Освоение сибири ермаком карта. Поход ермака в сибирь
В 1581-1585 годах Московское царство во главе с Иваном Грозным существенно расширило границы государства на Восток, вследствие победы над монголо-татарскими ханствами. Именно в этот период Россия впервые включила в свой состав Западную Сибирь. Это случилось благодаря удачному походу казаков во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем против хана Кучума. В данной статье предлагается краткий обзор такого исторического события, как присоединение западной Сибири к России.
Подготовка похода Ермака
В 1579 году на территории Орел-городка (современный Пермский край) был сформирован отряд казаков, состоящий из 700-800 воинов. Их возглавлял Ермак Тимофеевич, ранее бывший атаманам волжских казаков. Орел-городок находился в собственности купеческого рода Строгановых. Именно они и выделили деньги на создание войска. Главная цель – защита населения от набегов кочевников с территории Сибирского ханства. Однако в 1581 году было принято решение организовать ответный поход с целью ослабить агрессивного соседа. Первые несколько месяцев похода – это была борьба с природой. Очень часто участникам похода приходилось орудовать топором, чтобы прорубать ход через непроходимые леса. В итоге, казаки приостановили поход на период зимы 1581-1582 года, создав укрепленный лагерь Кокуй-городок.
Ход войны с Сибирским ханством
Первые битвы между ханством и казаками состоялись весной 1582 года: в марте состоялось сражение на территории современной Свердловской области. Возле города Туринск казаки полностью разбили местные войска хана Кучума, а в мае уже заняли крупный город Чинги-туру. В конце сентября началось сражение за столицу Сибирского ханства Кашлык. Через месяц победу вновь одержали казаки. Однако после изнурительного похода Ермак решил сделать паузу и отправил посольство к Ивану Грозному, тем самым взяв паузу в присоединении Западной Сибири к русскому царству.
Когда Иван Грозный узнал о первых стычках между казаками и Сибирским ханством, царь приказал отозвать «воров», имея в виду казацкие отряды, которые «самовольно напали на соседей». Однако в конце 1582 года к царю прибыл посланник Ермака - Иван Кольцо, который сообщил Грозному об успехах, а также попросил подкрепления для полного разгрома Сибирского ханства. После этого царь одобрил поход Ермака и послал в Сибирь оружие, жалование и подкрепление.
Карта похода Ермака в Сибирь 1582-1585 годов
В 1583 году войска Ермака нанесли поражение хану Кучуму на реке Вагае, а его племянника Маметкула и вовсе взяли в плен. Сам хан сбежал на территорию Ишимской степи, откуда периодически продолжал совершать нападения на земли России. В период с 1583 по 1585 Ермак уже не совершал масштабных походов, но включал в состав России новые земли Западной Сибири: атаман обещал покоренным народам защиту и покровительство, а они должны были платить специальный налог – ясак.
В 1585 году во время одной из стычек с местными племенами (по другой версии, нападение войска хана Кучума) небольшой отряд Ермака терпит поражение, а сам атаман погибает. Но главная цель и задача в жизни этого человека была решена – Западная Сибирь присоединилась к России.
Результаты похода Ермака
Историки выделяют следующие ключевые результаты похода Ермака в Сибирь:
- Расширение территории России за счет присоединения земель Сибирского ханства.
- Появление во внешней политике России нового направления для завоевательных походов, вектора, который будет приносить стране большие успехи.
- Колонизация Сибири. В результате этих процессов возникает большое количество городов. Через год после смерти Ермака, в 1586 был основан первый город России в Сибири – Тюмень. Произошло это на месте ставки хана, городе Кашлык, бывшей столице Сибирского ханства.
Присоединение Западной Сибири, которое случилось благодаря походам во главе с Ермаком Тимофеевичем имеет большое значение в истории России. Именно в результате этих походов Россия впервые начала распространять свое влияние на Сибири, и, тем самым, развиваться, становясь самым большим государством в мире.
Ханство или Царство Сибирское, завоеванием которого и прославился в русской истории Ермак Тимофеевич, было осколком обширной империи Чингисхана. Оно выделилось из среднеазиатских татарских владений, по-видимому не ранее XV века — в ту же эпоху, когда слагались особые царства Казанское и Астраханское, Хивинское и Бухарское.
Происхождение атамана Ермака Тимофеевича неизвестно. По одному преданию, он был родом с берегов Камы, по другому — уроженцем Качалинской станицы на Дону. Ермак был атаманом одной из многочисленных казацких шаек, разбойничавших на Волге. Завоевывать Сибирь дружина Ермака пошла после поступления на службу к знаменитой фамилии Строгановых.
Предки нанимателей Ермака Строгановых, вероятно, принадлежали к новгородским фамилиям, которые колонизовали Двинскую землю. Они имели большие владения в Сольвычегском и Устюжском крае и нажили богатства, занимаясь соляным промыслом, а также ведя торговлю с пермяками и югрою. Строгановы являлись самыми крупными деятелями на поприще заселения северо-восточных земель. В царствование Ивана IV они распространили свою колонизационную деятельность далеко на юго-восток, на Прикамский край.
Колонизационная деятельность Строгановых постоянно расширялась. В 1558 году Григорий Строганов бил челом Ивану Васильевичу о следующем: в Великой Перми по обеим сторонам Камы-реки от Лысвы до Чусовой лежат места пустые, леса черные, не обитаемые и никому не отписанные. Челобитчик просил пожаловать Строгановым это пространство, обещая поставить там город, снабдить его пушками, пищалями, чтобы оберегать государеву отчину от ногайских людей и от иных орд. Грамотой от 4 апреля того же года царь пожаловал Строгановым земли по обеим сторонам Камы на 146 верст от устья Лысвы до Чусовой, с просимыми льготами и правами, позволил заводить слободы; освободил их на 20 лет от платежа податей и от земских повинностей. Григорий Строганов построил городок Канкор на правой стороне Камы. Спустя шесть лет, он испросил позволения построить другой городок, на 20 верст ниже первого на Каме же, наименованный Кергеданом (впоследствии он назывался Орлом). Эти городки были обнесены крепкими стенами, вооружены огнестрельным нарядом и имели гарнизон, составленный из разных вольных людей: тут были русские, литовцы, немцы и татары. В 1568 году старший брат Григория Яков Строганов бил челом царю об отдаче ему на таких же основаниях всего течения реки Чусовой и двадцативерстное расстояние по Каме ниже устья Чусовой. Царь согласился на его просьбу. Яков поставил острожки по Чусовой и завел слободы, которые оживили этот безлюдный край. Ему пришлось и оборонять край от набегов соседних инородцев.
В 1572 году в земле Черемисской вспыхнул бунт; толпа черемис, остяков и башкир, вторглась в Прикамье, разграбила суда и побила несколько десятков торговых людей. Но ратные люди Строгановых усмирили бунтовщиков. Черемис поднимал против Москвы сибирский хан Кучум; он же запрещал остякам, вогулам и югре платить ей дань. В следующем 1573 году племянник Кучума Магметкул приходил с войском на Чусовую и побил много остяков, московских даньщиков. Однако он не посмел напасть на Строгановские городки и ушел обратно за Урал. Извещая о том царя, Строгановы просили разрешения распространить свои поселения за Уралом, построить городки по реке Тоболу и его притокам и заводить там слободы с теми же льготами, обещая взамен не только оборонять московских даньщиков остяков и вогулов от Кучума, но воевать и подчинять самих Сибирских татар. Грамотой от 30 мая 1574 года Иван Васильевич исполнил и эту просьбу Строгановых, с двадцатилетним льготным сроком.
Но около десяти лет намерение Строгановых распространить русскую колонизацию за Урал не осуществлялось, пока на сцену действия не выступили казацкие дружины Ермака. По словам одной Сибирской летописи, в апреле 1579 Строгановы послали грамоту к казацким атаманам, разбойничавшим на Волге и Каме, и приглашали их к себе в Чусовые городки на помощь против сибирских татар. На место братьев Якова и Григория тогда уже заступили их сыновья: Максим Яковлевич и Никита Григорьевич. Они и обратились с помянутой грамотой к волжским казакам. На их призыв откликнулись пять атаманов: Ермак Тимофеевич, Иван Кольцо, Яков Михайлов, Никита Пан и Матвей Мещеряк, которые прибыли к ним со своими сотнями. Главным вождем этой казацкой дружины явился Ермак. Казацкие атаманы пробыли два года в Чусовых городках, помогая Строгановым обороняться от инородцев. Когда мурза Бекбелий с толпой вогуличей напал на строгановские деревни, казаки Ермака разбили его и взяли в плен. Казаки сами нападали на вогуличей, вотяков и пелымцев и так приготовили себя к большому походу на Кучума.
Трудно сказать, кому именно принадлежала идея похода. Одни летописи говорят, что Строгановы послали казаков покорять Сибирское царство. Другие — что казаки, с Ермаком во главе, самостоятельно предприняли этот поход. Возможно, почин был обоюдный. Строгановы снабдили казаков провиантом, а также ружьями и порохом, дали им еще 300 человек из собственных ратных людей, в числе которых кроме русских были наемные литовцы, немцы и татары. Казаков было 540. Следовательно, всего отряда было более 800 человек.
Приготовления потребовали немало времени, так что поход Ермака начался довольно поздно, уже в сентябре 1581 года. Воины отплыли вверх по Чусовой, после нескольких дней плавания вошли в ее приток, Серебрянку, и достигли волока, который отделяет систему реки Камы от Обской системы. Перебрались через этот волок и спустились в речку Жеравлю. Наступило уже холодное время, реки стали покрываться льдом, и около волока казаки Ермака должны были зазимовать. Они поставили острожек, откуда одна их часть предпринимала вылазки в соседние вогульские края за припасами и добычей, а другая изготовляла все нужное для весеннего похода. Когда наступило половодье, дружина Ермака рекой Жеравлею спустилась в речки Баранчу, а потом в Тагил и в Туру, приток Тобола, вступив в пределы Сибирского ханства.
Первая стычка казаков с сибирскими татарами произошла в районе современного города Туринск (Свердловская область), где воины князя Епанчи обстреляли струги Ермака из луков. Здесь Ермак при помощи пищалей и пушек разогнал конницу мурзы Епанчи. Затем казаки без боя заняли городок Чинги-туру (Тюмень).
22 мая флотилия Ермака, пройдя Туру, вышла в Тобол. Впереди шло дозорное судно, казаки на котором первым заметили большое движение татар на берегу. Как выяснилось скоро, 6 татарских мурз с большим войском подстерегали казаков, чтобы неожиданно напасть на них и разбить. Бой с татарами продолжался несколько дней. Потери татар были значительными. В руки казаков попала богатая добыча в виде мехов и продовольствия.
Православные мотивы
На следующий день небольшими горками добрались до Свято-Успенского Трифонова мужского скита, куда нам настоятельно рекомендовал заехать М. А. Кейсер.
Монастырь структурно входит в Пермскую епархию Московского патриархата. Он был основан местночтимым пермским святым Трифоном Вятским, жившим здесь в 1570-79 гг. На месте его кельи ныне поставлена небольшая часовня. Активно реставрируется построенный позднее каменный храм. Говорят, что при советской власти его пытались разрушить, для чего выкопали под одной из стен огромную яму. Но без толку. Стена немного треснула, только и всего. Крепко строили наши пращуры.
Из Пермской земли монах откочевал на Вятку, где основал еще три монастыря.
Приняли нас радушно, несмотря на граничащие с «неприличной постыдной одеждой» велотрусы. Да мы и сами это понимаем и потому сразу же переодеваемся.
На острове мы всей кучей сфотографировались у памятных знаков, я нашел какую-то железяку от бывшей деревни себе на память, немного потоптались (ходить некуда, всюду вода), да и поплыли по протоке обратно, теперь уже по течению.
Настоятель, похоже, к ответу был готов. Потому что, живя здесь, где все пропитано духом более чем 400-летней истории, конечно, не мог не размышлять о людях, ее творивших. Так вот, отец Кирилл считает, что Ермак был человеком глубоко верующим, очень набожным. В России у черни меньшим прегрешением считалось убить человека, нежели есть в пост мясо. Убийца и тот злодеяние свое начинал знамением креста. В поход Ермак пошел, «дав обет послушания и целомудрия» , под христианскими флагами, с походным иконостасом, тремя штатными священниками и одним беглым монахом. Известно, что год назад, когда атаман впервые попытался пройти в Сибирь и был вынужден, заблудившись, зазимовать на р. Сылве, в этом месте он поставил часовню во имя святителя Николая. Кроме того, Ермак соблюдал все посты, а иногда, перед решающими битвами, по 40 дней постился дополнительно.
Да и в летописях примерно также. Перед генеральной битвой за Искер Ермак собрал казачий круг и будто бы сказал такую речь: «Куда нам бежать? Не положим на себя худой славы. Вспомним обещание, что мы дали честным людям перед Богом. Если мы воротимся, то срам нам будет и преступление слова своего, а если всемогущий Бог нам поможет, то не оскудеет память наша в этих странах и слава наша вечна будет» .
Убедительно, можно было бы и согласиться. Но российская колонизация не одухотворялась религиозными мотивами. В народной памяти не укоренилось восприятие Ермака как христианского подвижника и организатора борьбы с язычеством. Ничего подобного он никогда не совершал. Вот преподобный Трифон – другое дело. Он срубил и сжег огромную ель (более полутора метров в диаметре), которой поклонялись местные коми-пермяки. А насколько я знаю о казаках по книгам и личным наблюдениям, вряд ли ермаково воинство было носителем высоких моральных ценностей. Это были прагматичные люди, ориентированные исключительно на грабеж и «добычу». Отношения между ними строились исключительно на основе иерархии. А как иначе, если у тебя ничего своего нет и жизнь полностью организуется старшими начальниками? Также и в любой армии.
Спали в заезжей для гостей на матрасах из свалявшихся комков ваты. Вероятно, это был некий мягкий аналог лежбища святого Трифона, матрас и подушка которого были сделаны из простеганных булыжников. Мне это не очень понравилось и я положил поверх монастырского свой надувной матрасик – не могу без комфорта. Сергей вообще на полу устроился, а Дима все же умудрился как-то встроить свое длинное тело между ватных комков. Машу же монахи положили на женской половине, где матрасы были нормальными.
После завтрака (тертая редька и картошка в мундире – приехали-то в пост!) мы отправляемся в с. Верхний Чусовской городок к краеведу Н. В. Никулиной. Сначала пришлось вернуться на трассу, потом несколько километров ехать до Казанского женского монастыря и далее опять грунтами добираться до парома через Чусовую. Успели прямо к его отправлению. Краевед нас ждала (созванивались заранее) и сразу повела в местный музей, расположенный в Школе ремесел. По дороге Наталья Владимировна рассказала, что их село знаменито не столько своим строгановским происхождением и соляными скважинами, а тем, что здесь впервые в России была найдена нефть. Произошло это в 1925 году случайно в ходе поисков калийной соли. Когда нефть в скважине закончилась, первую вышку-«Бабушку» оставили как памятник.
Кроме того, существует устойчивое мнение о местном происхождении Ермака, чуть ли не из самого Верхнего Чусовского городка. Что в принципе невероятно, потому что в предполагаемый год рождения атамана ни этого, ни других поселений здесь еще не было.
Храм реанимировал во времена хрущевской оттепели простой местный благочестивый человек Николай Рагозин (жил в 1898 – 1981 гг.).
Становление женской обители началось в 1987 г. Сейчас здесь обитается 35 сестер, трудников и паломников, стремящихся очистить свое сердце от страстей. Их духовником служит игумен Савватий, который благословил и нас.
Возвратившись в Трифонов скит, встречаемся с М. А. Кейсером. Он не смог усидеть дома и где на автобусе, где на попутной машине нагнал-таки нас через 400 с лишним километров, чтобы еще раз повидаться и заодно организовать нам ночлег в г. Чусовом, где проживают его родственники.
Возле д. Кучино сворачиваем к музею политических репрессий «Пермь-36». Он устроен в бывшей колонии, закрытой в период перестройки и потом заброшенной. Тут нам не повезло. Директор уехала всего 20 минут назад, а охранник пустить нас отказался. Зато мы пообщались с десятком придурков из местной психбольницы. Один из них, балуясь, прямо при нас чуть не зарезал здоровенного пса.
Начался дождь. Мы попытались переждать его в заброшенном доме, но безуспешно – тучи идут в спину. Так и ехали под ливнем часов шесть до города.
С утра вернулись в город и посмотрели музей, где с удивлением обнаружили экспозицию о нашем писателе В. Астафьеве. Оказывается, он родом из Чусового, работал здесь дежурным по железнодорожному вокзалу. Буквально перед нами в музей приезжала директор библиотеки из енисейского поселка Овсянка, где похоронен писатель.
В пяти километрах за городом на бывшей горнолыжной базе олимпийского резерва «Огонек» ее директором Л. Постниковым вот уже много лет организован самодеятельный музей памяти Ермака. Я много слышал о нем, но ехать туда почему-то совсем не хочется. Судя по рассказам краеведов и доступным мне публикациям, все экспозиции о походе атамана – плод воображения организаторов музея, придуманные ими легенды для привлечения туристов.
Историческая арифметика
Тепло попрощавшись с хозяином дачи, выезжаем в Лысьву («хвойная вода»). Конечно, это не совсем по маршруту Ермака, но даже тракторной дороги вдоль каменного коридора Чусовой нет.
На повороте видим странный дорожный указатель: за Лысьвой, оказывается, существуют еще деревни Обманка и Невидимка. Есть ли они на самом деле, проверять не стали.
На Лысьвенском металлургическом заводе (основан в 1785 г. как чугуноделательный завод) когда-то изготавливали эмалированную посуду, автомобильный лист, солдатские каски, а после войны – оцинкованное и эмалированное листовое железо, а также бытовые электроплиты, которые в советское время можно было встретить в каждой квартире. Завод этот мы нашли, но популярных печек там уже не делают.
Заехали на почту и я отправил домой 3,5 кг различной литературы, накопившихся у меня к этому времени.
Неожиданно на мой телефон посыпались СМС-ки. Это меня поздравляют с днем рождения. А я и забыл, какое сегодня число. Купил торт и бутылку вина, которыми народ и поздравил меня, сидя на обочине дороги.
Где-то в 20 километрах за городом нагоняем двух женщин-легкоатлеток. Они готовятся к традиционному уральскому горному марафону «Конжак-2007». Позже они «электронкой» написали, что заняли 38 и 50-е места из 620 участников-женщин. Мужчин было 970 человек. Трасса в этом году оказалась очень тяжелая: вода, грязь и скользкие камни курумников. И все это постоянно в гору. Дистанцию в 42 км нашим знакомым удалось преодолеть за почти 7 часов непрерывного бега.
Дорога постепенно забирается вверх и ее покрытие становится все хуже – мы приближаемся к ж. д. станции Кын, где цивилизация заканчивается. Отсюда по лесовозной бетонке еще два десятка километров до п. Кын-завод (основан в 1759 г.). А дальше дорог никаких нет – только водная гладь реки Чусовой.
На вершине купола я присел в подмасану и вдруг ни с того, ни с сего в голову пришло: «ТРУД ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ СВЯТ - ОН ВЕДЕТ К ДУХУ». То есть, ПУТЬ К ДУХУ ИДЕТ ЧЕРЕЗ ТРУД. Что к чему? Ни о чем подобном я до этого и не думал. Может это реакция моего сознания на восхищение монументальностью церковного строения? Или опять я общаюсь с Разумом? Вот Дима тоже сидит рядом со мной, но ничего подобного не слышит.
С куполов спускаемся долго и напряженно, вниз ведь всегда лезть труднее.
Находим местного старожила и он нам рассказывает об истории возникновения Кын-завода – принадлежавшего Григорию Строганову железоделательного предприятия, основанного в 1760 г. (Демидова здесь не было, он строился за Уралом).
После осмотра музея сходили к местному егерю – огромному сибирскому мужику Леониду Югову - разузнать дорогу. Выяснилось, что в устье Серебряной мы никак не попадем, хотя на карте туда и указаны проселки. Они давно уже заросли за ненадобностью. Пешком сходить туда можно, потратив на это три дня.
Поскольку мы и так отстаем от графика похода на сутки, то рассматриваем другие варианты. Наиболее практичным из всех оказывается сплав на лодке до д. Верхняя Ослянка. Это всего 18 км, на моторке полтора-два часа. Вообще-то в деревню ведет разбитый «Уралами» болотистый проселок, но это 25 км и все равно потребуется переправа - целый ходовой день. В Интернете я раньше читал об этой дороге – велотуристы из Екатеринбурга почти всю ее шли пешком.
Могли ли Ермаковы казаки за 2 месяца (1 сентября - 24 октября) от Нижнего Чусовского городка дойти до района нынешнего Тобольска, где неподалеку располагалась столица Сибирского ханства г. Искер? Егерь считает, что это было возможно и подтверждает свое мнение простым арифметическим расчетом: 2000 км делит на средние 5 км/час и на 8-часовой рабочий день – получается 50 дней (казаки дошли за 54). Где-то двигались быстрее - по течению рек, а где-то тормозились – например, на перевале через Урал.
Против течения Чусовой до устья Серебряной около 200 км. Местами струги тащили на бечеве, особенно в узких местах около отвесных скальных прижимов - «бойцов». А где-то шли под парусами и, конечно, на веслах, уворачиваясь от подводных камней-«ташей» и порогов-«переборов». Судя по летописи, это расстояние они прошли всего за 4 дня, т. е. покрывая по 45-50 км ежедневно. Если двигаться со средней скоростью 5 км/час (но, по-моему, против мощного течения горной Чусовой, которое составляет 6-10 км/час, это невозможно), то получится по 9 с половиной ходовых часов. К этому нужно добавить время на обязательные привалы – еще пару часов, и поджидание отставших. Наверное, в 12-14 часов уложиться было можно.
Сложнее казакам пришлось на р. Серебряной. Там наверняка двигаться стало намного труднее: и речка эта поуже, и помельче она, и покруче. В связи с чем, по преданиям, казаки вбивали колья поперек русла и подпруживали бурную Серебряную парусами, поднимая ее уровень. Хотя мой собеседник такую технологию считает на этой речке совершенно не эффективной. И, тем не менее, бечевой Серебряную за 2 дня (так в летописи) казаки вполне могли пройти – там всего-то 25 км. Но я и здесь сомневаюсь. Все же не 2 лодки шли, а штук 30-50 (от 600 до 1000 человек разместились на дощаниках, каждый из которых вмещает по 20-25 человек - это если без груза. А ведь груза было столько, что борта на лодках досками нашивали). В результате движение группы сильно замедлится. Это ж сколько раз нужно было шлюзовать маленькую речку парусами? Да в ней столько воды не наберется.
На 10-верстовом таежном волоке, проходящем по пологой заболоченной седловине от ручья Кокуй до ручья Журавлик, дружинники рубили просеку и «суды на себе волочили» . Настоящий волок не строили, потому что выравнивать каменистый грунт для бревен-катков – дело долгое и муторное. Пришлось по 15 ходок сделать, чтобы перенести весь груз и транспорт. А таскать было что: на каждого участника похода Строгановыми было выдано по три фунта пороха и свинца, по три пуда ржаной муки, по пуду сухарей, по два пуда круп и толокна, по пуду соли и по четверти соленой свиной туши, одежда, оружие – порядка 140 кг. Это 5 ходок, если по 2 пуда за раз переносить. А еще лодки, паруса, весла, шатры, личное оружие, пушки и семиствольные «сороки».
Десять километров по горам и столько же обратно – это полный рабочий день. Две-три недели получается. Стоило ли ради этого укрепленный Кокуй-городок с валами и рвами посреди волока ставить? По летописи, казаки здесь вообще-то зимовали.
Плоты с этой стороны Урала речные пираты вряд ли использовали – против стремительного течения их не протащить. Хотя по летописи иначе. Плоты рубили уже за Уралом, на речке Баранче. По ней сплавлялись порядка 60 км до Тагила, где устроили плотбище и построили новые струги. Оттуда речного хода до столицы Сибирского ханства еще примерно 1000 км. Скорость течения на Тагиле, Туре и Тоболе порядка 1 км/час, а осенью и того меньше. Так что самосплавом за день совсем немного пройдешь, нужно интенсивно грести и паруса ставить, если попутный ветер подвернется. Способны ли были казаки на такую ежедневную изнурительную работу?
В более поздние времена, но по большой воде, когда скорость течения значительно выше, от устья Туры до Тюмени (примерно 400 км по извилистой реке) ходили за 7 дней, да еще столько же требовалось, чтобы доплыть до Тобольска (еще около 300 км) – т. е. в среднем те же 50-60 км в день. Итого после Урала получается дней 20. Добавьте сюда неделю на изготовление новых стругов взамен брошенных на Серебряной и весь казачий переход вполне может уложиться в те самые два месяца.
Но надо бы еще учесть, что народу у казаков было не на 2 лодки. Уже это обстоятельство может сильно удлинить время переходов. Например, когда в нашем велопоходе участвует 3-4 человека, то за день мы и по 150 км проезжаем, особо не напрягаясь. А когда 130 участников – как на нынешний Первомай на встрече велотуристов сибирских городов, то и 70 км с трудом преодолеваются. При этом группа растягивалась аж на 20 км.
У казаков были еще задержки из-за неоднократных боев с туземцами. Им требовалось время на восстановление сил и залечивание ран (например, в устье Тавды для этого простояли 5 дней), а также на добывание пищи (ее отбирали у местных жителей, а их еще найти надо было).
Березняковские туристы, «на плечи взяв нелегкий груз эпохи» , прошли маршрут Ермака тоже за 50 дней. Правда, шли они всего на двух, да еще моторных лодках и через Урал до р. Тагил порядка 130 км их перевозили на КАМАЗе. Студенты Екатеринбургского госуниверситета в 1970-х годах полностью прошли весь путь Ермака, затратив на это не два, а четыре месяца. Заметьте, что это без боев с местными (по летописям, у казаков они отняли не менее 10 дней) и без поиска продуктов. Нынешние туристы по Туре, Тоболу и Иртышу самосплавом путешествуют в среднем по 30 км в день и в Ермаковы сроки тоже не укладываются. Оно и понятно – цели-то разные.
По моим наблюдениям и опыту, расстояние порядка 30 км – это стандартный дневной переход хоть пешком, хоть на лошадях или лодках. Например, в войну солдаты многодневным маршем ходили в среднем по 30 км. Ямские и почтовые станции на старинных трактах располагались строго через 30 верст. 90-верстовый Маковский волок преодолевался за три дня.
Мы со своими 3-мя неделями, хоть и 2000 км проехали, конечно, не в счет. Ведь не на лодках же плывем. Потому и не герои.
Заманчива все же версия о двухмесячном броске Ермака в Кучумово царство. Но ее реальность должна обеспечиваться огромным физическим напряжением и энтузиазмом, а также совершенной внутренней организацией войска и высокой дисциплиной. Может, так оно и было. Вольные люди были социально активны и не чувствовали себя аутсайдерами в жизни.
Еще я оспариваю время начала похода. Мне оно кажется неудачным. Ведь летом и осенью уровень воды на 3-4 м ниже, чем весной. Например, в конце июля - начале августа глубина на перекатах становится всего 7-15 см. Однако егерь заявил, что на Чусовой паводки бывают и осенью, из-за продолжительных дождей, которые до двух метров поднимают уровень воды. Как я знаю, такой паводок больше нескольких дней не держится, но может этого времени казакам и хватило. Шли казаки на стругах и перегруженных дощаниках, имеющих осадку до 60 см. А ведь известно, что струги на местных реках не практичны. Например, в Тобольске в 1666 г. из 200 различных лодок стругов было только четыре. Только нужда или другая веская причина могла заставить опытных речников в поход отправиться осенью. Я бы на их месте спокойно в Строгановских вотчинах перезимовал и по большой воде (май-середина июня) в поход двинулся.
По мнению егеря, Серебряную казакам проходить лучше было бы все же летом или осенью, как они и сделали. Потому что весной на эту речку с любыми лодками соваться бесполезно из-за очень сильного течения, с которым даже лодочный мотор не справляется.
Погодные условия флибустьеров наверняка не баловали: осенние дожди, заморозки. Но к этому казаки были, не в пример нам, привычны. Ведь они в домах-то никогда и не жили: в шалашах да шатрах. Однако добавьте к этому постоянную трудную работу, скромное и однообразное питание, болезни, напряженное ожидание столкновений с врагами. Отдых все-таки нужен всем. Ведь и мы устраиваем дневки. Также и казаки: двигаясь по Серебряной, сделали остановку на длинном, в полверсты, лесистом острове (Ермаков остров). Значит, уже не 2 дня по реке шли.
Но и наш математик-егерь кое в чем сомневается. Почему Ермак по неразведанной Серебряной пошел, а не по рекам Вишере и Лозьве, традиционному для русских промышленников пути (Соликамск – Чердынь - Лозьвинский городок). Однако стоит посмотреть на карту и сразу становится ясно, что этот путь на 2000 км длиннее, чем Серебрянский, расположен севернее (а значит, реки замерзнут раньше), находится далеко от строгановских городков, ведет не в Сибирь, а в Югорию – земли воинственного и непокорного Пелымского князя.
Да и не таким уж неизвестным был Серебрянский путь – этой дорогой издавна пользовались проживавшие вдоль Чусовой коми-пермяки и угры. А дружину Ермака, как известно, сопровождали полсотни «вожей» из местных жителей. Именно этой дорогой нападали в 1573 г. зауральские татары на Строгановские городки и остроги, предварительно уничтожив русские поселения в устье р. Баранчи. Появилась же эта дорога, скорее всего, в 1555-1557 гг., когда правитель Сибири Едигей (Едигер)-бек признал себя вассалом Русского государства. Так что Ермаков маршрут Чусовая – Серебрянка – волок – Баранча – Тагил- Тура был давно известен как дорога в Сибирь. Ведь не случайно, что уже через два года после прохода Ермака, в 1584 г., за Уралом был основан Верхнетагильский городок, через который в течение пяти лет проходила официальная государева дорога. А дорога по Вишере и Лозьве возникла только в 1589 г., после приведения к покорности Пелымского княжества. И только тогда Серебрянская дорога перестала быть основной государственной дорогой в Сибирь.
Пока мы с егерем теоретизировали, село накрыл мощный ливень. Однако вся вода слилась в реку и дорогу не расквасило.
Лодку мы сторговали быстро.
Загрузив четыре байка и наше нехитрое имущество, уже через полтора часа, 
Ночевали под огромной сосной на берегу Чусовой, напротив местного кладбища. Но ничего неприятного никому не приснилось. Зато поутру вволю накричались проплывающим мимо туристам: «Байки и на воде рулят». А им, упившимся пива, в ответ-то и сказать было нечего, они тут свой сплав закачивают и плоты разбирают.
Уральский перевал
В следующей деревне, Кедровке, нам рассказывают о скале, похожей на нос лодки –
Сразу за деревней начинается 4-х км подъем к знаку «Европа-Азия», поставленному в 1868 г. «золотопромышленниками Северного Урала» в память переезда через Урал «государя великого князя Владимира Александровича». Это водораздел между Чусовой и Тагилом, высшая точка Урала – 488 м. Отсюда примерно такой же длины спуск к речке Журавлик, впадающей в Баранчу.
«По Серебряной пошли, до Жаровли дошли,
Оставили они тут лодки-коломенки
На той Баранченской переволоке,
Одну тащили, да надсадилися, там ее и покинули.
И в то время увидели Баранчу-реку, обрадовались,
Поделали боты сосновые да лодки-набойницы,
Поплыли по этой Баранче-реке».
Этот перевал через Урал – один из самых пологих. И потому уже в течение двух столетий вынашивается идея строительства в этих местах сквозного Трансуральского водного канала, подобного Обь-Енисейскому. Проектом 1913 г. предполагалось построить десяток гидроэлектростанций, 95 шлюзов на реках Чусовой и Исеть, а также соединяющий их канал длиной 5.5 км, который бы проходил рядом с Екатеринбургом.
По хорошо прокатанной гравийной дороге, именуемой почему-то «солдатской», вдоль речки Баранчи мы выезжаем к пос. Баранчинский. От него гравийка идет вдоль железной дороги к д. Евстихино, где Баранча впадает в Тагил.
Немного ниже по реке около утеса Медведь-камень (ландшафтный исторический памятник природы) было второе Ермаково городище, где казаки отдыхали после перехода через Урал и строили новые струги:
«И скоро они выплыли на Тагил-реку.
У того Медведя-камня, у Магницкого горы остановилися,
А на другой стороне у них было плотбище:
Делали большие коломенки,
Чтобы можно им совсем убратися».
Места на берегу не так много, чтобы наладить производство 200 лодок, а вот 30 – вполне возможно. Так что версия о пятитысячном войске Ермака мне кажется все более сомнительной. А ведь была еще ежедневная проблема поиска огромной поляны для организации привала такому войску. Даже и шестистам компактно и безопасно устроиться всегда сложно.
В ходе археологических раскопок (1981 г.) на этом месте были найдены подковки от сапог, наконечники стрел, ядра, чекан, оружейный кремень и пулелейка. За несколько дней отдыха столько не потеряешь. Может, подольше здесь жили? В исторической песне «Ермак взял Сибирь» из сборника Кирши Данилова указывается: «...А и выплыли на Туру-реку, и поплыли по той реке Туре-реке в Епанчу-реку; и тут оне жили до Петрова дня» , т. е. до 29 июня (по старому стилю). Между прочим, было это еще до взятия Искера. Значит, все-таки не два месяца Ермак путешествовал, а минимум 4 с лишним. И в поход вышел не 1 сентября, а в начале июня, по большой воде. Что совершенно логично, потому что рационально.
Во времена Ермака глухая уральская тайга была как бы ничейной территорией, даже не окраиной Сибирского ханства. Вогульское население здесь было настолько редким, что путешествовать было совершенно безопасно. Да и места эти в прошлом были русскими обжиты. Девять лет назад где-то здесь стояло русское поселение, сожженное царевичем Маметкулом в ходе набега на Чусовские городки.
Урал мы переехали, но ни малахитов, ни изумрудов, ни прочих самоцветов не увидели. Не попались нам также и "камень превысочайший зело" , достающий "до облак небесных" , и "реки пространные и прекрасные зело, в них же воды сладчайшие и рыб различных множество" . Если ехать по дорогам, то многого не замечаешь.
Демидовское наследие
Начало городу положил Выйский медеплавильный завод, который начал действовать в 1722 году. Но особую славу создал Тагилу пущенный Демидовым в 1725 году чугуноплавильный и железоделательный завод. Его продукция была известна во всем мире. И уже в середине XVIII века Нижний Тагил стал центром горно-металлургической промышленности Урала.
В этом же музее выставлен «тагильский велосипед Артамонова», поступивший как экспонат из Верхотурья. На вид это грубая копия велосипеда-паука, изобретенного французами после 1850 г. Современные исследования металла показали, что он был изготовлен из мартеновского железа, а это 1870 г., что значительно позже заявленной даты изобретения (1801 г.). В архивах история о 3000-верстовом велосипедном путешествии из Тагила в С-Петербург не подтверждается.
А вот с Артамоновым все, возможно, оказалось проще. У нижне-тагильского изобретателя Е. Г. Кузнецова-Жепинского был молодой племянник с таким именем. Дядя за изобретение «механических» музыкальных дрожек, подаренных матери императора Александра 1 как раз в тот самый период - 1804 г., получил «вольную». Возможно, что Артамон тоже имел отношение к этому или другому необычному изобретению, потому что «вольную» тогда дали и ему тоже. Но, к сожалению, не за велосипед.
Тем не менее, в музее хранится письмо краеведа А. Шарца, который утверждает, что в 1939 г. держал в руках папку с документами, подтверждающими велопоездку некоего Ефима Михеевича Артамонова (жил 1776-1841 гг.) в Петербург и его возвращение в Н. Тагил. Краевед даже снял копию с этого донесения. Однако ни эта копия, ни папка с документами не сохранились. В архивах Н-Тагильского завода среди мастеровых такая фамилия встречается.
Как мы свой маршрут не кроим, а ехать непосредственно вдоль реки Тагила, как плыл Ермак, у нас не получается. Дорог там нет. Поэтому едем по шоссе через г. Верхняя Салда (там находится завод по производству титанового проката, из которого и сделан мой кастомный байк), потом сквозь г. Нижняя Салда, где работает выкупленный московским "Евразхолдингом" единственный в России завод по производству подложек для железнодорожных рельс. Оттуда, судя по карте, можно по т. н. Босяновской дороге выехать к р. Тагилу.
Заодно выяснилось, что к Тагилу мы хоть выехать и сможем, но вдоль реки проедем всего-то километров 20. А потом более 100 км дорог уже нет – только самосплав. Эта информация подтверждается еще двумя разными мужиками, так что «мы посовещались и я решил» ехать в г. Ирбит, а оттуда уже - в Туринск на реку Тура, где мы снова соединимся с путем Ермака. По расстоянию получается примерно так же, но зато представится возможность посетить музей прославленного мотоциклетного завода.
На въезде в поселок пересекаем узкоколейку. Из 900 км такой дороги бывшего «Алапаевсклеса» в настоящее время леспромхозами эксплуатируется еще треть. Эти дороги идут в тайгу, в никуда.
В селении мы случайно проскочили нужный поворот. Нас тормозит какой-то дед: мол, не туда едете. Ну и что? А то, что он здесь все знает, потому что всю свою сознательную жизнь работает учителем географии. Слово за слово, дед оказывается интересной личностью, а его жена быстренько заворачивает нас к себе на ужин и ночлег. Мы не сопротивляемся, потому что дом Геннадия Александровича Чечурина («чечуля» - это ломоть хлеба у архангельских мужиков) оказывается на берегу огромного пруда, у старожила во дворе устроен самодеятельный музей, а на столе красуется бутылка «Беленькой» и дымится жарево.
Судя по экспозициям, железная руда здесь добывалась с минимальным содержанием фосфора и серы и поэтому изделия из нее практически не ржавели. Литейные чугуны (не путать с передельными, из которых потом лили сталь)
Когда-то в 4-м классе В. Синичихинской школы училась жена Генсека КПСС Раиса Максимовна Горбачева. Будучи при власти, она организовала выделение денег на благоустройство поселка и тогда улица Советская, на которой как раз и стоит дом нашего хозяина, была забетонирована.
Из В. Синичихи до д. Махнево, стоящей на Тоболе, около 70 км. В деревне установлен знак в память о пребывании здесь Ермака. Судя по карте, оттуда еще примерно столько же до впадения Тобола в Туру, где на стрелке с речкой Карымкой у казаков был первый бой с вогулами князца Епанчи. Там проходила граница Сибирского ханства. Но, со слов местных жителей, оттуда дорог вдоль Туры опять нет (хотя на карте они и показаны).
Эта часть дороги входит в туристический маршрут «Покаяние». Сейчас трасса активно ремонтируется, а старые деревенские церкви вдоль нее реставрируются.
Поджидаю отставших на развилке Ирбит-Екатеринбург. Нам прямо. А если ехать на юг, то можно попасть в Казахстан, куда, в «калмацкие степи», дорога была проложена еще в 17 веке. Ездили на озера за солью, а также в Курган на ярмарки.
До Ирбита больше ничего интересного не было. Село Невьянское, где в начале 17 века был первый в Зауралье казенный завод по выплавке кричного железа из «болотной руды», остается в стороне. Только и впечатлений, что у Сергея цепь в третий раз порвалась, надсаженная неправильными (сразу на 2-3 передачи) переключениями. И стали порядком надоедать тучи паутов. Оторваться от них нет никакой возможности: не можем же мы постоянно ехать со скоростью больше 32 км/час, на которой они только и начинают отставать. С комарами проще – они теряются уже после 7 км/ час, а мошка еще раньше.
В Ирбите для нас интересны три достопримечательности: мотомузей, краеведческий музей и торговые палаты ранее очень популярной Ирбитской ярмарки. В таком порядке их мы и осматриваем.
В нем собраны модели тяжелых мотоциклов ведущих фирм мира, начиная с 40-х годов 20 века. И, конечно, образцы мототехники, производимой заводом пусть даже и в единичной экземпляре.
Сам завод был построен незадолго до начала Великой Отечественной войны. В 1939 г. было закуплено у Германии 4 мотоцикла БМВ R-71, которые полностью разобрали и в Ирбите наладили производство точной их копии (безо всяких чертежей) под маркой М-62. На этих мотоциклах не только выиграли войну, но и восстановили разрушенное войной сельское хозяйство, построили социализм.
В краеведческом музее, после всего ранее виденного в других городах, было скучновато. Интересный экспонат – кожа со ступни слона, которая использовалась в ярмарочной лавке как мусорное ведро.
Ярмарки в Ирбите начали проводиться с 1643 года, а до этого был стихийный «торжок». Обычно торговище проводилось в январе в течение месяца, как только установится санный путь. Со временем в Ирбите возникла крупнейшая российская ярмарка, уступавшая только Нижегородской. На ярмарке совершался торг Европейской России с Сибирью и Азией. Конкурировать с ней было трудно. Именно из-за Ирбита закрывались ранее рентабельные железоделательные заводы на Енисее, которые были не в состоянии предоставить покупателям столь разнообразный ассортимент металлоизделий.
Бывшие торговые ряды «Пассаж» (переводится с французского как «переход») были построены в 1864 г. по типу московского ГУМа. Многочисленные бутики расположены в здании ярусами вдоль широкого прохода. Продают здесь всякую всячину. Только велосипедов нет, а велозапчасти - только для «Уралов» и пермских «Форвардов». Так что взамен прожеванной покрышки Сергея мы ничего не нашли и он вынужден был зашить ее через край толстыми нитками. Чтобы не уходить из столь знаменитого магазина пустыми, я приобрел для своего велосипеда рыбацкий бубенчик, а всем остальным – надувные шарики. Болтаясь сзади, они неплохо отгоняют паутов и создают праздничное настроение. Ведь позади у нас 1000 км и пора начинать борьбу с негативными последствиями психологической усталости.
На ночлег встали в 3-х км от Туринска на песчаном берегу пруда речки Ялынка (в древности – Елымка). Рядом – кафе, так что ни с ужином, ни с завтраком у нас проблемы не возникает.
История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая; зеркало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил; завет предков их потомству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего.
Я. М. КАРАМЗИН
Карта Сибири из «Чертёжной книги» (юг - вверху, север - внизу, запад - справа, восток - слева).
Сибирские летописи содержат восемь летописей о походе Ермака Тимофеевича в Сибирь, и даже больше, летописи повествуют о том, что происходило после смерти атамана казаков Ермака Тимофеевича, это кладезь уникальных исторических очерков, особо ценный подробный исторический источник.
Ермак Тимофеевич, покоритель Сибири. Лубок XIX века.
Список Сибирских летописей.
1) РУМЯНЦЕВСКИЙ ЛЕТОПИСЕЦ
2) ХРОНОГРАФИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ
3) ПОГОДИНСКИЙ ЛЕТОПИСЕЦ
4) СТРОГАНОВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ
5) БУЗУНОВСКИЙ ЛЕТОПИСЕЦ
6) ПУСТОЗЕРСКИЙ ЛЕТОПИСЕЦ
7) ОПИСАНИЕ СИБИРИ
8) КУНГУРСКИЙ ЛЕТОПИСЕЦ
Лев и единорог на знамени Ермака, бывшем с ним при покорении Сибири (1581-1582 гг.)
Таким Ермака изображали на многих однотипных портретах 17-18 века.
Историческая справка о современном слове Сибирь, укоренившимся современном понимании Сибирской земли, как следует из летописей Сибирь это прежде всего город властителя Хана Кучума, который впоследствии был убит калмыками за то, что разорял и грабил своих подопечных на закате бесславной своей жизни, Кучум угнал табун лошадей за это злодеяние, калмыкские воины его догнали, и убили.
"Царь Кучум много раз пытался вернуть Сибирь и отомстить. Однажды (он) собрал войско, пришел в Сибирь, дошел до реки Иртыша, разорил несколько селений басурманских и ушел восвояси. Как только узнали об этом в Тобольске, послал воевода за ним войска, и догнали его на границе со Степью, и напали, людей его перебили, и захватили у него двух цариц и сына и огромные богатства. Сам же Кучум убежал с небольшим отрядом, а дойдя до своего улуса, остальное войско взял и когда шел через калмыкские улусы, то угнал конские табуны. Калмыкские же воины догнали его, и войска его разгромили, и коней своих отвоевали. Тогда царь Кучум бежал в Ногаи и там был ими убит."
Сибирь (Кашлык, Сибир, Сибер, Ибер, Искер) город, столица Сибирского ханства. Находилась на правом берегу Иртыша при впадении реки Сибирки, в 17 км выше современного Тобольска в Тюменской области, сейчас памятник археологии "Кучумово городище".
В то время часто случались набеги Кучумовских племен на Пермь и пермские русские земли, которые в следствии этого несли постоянные разорения, претерпели насилие и людское горе, это беспокоило Ивана Васильевича, после некоторых расспросов братьев Строгановых о Сибирском царстве, и о возможности защиты от набегов башкир, остяков, вагулов, татар, нагайцев, сибирских отрядов, и других кочевников, Иван Васильевич дает добро грамотами с государевыми золотыми печатями на земли от устья реки Чусовой вверх по обеим берегам вплоть до истока и по притокам до (их) истоков, а в тех местах, от Камы вверх по чусовой - на 80 верстах по правому и левому берегам возвести укрепления для защиты и обороны от набегов басурман, дает полную свободу действий, и защиты всеми доступными способами, после чего начинается строительство укреплений, снабжение необходимыми ресурсами, и набор производится отрядов.
С этого момента на сцене появляется атаман Ермак с соратниками, которые часто разбойничали, громили и грабили на реках Волга, Оке и море, суда, каторги, купеческие торговые караваны с ватагой в 5000 человек, думая пойти в Кызылбаши вместе с донскими и яицкими казаками, чтобы господствовать на море, но этого не случилось, грабя купцов, в том числе государственную казну и прочий православных люд, проливая кровь христианскую, об этих подвигах становиться известно, царю и Великому князю всея Руси Ивану Васильевичу, государь взбешен, и разгневан.
В дальнейшем эти события определили судьбу Ермаку Тимофеевичу с сотоварищами идти на службу к Строгановым, охранять земли от набегов разношерстных племен, и в дальнейшем осуществить военный поход на Сибирь.
В следствии чего Ермак с соратниками поступает на службу к Строгановым загладить вину, возможно из опасений, что прогневался великий князь Иван Васильевич, в том либо, либо ином случае, Ермак обороняет Русскую землю и Пермь Великую, разбивает кочевые отряды и покоряет близлежащие племена кочевников, после чего снаряжается экспедиция на Сибирское ханство Кучума, а дальше идут кровавые и ужасающие битвы с ханом Кучумом и кочевниками, которые многократно превосходили силы Ермака с соратниками, зачастую казаки перед битвой с противником, преклоняли колени с молитвой на устах, а далее в схватке следовала отчаянная храбрость (отступать не куда было), тем и брали противоборствую сторону, стоит отметить, что помощи в Сибирской земле Ермаку не было ни от кого ждать, после каждой схватки гибли соратники.
Отмечу, что восемь летописей о Сибири дают разнообразную информацию, зачастую дополняя друг друга, в итоге складывается общая картинка хронологии в событиях, что было в столь далекое время, кто был Ермак, его происхождение, что он делал, что происходило после смерти атамана Ермака с соратниками в Сибирской земле, никакая Википедия, ни кино об этом не расскажет в полной картине.
Что знают об этом ныне живущие современные Сибиряки? Сомневаюсь, что большинство из современников слышало что-либо об исторических Сибирских летописях, тем более, что описано внутри.
Постскриптум: После покорения Сибирских земель производятся экспедиции на край и конец Сибирской земли, Русским Царством активно осваивается Сибирь (освоение велось вдоль рек - Тобола, Иртыша, Оби, Енисея, Амура), основываются новые города-крепости Тюмень (1586), Тобольск (1587), Берёзов и Сургут (1593), Тара (1594), Мангазея (1601), Томск (1604), Кузнецк (ныне Новокузнецк) (1618), Красноярск (1628), отстраиваются церкви, монастыри, жилые и производственные сооружения, заселяются казаки, купцы, промышленные и служилые люди, казаки, купцы, земледельцы, крестьяне-переселенцы, и прочий люди.
Чертёж всех сибирских градов и земель из атласа Семёна Ремезова, составленного в 1701 году.
И вот, что прислали Витсену и что он пишет дальше о Ермаке:
Относительно завоевания Сибири, происходившего больше 100 лет назад, мне оттуда пишут еще следующее короткое сообщение:
«Ермак Тимофеевич, который занял Тобол, убежал с Волги, где он разбойничал, вверх по Каме, и пришел к реке Чусовой. Там был известный богатыми землями Строганов. Еще и в настоящее время эта семья владеет большим количеством земли (70 немецких миль). К деду этого Строганова пришел Ермак просить помощи, чтобы добиться прощения у его Царского Величества. Тот [Строганов] протянул ему руку помощи, дал корабли, оружие, рабочих людей и прочее. Так он пошел по реке Серебрянке, которая впадает в Чусовую. Там он переволок свои суда сушей до реки Тагил. Спускаясь по ней, он пришел в Туру и занял город Тюмень. Здесь он перебил всех людей и подошел к Тоболу. Он захватил его. Там правил один тартарских князь по имени Алтанай Кучумович, иначе Кучум, сын сына которого и сейчас еще жив и в Москве известен под именем Сибирского Царевича. Его очень щедро содержат, он пользуется благодеяниями и почетом. Также говорят, что теперь еще есть кое-где мелкие сибирские князья, которых Ермак захватил в плен и послал ко двору. Он этим подвигом достиг своей цели: добился милости и прощения за свои разбои. Однако он не долго пережил свои победы, ибо во время вылазки из Тобола его преследовали тартары так, что он не успел подойти к судам, упал в воду и утонул. Здесь кончается присланное мне короткое сообщение.»
И еще одно, самое длинное и самое подробное:
«Другие письменные сообщения передают вышеупомянутое происшествие следующим образом:
«В 1572 г. после рождения Христа, в царствование царя Ивана Васильевича, несколько вольных донских казаков, под предводительством их атамана Ермака Тимофеевича, покинули Дон и тайно направились к реке Волге, где они причиняли большой убыток государству, грабили всяких людей, а некоторых убивали.
Они свозили все награбленное на своих судах так, что как бы запирали Волгу, не пропуская никого из Астракани с товарами. И хотя царь посылал против них разных русских людей с низовскими воинами, все же этот атаман их всегда разбивал и рассеивал.
В 1573 г. Его Царское Величество собрал большое войско, сухопутное и речное, и отправил со всякими военными припасами, против этих казаков . Но, когда последние об этом узнали, они, не дожидаясь войска, отправились вверх по большой реке Каме, на 60 верст выше города Казани. Они покорили бывших подданных казанского царя Симиона – черемисов, мордву, вотяков, башкирцев и других тартар, живущих по этой реке, и по реке Вятке. Так как это очень отсталый народ, который не знает огнестрельного оружия, то он [Ермак] легко их покорил. Всем этим людям он приказал подчиняться Его Царскому Величеству Ивану Васильевичу. Он взял у них заложников и дань мехами для Его Величества. Он захватил города Рыбный, Чертов Городок, Алабуху, Сарапуль, Осу с окрестными землями, и их подчинил его Царскому Величеству Ивану Васильевичу. Отсюда, направляясь по реке, он достиг места, где жил некий Строганов. Этот человек был родом из Новгорода (Другие говорят, что он происходил из Золотой Орды) , но за несколько лет до того, когда царь Иван Васильевич с большим войском пошел туда, чтобы наказать новгородцев за восстания и сопротивление, этот Строганов, с доброй частью своих сокровищ и со всем семейством убежал за Пермь, Устюг, мимо Кайгородка и поселился здесь, так как эта страна изобилует всем – мясом, фруктами и пушниной. Хотя атаман (Это значит, как бы, глава, начальник) со своими казаками были не очень приятны этому Строганову, все же он их всех прекрасно и обильно угощал, ибо был очень богат. Затем он им рассказал о Сибирском царстве, со всеми подробностями: что страна изобилует разной ценной пушниной, что люди там не храбры и беспечны. Главный город находится примерно в 4000 верстах от них [от строгановских мест]. Далее он рассказал, что до границ лишь 500 верст и сейчас самое подходящее время оказать услугу царю Ивану Васильевичу и получить от него прощение за совершенные преступления. Он желает их снабдить пушками, ружьями или мушкетами, порохом, свинцом, судами и военными припасами. Это очень понравилось атаману Ермаку Тимофеевичу и его товарищам. Тот обещал постараться, если он, Строганов, не оставит его. Все необходимое для похода приготавливалось со всей серьезностью, и Строганов прекрасно угощал атамана и его товарищей. Когда все необходимое было готово, атаман отправился со своими людьми вверх по реке Утке. Эта река протекает через дикие степи, или пустоши, и берет свое начало из огромных Верхотурских скал, или гор, и впадает в большую реку Каму.
Лирическое отступление о картах
Поход Ермака. С. Павловская Вот схема, как примерно выглядел поход Ермака. Если по прямой, то от Соликамска до Тобольска 677 км. Но двигаться тогда можно было только по рекам, а реки петляют. Возможно, что и расстояния между населенными пунктами измерялись раньше по руслам соединяющих их рек? Вот так, например, петляет река Тура, по которой, судя описаниям, Ермак добирался из Туринска в Тюмень:
И как тут без карты разобраться, как тебе попасть из пункта А в пункт Б?
Если бы путь лежал только по одной реке, но ведь надо еще и делать переходы с одной реки на другую, чтобы попасть именно туда, куда тебе надо. А Ермак похоже шел вполне целенаправленно – в главный город, столицу. Возможно, у него была с собой вот такая карта?
Это карта из «Чертежной книги Сибири» Семена Ремезова (север внизу) «Чертежная книга Сибири», составленная в 1701 г. тобольским боярским сыном Семеном Емельяновым Ремезовым и изданная в 1882 г. Т.е. понятно, что у Ермака в 1572 году ее быть не могло.
В основном все, известные сейчас карты Сибири, составлены западноевропейскими картографами. И получается, что русских карт до 18 века вроде как вообще не было?
Вот еще одна русская карта:
Чертеж Сибири Петра Годунова 1667 год. Тоже почти на 100 лет моложе похода Ермака.
Считается, что карта Тартарии Николааса Витсена является первой в Западной Европе подробной печатной картой, на которой была изображена вся территория Сибири вплоть до берегов Тихого океана.
Николаас Витсен карта Тартарии 1690 год Краткая история создания этой карты:
Через 25 лет после поездки в Москву, в 1690 году Витсен опубликовал первую карту Сибири и книгу комментариев «Северная и Восточная Тартария», в которой он описывает Сибири и соседние страны (1692/1705). Это было первым голландской углубленным изучение России того времени. Он использовал карты, которые он получил от Андрея Виниуса. Andrej Winius, сын эмигрировавшего в Россию дальнего родственника Витсена, который был амстердамским купцом и дорос до почтмейстера (начальника почтового учреждения) Российской империи. Он, как никто другой, имел возможность увидеть новые тайные рукописные карты и вести незаметную переписку с Витсеном. (Вот видимо, откуда у Витсена было столько сообщений из России? – прим. мое ) Благодаря Виниусу Витсен стал в Европе известным картографом Сибири.
Вот что пишет об этой карте советский и российский истории Борис Петрович Полевой:
«Выдающийся историк Сибири акад. Г. Ф. Миллер (1761) писал: «Сей картой начинается новый период в землеописании и истории ландкарт в России», так как Витсен «первым изобразил на ней все от Енисея к востоку лежащие страны, хотя не в совершенной подлинности, однако гораздо точнее, нежели все его предки.»
"Попытаемся уточнить, какими же русскими источниками пользовался Н. К. Витсен при составлении своей нашумевшей карты Татарии «1687 г.»
Прежде всего Н. К. Витсен использовал различные сибирские географические чертежи
. «Особенно полезной была, - писал он, - небольшая, резанная по дереву карта Сибири, сделанная по приказу царя Алексея Михайловича заботами сибирского воеводы Петра Ивановича Годунова». Карта охватывает северные области от Новой Земли до Китая» (Witsen, 1692, предисловие). Очевидно, что здесь речь шла о чертеже Сибири 1667 г. Но недавно нам стало известно, что к этому общему примитивному чертежу был сделан целый атлас, состоявший из серии путевых чертежей (Полевой, 1966). Так, под № 4 и 5 в этом собрании чертежей - «прилогов» были подробные чертежи р. Исети. Нетрудно убедиться в том, что Н. К. Витсен располагал и этими чертежами
. В своей книге «Северная и восточная Татария» Н. К. Витсен (Witsen, 1705, стр. 766) выразил сожаление, что при изготовлении своей карты не смог из-за недостатка места показать на ней многие подробности с чертежа "
Продолжение прерванного сообщения о Ермаке:
«В 1574 г. атаман Ермак со своими товарищами оставался у этих Верхотурских гор, около истока реки Утки, до первого зимнего пути. Здесь он разгрузил свои суда, приготовил лыжи (Это приспособления, на которых передвигаются зимой) и нарты, перешел через эти горы, направляясь примерно к истокам реки Ницы. Эти реки – Ница, То, Верхотурка, Тобол, Обдора, Пелым, Исеть и еще другие – все выходят из названных гор и впадают в большую реку Обь. Обь впадает в океан или в Сибирское Мангазейское студеное море, откуда город Мангазея и получил свое название. Этот город стоит на реке Мангазея, которая там впадает в море. От устья реки Мангазеи можно в 2 или 3 недели мимо Пуст-Озера или Печоры доехать до Архангела. От Верхотурья, направляясь водным путем в Сибирь, идут вниз по реке Ницы, а затем по реке Тобол, мимо города Тюмени, дальше, к городу Тобольскому. Река Тобол впадает в большую реку Иртыш, под городом Тобольском. От Тобольского, вниз по реке Иртыш, проходят мимо Дамянского и местечка Саморовский Ям. На обоих берегах всех этих рек у лесов живут несколько народностей особой веры, в юртах. Несколько ниже Саморовского Яма река Иртыш впадает в Обь. От устья реки Обь можно на сибирских судах добраться мимо Пуст-Озера до Архангела, и это расстояние 6000 верст. Между Верхотурьем и Тоболом люди были данниками сибирского царя Кучума. Атаман со своими казаками усмирил их всех и привел в подданство русского царя, взяв у них постоянных заложников. Он наложил на них дань в виде пушнины, предупреждая их оставаться непоколебимо в повиновении его Царскому Величеству.
Отсюда он пошел по рекам до Верхотурья, Ницы, Исети, Пелынькою, Тавды до города Тюмень. Этот город стоит между реками Тобол и Тюмень. Он храбро штурмовал город, занял его и тоже подчинил его Царскому Величеству. Когда царь Кучум узнал, что атаман со своим войском занял его города: Тюмень, Верхотурье, Томской, Пелым и другие – и подчинил их Его Царскому Величеству, он был сильно поражен, ибо Тюмень стоит лишь в 180 верстах от главного города Тобольского. И Кучум отправил своего любимого советника мурзу Канчея с войском в Тюмень, чтобы не допустить атамана ближе, а если возможно, отобрать захваченные города. Но атаман обратил этого мурзу со всем его войском в бегство. На другом берегу, в пяти верстах от Тюмени, он убил многих из ружей и взял в плен самого раненного Канчея. Из этой стычки осталось очень мало тех, кто мог бы ему [Кучуму] принести известия.
Когда царь Кучум услышал об этом поражении, он был еще больше устрашен, но, посоветовавшись со своими приближенными, он решил разослать по всему царству гонцов, чтобы все его подданные, от мала до велика, без всякого промедления явились к нему. Посылал им вместо писем золоченые стрелы, чтобы они не ждали другого известия ; все ослушники будут казнены. Он велел сказать, что против них идет могучий враг (неведомо, кто он и откуда), причиняя стране очень большой ущерб и намереваясь покорить все царство. Когда его подданные и орды узнали это от своего князя, они с большим рвением собрались в город Тобольской, или Тобол, с женами и детьми, что составило большие полчища.
Царь Кучум несколько ободрился и набрался храбрости. Он посылал ежедневно гонцов, узнать, где находился атаман, и они доложили ему, что он идет прямо на него. Услышав это, он отправил свою супругу Симбулу с детьми на лошадях и верблюдах вглубь страны, в степи, в свое увеселительное место на Набоалак, где теперь стоит большая деревня. Из Тюмени атаман со своим войском спустился по реке Тобол на судах до главного города Тобольского. Этот город стоит на реке Иртыш, ибо река Тобол впадает около города в реку Иртыш, и на реке Курдюмке, на очень высокой горе, окруженной деревянной стеной (Теперь она из камня). Он [атаман] расположился на расстоянии примерно 7 верст от города, на месте, где теперь деревня Шишкина. Здесь он захотел переночевать. На другой день, перед восходом солнца, когда эти люди, по своему старому обычаю, еще спали (ибо вечером они сидят долго, а утром встают поздно), атаман ушел из названного места, пришел со своими судами к Тобольскому и расположился на лугу. Утром, когда взошло солнце, царь Кучум увидел своего врага перед самым городом.
Он немедленно выслал против него своих людей, вооруженных стрелами и луками. Атаман, увидев такую толпу людей, идущую на него, и еще больше людей наверху горы и в городе, приказал своим казакам зарядить пустыми пыжами пушки, ружья и мушкеты, чтобы подбодрить врагов. Те, которые шли из города, бросались с величайшим криком на казаков. Но , держась в сомкнутом строю, отступили в полном порядке, стреляя одними только пыжами, вследствие чего никто из врагов не был убит.
Когда кучумцы это увидели, они стали храбрее и смело набросились на врагов, которые вернулись к своим судам. Затем атаман велел отчаливать, и они поплыли вверх по Иртышу, дальше на 2 версты, до того места, где в него впадает Тобол. Здесь он оставался двое суток, приказав казакам чистить и держать наготове свое оружие и заряжать его четырехугольными кусками железа и пулями, такими зарядами, какие только может выдержать оружие. Он обратился к ним с речью, чтобы они вспомнили обо всем том зле, которое делали Его Царскому Величеству Ивану Васильевичу и христианству, пролив немало невинной крови, и чтобы теперь они мужественно сражались, тогда они не только разобьют этих неверных язычников, но и добьются милости и прощения царя. Услышав это от своего атамана, они отвечали ему со слезами на глазах, что готовы мужественно сражаться за Его Царское Величество и христианскую веру, они готовы рискнуть своей головой, «и мы (сказали они) вам покорно повинуемся и выполним все, что Вы нам прикажете».
Затем атаман со своими судами и 600 человек вернулся к городу Тоболу и бросил якорь на прежнем месте. Кучум, увидев своего врага второй раз перед городом, обратился к своему народу с такими словами: «Мои храбрые герои, любезные и честные воины, нападайте без боязни и малодушия на этих нечистых собак – казаков. Их оружие не может нам повредить, ибо наши боги защищают нас. Только стойте храбро, а я вознагражу вас за вашу службу». Эти люди разных племен и верований (Некоторые из этих сибиряков были магометане, а другие – язычники) , услышав это из уст своего князя, с великой радостью бросились из города, призывая друг друга к мужеству. В городе остались только царь Кучум с некоторыми советниками, чтобы с высоты наблюдать за битвой. Тогда его люди с большим шумом набросились на казаков, под крики: «Магомет с нами!» И всякий шел за свою веру. Атаман приказал своим людям, чтобы лишь одна половина палила из своих мушкетов, а пока те их перезаряжают, другие стреляют из своих ружей. Он внушал им быть храбрыми такими словами: «Братья, не бойтесь этой большой толпы неверных, ибо с нами Бог». Битва началась во 2-м часу дня и продолжалась до вечера. Это было 21 мая 1574 г..
Наконец, атаман Ермак Тимофеевич победил, нанеся своим врагам разных племен и верований большое поражение, взяв многих живыми в плен. , одновременно с отступающим врагом, вошли в город. Царь Кучум, видя великое поражение своего войска, убежал с немногими людьми к тому месту, где были его супруга и дети, находившиеся на расстоянии около 20 верст от города. В городе Тобольске лежали две большие железные литые пушки, длиной в 6 локтей, стрелявшие ядрами в 40 фунтов. Кучум приказал во время битвы зарядить их и стрелять сверху во врагов. Но они не сумели стрелять в них, поэтому он с ужасным проклятием велел сбросить их [пушки] с высоты в реку Иртыш. Так атаман Ермак Тимофеевич занял город Тобол, оставаясь здесь в течение 6 недель. Самых знатных жителей он взял в заложники. На них и окрестных людей он наложил дань, с каждого охотника по 10 соболей с хвостами для его Царского Величества, и приказал им жить под покровительством [русского] царя. Атаман велел вытащить из реки одну из этих железных пушек с лафетом и привезти ее обратно в город, где она и стоит до сего дня.
Из Тобола атаман Ермак Тимофеевич послал одного из своих лучших казаков (вместе с пятью другими) по имени Гроза Иванович, к царю Ивану Васильевичу в Москву, и с ними собранную дань из 60 соболей с пупками и хвостами, 50 бобров, 20 лисиц чернобурых и 3 знатных пленников из войска Кучума, с челобитием, чтобы его Царское Величество милостиво простил атаману Ермаку Тимофеевичу и его товарищам совершенные преступления, ввиду их верной и трудной службы. И чтобы царь послал кого-нибудь, по его усмотрению, воеводой в Тобольск, кто мог бы принять столицу, вместе с другими городами и землями, и охранять их от имени его Царского Величества . Когда этот посол Гроза Иванович с товарищами и пленными явился в Москву, он пал в ноги его Величества, моля о милости и прощении за совершенные раньше злодейства, ради тяжелых трудов, положенных ими за его Царское Величество.
Просил, чтобы царь соблаговолил принять дань, которую они собрали для его Величества, и пленных, которых они привезли, и соизволил послать туда кого-нибудь, кто бы мог принять от них главный город со всеми другими занятыми городами. Этими известиями царь был сильно обрадован. Он со всем духовенством поблагодарил Бога в Великом Апостольском Соборе за эту победу, роздал бедным очень много милостыни, простил атаману Ермаку Тимофеевичу и всем его казакам совершенные ими преступления ради этой службы. Он приказал принять от них привезенную дань и пленных и обильно угостить этих казаков. Допустил их к целованию руки и велел обеспечивать им ежедневно богатое содержание. Затем, отпуская их, его Величество пожаловал атаману Ермаку Тимофеевичу и всем казакам, каждому особо, несколько подарков. Ермаку он послал кафтан из шелковой ткани, вышитый золотыми цветами, с бархатными украшениями, и двойной дукат. А каждому казаку кусок сукна на кафтан и кусок дамаста, кусок бархата на шапку и каждому по золотой копейке*. Серебряная копейка стоит 5 центов.
Еще письмо с большой золотой печатью, в котором царь хвалил их героический подвиг, прощал прежние злодеяния и выражал желание, чтобы они и в будущем продолжали свою верную службу, за что он их богато вознаградит, что зимой он туда пошлет воеводу, а пока пусть он, атаман Ермак, управляет всеми занятыми местами и собирает дань. В том же году, осенью, этот Гроза Иванович прибыл из Москвы в Тобол, привезя с собой почетные дары и письмо и прощение Его Царского Величества, чему атаман и казаки весьма обрадовались. Они молили Бога о здоровье и долгой жизни Его Величества.
После получения этого письма с помилованием и дарами Его Величества, атаман со своими казаками решили продолжать войну с царем Кучумом, оставив несколько верных казаков как гарнизон в занятых городах и местечках. В Тоболе он оставил Грозу Ивановича с шестьюдесятью казаками, а в других местах – атамана с 30-ю казаками, хорошо обеспеченными ружьями и военными припасами. Когда Его Величество отправил казака Грозу Ивановича из Москвы обратно к Ермаку, он дал Грозе открытую грамоту с большой висячей печатью, в которой было сказано, что все, кто желал с женами и детьми ехать в Сибирь, в Тобол или другие завоеванные города, могут свободно и беспрепятственно туда отправиться. Было приказано давать таким людям свободный пропуск. И в том же году с Грозой добровольно переселились в Сибирь 1500 человек с женами и детьми, Его Величество приказал епископу перевезти из Вологды 10 священников с женами и детьми вместе с Грозой на вольных подводах (Телеги или сани) , и сверх того [дать] каждому 20 рублей денег.
Когда Ермак Тимофеевич во всех городах устроил надлежащий порядок, он с 6 сотнями казаков отправился вверх по Иртышу до реки Сибирки, которая за 15 верст от города впадает в Иртыш. Там еще находился царь Кучум, в большом страхе и тревоге. Не доезжая полутора верст до этого места, атаман Ермак приказал привязать у крутого берега свои лодки и устроился с войском в степи ночевать. Он приказал, однако, поставить кругом стражу, по старому своему обычаю. В полночь два казака, стоявшие на страже, были схвачены осторожно подкравшимися людьми Кучума. В лагере поднялась суматоха. Враг, вооруженный луками, стрелами и копьями, напал на них с большим шумом и ограбил их военные припасы. Атаман, спавший в палатке посреди лагеря, услышав шум, выбежал и крикнул своим казакам: «Братья, не бойтесь этих неверных, а возвращайтесь к вашим лодкам!» Когда они вернулись в лодки, атаман Ермак прыгнул с высокого берега в свою лодку, но так как сделал слишком длинный прыжок через 3 лодки, упал в воду.
Так как река здесь очень глубокая, а на нем были два панциря и сверх того еще железные нарукавники, то он погрузился [в воду], как камень, и безвременно погиб. Однако в этой схватке погибли со стороны Кучума брат его супруги мурза Булат и 65 простых людей. Так казаки потеряли своего храброго предводителя атамана Ермака Тимофеевича. Они захватили в плен 5 человек, которых забрали в свои струги, или лодки, и вернулись в Тобол, не доставив только двух вышеупомянутых пленных. Как только казаки удалились, Кучум приказал своим рыбакам и другим разыскать тело утонувшего Ермака Тимофеевича, обещая тому, кто его найдет, столько серебра, сколько весит тело. «Ибо, – сказал он, – как достану его, велю разрубить на мелкие кусочки, и съем его сам с моей супругой и детьми, как врага моего и моего царства». Тогда казаки, возвращаясь обратно, чтобы не остаться без главы, выбрали атаманом, на место Ермака Тимофеевича, упомянутого Грозу Ивановича.
В 1575 г. атаман Гроза, совершив, по своему обычаю, службу в церкви, в таких же лодках, как и прежде, отправился с 1000 казаками вверх по Иртышу и дошел до места Абалак, где еще держался Кучум. Тот выслал против него своего шурина, Ики Ирку, но атаман Гроза разбил этого Ики Ирку и 540 человек. Взял в плен живыми 20 человек. Из его людей было ранено лишь 6 человек. Царь Кучум, увидев, что его народ как бы тает, убежал с женой и детьми к калмакскому хану Абдар Тайше, который приходился ему дядей. Этот Кучум имел 7 настоящих жен, хотя одна из них была главной, и 25 наложниц. От первых он имел 5 сыновей, а от последних – 12.
После этого Кучум со своими сыновьями большими полчищами часто нападал на завоеванные [казаками] места, надеясь возвратить свое царство. Но они ничего не достигли, и с Божьей помощью, их всегда разбивали».
Здесь заканчивается указанное выше сообщение.
После смерти атамана Ермака Тимофеевича, атаман Гроза Иванович со своими казаками отправился из Тобол по реке Иртыш до Оби и спустился по Оби до Березова. (Что касается правописания собственных имен рек, народов и городов, я придерживался присланного текста, но в наше время они несколько изменились.) Это довольно крупное поселение. На всех людей, живших по обоим берегам большой реки, до самого океана, атаман наложил дань, на каждого человека – по его состоятельности. Он построил город Березов и в него поместил заложников, взятых от окрестных народностей, с условием, заменять их каждые полгода, если на их место назначат таких же влиятельных людей. Их знатнейших он взял с собой в Тобол. Этот поход совершил он в один год. Привел в подданство все эти народы и не только их, но и тех, которые живут по берегам рек Обдора), Сосьва, Вогулка, Комда, Мрасса и по другим рекам.»
Из этих сообщений становится понятно, что Сибирь того времени была густо населена, и это были не просто разрозненные кочевые племена, но хорошо организованное государство. С большим количеством городов, и развитым сообщением между этими городами. По названиям рек и городов можно вполне судить о том, на каком языке говорили жители этой страны. Не понятно только кто такой был Ермак Тимофеевич? Ведь Ермак –это кличка, а не имя? И кто такой атаман Гроза Иванович? (По
Популярное
- Создаём винные дрожжи своими руками в домашних условиях
- Для православных христиан наступает неделя, предшествующая великому посту
- Значение водных богатств и их охрана презентация
- Соотношение российских и американских званий
- Люди, изменившие ход мировой истории
- Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах
- Кто должен сдавать декларацию по налогу на имущество?
- Классическая вероятность и ее свойства
- Население и культура Австрии - сообщение (3 класс Окружающий мир)
- Гонорея в раннем детском возрасте