Когда гитлер напал на ссср. Почему гитлер напал на ссср

«Ледокольная» версия имени Й. Геббельса.

Беглый разведчик и скандальный историк Виктор Суворов (В.Б. Резун) вслед за Йозефом Геббельсом выдвинул теорию, что причина сокрушительного разгрома РККА летом-осенью 1941 года в том, что Сталин готовился напасть на Гитлера, оттого войска и не могли эффективно обороняться. Суворов пытается доказать, что Сталин и Жуков полностью завершили к июню 1941 г. подготовку к нападению на Германию, которое должно было произойти 6 июля 1941 г. Больше 150 дивизий Красной Армии должны были неожиданно атаковать немецкие и румынские войска и при поддержке тысяч танков и самолетов нанести им быстрое и сокрушительное поражение. Гитлер узнал об этом от своей разведки и предпринял 22 июня 1941 г. превентивное наступление. Поэтому подлинным агрессором в этой войне следует считать не Гитлера, а Сталина. «Это Сталин помогал привести Гитлера к власти и сделать из Гитлера настоящий Ледокол Революции. Это Сталин толкал Ледокол Революции на Европу. Это Сталин снабжал Ледокол всем необходимым для победоносного движения вперед. Это Сталин закрывал глаза на все преступления нацистов и готовил советскую операцию «Гроза», чтобы разбить Гитлера и получить в свои руки всю Европу. Но Гитлер разгадал замысел Сталина. Вот почему вторая мировая война закончилась катастрофой для Сталина: ему досталось только пол-Европы и кое-что в Азии»

Сколько наших и зарубежных «историков» было брошено на разоблачение «неправды Виктора Суворова»! Книг, пытающихся опровергнуть Суворова, всяких «Антисуворовых», «Ледокол-2» и проч., выпущено в несколько раз больше, чем книг самого Суворова.

Нет! – уверяют все они. – Душка-Сталин вовсе и не помышлял напасть на дусю-Гитлера!

А теперь позвольте задать такой вопрос: Кто сомневается в людоедской сущности Гитлера? Покажите мне его, чтобы тут же этого недоумка судить или лечить.

И что, Сталин не понимал, что гитлеровский режим нужно уничтожить? И ему кто-то из нормальных стран поставил бы это в вину?

Евреи Америки очень бы возражали против освобождения своих соплеменников и единоверцев из лагерей смерти? Англия бы обижалась на Советский Союз, за то, что прекратились бомбёжки её территории, что немецкие субмарины перестали топить её суда?

И если бы в 1941 году Гитлер не напал на СССР, то мы бы с ним так и дружили, помалкивая о преступлениях нацизма, лагерях смерти?

Нужно отдать должное – Виктор Суворов, а за ним и мы все, приблизился к пониманию причины нашего сокрушительного разгрома в 1941-1942 годах. Но, что бы получить правильный ответ, нужно поставить правильный вопрос, и тут у автора разоблачений сталинского авторитарного режима не всё в порядке.

«Историки так никогда и не объяснили, почему же Гитлер напал на Сталина».

(В. Суворов).

И вслед за ним остальные исследователи, включив «режим дурака» на полную мощность, стали вопрошать недоуменно: А действительно, чего это Гитлер напал на СССР? Может, померещилось что? Может, съел, болезный, чего не того? Кто спровоцировал миролюбивого и тихого Адю на агрессию?

А между тем, к тому времени Гитлер подгрёб под себя Австрию, Чехословакию, Францию, Бельгию, Люксембург, Голландию, Норвегию, Данию, Грецию, Югославию и половину Польши превратил в часть тысячелетнего рейха…

(Да, вторую половину Польши занял Сталин, но во первых, были заняты земли, по международным законам принадлежащие нам, (линия Керзона), а во вторых, не Польше по этому поводу пенять, поскольку незадолго перед этим Польша на пару с Гитлером делила Чехословакию).

К концу сорокового года «хозяйственное пространство» Германии — это 4 млн. кв. км. почти 350 миллионов человек.

И только в сельском хозяйстве Германии появилось свыше миллиона сельскохозяйственных рабов, главным образом поляков. И только в Бельгии Гитлер получил высокотехнологичные машиностроительные и оружейные заводы, где на германские вооружённые силы работала половина рабочих и служащих, а это более 900 тыс. высококвалифицированных специалистов.

Думая о трагическом дне 22 июня 1941 года, нужно оглянуться на 22 июня 1940, когда Германия заключила «перемирие» с Францией. И в результате: «Немцы обнаружили в хранилищах достаточные запасы нефти… для первой крупной кампании в России. А взимание с Франции оккупационных расходов обеспечило содержание армии численностью 18 млн. человек»; и в условиях военного времени в Германии «… уровень жизни фактически вырос во второй половине 1940 года… Не было необходимости в экономической мобилизации, в управлении трудовыми ресурсами… Продолжалось строительство автомобильных дорог. Начали осуществляться грандиозные планы Гитлера по созданию нового Берлина».

И уже правительство Франции посылает французских рабочих на немецкие заводы, и посылает сырьё. (И отдан приказ французской полиции вместе с гестапо вести борьбу с участниками Сопротивления, и переданы Гитлеру содержавшиеся во французских лагерях политзаключённые – немцы и евреи, бежавшие от нацистского режима.)

Ну, вы поняли?

Да это просто бизнес такой – грабить близлежащие народы и земли! И народ Германии доволен – дороги строятся, немецкая женщина надевает парижские туалеты, а на столе норвежская лососина, датское масло, французские вина, коньяк и паштеты, голландский сыр, краковская колбаса, греческие апельсины и оливки…

Вот в такой ситуации опьяневшая от сытости Германия и решилась на то, что Бисмарк называл «Самоубийство из-за страха смерти». (Так Бисмарк называл превентивную войну против России.)

Почему Германия напала на СССР?

Ответ на это даёт сам миролюбивый Гитлер: «Мы требуем жизненного пространства: территорий и земель (колоний), необходимых для пропитания германского народа и для расселения избыточного германского населения». Это – ещё 1920 год!

«Граница между Европой и Азией проходит не по Уралу, а на том месте, где кончаются поселения настоящих германцев… Наша задача состоит в том, чтобы передвинуть эту границу возможно дальше на Восток, если нужно — за Урал… Ядовитое гнездо Петербург, из которого так долго азиатский яд источался в Балтийское море, должен исчезнуть с лица земли… Азиаты и большевики будут изгнаны из Европы, эпизод 250-летней азиатчины закончен. Восток будет для Западной Европы рынком сбыта и источником сырья».

«Ежегодный прирост народонаселения в Германии составляет 900 тысяч человек. Прокормить эту новую армию граждан с каждым годом становится всё трудней… Приняв решение раздобыть новые земли в Европе, мы могли получить их в общем и целом только за счёт России…Немецкий меч должен был бы завоевать землю немецкому плугу и тем обеспечить хлеб насущный немецкой нации».

«Каждая немецкая хозяйка почувствует облегчение, когда мы получим Урал, Сибирь и Украину».

Ему в журнале «Дас Рейх» вторит доктор Геббельс: «Эта война – не за трон и не за алтарь; это война за зерно и хлеб, за обильный обеденный стол, накрытый для завтрака, обеда и ужина… война за сырьё, за резину, за железо и руды… На необозримых полях Востока колышутся жёлтые колосья, которых достаточно и сверхдостаточно, чтобы прокормить наш народ и всю Европу… Это и есть цель нашей войны».

Тысячными тиражами были напечатаны плакаты для солдат Вермахта: «Русские должны умереть, чтобы жили мы!»

Гитлер был силён сытым германским солдатом, который стремился сделать свою жизнь и жизнь своих детей ещё более благополучной. За счёт кого? А за счет русских недочеловеков.

«Россия – это наша Африка, русские – это наши негры».

Адольф Гитлер.

А теперь скажите — зачем Сталину было нападать на Германию, создавая условия для возрождения политически чуждых ему демократий европейских стран? Зачем Сталину было выступать в роли агрессора, когда уже было известно, что Гитлер готовит агрессивную войну против СССР?

Сталину было выгодно , что бы Гитлер напал на него. Сталину было выгодно оттягивать вступление в войну до последнего момента, когда Германия и Англия взаимно истощат друг друга, и уже тогда триумфатором войти в Европу, и занять пролив Дарданеллы, воплотив вековую мечту Русских царей вновь водрузить над древним Константинополем двуглавого орла, доставшегося в наследство от Палеологов.

Верил ли сам Гитлер, что Сталин хочет напасть на него?

16 июня 1941 г. после беседы с Гитлером о предстоящем нападении на Советский Союз, Й. Геббельс записал в дневнике: «Москва хочет остаться вне войны до тех пор, пока Европа не устанет и не истечет кровью. Вот тогда Сталин захотел бы действовать. …Россия напала бы на нас, если бы мы стали слабыми, и тогда мы имели бы войну на два фронта, которую мы не допускаем этой превентивной акцией

К весне 1941 года Германия победно прошлась по европейскому континенту, и казалось, что следующей целью Третьего рейха должна была стать Англия. Тем более, что еще 16 июля 1940 года Гитлер издает директиву о вторжении в Великобританию, а в сентябре того же года люфтваффе начинают массированные бомбардировки британских городов. Но затем, как отмечает в своей книге «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина» известный российский историк и публицист Николай Стариков, происходит практически невероятное: вместо того, чтобы добить Англию, фюрер резко меняет направление и 22 июня 1941-го начинает военную агрессию против СССР, тем самым, открывая, волей-неволей, второй фронт, чего он, по крайней мере, на словах, так не желал ранее, заявляя о «самоубийственной роскоши» ведения войны на два фронта. Понятно, что Гитлеру нужна была вся Европа целиком, а не частично, но почему прежде последовательные и методичные действия фюрера по захвату континента вдруг теряют свою внутреннюю логику? Ведь если бы Гитлер, действительно, желал уничтожить Британию, то наверняка бы уничтожил: силы и ресурсы для этого у фюрера были.

Стариков отсылает читателей к событиям 1938 года, напоминая, что 30 сентября, непосредственно после подписания .

была подписана Декларация о ненападении и мирном решении спорных вопросов между Германией и Великобританией (6 декабря 1938 года аналогичное соглашение было заключено . «Германский фюрер и канцлер (Гитлер. - Прим.ред.) и английский премьер-министр (Чемберлен. - Прим.ред.) пришли к согласию о том, что вопрос англо-германских отношений имеет первостепенное значение для обеих стран и для Европы», - было сказано в этом соглашении, которое рассматривались главами двух стран как «символ решимости» обоих народов «никогда не воевать друг против друга».

Тот факт, что англосаксы, то есть, США и Великобритания, спонсировали Гитлера и его нацистскую партию, начиная с 20-х годов XXвека, . А с учетом вековой привычки англичан таскать каштаны из огня чужими руками становится ясно: в нападении Германии на СССР была, в первую очередь, заинтересована Англия. Именно об этой «страховочке» и «забывают» обычно историки, придерживающиеся официальной версии, отмечает Николай Стариков. Гарантией агрессии Гитлера на Восток, коей желала Англия, должен был стать этот малоприметный на фоне Мюнхенского сговора англо-германский договор, а вовсе не само Мюнхенское соглашение, касающееся лишь Чехословакии.

Гитлер (nowpublic.com)

Однако после подписания важнейших для судьбы Европы документов в отношениях Англии и Третьего рейха и произошел сбой. Гитлер, которого англосаксы «вскармливали», как цепного пса, которому предстоит вцепиться в глотку Советам, вдруг вышел из-под контроля и возомнил себя равным Англии. Этого в Лондоне понимать и принимать не могли и не хотели. По задумке англосаксонских политтехнологов того времени, дабы получить более удобный плацдарма для агрессии против СССР, Гитлеру необходимо было присоединить к Рейху и Чехию, и Словакию, а такжевторгнуться в Карпатскую Украину (она же - Подкарпатская Русь - одна из территорий, входивших в состав чехословацкого государства в 1919—1939 годах. — Прим. ред.).

Однако Гитлер уже принимал решения самостоятельно. В марте 1939 года он даровал независимость Словакии (в отличие от Чехии, остатки которой присоединил к Рейху под названием «Протекторат Богемии и Моравии»), а Карпатскую Украину отдал другому своему сателлиту - Венгрии. Партнерские отношения между Германией и Англией стремительно покатились под откос, и Гитлер превратился для Лондона из «респектабельного политика» в «наглого агрессора».

Впрочем, СССР и большевизм Гитлер ненавидел куда больше, чем западные «демократии». Поэтому до последнего момента не только надеялся, но и предпринимал различные шаги к нормализации отношений с Лондоном. Именно поэтому он и не стал добивать Англию.

Возникает вопрос: а как же бомбардировки британских городов? А как же воздушная битва за Англию? Разве это не является доказательством намерения Гитлера уничтожить Англию? Нет, не является, считает Николай Стариков. Вся эта «битва» была лишь маленьким эпизодом, одним невыразительным кадром на фоне чудовищной трагедии, которую гитлеровцы вскоре разыграют на Востоке. Директива Гитлера о вторжении в Великобританию напоминала подготовку к спектаклю, когда, разучивая тексты, артисты абсолютно уверены, что представление не состоится. Потому и роли свои они фактически не учат, прекрасно зная, что режиссер ставить спектакль на самом деле вовсе не собирается. Гитлер на самом деле не желал высадки германских войск на Британских островах, иначе зачем накануне он расформировал 50 дивизий и еще 25 перевел на штатное расписание мирного времени? Какой руководитель страны в разгар боевых действий сокращает свою армию? Только тот, который уверен в том, что война закончится путем переговоров.

Даже во время бомбардировок Лондона, Гитлер мечтал о союзе с англичанами. Бомбардировка Лондона немецкой авиацией (annefrankguide.net)

Но как же все-таки быть с воздушной битвой за Англию? Правильное понимание стратегии Гитлера неотделимо от понимания его целей. Воевать с Англией он не хочет, однако и Англия мирный договор с Германией заключать отказывается, несмотря на соответствующее предложение Германии. Что в такой ситуации остается Гитлеру? Либо пойти на условия англичан (что для фактического хозяина ситуации глупо и неприемлемо), либо постараться склонить их к миру. Именно склонить, а не разбить или уничтожить. Любопытен еще один факт: первую бомбардировку, причем - гражданской цели противника в англо-германском противостоянии осуществила вовсе не германская, а британская авиация. Как только англичанам стало ясно, что надежды натравить Гитлера на СССР в удобное для англичан время не оправдываются - вместо этого Гитлер наступает на западном направлении, вторгаясь в Бельгию, Нидерланды и Люксембург, а затем - и во Францию, английские бомбы полетели на немецкий город Фрайбург. Это произошло в мае 1940 года. Погибло мирное население. И что? И ничего. Гитлер никак на это не отреагировал. Только после ДВУХ МЕСЯЦЕВ бомбежек английской авиацией территории Германии, в июле 1940 года германская авиация совершит свой ПЕРВЫЙ налет на британскую территорию. Это и станет началом «Битвы за Англию», которая, согласно официальной историографии, завершилась победой англичан, которые хоть и понесли большие потери, но заставили, дескать, немцев, чьи потери оказались еще серьезнее, отказаться от плана вторжения в Великобританию с моря и воздуха. На самом же деле, по мнению Николая Старикова, все это было спектаклем. В котором, правда, мирные граждане и непосвященные в закулисные интриги солдаты умирали по-настоящему. Но кто из сильных мира сего обращает внимание на такие «мелочи», когда речь идет о грандиозной операции, нацеленной на уничтожение общего врага - России? В июле 1940 года начнется разработка плана «Барбаросса», который будет утвержден в декабре того же года. А в мае 41-го состоится странный « », который, по мнению Старикова, стал последней попыткой Берлина и Лондона договориться о совместном ударе по СССР. Совместного удара не получилось (Англия, напоминаем, любит действовать чужими руками), зато у Гитлера появилась уверенность, что и мешать Англия ему не станет - войны на два фронта не будет. Иначе он попросту не нападал бы на СССР.

Между прочим, официальными союзниками в войне против Германии Великобритания и Советский Союз стали только 26 мая 1942 года, когда в Лондоне был подписан соответствующий договор. Целых одиннадцать месяцев, с момента вторжения Германии в СССР, между «союзниками» никакого, даже формального союза не было. Англия ждала, когда ситуация на советско-германском фронте прояснится. И когда появилось ощущение, что не только быстрой победы, но и вообще победы у Гитлера в СССР не будет, тут-то Англия и протянула ненавидимой ей стране «союзническую руку».

Для начала - что говорили по данному поводу сами немцы

Противоположность мировоззрений, которая отделяла оба государства друг от друга, не уменьшилась в результате заключения ими договора в 1939 г. Советский Союз оставался в глазах Гитлера идеологическим врагом Германии. Но Гитлер и на политической арене считал его потенциальным врагом, который, рано или поздно перейдет к политике шантажа. Гитлер считал, что это начнется, уже в 1940 г. Чем дольше длилась война, тем больше Германия зависела от сырья, которое в значительной части мог поставить — и до сих пор действительно поставлял на основании заключенных договоров — только один Советский Союз. Если война против Англии затянется до бесконечности и, как полагал Гитлер, с 1943 г. полностью проявится военная мощь Соединенных Штатов, то Германия окончательно попадет в зависимость от Советского Союза. Такая перспектива казалась Гитлеру невыносимой. По его мнению, именно этого и желала Англия: она стремилась выдержать до того момента, когда Соединенные Штаты будут готовы к войне и Советский Союз повернется против Германии. Такой опасности Гитлер не хотел допустить. В январе 1941 г. он заявил Редеру, что Германия, если она ликвидирует угрозу на Востоке, сможет продолжать войну против Англии при вполне сносных условиях. Разгром Советского Союза, по его мнению, сильно облегчил бы положение Японии и сделал бы очень опасным для Соединенных Штатов вступление в войну против Германии. (Карта 4, стр.228) Гитлер установил для осуществления этих планов твердые сроки. В 1941 г. Советский Союз как могучая держава должен был прекратить свое существование. Тогда, по расчетам Гитлера, у него не только не будет врага за спиной, но он получит большое количество сырья и сельскохозяйственной продукции, не ставя себя в зависимость от милости Советского Союза: пшеницу — с Украины, уголь и руду — из Донецкого бассейна, никель — с Кольского полуострова, нефть — с Кавказа и лес — из Белоруссии. В политических кругах Германии сильно надеялись на то, что после крупных военных неудач советское государство рассыплется. То, что Советский Союз в скором будущем будет сам стремиться к вооруженному конфликту с Германией, представлялось в высшей степени невероятным по политическим и военным соображениям; однако вполне обоснованным могло быть опасение, что впоследствии при более благоприятных условиях Советский Союз может стать весьма неудобным и даже опасным соседом. Пока же у Советского Союза не было причин отказываться от политики, которая до сих пор позволяла ему добиваться почти без применения силы замечательных успехов. Советский Союз был занят модернизацией своих устаревших танков и самолетов и переводом значительной части своей военной промышленности на Урал. Осторожные и трезвые политики в Кремле не могли замышлять наступления на Германию, которая имела на других фронтах лишь небольшие сухопутные силы, а свою мощную авиацию могла в любое время сконцентрировать на востоке. К тому же русские в 1941 г. чувствовали, что они были слабее немцев.

Вероятно, вскоре после кампании в Поль ше его мечты всецело поглотил Восток. Пожалуй, он даже мысленно видел новую "германизацию" обширных восточных территорий, как это было в прошлые века. Но бескрайные степи, плохие дороги или почти полное бездорожье, огромные болота и лесные массивы и при всем этом стойкий, смелый русский солдат - этого он себе не представлял. В первую мировую войну он служил рядовым только на Западе и не был знаком с условиями Востока. После молниеносных побед в Польше, Норвегии, Франции и на Балканах Гитлер был убежден, что сможет разгромить Красную Армию так же легко, как своих прежних противников. Он оставался глухим к многочисленным предостережениям. Весной 1941 г. фельдмаршал фон Рундштедт, который провел большую часть первой мировой войны на Восточном фронте, спросил Гитлера, знает ли он, что значит вторгнуться в Россию. Главнокомандующий сухопутными силами Германии фельдмаршал фон Браухич и его начальник штаба генерал Гальдер отговаривали Гитлера от войны с Россией. С такими же предостережениями обращался к нему и генерал Кестринг, который много лет жил в России, хорошо знал страну и самого Сталина. Но все это не принесло никаких результатов. Гитлер настаивал на своем. Мне кажется, что нападение на Россию Гитлер серьезно задумал летом 1940 г. Он хотел, во-первых, нанести удар по русским, прежде чем они смогут напасть на Германию, и, во-вторых, завоевать жизненное пространство для увеличивавшегося населения Германии. Тогда об намерении знали только высшие политические и иные руководители. В некотором отношении план Гитлера зависел от заключения мира с Англией, о котором все еще продолжал мечтать. Он знал, что успешное выполнение его намерений будет зависеть от безопасности Западного фронта. Война на два фронта означала поражение Германии. Но когда все надежды на реализацию важного условия провалились, когда стало совершенно ясно, что Англия никогда не заключит мира с гитлеровской Германией, фюрер все же не отказался от похода на Восток. Твердой рукой он взялся за штурвал и повел Германию на скалы полного поражения. Несмотря на заключение германо-советского договора, между странами остался холодок недоверия. Однако отношения между Россией и Западом, особенно между Россией и Англией, были еще хуже. Во время русско-финской кампании Англия чуть было не объявила войну Советам, и теперь Гитлер решился на то, от чего воздержалась Англия. Приняв это роковое решение, Германия проиграла войну.

Вскоре после визита Молотова в Берлин начальник мое го штаба подполковник барон фон Либенштейн и начальник оперативной части майор Байерлейн были вызваны к начальнику генерального штаба сухопутных сил на совещание, где они получили первые указания относительно «плана Барбаросса» — плана войны против России. Когда они после этого совещания пришли ко мне на доклад и развернули передо мной карту России, я не поверил своим глазам. То, что я считал невозможным, должно претвориться в действительность? Гитлер, который резко критиковал в моем присутствии политическое руководство Германии 1914 г., не понимавшее опасности ведения войны на два фронта, теперь сам хотел, не окончив войны с Англией, начать войну с Россией. Этим он сам навлекал на себя опасность, вытекающую из ведения войны на два фронта, от чего его настойчиво предостерегали все старые солдаты и что он сам стал часто называть ошибочным шагом. Я весьма недвусмысленно выразил свое разочарование и возмущение, поразив обоих моих сослуживцев. Они находились под впечатлением замысла главного командования сухопутных сил и поэтому сразу же ответили мне, что, по словам начальника генерального штаба сухопутных сил Гальдера, для разгрома-России потребуется не более восьми-десяти недель. Разделение сил между тремя примерно равными группами армий, которые должны продвигаться по расходящимся направлениям вглубь территории России, не имея ясной оперативной цели, с точки зрения военного специалиста, не могло казаться правильным. Мои опасения я сообщил через своего начальника штаба главному командованию сухопутных сил, что, однако, не возымело никакого действия. Не будучи посвящен во все дела, я мог еще надеяться на то, что Гитлер не окончательно решился на войну с Советским Союзом, а хотел только запугать его. Но все же зима и весна 1941 г. были для меня кошмаром. Новое изучение походов шведского короля Карла XII и Наполеона 1 показало все трудности этого театра военных действий; одновременно выявилась недостаточность нашей подготовки к такой крупной кампании. Прошлые успехи, особенно победа на западе, одержанная в столь неожиданно короткий срок, так затуманили мозги руководителям нашего верховного командования, что они вычеркнули из своего лексикона слово «невозможно». Все руководящие лица верховного командования вооруженных сил и главного командования сухопутных сил, с которыми мне приходилось разговаривать, проявляли непоколебимый оптимизм и не реагировали ни на какие возражения.

Гитлер

Собственно, на наших границах находятся все наличные русские войска. С наступлением теплого времени во многих местах ведутся оборонительные работы. Если обстоятельства вынудят меня бросить против Англии немецкую авиацию, возникнет опасность, что Россия со своей стороны начнет оказывать нажим на юге и севере, перед которым я буду вынужден молча отступать по той простой причине, что не буду располагать превосходством в воздухе. Я не смог бы тогда начать наступление находящимися на Востоке дивизиями против оборонительных сооружений русских без достаточной.поддержки авиации. Если и дальше терпеть эту опасность, придется, вероятно, потерять весь 1941 год, и при этом общая ситуация ничуть не изменится. Наоборот, Англия еще больше воспротивится заключению мира, так как она все еще будет надеяться на русского партнера. К тому же та надежда, естественно, станет возрастать по мере усиления боеготовности русских вооруженных сил. А за всем этим еще стоят американские массовые поставки военных материалов, которые ожидаются с 1942 г. Что касается борьбы на Востоке, дуче, то она определенно будет тяжелой. Но я ни на секунду не сомневаюсь в крупном успехе. Прежде всего я надеюсь, что нам в результате удастся обеспечить на длительное время на Украине общую продовольственную базу: Она послужит для нас поставщиком тех ресурсов, которые, возможно, потребуются нам в будущем. Смею добавить, что, как сейчас можно судить, нынешний немецкий урожай обещает быть очень хорошим. Вполне допустимо, что Россия попытается разрушить румынские нефтяные источники. Мы создали оборону, которая, я надеюсь, предохранит нас от этого. Задача наших армий состоит в том, чтобы как можно быстрее устранить эту угрозу. Пусть Англия попробует не сделать выводов из грозных фактов, перед которыми она окажется. Тогда мы сможем, освободив свой тыл, с утроенной силой обрушиться на противника с целью его уничтожения. Что зависит от нас, немцев, будет,— смею Вас, дуче, заверить,— сделано. О всех Ваших пожеланиях, соображениях и о помощи, которую Вы, дуче, сможете мне предоставить в предстоящей операции, прошу сообщить мне либо лично, либо согласовать эти вопросы через Ваши военные органы с моим верховным командованием. В заключение я хотел бы Вам сказать еще одно. Я чувствую себя внутренне снова свободным, после того как пришел к этому решению. Сотрудничество с Советским Союзом, при всем искреннем стремлении добиться окончательной разрядки, часто сильно тяготило меня. Ибо это казалось мне разрывом со всем моим прошлым, моим мировоззрением и моими прежними обязательствами. Я счастлив, что освободился от этого морального бремени. С сердечным и товарищеским приветом

Цитаты из Майн Кампф:

Россия жила за счёт именно германского ядра в её высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца. Место германцев заняли евреи. Но как русские не могут своими собственными силами скинуть ярмо евреев (нем. das Joch der Juden), так и одни евреи не в силах надолго держать в своём подчинении это громадное государство. Сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации (нем. Ferment der Dekomposition). Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель. К этому созрели уже все предпосылки. Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства.

Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей внешней политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе. Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены.

Цитаты из других выступлений Гитлера:

Сразу после захвата власти Гитлер представил при встрече с генералами в доме генерала Хаммерштейна-Экворда 3 февраля 1933 свою программу жизненного пространства (из записки генерала Курта Либманна): Как мы должны использовать политическую власть? Ещё рано говорить. Может быть для получения новых возможностей для экспорта, а может быть — что ещё лучше — для завоевания нового жизненного пространства на Востоке и его бесцеремонной германизации.

В тайном тексте, посвящённом четырёхлетнему плану по вооружению, в котором Гитлер требовал, чтобы германская армия и германская экономика через четыре года была готова к войне, им сказано: Окончательное решение состоит в расширении жизненного пространства и продовольственно-сырьевой базы нашего народа. Задача политического руководства в том, чтобы скоро разрешить этот вопрос.

Резюме: Гитлер решил напасть на СССР по следующим причинам

1. В перспективе противостояния с анлосаксонским блоком Гитлер понимал, что воздушная и морская война потребует значительного увеличения потребности в ресурсах, и решил их взять на территории СССР.

2. Так как СССР отказался идти в антикоминтерновский блок младшим партнером на немецеких условиях, Гитлер решил, что гарантией надежности поставок будет именно оккупация

3. Заодно Гитлер был уверен, что войны между Германией и СССР неизбежна (вообще неизбежна, в неопредленном будущем, а не в силу каких-то конкретных событий), а раз неизбежна - почему бы не повоевать сейчас, пока СССР не стал сильнее.

4. Гитлер испытывал страх, что по мере роста потребности Германии в ресурсах СССР будет выдвигать условием поставок какие-либо политические требования, особенно в отношении Финляндии и Балкан. При этом никаких конкретных военных угроз в текущий момент СССР ни для Германии,ни для ее союзников не представлял, и в отношении Германии до осени-зимы 1941 г например п ооценке Манштейна представлять и не мог, а по оценке Типпельскирха СССР был заведомо слабее и сам это осознавал. Про угрозы говорит только Кейтель, но его труд предназначался для адвокатов в Нюрнберге, Кейтелю остро были нужны отмазки, чтобы оправдать себя от военных преступлений, так что как свидетель здесь он крайне пристрастен.

5. Важным аргументом в принятии решения была убежденность в заведомом неодилимом превосходстве вермахта над РККА, и в неустойчивости СССР как государства.

6. Самым глубинным основанием и для убежденности в превосходстве вермахта над РККА, и для убежденности в неустойчивости СССР, и для убежденности в праве немцев на колонизацию советских (русских) территорий была расовая теория, ставившая германцев гораздо выше славян.

Каждый год в канун страшной и трагичной для нашего народа даты – 22 июня, снова и снова задаюсь вопросом, как могло такое произойти? Как страна, готовившаяся к войне и имевшая едва ли не самую сильную на тот момент армию, потерпела сокрушительное поражение, в плен сдалось и попало 4 миллиона красноармейцев, а народ оказался на грани истребления. Кто же в этом виноват? Сталин? Вполне допустимо, но только ли он один? Может кто-то ещё замешан в этом, может чьи-то неправильные действия скрывают ещё одно белое пятно истории о Второй мировой войне? Попробуем разобраться.За год до войны 1940 год. Лето. Почти год бушует II Мировая. Гитлер и ведомая им Германия достигают невиданных доселе вершин. Разбита Франция, и с этой победой практически вся континентальная Европа у ног нацистов. Вермахт начинает готовиться к войне с Англией. 16 июля 1940 года Гитлер подписал директиву №16 о подготовке операции по высадке войск в Великобритании под кодовым названием «Морской лев». О войне с СССР ни слова. Война с Советским Союзом не нужна Гитлеру. Гитлер не самоубийца. И он читал великих стратегов прошлого Германии: Клаузевица и Бисмарка. Они завещали немцам, чтобы те никогда не воевали с Россией. Война с Россией – самоубийство: это огромная территория, которую никакими армиями не оккупировать, это непроходимые болота и леса, жестокая зима с дикими морозами. И это многомиллионная армия; плюс сталинская индустриализация даёт этой армии новейшие танки, самолёты и артиллерию. Это народ, который никогда не признавал чужеземных захватчиков, своих – да, чужеземных – нет.Чтобы решиться на войну с Россией, надо иметь или огромную сильную, профессиональную армию с подчинённой ей милитаризированной экономикой, или быть самоубийцей с гарантией на провал. Что касается первого, то давно не секрет общее количество войск Германии и СССР. Эти цифры приводятся даже в учебниках истории. Перед нападением на СССР Гитлер имел около 3500 танков, около 4000 самолётов, 190 дивизий, причём в это число входят все дивизии (и моторизированные, и танковые, и пехотные). А что же другая сторона? Сравнивая Германский вермахт и СССР перед войной, во всех справочниках, учебниках и книгах всегда наблюдал одну, возможно, незамеченную другими исследователями, деталь. Приводя немецкие силы, исследователи дают все войска, сосредоточенные у границы с СССР.Это подавляющее число всего вермахта, кроме этого у Германии остаются лишь оккупационные силы в захваченных странах Европы. Приводя же советские силы, даётся лишь ЗапВО, КОВО и ПрибВО (западный, киевский и прибалтийский военные округа). Но ведь это же не вся советская армия. Но все равно получается, что Германия в разы уступает по количеству даже этим округам. А если сравнить вермахт со всей РККА? Только сумасшедший мог нападать на такую махину, как СССР. Или тот, у кого не было иного выхода, кроме обреченного на провал нападения. Именно это и произошло 22 июня 1941 года. Кто же и какими своими неоправданным действиями вынудил Гитлера совершить этот шаг, который в конце концов погубил его и Третий Рейх?Неоправданные аппетиты агрессора СССР, действовавший как настоящий агрессор, захватывал чужие территории и оккупировал независимые государства. В этом нет ничего странного, так действовали и действуют любые агрессоры и прошлого, и настоящего. В 1940 году агрессии подверглись страны Прибалтики: Эстония, Латвия и Литва, Бессарабия и Северная Буковина – две исконно исторических области Румынии. Что же меняется, что происходит после этих захватов на политической карте мира?Первое. Границы Рейха и СССР соприкасаются, то есть теперь «для огня нужна только искра». И эту искру высекает один из наших военных деятелей – Георгий Константинович Жуков.Второе. До нефтяных полей Румынии рукой подать – 180 километров. Это прямая угроза Рейху. Без нефти военная машина вермахта остановится.Третье. С оккупацией Прибалтики возникала прямая угроза важнейшей артерии снабжения Рейха – подвоз по Балтийскому морю железной руды из Лулео (Швеция). А без железной руды Германия, естественно, так же не смогла бы успешно воевать – это важнейший ресурс. Особенно важен аспект «румынской нефти». После Сталинского шага и исполнения этого шага Г.К. Жуковым кроме всего прочего у СССР возникли следующие проблемы: Румыния, став союзником Гитлера, испортила отношения с СССР (а как ещё, когда у вас отбирают территорию?), фронт с Германией увеличился на 800 километров, плюс ещё один плацдарм у Гитлера для нападения на СССР. Самое же плохое в том, что Сталин вспугнул Гитлера. Именно захват Жуковым Бессарабии и Северной Буковины взволновал фюрера и немецкое военное командование. Возникла прямая угроза нефтяным месторождениям Румынии. С этого момента и начинает разрабатываться удар по СССР.Альтернативы 22 июню Хоть история и не любит сослагательного наклонения, но всё же «что бы было если бы?»Германия собирается воевать с Британской империей и готовится к сложнейшей высадке на туманном Альбионе. Всё это известно, но мог ли Жуков что-то изменить? Вполне возможно, что Сталин мог прислушиваться к голосу Георгия Константиновича и решать военные вопросы с ним. Летом 1940 года было несколько альтернатив. Рассмотрим их. Первая. С нанесением удара по Бессарабии не останавливаться, а идти дальше и захватывать всю Румынию. Гитлер, сосредоточивший армию вдоль Атлантического побережья, не имел бы возможности успешно помешать Жукову. Десять дивизий в Польше и Словакии – не в счёт. С захватом всей Румынии нефтяные промыслы Плоешти уходят из рук Германии – и это ставит Рейх в зависимое положение. Синтетическое горючее не выход из положения: его недостаточно, оно плохого качества и очень дорогостоящее. Вторая. Жуков мог порекомендовать Сталину немного подождать, пока Рейх не увязнет в войне с Англией. Ведь высадка на остров Альбион – очень рискованное и сложнейшее дело, и даже если всё сложится хорошо, то даже тогда у Сталина с Жуковым будет момент, очень выгодный для нападения – тот самый момент, когда немецкая армия окажется на этом острове – а для успешной операции потребовалось бы около 80-85 % вермахта. Но произошло то, что произошло. Красная Армия, захватив Бессарабию и Северную Буковину, остановилась. Да, вы скажете, что Сталин не ставил задачу Жукову сокрушить Румынию летом 1940 года. Но Жуков мог бы попытаться, будь он стратегом, каким его рисуют наши режиссёры и писатели, подсказать Сталину практически беспроигрышный вариант. Не подсказал. Побоялся или не понимал стратегии ведения войны. «В итоге успешного развития наступательных операций Центрального, Южного и Юго-Западного фронтов Красная Армия в ходе освободительного похода заняла города Брюссель, Амстердам, Брюгге и другие. На направлении Вена, Зальцбург, Страсбург окружены и сдались в плен войска противника в количестве…» Так или почти так могли звучать слова военных сводок с фронта, когда Красная Армия подчиняла бы себе Европу. Но нужно ли нам это?*****КОММЕНТАРИЙ РЕДАКЦИИ В чем причина поражений Красной Армии в начальный период войны? В советское время обычно искали объяснение во внезапности нападения, в превосходстве Германии в военной силе (чего на самом деле не было), в незавершенности перехода страны на военные рельсы (чего тоже не было). Мельком упоминалось о «частичной утрате управления войсками», что является заблуждением, поскольку речь в данном случае надо вести о частичном сохранении управления войсками.Так считают известные российские историки Ю.Т. Темиров и А.С. Донец в книге «Война» (М., «ЭКСМО», 2005). Главной причиной поражений 1941 года они называют совершенно бездарное управление войсками со стороны Начальника Генштаба Г.К. Жукова, а также вообще неумение командного состава РККА воевать. Бездарность Жукова и командиров РККА была вызвана и авторитаризмом самой Системы, лишавшей командиров инициативы и заставлявшей следовать дурацким приказам коммунистов, и репрессиями в армии в предвоенное время, и крайне слабой и некачественной подготовкой командного состава.Авторы книги сравнивают сроки подготовки специалистов и командиров в германской армии и в советской армии: немцы в среднем на эту подготовку уделяли времени в 5-10 раз больше, а в ряде случаев и в 30 раз больше. Но решающую роль в разгроме РККА сыграла именно бездарность Жукова как командующего, он воевал «не умением, а числом», принимал совершенно нелепые тактические решения, угробил тысячи танков и миллионы солдат. В итоге Жуков был наказан и снят в должности, Сталин собирался его расстрелять за ошибки, но его с трудом отговорили (сам Жуков скрыл это в мемуарах, объясняя снятие с должности Начальника Генштаба тем, что он якобы поругался со Сталиным, - это очередная ложь самовлюбленного «полководца»).Но даже сегодня российские историки не могут сказать всей правды о войне. Вопиющий факт заключается в том, что 3,5-миллионной немецкой армии сдалось только за шесть месяцев войны 4 миллиона советских солдат, а еще около миллиона было репрессировано за этот срок за нежелание воевать (всего в РККА на 21 июня 1941 было 5,5 млн. человек). Важнейшая причина поражений – нежелание армии воевать за Сталина, за опостылевшую власть комиссаров. Такого еще не было в истории, чтобы целые подразделения Красной Армии сдавались врагу, связав своих комиссаров. Мало того, из 4 млн. сдавшихся солдат и офицеров около 1,5 млн. стали воевать на стороне врага (в том числе миллионная Русская Освободительная Народная Армия генерала Власова).Предателей может быть десять, сто. Но не полтора миллиона! Это уже не предатели, это Гражданская война. Народ, уставший от кровавой хунты коммунистов, ждал освобождения. Но Трагедия была в том, что Гитлер вовсе не был «освободителем», он был завоевателем. И когда народ это понял, сразу изменился и весь ход войны. Поэтому все-таки главная причина поражений начала войны – довоенное большевистское иго, не дававшее людям понять вообще смысл защиты от врага такого безобразного и трухлявого государства, как СССР. Любопытно, что сегодня на всех мероприятиях в связи с событиями 1941 года (на «Линии Сталина» и пр.) подается мысль, что «погибали, но не сдавались». То же самое утверждают в своих статьях историки «советской закалки».Но как же быть с тем фактом, что за 6 месяцев войны из 5,5 млн. кадровой армии немцам сдались 4 млн., еще около миллиона было репрессировано за нежелание воевать (600 с лишним тысяч на октябрь месяц в справке Берия, из них расстреляно на октябрь около 30 тысяч), а погибло или ранено в военных действиях из довоенного состава РККА только около 500 тысяч солдат и офицеров? Голая статистика показывает, что как раз СДАВАЛИСЬ, а не умирали – СДАВАЛИСЬ ВСЕ: немцам сдалось около 80% довоенного состава РККА! Пусть Красная Армия сдалась по политическим мотивам, и многие историки это называют «Актом Гражданской войны», а не предательством. Но была дрянная власть СССР – и был свой народ: вещи разные.Красная Армия фактически предала свой народ, который она должна была защищать, который ее кормил и одевал, который ее обучил, который дал ей лучшую в мире военную технику – живя при этом впроголодь. Кажется нелепым даже сам факт нахождения 4 млн. советских военнопленных в тылу наступающей 3,5-миллионной армии врага: они вполне могли разогнать тщедушную охрану и захватить власть в тылу немцев, тем самым проведя операцию ОКРУЖЕНИЯ всей наступающей немецкой армии. А вместо этого они неделями бесконечной колонной шли на Запад перед окнами белорусов – мечтая о скорой победе Гитлера и новой жизни без большевиков. То есть, не столько в немецком плену, сколько в плену своих иллюзий.Трагедия именно в этом, и она всячески замалчивается даже сегодня, ибо поведение 4-х млн. сдавшихся красноармейцев надо как-то объяснять – а объяснять это трудно. Куда проще назвать их «героями», хотя Сталин считал их предателями (80% своей армии!). А еще проще продолжать одиозно лгать о том, что «погибали, но не сдавались». А истина заключается в том, что в Стране рабов, каковой был СССР Сталина, и армия может состоять только из рабов. И такая Армия рабов не может воевать, имея даже лучшую в мире технику, ибо не понимает цели этого: раб никогда не будет патриотом своего рабства.В итоге Гитлер просто воспользовался этой ситуацией. В том числе его ждал огромный подарок: он начал войну с 3,5 тысячами допотопных танков, а в первые недели войны сдавшиеся части РККА ему передали еще 6,5 тысяч новейших танков, среди которых существенная часть – КВ и Т-34. Они и стали ударной силой вермахта в наступлении на Смоленск, Москву и Ленинград, обретя индексы «KV(r)» и «T-34(r)». Очередной парадокс начального этапа войны в том, что вся покоренная Европа дала для нападения на СССР Гитлеру только 3,5 тысячи танков, а сдавшаяся Красная Армия добавила ему еще своих 6,5 тысяч, доводя число танков в армии Гитлера в июле 1941 года до 10 тысяч! И это замалчивается (утаивается число танков у немцев в июле-октябре 1941 г.), хотя без этого факта трудно понять, как с 3,5 тысячами танков можно победить армию, у которой 27 тысяч танков, включая непобедимые КВ и Т-34… Сергей ГРИГОРЬЕВ, Витебск «Секретные исследования»

Принято считать, что договор с Гитлером помог избежать гитлеровского нападения уже осенью 1939 года, оттянуть войну насколько возможно и лучше к ней подготовиться. В реальности отказ подписать договор с Германией в августе 1939 года нисколько бы не повредил безопасности Советского Союза.

Многие и по сей день уверены в мудрости и прозорливости Сталина. Принято считать, что договор с Гитлером помог избежать гитлеровского нападения уже осенью 1939 года, оттянуть войну насколько возможно и лучше к ней подготовиться. В реальности отказ подписать договор с Германией в августе 1939 года нисколько бы не повредил безопасности Советского Союза.

Конечно, Гитлер всегда ненавидел нашу страну и намеревался ее уничтожить. Но в 1939 году, как свидетельствуют документы Третьего рейха, ни с военной, ни с экономической, ни с внешнеполитической точки зрения Германия не была готова к войне с Советским Союзом! Столкновение с СССР закончилось бы победой Красной армии. Да и не решился бы Гитлер на большую войну с на Востоке, имея в тылу враждебную Францию. А вот к лету 1941 года противников у Гитлера в Европе не останется, и вермахт станет иным…

Сталин помог Гитлеру ликвидировать Польшу, которая была буфером между двумя странами, а затем позволил уничтожить французскую армию, отвлекавшую вермахт на западе. Неспособность Сталина здраво оценивать внешнеполитическую ситуацию обошлась России в десятки миллионов жизней.

На стороне Германии

Сближение с нацистской Германией не было ситуативным, продиктованным тогдашней политической необходимостью, а основывалось на фундаментальных представлениях советского военного и политического истеблишмента, который презирал Польшу и ненавидел Запад, но увидел в Гитлере подходящего партнера.

1 сентября 1939 года Гитлер напал на Польшу. Выполняя свои обязательства, Франция и Англия объявили войну Германии. Началась Вторая мировая. Генеральный секретарь исполкома Коминтерна Георгий Димитров 5 сентября попросил Сталина о встрече, чтобы выяснить, какой должна быть позиция коммунистических партий. 7 сентября Сталин его принял.

— Война идет между двумя группами капиталистических стран за передел мира, за господство над миром! — объяснил Сталин. — Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга.

Польшу Сталин назвал фашистской:

— Уничтожение этого государства в нынешних условиях означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше! Что, плохо было бы, если в результате разгрома Польши мы распространим социалистическую систему на новые территории и население?

Указание Сталина было оформлено в виде директивы секретариата исполкома Коминтерна всем компартиям: «Международный пролетариат не может ни в коем случае защищать фашистскую Польшу…» Коммунистам, которые собрались в Польшу, чтобы, как в Испании, сражаться против фашистов, запретили это делать.

9 сентября нарком Ворошилов и начальник Генерального штаба Шапошников подписали директиву, которая предписывала войскам Белорусского и Киевского особых военных округов в ночь с 12 на 13 сентября перейти в наступление и разгромить польскую армию. Но выяснилось, что Варшава еще держится. Наступление Красной армии отложили. Поляки отчаянно защищали свою столицу. Варшавяне, мужчины и женщины, рыли окопы и строили баррикады. Москву упорство поляков раздражало.

10 сентября нарком иностранных дел Молотов пригласил германского посла Шуленбурга и предупредил: Москва намерена заявить, что Польша разваливается на куски и Советский Союз вынужден прийти на помощь украинцам и белорусам:

— Это даст Советскому Союзу благовидный предлог и возможность не выглядеть агрессором. Советское правительство, к сожалению, не видит другого предлога, поскольку до сих пор Советский Союз не беспокоился о национальных меньшинствах в Польше и должен так или иначе оправдать свое вмешательство в глазах заграницы.

«Близорукие антифашисты»

Не было у нацистской Германии в ту пору лучшего друга и защитника, чем глава советского правительства и нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов. Его раздраженные слова о «близоруких антифашистах» потрясли советских людей, которые привыкли считать фашистов врагами. А Молотов с трибуны Верховного Совета распекал соотечественников, не успевших вовремя переориентироваться:

— В нашей стране были некоторые близорукие люди, которые, увлекшись упрощенной антифашистской агитацией, забывали о провокаторской роли наших врагов.

Говоря о врагах, он имел в виду Англию и Францию, которые считались агрессорами.

Москва и Берлин сделали совместное заявление относительно начавшейся мировой войны. Сталин продиктовал такой текст: «Англия и Франция несут ответственность за продолжение войны, причем в случае продолжения войны Германия и СССР будут поддерживать контакт и консультироваться друг с другом о необходимых мерах для того, чтобы добиться мира».

Немецкое военное командование получило согласие Москвы заправлять топливом подводные лодки и боевые корабли военно-морского флота Германии на советских базах.

Сталинское видение событий сформулировал его преданный помощник — начальник политуправления Красной армии армейский комиссар 1-го ранга Лев Захарович Мехлис, выступая 10 ноября 1939 года перед советскими писателями:

— Главный враг — это, конечно, Англия. А Германия делает, в общем, полезное дело, расшатывая Британскую империю. Разрушение ее поведет к общему краху империализма…

Коммунистические партии получили из Москвы распоряжение прекратить антифашистскую пропаганду. Секретариат исполкома Коминтерна констатировал: «Англия и Франция стали агрессорами — они развязали войну против Германии и стараются расширить военный фронт с тем, чтобы превратить начатую ими войну в антисоветскую войну».

Европейским коммунистическим партиям было велено сотрудничать с немецкими оккупационными властями. Журнал голландской компартии «Политика и культура» опубликовал редакционную статью с призывом к населению «корректно относиться к немецким войскам». И это говорилось о нацистских оккупантах!.. Когда немецкие войска входили в Париж, некоторые сотрудники советского полпредства приветственно махали им руками. Французские коммунисты обратились к немцам с просьбой разрешить выпуск газеты «Юманите». Но от позора французских коммунистов спасли сами немцы, которые отказались иметь с ними дело…

Сталин и Молотов разорвали дипломатические отношения с правительствами оккупированных европейских стран в изгнании. И признали марионеточные правительства, которые были созданы немцами в оккупированных странах. Это было признание и фактическое одобрение всех завоеваний Гитлера.

Зачем это нужно было Гитлеру?

Немецкая военная экономика существовала за счет импортных поставок. Сама Германия в избытке имела только уголь. Но в 1939 году Третий рейх фактически обанкротился. Дефицит платежного баланса покрывался с помощью печатного станка. Объем бумажных денег перед войной увеличился вдвое. Руководство имперского банка сообщило Гитлеру, что золотовалютные запасы рейха больше не существуют. Нет валюты — нет закупок, которых требует вермахт.

15 апреля 1939 года главнокомандующий сухопутными войсками генерал Вальтер фон Браухич представил Гитлеру доклад:

«Сегодняшняя нехватка высококачественной стали напоминает ситуацию Первой мировой войны… Армия лишена стали, которая необходима для оснащения вооруженных сил современным наступательным оружием».

Через несколько месяц Браухич вновь обратился к Гитлеру за помощью — исчезла медь, а собственной меди в Германии не было, ее закупали за границей. Из-за отсутствия меди прекратился выпуск мин и упал выпуск артиллерийских снарядов. Вполовину сократился выпуск 105-миллиметровых гаубиц, составлявших основу немецкой артиллерии. Остановилось производство армейских карабинов — главного оружия пехоты.

24 мая 1939 года генерал-майор Георг Томас, начальник экономического управления вермахта, представил командованию свои расчеты: Германия выделяет 23 процента национального дохода на нужды вооруженных сил, Франция — 17 процентов, Англия — 12, США — всего два. Иначе говоря: западные державы обладают большими резервами для наращивания военных усилий, а Германия уже почти достигла пределов своих возможностей. Но экономический потенциал врагов нацистского государства уже превышает возможности Германии.

Осенью 1939 года боевые возможности вермахта и состояние военной экономики Германии позволяли вести только короткую войну с более слабым противником — Польшей. Новые танки и автоматическое оружие поступали в вермахт с большим опозданием. Боеприпасов могло хватить всего на несколько недель. Генералы недоумевали: как действовать, если Франция сразу нанесет удар на западе? Вступление в войну западных держав и СССР грозило Германии катастрофой.

Вот почему Гитлер решился напасть на Польшу, только получив согласие Сталина поделить страну и поддержать Германию. Как бы Гитлер воевал без советских поставок стратегически важного сырья и продовольствия?

Польская кампания выявила серьезные недостатки вермахта и военной промышленности, о чем знали немногие. Авиация исчерпала запас бомб и не была готова к продолжению военных действий. Выявилась недостаточная выучка пехотных подразделений. Проблемы возникли и с танковыми частями. Меньше чем за месяц четверть боевых машин были либо повреждены в бою, либо вышли из строя. Легкие танки Т-1 и Т-11 вообще не годились для современной войны, требовали замены. Но именно в этот критический для Германии период, между октябрем 1939-го и октябрем 1940 года, выпуск танков наполовину сократился. Больше всего Гитлера, помнившего Первую мировую, беспокоила нехватка боеприпасов.

В 1939 году массовая переброска войск сначала на восток (к польской границе), потом на запад оказалась непосильной для транспортной системы. Железные дороги не справлялись с потребностями вермахта. Имперские железные дороги не получили и половины потребного им количества стали, чтобы поддерживать пути в рабочем состоянии. Прекращение пассажирских перевозок не спасло от того, что десятки тысяч вагонов и платформ застряли в пробках.

Немецкая экономика полностью зависела от угля. Но его залежи находились в западных и восточных приграничных районах — в Руре и Силезии. Транспортировка угля в промышленные районы съедала треть возможностей немецких железных дорог. С декабря 1939 года шахтеры не могли отправлять добытый уголь потребителям.

Главком Вернер фон Браухич и начальник генштаба Франц Гальдер потребовали серьезной передышки для подготовки войны на западе: нужно пополнить технический парк и арсеналы, подготовить еще миллион призывников. Гитлер не хотел ждать, но вынужден был согласиться. Операция против Франции была перенесена на май 1940 года. Так что воевать с Красной армией осенью тридцать девятого вермахту было не под силу.

Спасение приходит из Москвы

Германия оказалась в экономической изоляции. Вступление в войну Франции и Англии отрезало ее от поставок из-за рубежа. Импорт важнейших видов сырья —нефти, железной руды, меди — упал до кризисно низкого уровня. Экономика, полностью зависящая от импортных поставок, была на грани полного развала. Немецкую военную машину спасало только экономическое соглашение с Москвой.

В сентябре 1939 года британское правительство информировало СССР о введении морской блокады Германии и намерении досматривать и задерживать суда, которые будут перевозить грузы, усиливающие немецкий военный потенциал. Англичане не без оснований полагали, что морская блокада станет для нацистов чувствительным ударом. Но Гитлер успокоил своих генералов:

— Нам нечего бояться британской блокады. Восток поставит нам зерно, скот, уголь, свинец, цинк.

Фюрер оказался прав.

В газете «Известия» появилась статья «Война на море», в которой содержалось обещание снабжать нацистскую Германию сырьем. Ответ советского правительства на британскую ноту был составлен в крайне жестких выражениях. Немцы остались довольны. Министр пропаганды Йозеф Геббельс распорядился сообщить о советской позиции на первых полосах всех газет.

В середине ноября 1939 года на переговорах в Берлине глава большой советской экономической делегации нарком судостроительной промышленности Иван Федорович Тевосян со значением заметил:

— Советское правительство не любой стране согласилось бы отпускать в таких больших количествах и такие виды сырья, которые оно будет поставлять Германии.

Сталин, в свою очередь, объяснил немецкой хозяйственной делегации, что не считает торговлю с Германией чисто коммерческим делом:

— Это помощь Германии. В этом легко убедиться. Советская сторона, продавая хлеб Германии, безусловно оказывает помощь, так как тот хлеб можно было бы продать кому-то другому за золото… Нигде Германия не получит сейчас за марки нефти, зерна, хлопка, руды, цветных материалов. Оцените это и признайте экономической помощью. Советский Союз нажил себе из-за этого немало врагов. Но я хочу, чтобы вы поняли — ни Англия, ни Франция не смогут столкнуть Советский Союз с пути дружбы с Германией.

— Мы даем Германии сырье, которое не является для нас излишним, а делаем это за счет урезывания нужд обороны и хозяйственного плана.

В 1940 году больше половины советского экспорта уходило в Германию. В общей сложности Гитлер получил от Сталина восемьсот с лишним тысяч тонн нефти, полтора миллиона тонн зерна, а также медь, никель, олово, молибден, вольфрам и кобальт — стратегически важные материалы, без которых бы военная промышленность Германии остановилась. Ни в одной другой стране нацисты бы этого не купили.

Некоторые виды сырья, нужного немецкой военной промышленности, Советский Союз специально покупал в других странах и поставлял Германии. Это в первую очередь редкие металлы и каучук, без которого бы моторизованные части вермахта через несколько недель остановились.

6 марта 1941 года посол Шуленбург передал Молотову просьбу Берлина ускорить поставки каучука и ряда цветных металлов. Молотов обещал помочь. А 10 марта сообщил послу, что обещание будет исполнено. До нападения на Советский Союз оставалось два с половиной месяца…

Столь же жизненно важными были для Германии поставки советского продовольствия. Почти треть населения работала в сельском хозяйстве, но страна не могла себя прокормить. Германия начала Вторую мировую войну, имея меньше девяти миллионов тонн зерна. Через год войны остался миллион. Военные победы 1940 года не уменьшили зависимость Германии от поставок из Советского Союза. Немцы поставили вопрос об удвоении поставок зерна, которые уже достигли миллиона тонн в год. И получили согласие — Сталин и Молотов проводили политику умиротворения Гитлера и шли на серьезные уступки в торгово-экономических делах. Они изъявили готовность распечатать стратегические запасы зерна, чтобы удовлетворить просьбу Германии.

Весной 1941 года немцы жаловались, что цена на пшеницу и рожь для них непомерно высока. Москва скинула цену на четверть.

3 июня 1941 года особо секретным решением Политбюро разрешило «из особых запасов» дополнительно поставить в Германию тысячи тонн стратегического сырья, необходимого военной промышленности: медь, никель, олово, молибден и вольфрам.

Почему Гитлер решился напасть?

Военно-экономический потенциал Германии не позволял ей воевать со всем миром.

Герман Геринг сказал своим подчиненным в министерстве авиации, что для победы ему нужен воздушный флот — 21 тысяча самолетов. В реальности максимум, что имели люфтваффе, — это пять тысяч самолетов (в декабре 1944 года).

В 1940 году Соединенные Штаты выпустили шесть тысяч самолетов, из них две тысячи получила Англия. В 41-м американцы выпустили 19 с лишним тысяч самолетов, из них пять тысяч отправили в Англию. В 42-м они произвели 48 тысяч машин, из них Англия получила семь с лишним тысяч. Красная армия в апреле 1945 года имела 17 тысяч самолетов…

Для такой страны, как Германия, выпуск 21 тысячи самолетов был недостижимой целью. Германия не имела таких средств и такого количества топлива. Та же проблема ограничивала возможности немецкого флота. Авиационные заводы получали на треть меньше алюминия, чем требовалось, и лишь половину потребной им меди. Чтобы продолжить выпуск бомбардировщиков «Юнкерс-88», пришлось пожертвовать более старой моделью — пикирующим бомбардировщиком «Юнкерс-87» («Штука»), хотя машина хорошо себя показала в Испании. Между тем «Юнкерс-88» оказался неудачным: невысокая скорость и слабое вооружение. Во время битвы за Англию в одном из рапортов начальству говорилось: «Экипажи боятся не врага, они боятся летать на Ю-88».

В 1940—1941 годах в Германии наблюдались стагнация военного производства и катастрофическое падение производительности труда. В 1940 году, когда Германия потратила на оружие шесть миллиардов долларов, а Великобритания всего три с половиной миллиарда, британская промышленность выпустила в двенадцать раз больше бронированных автомобилей, больше боевых кораблей, танков и артиллерийских орудий.

Обострилась проблема с топливом. Германия импортировала нефть — в основном из Румынии. Кроме того, немецкие заводы выпускали синтетический бензин: четыре миллиона тонн в 40-м году, шесть с половиной миллионов тонн (это был максимум) в 43-м. Эти объемы не обеспечивали потребности вермахта.

В конце мая 1941 года генерал Адольф фон Шелль доложил командованию, что вермахту придется отказываться от моторов из-за нехватки топлива. Страдала подготовка военных летчиков. Водителей в вермахте сажали за руль после того, как они проедут всего пятнадцать километров, то есть неопытных новичков. В ноябре 41-го остановилась работа на заводе компании «Опель», где выпускали грузовики для вермахта: не осталось ни капли бензина, чтобы грузовики могли выехать из сборочного цеха.

Германия оккупировала большую часть Западной Европы, но это не решило ее проблем. Помощь Соединенных Штатов помогла Англии выжить и продолжить борьбу. Гитлер решил, что если он не захватит ресурсы Советского Союза, то мировой войны ему не выиграть. Репутация Красной армии после сталинских репрессий и неудачной финской войны была такова, что Гитлер не сомневался в быстрой и легкой победе.

Авантюра

Полный авантюризм Гитлера, его беспримерная наглость и самоуверенность помешали ему понять, что войну с Советским Союзом Германия выиграть не может.

Обширная территория, экономический потенциал и людские ресурсы Советского Союза были несопоставимы с немецкими. Население СССР в два с половиной раза превышало население Германии. Хотя десятки миллионов остались на оккупированной территории, все равно оставалось достаточно мужчин, чтобы создать новую армию. Эвакуация промышленности на Восток и практически полный отказ от гражданского производства (плюс помощь, полученная от Соединенных Штатов по ленд-лизу) позволили снабдить Красную армию всем необходимым. А вот Германия длительной войны выдержать не могла.

В вермахт призывали всех юношей, которых не отбраковывали врачи. Из молодых людей в возрасте от двадцати до тридцати лет в 1941 году восемьдесят пять процентов уже носили военную форму. Иначе говоря, летом 41-го мобилизовали практически всех, кого могли. Людские резервы Германии были исчерпаны.

Германия подготовила для вторжения в Советский Союз более мощный кулак, чем для удара по Франции. Но немецкие планировщики исходили из того, что победа над Красной армией будет достигнута в кратчайшие сроки. Отклонение от этого плана исключалось. А ведь с самого начала было понятно: если Красная армия избежит разгрома на линии Днепр — Двина, то вермахту придется остановиться и перегруппироваться, чтобы продолжить боевые действия. А длительной войны на истощение Германии не выдержать.

Ошибочно думать, что германские генералы открыли чудодейственный рецепт победы. Летом 40-го на западном фронте, как и при нападении на Советский Союз, вермахт не имел необходимых резервов. Топлива было только на пять месяцев войны. Если бы не удалось сразу добиться успеха, вермахт бы утратил наступательный потенциал и положение изменилось не в пользу Германии (как это произойдет в войне с Советским Союзом). И в 40-м, и в 41-м немецкие генералы делали ставку на первую решительную битву, на концентрацию бронетехники на главном направлении.

Французы в 40-м не выдержали. Советский Союз, куда более мощное государство, располагая несравнимо большим потенциалом и пространством для маневра, выстоял. Если бы не череда ошибок и преступлений сталинского руководства, Гитлер или вовсе не решился бы напасть на нашу страну, или вермахт был бы разгромлен далеко от Москвы.