. А то, бывало, девушка, ночью встану – у нас тоже везде лампадки горели – да где-нибудь в уголке и молюсь до утра. Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу; так меня и найдут. И об чем я молилась тогда, чего просила, не знаю; ничего мне не надобно было, всего у меня было довольно. А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и всё поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы, и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся. А то будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится, да редко, да и не то.

Варвара . А что же?

Катерина (помолчав) . Я умру скоро.

Варвара . Полно, что ты!

Катерина . Нет, я знаю, что умру. Ох, девушка, что– то со мной недоброе делается, чудо какое-то! Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или… уж и не знаю.

Варвара . Что же с тобой такое?

Катерина (берет ее за руку) . А вот что, Варя, быть греху какому-нибудь! Такой на меня страх, такой-то на меня страх! Точно я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что. (Хватается за голову рукой.)

Варвара . Что с тобой? Здорова ли ты?

Катерина . Здорова… Лучше бы я больна была, а то нехорошо. Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от нее не уйду. Думать стану – мыслей никак не соберу, молиться – не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да все про такие дела нехорошие. И то мне представляется, что мне самое себя совестно сделается. Что со мной? Перед бедой перед какой-нибудь это! Ночью, Варя, не спится мне, все мерещится шепот какой-то: кто-то так ласково говорит со мной, точно голубит меня, точно голубь воркует. Уж не снятся мне, Варя, как прежде, райские деревья да горы; а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо, и ведет меня куда-то, и я иду за ним, иду…

Варвара . Ну?

Катерина . Да что же это я говорю тебе, ты девушка.

Варвара (оглядываясь) . Говори! Я хуже тебя.

Катерина . Ну, что ж мне говорить? Стыдно мне.

Варвара . Говори, нужды нет!

Катерина . Сделается мне так душно, так душно дома, что бежала бы. И такая мысль придет на меня, что, кабы моя воля, каталась бы я теперь по Волге, на лодке, с песнями, либо на тройке на хорошей, обнявшись…

Варвара . Только не с мужем.

Катерина . А ты почем знаешь?

Варвара . Еще бы не знать!..

Катерина . Ах, Варя, грех у меня на уме! Сколько я, бедная, плакала, чего уж я над собой не делала! Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю?

Варвара . Что мне тебя судить! У меня свои грехи есть.

Катерина . Что же мне делать! Сил моих не хватает. Куда мне деваться; я от тоски что-нибудь сделаю над собой!

Варвара . Что ты! Бог с тобой! Вот, погоди, завтра братец уедет, подумаем; может быть, и видеться можно будет.

Катерина . Нет, нет, не надо! Что ты! Что ты! Сохрани Господи!

Варвара . Чего ты так испугалась?

Катерина . Если я с ним хоть раз увижусь, я убегу из дому, я уж не пойду домой ни за что на свете.

Варвара . А вот погоди, там увидим.

Катерина . Нет, нет, и не говори мне, я и слушать не хочу!

Варвара . А что за охота сохнуть-то! Хоть умирай с тоски, пожалеют, что ль, тебя! Как же, дожидайся. Так какая ж неволя себя мучить-то!

Входит барыня с палкой и два лакея в треугольных шляпах сзади.

Действие пьесы разворачивается в приволжском городке Калинове, где, по словам одного из жителей, местного самоучки Кулигина, царят «жестокие нравы». Об этом Кулигин рассуждает с Ванькой Кудряшом, молодым конторщиком, весельчаком и балагуром.

Они становятся свидетелями сцены, в которой известный в городе купец Савел Прокофьич Дикой ругает своего племянника Бориса. Тот приехал вместе с сестрой к дяде, чтобы получить свою долю наследства, оставленного бабушкой. Но есть условие, которое Борису никогда не выполнить: нужно быть почтительным к своему дяде. Все жители города понимают, что наследства Борису не видать, ведь Дикой, в силу своего капризного и своенравного характера, не скрываясь, заявляет, что у него есть свои дети и негоже отдавать деньги чужим. Борис продолжает терпеть унижение только ради сестры.

Появляется странница Феклуша, которая, наоборот, хвалит Калинов, его купечество, в особенности семью Кабановых. Кулигин поясняет Борису, что Кабаниха – почтенная купчиха, только вот «домашних заела совсем». В это время на площадь выходит сама Марфа Игнатьевна Кабанова, ее сын Тихон, дочь Варвара и невестка Катерина. Кабаниха распекает сына за то, что он не слишком почтителен к ней; достается и невестке, которая пытается вступить в разговор. После она уходит, Тихон отправляется в трактир, а Катерина с Варварой остаются одни и говорят по душам.

Катерина рассказывает о своем детстве, родительском доме, где она жила, «точно птичка на воле». Молодая женщина сетует, что в доме Кабановых «завяла совсем», и невольно признается, что ей нравится племянник Дикого Борис. Варвара, которая давно скрывает от матери свои любовные похождения с Кудряшом, готова устроить для Катерины любовное свидание с Борисом, когда Тихон уедет на пару недель. Но тут появляется сумасшедшая барыня и грозит Катерине, что ей гореть в аду из-за своей красоты. Девушке становится страшно от ее слов и от начинающейся грозы, и она зовет Варвару домой, чтобы помолиться перед иконами.

Действие 2

В доме Кабановых. Странница Феклуша со служанкой Глашей рассуждают о грехе. Варвара намекает, что Катерина симпатична Борису, отчего та пугается и клянется, что любит только Тихона. Если же жизнь в доме Кабанихи ей опостылеет, то она в окно выбросится или в реке утопится, уж такой она «зародилась горячей». Она вспоминает случай, когда еще в детстве, обидевшись на своих родных, бросилась к реке, села в лодку, да и отпихнула ее от берега. Только на следующее утро нашли лодку с Катериной в десяти верстах от того места.

Приходит Кабанова вместе с сыном, который собирается в дальнюю дорогу. Мать требует, чтобы он дал наставления жене, как ей себя вести, пока муж в отъезде. Это оскорбляет Катерину, и, оставшись с ним наедине, она умоляет взять ее с собой. Но Тихон заявляет, что его заездили совсем и он не чает, как вырваться из дома. Катерина бросается на колени и просит взять с нее самую страшную клятву верности, но Тихон только отмахивается.

На крыльце Кабаниха вновь стремится показать свое влияние на сына: требует, чтобы он заставил жену не на шею вешаться, а прощаться «по порядку», как было веками положено. Оставшись одна, Катерина сожалеет, что «детушек Бог не дал». Она решает, что будет верно ждать возвращения Тихона, но Варвара дает ей ключ от задней калитки, чтобы вечером встретиться с Борисом. Катерина долго борется с искушением, но все-таки кладет ключ в карман, чтобы пойти на свидание.

Действие 3

Сцена 1

Феклуша с Кабанихой рассуждают о том, что жизнь стала суетливой, правда, в других городах, где царит содом, где люди торопятся попусту. В Калинове же люди все благочестивые, поэтому им торопиться незачем. Феклуша рассказывает диковинные истории о Москве, где стали запрягать «огненного змея», об иных землях, где водятся «люди с песьими головами» и разные другие небылицы.

Появляется подвыпивший Дикой и по привычке начинает скандалить с Кабановой, но она быстро усмиряет его, и тот признается, что только она одна может его «разговорить». Кабаниха едко замечает, что воюет он всю жизнь только с бабами, а это нехитрое дело. Сердит же он от того, что все с утра у него денег просят.

Борис подходит к дому Кабановых в надежде хотя бы издалека увидеть Катерину. Он слушает рассуждения Кулигина о красоте природы, которую никто не замечает: бедным некогда, а богатые сидят за своими высокими заборами и изводят домочадцев. Появляются Кудряш и Варвара, целуются, а Варвара манит к воротам Бориса и тайно сообщает ему о месте будущей встречи с Катериной.

Сцена 2

Ночь. За садом Кабановых встречаются Кудряш и Борис. Они сначала повздорили из-за места, но потом Борису пришлось признаться, что он здесь тайно должен встретиться с замужней женщиной - Катериной Кабановой.

Появляются обе Кабановых. Кудряш уходит с Варварой, а Борис остается наедине с Катериной. Сначала она робеет, обвиняет его в том, что он желает ее погибели, хочет ввести в грех. Но потом все-таки признается в своих чувствах и заявляет, что ради своей любви не побоится ни людского осуждения, ни божьего наказания. Возвращается парочка влюбленных – Варвара и Кудряш, а Борис с Катериной уговариваются о следующей встрече.

Действие 4

Жители города гуляют под сводами полуразрушенной галереи, на стенах которой изображены картины Страшного Суда. Вдали слышны раскаты приближающейся грозы. Кулигин возмущен тем, что люди боятся грозы – этого прекрасного природного явления. Он убеждает Дикого пожертвовать деньги на солнечные часы в центре города и на строительство громоотвода, но купец суеверен: он думает, что гроза дается в наказание от Бога всем грешникам, поэтому отказывает в просьбе, а мастера называет безбожником.

Борис встречается с Варварой, и та рассказывает ему, что Тихон вернулся раньше срока, а Катерина «сделалась сама не своя». Варвара опасается, что она бухнется мужу в ноги и все расскажет: боится и за себя, и за Бориса.

Появляется семья Кабановых. Катерина напугана приближающейся грозой, ведь она набожна и воспринимает ее как божью кару. Заметив Бориса, она еще больше бледнеет. Она слышит слова прохожих о том, что гроза возвращается неспроста, говорит Тихону, что это ее должно убить молнией, и просит молиться за нее.

В это время появляется сумасшедшая барыня с лакеями и, обращаясь к Катерине, кричит, чтобы та не пряталась, а молилась о том, чтобы Бог забрал ее красоту. В конце своего монолога полоумная барыня заявляет, что лучше в омут с такой красотой. Катерина почти в обмороке. Варвара предлагает ей отойти в сторону и помолиться. Но присев возле стены галереи, Катерина видит изображение геены огненной. Она не выдерживает и прилюдно признается Тихону в том, что все десять ночей гуляла с Борисом Григорьевичем. После Катерина без чувств падает на руки мужу. В полной тишине Кабаниха со злорадством заявляет, что она предупреждала, «к чему воля-то ведет», а Тихон не слушал, вот теперь и дождался.

Действие 5

В сумерках на скамейке в общественном саду на берегу Волги сидит Кулигин. Появляется Тихон и заявляет, что вся семья их «в расстройство пришла». Он рассказывает, что в Москве загулял, а жена ему в это время изменяла. Ему тяжело, даже выпивка у Дикого не помогает. Кулигин говорит, что это его «маменька больно крута», а Катерина была хорошей женой. Тихон соглашается, что Кабаниха крута, ведь она советует Катерину живой в землю закопать, а он любит ее, теперь жалеет, но простить не может. Поэтому побил немножко, потому что «маменька приказала», а теперь пьет каждый день вместе с Диким. А Бориса Дикой отсылает в Сибирь на три года. Варвара же сбежала из дома вместе с Ванькой Кудряшом.

Глаша сообщает Тихону, что Катерина куда-то пропала, и Тихон высказывает предположение, как бы она руки с тоски на себя не наложила. Вслед за Глашей Тихон и Кулигин уходят.
Катерина знает об отъезде Бориса и ищет встречи с ним в надежде, что он увезет ее с собой в Сибирь. Но при встрече Борис говорит, что ему нельзя взять ее, ведь едет не по своей воле. Он обеспокоен тем, что их могут увидеть, торопится закончить разговор, хотя понимает, что Катерине сейчас очень тяжело. Тогда Катерина просит по дороге подавать милостыню всем нищим, чтобы они за нее молились. Борис чувствует, что женщина задумала что-то недоброе, и даже восклицает, что смерть будет для нее спасением.

Борис Григорьич, племянник его, молодой человек, порядочно образованный.

Марфа Игнатьевна Кабанова (Кабаниха), богатая купчиха, вдова.

Тихон Иваныч Кабанов, ее сын.

Катерина, жена его.

Варвара, сестра Тихона.

Кулигин, мещанин, часовщик-самоучка, отыскивающий перпетуум-мобиле.

Ваня Кудряш, молодой человек, конторщик Дико́ва.

Шапкин, мещанин.

Феклуша, странница.

Глаша, девка в доме Кабановой.

Барыня с двумя лакеями, старуха 70-ти лет, полусумасшедшая.

Городские жители обоего пола.

Действие происходит в городе Калинове, на берегу Волги, летом.

Между третьим и четвертым действиями проходит десять дней.

Действие первое

Общественный сад на высоком берегу Волги, за Волгой сельский вид. На сцене две скамейки и несколько кустов.

Явление первое

Кулигин сидит на скамье и смотрит за реку. Кудряш и Шапкин прогуливаются.

Кулигин (поет) . «Среди долины ровныя, на гладкой высоте…» (Перестает петь.) Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот, братец ты мой, пятьдесят лет я каждый день гляжу за Волгу и все наглядеться не могу.

Кудряш . А что?

Кулигин . Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется.

Кудряш . Нешту!

Кулигин . Восторг! А ты: «нешту!» Пригляделись вы, либо не понимаете, какая красота в природе разлита.

Кудряш . Ну, да ведь с тобой что толковать! Ты у нас антик, химик!

Кулигин . Механик, самоучка-механик.

Кудряш . Все одно.

Молчание.

Кулигин (показывая в сторону) . Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там так руками размахивает?

Кудряш . Это? Это Дико́й племянника ругает.

Кулигин . Нашел место!

Кудряш . Ему везде место. Боится, что ль, он кого! Достался ему на жертву Борис Григорьич, вот он на нем и ездит.

Шапкин . Уж такого-то ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать еще! Ни за что человека оборвет.

Кудряш . Пронзительный мужик!

Шапкин . Хороша тоже и Кабаниха.

Кудряш . Ну, да та хоть, по крайности, все под видом благочестия, а этот, как с цепи сорвался!

Шапкин . Унять-то его некому, вот он и воюет!

Кудряш . Мало у нас парней-то на мою стать, а то бы мы его озорничать-то отучили.

Шапкин . А что бы вы сделали?

Кудряш . Постращали бы хорошенько.

Шапкин . Как это?

Кудряш . Вчетвером этак, впятером в переулке где-нибудь поговорили бы с ним с глазу на глаз, так он бы шелковый сделался. А про нашу науку-то и не пикнул бы никому, только бы ходил да оглядывался.

Шапкин . Недаром он хотел тебя в солдаты-то отдать.

Кудряш . Хотел, да не отдал, так это все одно что ничего. Не отдаст он меня, он чует носом-то своим, что я свою голову дешево не продам. Это он вам страшен-то, а я с ним разговаривать умею.

Шапкин . Ой ли!

Кудряш . Что тут: ой ли! Я грубиян считаюсь; за что ж он меня держит? Стало быть, я ему нужен. Ну, значит, я его и не боюсь, а пущай же он меня боится.

Шапкин . Уж будто он тебя и не ругает?

Кудряш . Как не ругать! Он без этого дышать не может. Да не спускаю и я: он – слово, а я – десять; плюнет, да и пойдет. Нет, уж я перед ним рабствовать не стану.

Кулигин . С него, что ль, пример брать! Лучше уж стерпеть.

Кудряш . Ну, вот, коль ты умен, так ты его прежде учливости-то выучи, да потом и нас учи! Жаль, что дочери-то у него подростки, больших-то ни одной нет.

Шапкин . А то что бы?

Кудряш . Я б его уважил. Больно лих я на девок-то!

Проходят Дико́й и Борис. Кулигин снимает шапку.

Шапкин (Кудряшу) . Отойдем к сторонке: еще привяжется, пожалуй.

Отходят.

Явление второе

Те же, Дико́й и Борис.

Дико́й . Баклуши ты, что ль, бить сюда приехал! Дармоед! Пропади ты пропадом!

Борис . Праздник; что дома-то делать!

Дико́й . Найдешь дело, как захочешь. Раз тебе сказал, два тебе сказал: «Не смей мне навстречу попадаться»; тебе все неймется! Мало тебе места-то? Куда ни поди, тут ты и есть! Тьфу ты, проклятый! Что ты, как столб стоишь-то! Тебе говорят аль нет?

Борис . Я и слушаю, что ж мне делать еще!

Дико́й (посмотрев на Бориса) . Провались ты! Я с тобой и говорить-то не хочу, с езуитом. (Уходя.) Вот навязался! (Плюет и уходит.)

Явление третье

Кулигин, Борис, Кудряш и Шапкин.

Кулигин . Что у вас, сударь, за дела с ним? Не поймем мы никак. Охота вам жить у него да брань переносить.

Борис . Уж какая охота, Кулигин! Неволя.

Кулигин . Да какая же неволя, сударь, позвольте вас спросить. Коли можно, сударь, так скажите нам.

Борис . Отчего ж не сказать? Знали бабушку нашу, Анфису Михайловну?

Кулигин . Ну, как не знать!

Борис . Батюшку она ведь невзлюбила за то, что он женился на благородной. По этому-то случаю батюшка с матушкой и жили в Москве. Матушка рассказывала, что она трех дней не могла ужиться с родней, уж очень ей дико казалось.

Кулигин . Еще бы не дико! Уж что говорить! Большую привычку нужно, сударь, иметь.

Борис . Воспитывали нас родители в Москве хорошо, ничего для нас не жалели. Меня отдали в Коммерческую академию, а сестру в пансион, да оба вдруг и умерли в холеру; мы с сестрой сиротами и остались. Потом мы слышим, что и бабушка здесь умерла и оставила завещание, чтобы дядя нам выплатил часть, какую следует, когда мы придем в совершеннолетие, только с условием.

Кулигин . С каким же, сударь?

Борис . Если мы будем к нему почтительны.

Кулигин . Это значит, сударь, что вам наследства вашего не видать никогда.

Борис . Да нет, этого мало, Кулигин! Он прежде наломается над нами, наругается всячески, как его душе угодно, а кончит все-таки тем, что не даст ничего или так, какую-нибудь малость. Да еще станет рассказывать, что из милости дал, что и этого бы не следовало.

Кудряш . Уж это у нас в купечестве такое заведение. Опять же, хоть бы вы и были к нему почтительны, нйшто кто ему запретит сказать-то, что вы непочтительны?

Борис . Ну, да. Уж он и теперь поговаривает иногда: «У меня свои дети, за что я чужим деньги отдам? Через это я своих обидеть должен!»

Кулигин . Значит, сударь, плохо ваше дело.

Борис . Кабы я один, так бы ничего! Я бы бросил все да уехал. А то сестру жаль. Он было и ее выписывал, да матушкины родные не пустили, написали, что больна. Какова бы ей здесь жизнь была – и представить страшно.

Кудряш . Уж само собой. Нешто они обращение понимают?

Кулигин . Как же вы у него живете, сударь, на каком положении?

Борис . Да ни на каком: «Живи, говорит, у меня, делай, что прикажут, а жалованья, что положу». То есть через год разочтет, как ему будет угодно.

Кудряш . У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. «Ты, говорит, почем знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать! А может, я приду в такое расположение, что тебе пять тысяч дам». Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то расположение не приходил.

Пьеса Островского «Гроза» была написана в 1859 году. Замысел произведения появился у писателя в середине лета, а 9 октября 1859 года работа уже была окончена. Это не классицистическая, а реалистическая пьеса. Конфликт представляет собой столкновение «тёмного царства» с потребностью в новой жизни. Произведение вызвало большой резонанс не только в театральной, но и в литературной среде. Прототипом главной героини стала актриса театра Любовь Косицкая, которая впоследствии и сыграла роль Катерины.

Фабула пьесы представляет собой эпизод из жизни семьи Кабановых, а именно – встречу и последующую за ней измену жены с приехавшим в город молодым человеком. Это событие и становится фатальным не только для самой Катерины, но и для всей семьи. Чтобы лучше узнать о конфликте и сюжетных линиях, вы можете прочитать краткое содержание «Гроза» по главам, которое представлено ниже.

Главные герои

Катерина – молодая девушка, жена Тихона Кабанова. Скромная, чистая, правильная. Она остро чувствует несправедливость окружающего мира.

Борис – молодой человек, «порядочно образованный», приехал к своему дяде, Савлу Прокофьевичу Дикому. Влюблён в Катерину.

Кабаниха (Марфа Игнатьевна Кабанова) – богатая купчиха, вдова. Властная и деспотичная женщина, подчиняет людей своей воле.

Тихон Кабанов – сын Кабанихи и муж Катерины. Поступает так, как будет угодно его матери, не имеет своего мнения.

Другие персонажи

Варвара – дочь Кабанихи. Своевольная девушка, которая не боится матери.

Кудряш – возлюбленный Варвары.

Дикой Савел Прокофьевич – купец, важное лицо в городе. Грубый и невоспитанный человек.

Кулигин – мещанин, одержимый идеями прогресса.

Барыня – полусумасшедшая.

Феклуша – странница.

Глаша – служанка Кабановых.

Действие 1

Кудряш и Кулигин говорят о красоте природы, но их мнения различны. Для Кудряша пейзажи – ничто, а Кулигина они приводят в восторг. Издалека мужчины видят Бориса и Дикого, который активно размахивает руками. Они начинают сплетничать о Савле Прокофьевиче. К ним подходит Дикой. Он недоволен появлением в городе своего племянника, Бориса, и не хочет с ним разговаривать. Из разговора Бориса с Савлом Прокофьевичем становится понятно, что кроме Дикого, у Бориса и его сестры из родственников никого больше не осталось.

Чтобы получить наследство после смерти бабки, Борис вынужден наладить хорошие отношения со своим дядей, однако тот не хочет отдавать деньги, которые бабка Бориса завещала внуку.

Борис, Кудряш и Кулигин обсуждают тяжёлый характер Дикого. Борис признаётся, что ему трудно быть в городе Калиново, ведь он не знает здешних обычаев. Кулигин считает, что тут нельзя заработать честным трудом. Но если бы у Кулигина были деньги, мужчина потратил бы их на благо человечеству, собрав перпету-мобиле. Появляется Феклуша, нахваливая купечество и жизнь в целом, приговаривая: «на земле обетованной живём…».

Борису жаль Кулигина, он понимает, что мечты изобретателя о том, чтобы создавать полезные для общества механизмы, навсегда останутся лишь мечтами. Сам Борис не хочет загубить свою молодость в этом захолустье: «загнан, забит, да ещё и сдуру-то влюбляться вздумал…» в ту, с которой и поговорить не удалось. Этой девушкой оказывается Катерина Кабанова.

На сцене Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара.

Кабанов говорит с матерью. Этот диалог показан как типичная беседа в этой семье. Тихону надоели нравоучения матери, но он всё равно лебезит перед ней. Кабаниха просит признать сына, что жена ему стала важнее матери, будто Тихон вскоре и вовсе перестанет уважать мать. Катерина, присутствуя при этом, отрицает слова Марфы Игнатьевны. Кабанова с удвоенной силой начинает наговаривать на себя, чтобы окружающие переубеждали её в обратном. Кабанова называет себя помехой супружеской жизни, но в её словах нет искренности. Уже через мгновение она берёт ситуацию под свой контроль, обвиняя сына в слишком мягком характере: «Посмотри на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого?»

В этой фразе виден не только её властный характер, но и отношение к невестке и семейной жизни в целом.

Кабанов признаёт, что у него нет собственной воли. Марфа Игнатьевна уходит. Тихон жалуется на жизнь, упрекая во всём деспотичную мать. Варвара, его сестра, отвечает, что Тихон сам в ответе за свою жизнь. После этих слов Кабанов уходит выпить к Дикому.

Катерина и Варвара разговаривают по душам. «Мне иногда кажется, что я птица» – так характеризует себя Катя. Она совсем завяла в этом обществе. Особенно хорошо это прослеживается на фоне её жизни до замужества. Катерина много времени проводила с мамой, помогала ей, гуляла: «я жила, ни об чём не тужила, точно птичка на воле». Катерина чувствует приближение смерти; признаётся, что больше не любит своего мужа. Варвара обеспокоена состоянием Кати, и, чтобы улучшить её настроение, Варвара решает устроить Катерине встречу с другим человеком.

На сцене появляется Барыня, она указывает на Волгу: «Вот красота-то куда ведёт. В самый омут». Её слова окажутся пророческими, хотя в городе её предсказаниям никто не верит. Катерина испугалась сказанных старой женщиной слов, но Варвара скептически отнеслась к ним, так как Барыня во всём видит гибель.

Кабанов возвращается. В то время замужним женщинам нельзя было разгуливать в одиночестве, поэтому Кате пришлось его дожидаться, чтобы уйти домой.

Действие 2

Варвара видит причину страданий Катерины в том, что Катино сердце «ещё не уходилось», ведь девушку рано выдали замуж. Катерине жалко Тихона, но других чувств к нему у неё нет. Варвара давно это подметила, но просит скрывать правду, потому что ложь – основа существования семьи Кабановых. Катерина не привыкла жить нечестно, поэтому говорит, что уйдёт от Кабанова, если больше не сможет быть с ним.

Кабанову нужно срочно уехать на две недели. Карета уже готова, вещи собраны, осталось только попрощаться с родными. Тихон приказывает Катерине слушаться маменьку, повторяя фразы за Кабанихой: «скажи, чтобы не грубила свекрови…, чтобы почитала свекровь, как родную мать, …чтобы сложа руки не сидела,… чтобы на молодых парней не заглядывалась!» Эта сцена была унизительна и для Тихона, и для его жены. Слова о других мужчинах смущают Катю. Она просит мужа остаться или же взять её с собой. Кабанов отказывает жене и ему неловко за фразу матери о других мужчинах и Катерине. Девушка предчувствует надвигающуюся беду.

Тихон, прощаясь, кланяется матери в ноги, исполняя её волю. Кабанихе не нравится, что Катерина попрощалась с мужем объятиями, ведь мужчина в семье главный, а она с ним вровень стала. Девушке приходится кланяться Тихону в ноги.

Марфа Игнатьевна говорит, что нынешнее поколение совсем не знает порядков. Кабаниха недовольна, что Катерина не плачет после отъезда мужа. Хорошо, когда в доме есть старшие: они могут научить. Она надеется не дожить до времени, когда все старики перемрут: «на чём свет стоять будет – не знаю…»

Катя остаётся одна. Ей нравится тишина, но одновременно она её пугает. Тишина для Катерины становится не отдыхом, а скукой. Катя жалеет, что у неё нет детей, ведь она могла бы быть хорошей матерью. Катерина вновь думает о полётах и свободе. Девушка представляет как могла бы сложиться её жизнь: «я начну работу какую-нибудь по обещанию; пойду в гостиный двор, куплю холста, да и буду шить белье, а потом раздам бедным. Они за меня богу помолят». Варвара уходит гулять, сообщая, что сменила замок на калитке в саду. С помощью этой маленькой хитрости Варвара хочет устроить Катерине встречу с Борисом. Катерина винит в своих несчастиях Кабаниху, но тем не менее не желает поддаваться «греховному искушению» и тайно встречаться с Борисом. Ей не хочется идти на поводу у своих чувств и нарушать священные узы брака.

Сам Борис так же не хочет идти против правил морали, он не уверен, что Катя испытывает к нему похожие чувства, но всё равно желает увидеть девушку вновь.

Действие 3

Феклуша и Глаша беседуют о моральных устоях. Они рады, что дом Кабанихи – последний «рай» на земле, ведь у остальных жителей города настоящий «содом». Говорят они и о Москве. С точки зрения провинциалок, Москва – слишком суетливый город. Всё и все там словно в тумане, оттого и уставшие ходят, а в лицах печаль.

Заходит пьяный Дикой. Он просит Марфу Игнатьевну поговорить с ним, чтобы облегчить душу. Он недоволен тем, что все постоянно просят у него денег. Особенно Дикого раздражает его племянник. В это время около дома Кабановых проходит Борис, он ищет своего дядю. Борис жалеет, что, будучи так близко к Катерине, не может её увидеть. Кулигин приглашает Бориса на прогулку. Молодые люди ведут разговор о бедных и богатых. С точки зрения Кулигина, богатые закрываются в своих домах для того, чтобы другие не видели их насилия над родственниками.

Они видят Варвару, которая целуется с Кудряшом. Она же и сообщает Борису о месте и времени предстоящей встречи с Катей.

Ночью в овраге под садом Кабановых Кудряш поёт песню о козаке. Борис рассказывает ему о своих чувствах к замужней девушке, Екатерине Кабановой. Варвара и Кудряш уходят на берег Волги, оставляя Бориса дожидаться Катю.

Катерина напугана происходящим, девушка прогоняет Бориса, но тот успокаивает её. Катерина ужасно нервничает, сознаётся, что своей воли у неё нет, ведь «теперь над ней воля…» Бориса. В порыве чувств она обнимает молодого человека: «коли я для тебя греха не побоялась, побоюсь ли я людского суда?» Молодые признаются друг другу в любви.

Час расставания близок, так как скоро может проснуться Кабаниха. Влюблённые договариваются встретиться на следующий день. Неожиданно возвращается Кабанов.

Действие 4

(события разворачиваются спустя 10 дней после третьего действия)

Жители города гуляют по галерее с видом на Волгу. Видно, что надвигается гроза. На стенах разрушенной галереи можно различить очертания картины геенны огненной, изображение битвы под Литвой. Кулигин и Дикой разговаривают на повышенных тонах. Кулигин воодушевлённо рассказывает о благом деле для всех, просит Савла Прокофьевича помочь ему. Дикой отказывает достаточно грубо: «так знай, что ты червяк. Захочу – помилую, захочу – раздавлю». Он не понимает ценности изобретения Кулигина, а именно громоотвода, с помощью которого можно будет получать электричество.
Все уходят, сцена пуста. Вновь слышен раскат грома.

Катерина всё больше предчувствует, что скоро умрёт. Кабанов, замечая странное поведение жены, просит ту покаяться во всех грехах, но этот разговор быстро заканчивает Варвара. Из толпы выходит Борис, здоровается с Тихоном. Катерина бледнеет ещё больше. Кабаниха может что-то заподозрить, поэтому Варвара подаёт сигнал Борису, чтобы тот ушёл.

Кулигин призывает не бояться стихии, ведь убивает не она, а благодать. Тем не менее жители продолжают обсуждать надвигающуюся бурю, которая «даром не пройдёт». Катя говорит мужу, что сегодня её убьёт гроза. Ни Варвара, ни Тихон не понимают внутренних мучений Катерины. Варвара советует успокоиться и помолиться, а Тихон предлагает пойти домой.

Появляется Барыня, обращается к Кате со словами: «Куда прячешься, глупая? От Бога не уйдёшь! …в омут лучше с красотой-то! Да скорей!» В исступлении Катерина признаётся в своём грехе и мужу и свекрови. Все те десять дней, когда мужа не было дома, Катя тайно встречалась с Борисом.

Действие 5

Кабанов и Кулигин обсуждают признание Катерины. Часть вины Тихон опять перекладывает на Кабаниху, которая хочет закопать Катю живьём. Кабанов мог бы простить жену, но боится гнева матери. Семья Кабановых рассыпалась окончательно: даже Варвара сбежала с Кудряшом.

Глаша сообщает о пропаже Катерины. Все отправляются на поиски девушки.

Катерина на сцене одна. Она думает, что погубила и себя, и Бориса. Катя не видит причин жить дальше, просит прощения и зовёт возлюбленного. Борис пришёл на зов девушки, он нежен и ласков с ней. Но Борису нужно уезжать в Сибирь, а Катю он взять с собой не может. Девушка просит его подавать милостыню нуждающимся и молиться за свою душу, убеждая, что не задумала ничего плохого. После прощания с Борисом Катерина бросается в реку.

Люди кричат, что какая-то девушка сбросилась с берега в воду. Кабанов понимает, что это была его жена, поэтому хочет прыгнуть вслед за ней. Кабаниха останавливает сына. Кулигин приносит тело Катерины. Она так же прекрасна, как была при жизни, появилась только лишь небольшая капля крови на её виске. «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией, который милосерднее вас!»

Пьеса завершается словами Тихона: «Хорошо тебе, Катя! А я зачем-то остался жить на свете да мучиться!».

Заключение

Произведение «Гроза» Островского А. Н. можно назвать одной из главных пьес среди всего творческого пути писателя. Социально-бытовая тематика, безусловно, была близка зрителю того времени, как близка и сегодня. Однако на фоне всех этих деталей разворачивается непросто драма, а настоящая трагедия, завершающаяся смертью главной героини. Сюжет, на первый взгляд, незамысловат, но только лишь чувствами Катерины к Борису, романом «Гроза» не ограничивается. Параллельно можно проследить несколько сюжетных линий, а, соответственно, и несколько конфликтов, которые реализуются на уровне второстепенных персонажей. Такая особенность пьесы полностью соответствует реалистическим принципам обобщения.

Из пересказа «Грозы» легко можно сделать вывод о природе конфликта и содержании, однако для более подробного понимания текста рекомендуем ознакомиться с полным вариантом произведения.

Тест по пьесе «Гроза»

После прочтения краткого содержания вы можете проверить свои знания, пройдя этот тест.

Рейтинг пересказа

Средняя оценка: 4.7 . Всего получено оценок: 18024.

Вклад Александра Николаевича Островского в русскую драматургию трудно переоценить. Свидетельством признания его заслуг перед национальным театром стало научное звание члена-корреспондента Петербургской Академии наук. Его дом гостеприимно открывал двери перед Львом Николаевичем Сергеевичем Тургеневым, Федором Михайловичем Достоевским, Петром Ивановичем Чайковским. Народную славу принесла ему драма «Гроза». Предметом данной статьи является ее краткое содержание. «Гроза» по действиям (а их в драме 5) происходит в придуманном приволжском городе Калинове.

Действие 1. Характеристика города Калинова

Первое действие происходит в саду, разбитом на волжском берегу. Беседуют инженер-самоучка Кулигин с конторщиком купца Савела Прокофьича Дикого - Ваней Кудряшом. Позже к их разговору присоединяется образованный племянник Дикого - Борис. Мы слышим от них емкую и нелицеприятную характеристику порядков в этом уездном городе. Здесь процветает самодурство Дикого, с одной стороны, и ханжеская мораль купчихи Марфы Игнатьевны Кабановой (по прозвищу Кабаниха), с другой. Дикий, как очевидно, планирует присвоить часть наследства, принадлежащую Борису.
В городе процветают хамство и иезуитство. Его проповедуют самые зажиточные горожане. Если Савел Прокофьич нагло, с криком и руганью обирает своих работников, постоянно не доплачивая им жалованье, то Марфа Игнатьевна третирует своих домашних (невестку Катерину, сына Тихона и дочь Варвару) более тонко - постоянными упреками и поучениями. При этом каждый свой выпад Кабаниха может объяснить «по понятиям»: мол, так заведено и т. д. Ее мораль «непробиваема». Неслучайно с оценки устоев города начинается «Гроза». Краткое содержание по действиям в дальнейшем целиком опирается на это емкое описание.

Действие 2. В доме Кабанихи

Мы становимся свидетелями действа в доме купчихи Кабанихи. Странница Феклуша беседует с дворовой девкой Глашей. Юродивая хвалит щедрость дома Кабановых и пытается заинтересовать слушающих примитивными выдумками об укладе жизни в «дальних странах». Иронично изображает шарлатанство пьеса Островского «Гроза». Краткое содержание по главам нам показывает и настоящую виновницу трагедии.

Дочь купчихи Варвара беспечно играет роль сводни. Ее невестке Катерине понравился племянник Дикого, Борис. Муж Катерины Тихон уезжает по делам. Его сестренка, жизненные убеждения которой - «все можно, если концы в воду», собирая братца в дорогу, одновременно подговаривает к измене его жену, Катерину. Для этого она придумала хитрую «комбинацию» с подменой ключа матери от калитки.

Катерина по-своему пытается сохранить верность мужу. Просит Тихона взять ее с собой. А когда тот отказывает, то она, как водилось в народе, пытается связать себя клятвой, через которую не сможет перешагнуть. Но недалекий Тихон и тут прерывает ее.

Действие 3. Свидание

Свидание Катерины и Бориса - главная идея этого эпизода драмы, его краткое содержание. «Гроза» по действиям происходит в разных местах провинциального Калинова. Видна улица перед домом Кабанихи. Вначале пьяный Савел Прокофьевич «сцепляется» с купчихой. Правда, «одного поля ягоды» вскоре примиряются. Затем им на смену выходит философствующий Кулигин, потом целующаяся парочка - Кудряш и Варвара. Чрезмерно инициативная Варя назначает Борису от имени Катерины встречу вблизи сада Кабановых в овраге. И наконец, происходит само свидание. Причем Кудряш с Варварой и Борис с Катериной назначают его в одном том же месте. Правда, потом пары расходятся.

Катерина пылко признается Борису в любви. Однако, как видно, у того отношение к любви меркантильное, потребительское. Не понимает он, а скорее всего, и не может понять, какое сокровище - душа Катерины. Не прошел он испытание любовью, мелкий человечишка. Ослепленная чувством Катерина, конечно же, не замечает этих нюансов.

Действие 4. Кульминация

Проступок и расплата - таково у многих драм краткое содержание. «Гроза» по действиям подводит нас к своей кульминации. Льет дождь, а Калинов находится во власти грозы. В начале действия мещанин Кулигин доказывает купцу Дикому необходимость обустройства в городе громоотводов. Но хитрый скупец по-хамски оскорбляет инженера-самоучку и переводит разговор на то, что гроза - кара господня. Так, впрочем, думают многие. Трепещет от молний совершившая прелюбодейство Катерина. Ее не успокаивают увещевания Кулигина о природе электричества. Случается то, чего опасалась Варвара: напуганная увещеваниями появившейся, как чертик из табакерки, полоумной барыни, сопровождаемой лакеями, Катерина признается в своей измене мужу Тихону. Стоит ли ожидать от него великодушия? Вряд ли.

Действие 5. Трагедия

«Может ли счастье быть там, где царят унижения и ханжество?» - незримо слышим мы риторический вопрос драматурга, читая краткое содержание. «Гроза» по действиям тщательно прорисовывает образы героев, давая им исчерпывающую характеристику. Пьяный Тихон беседует с Кулигиным. Рассказывает, как беспробудно пил во время поездки в Москву, о том, что за измену «немного побил» Катерину. (Так мама велела.) Радуется, что Бориса дядюшка Савел Прокофьич отправляет в Сибирь. Из его слов мы узнаем, что Варя сбежала к Кудряшу от самодурства мамы Марфы Игнатьевны.

В это время Катерина ищет встречи с Борисом. Увидев его, уговаривает взять ее в поездку в Сибирь. После отказа она кротко просит молодого человека молиться о ее грешной душе. Но даже это не пронимает слабовольного молодого человека. Глубоко показательна его последняя фаза: «Эх, кабы сила!» Это фраза полного морального банкрота. Катерина же не хочет возвращаться в опостылевший дом Кабанихи, прыгает в Волгу и тонет в ней. Кулигин обвиняет Марфу Игнатьевну и Тихона в немилосердном отношении к Катерине. Тихон же винит мать, себя считая несчастным.

Выводы

Потрясенный силой таланта драматурга, критик Добролюбов написал о «Грозе» блестящую статью «Луч света в темном царстве». В ней он показал, что несбывшиеся мечты о счастье в браке, а также тлетворная обстановка в доме Кабановых привели Катерину к самоубийству. Причем этот поступок в понимании Добролюбова приобрел черты протеста личности. С ним не согласился критик Писарев, указавший на неразвитость разума, интуитивность и обостренную эмоциональность Катерины, приведшие ее к Впрочем, спор этих двух видных критиков можно рассудить словами классика Гончарова о том, что «доброе сердце» ценнее изощренного разума.