Главная » Инструкции по ОТ » Афанасий никитин 1475. «Солнечный русский», путешественник Афанасий Никитин

Афанасий никитин 1475. «Солнечный русский», путешественник Афанасий Никитин

Никитин Афанасий (ум. 1475, ок. Смоленска) - тверской купец, путешественник. В 1466 отправился с товаром в "Ширванскую землю" на Сев. Кавказе. Под Астраханью караван Никитин Афанасий был ограблен ногайскими татарами. Не желая, вернувшись домой, стать за долги холопом, Никитин Афанасий "от многыя беды поидох до Индеи", куда добрался после многих тягот в 1469. Часто без средств и с риском для жизни три года путешествовал по стране, рассказав о ее управлении, хоз-ве, религии, быте, природе в сочинении "Хождение за три моря", ставшем не только точным источником сведений об Индии, но и памятником древнерус. лит-ры, переведенным на многие языки. Обстоятельства смерти Никитин Афанасий на обратном пути на родину неизвестны.

Об Афанасии Никитине нет других биографических сведений, кроме того, что он был купцом из города Твери. Совершил путешествие в Персию, Индию (1466-1474). На обратном пути посетил африканский берег (Сомали), Маскат, Турцию. Путевые записки "Хожение за три моря" (точное название дневника) - ценный гео

графический документ и литературно-исторический памятник. В них автор рассказывает историю своих странствований по Кавказскому побережью Каспийского моря, Персии, Индии, Турции, Крыму и югу России.

Летом 1466 года купцы из Твери на двух судах отправились для заморской торговли в далекое плавание:

вниз по Волге за море "Дербенское", или "Хвалынское" - так в старину называли Каспийское море.

Главой каравана избрали Афанасия Никитина. Караван плыл мимо Калязина, Углича, Костромы, Плёса. Короткие строки дневника говорят, что путь по Волге Никитину был знаком. В Нижнем Новгороде - длительная

остановка. Плыть по Волге в то время было небезопасно: нападали татары.

В Нижнем Новгороде русские купцы присоединились к возвращавшемуся из Москвы на родину ширванскому посольству во главе с Хасанбеком.

Караван плыл "сторожко и с опаской". Благополучно миновали Казань и другие татарские город

а, но в дельте Волги на них напал отряд астраханского хана Касима. Купцы взялись за оружие. Татары "застрелили у нас человека, а мы у них двух застрелили", сообщает Никитин. К несчастью, одно судно застряло на рыболовном езу, а другое село на мель. Татары разграбили эти суда и захватили в плен четыр

ех русских.

Уцелевшие два судна вышли в Каспийское море. Меньшее судно, на котором было "6 москвичь да 6 тверичь", во время бури разбило и выбросило на прибрежную мель близ Тархы (Махачкалы). Жители побережья кайтаки разграбили товар, а людей захватили в плен.

Афанасий Никитин с десятью русски

ми купцами, находясь на посольском судне, благополучно добрался до Дербента. Прежде всего, он начал хлопотать об освобождении пленных. Хлопоты его увенчались успехом: через год купцы были освобождены. Но товар кайтаки не вернули.

Никитин был из тех купцов, что брали товар для заморской торговли в

долг, и утрата товара грозила ему на родине не только позором, но и долговой ямой.

В сентябре 1468 года Никитин из Баку отплыл в прикаспийскую персидскую область Мазандеран, а затем, перевалив горы Эльбурс, двинулся на юг. Путешествовал не торопясь, иногда по месяцу жил в каком-нибудь селении, з

анимаясь торговлей. Весной 1469 года он добрался до "пристанища Гурмызьского", так он называет Ормуз - большой и оживленный порт, где пересекались торговые пути из Малой Азии, Египта, Индии и Китая. Товар из Ормуза доходил и до России, особенно славились "гурмыжские зерна" (жемчуг). Узнав, что отсюд

а вывозят в Индию лошадей, которые там "не родятся" и очень дорого ценятся, тверяк купил хорошего коня и из Гурмыза "...пошел есми за море Индейское..." 23 апреля 1471 года Никитин сел на судно и через шесть недель прибыл в индийский город Чаул.

Индия поразила его. Даже не сама земля, столь не по

хожая на его родные места, а люди - темнокожие, нагие, босые. Лишь у тех, кто побогаче да познатнее, на голове да бедрах фата - кусок материи, но у всех, даже и бедных - либо золотые серьги, либо браслеты на руках и ногах, а вокруг шеи - украшение тоже из золота. Никитин недоумевал: если есть золото

Отчего же они не купят хоть какую одежду, чтобы прикрыть свою наготу? Но в Чауле ему не удалось выгодно продать коня, и в июне он отправился через Западные Гаты в глубь страны, за 200 верст от моря, на восток, в небольшой городок в верховьях Сины (бассейн Кришны), а оттуда на северо-запад, в Джунн

ар - крепость, стоящую на высокой горе, к востоку от Бомбея. Асад-хан, наместник Джуннара, соблазнился превосходным конем и повелел силой забрать его. Вдобавок, узнав, что жеребец принадлежал иноверцу, Асад-хан вызвал русина к себе во дворец и посулил вернуть жеребца и отвесить тысячу золотых в прид

ачу, если чужеземец согласится перейти в магометанскую веру. А нет, так не видать тому жеребца, да и самого продаст в рабство.

Хан отвел на размышление четыре дня. Никитина спас случай - помог своим ходатайством случайно встреченный старый знакомый Мухаммед. Хан показал, что может быть милостив:

не стал понуждать менять веру и вернул жеребца.

Никитин шел в Индию в надежде взять товар на Русь, "ано нет ничего на нашу землю".

Дождавшись, как подсохнут дороги после сезона дождей, в сентябре, повел жеребца еще дальше, за 400 верст, в Бидар, столицу бесерменского (мусульманского) государст

ва Бахмани, владевшего тогда почти всем Деканом до реки Кришны на юге,- "город большой, многолюдный". Затем пошел он дальше - в Алланд, где открывалась большая ярмарка и где он надеялся выгодно продать жеребца. Только напрасно на это рассчитывал: тысяч двадцать коней собралось на ярмарке, и Никитину

продать своего жеребца не удалось.

Только в Бидаре, в декабре 1471 года продал он, наконец жеребца. В 1472 году из Бидара Афанасий направился в священный город Парват, на правом берегу Кришны, куда богомольцы шли на праздник ночи, посвященный богу Шиве (Сиве). Путешественник отмечает, что этот г

ород для индийцев-брахманов так же священен, как для мусульман Мекка, для православных Иерусалим. На этот большой праздник собиралось до 100 тысяч человек.

Из Парвата Афанасий Никитин снова вернулся в Бидар, который оставил в апреле 1473 года. Пробыв пять месяцев в одном из городов "алмазной" обл

асти Райчур, решил возвращаться "на Русь".

ам они не дадут провезти без пошлины. А пошлина большая, да и разбойников на море много"Из краткого вступления к его "Хожению...", включенному в "Львовскую летопись" под 1475 год, видно, что он, "Смоленска не дойдя, умер [в конце 1474 - начале 1475 года], а писание своей рукой написал, и его рукопис

ные тетради привезли гости [купцы] в Москву..."Тетради, исписанные рукою Никитина, попали в Москву, к дьяку великого князя Василию Мамыреву. Тот сразу же понял, какую ценность они представляют - ведь до Никитина русские люди не были в Индии. В XVI-XVII веках "Хожение..." неоднократно переписывалось.

Здравствуйте дорогие мои друзья, рад снова с вами пообщаться и рассказать о новых своих познаниях. Вы ведь уже наверное поняли, что я увлекался и сейчас увлекаюсь необычными и интересными историческими моментами, среди которых теперь отмечу и то, что я узнал по теме: Афанасий Никитин краткая биография. Стоит заметить, что открыл я много чего интересного.

Следует понимать, что этот человек стал первым из русских, кто отправился в Индию. (мне бы тоже так хотелось, но не первым))) Итак, отправился Афанасий и путешествие его продолжалось около 3-х лет. Оставил данный человек нам свой дневник, по которому я и узнал обо всех приключениях.

Я понял то, что его открытия очень полезны в настоящее время. А вы как думали? Время идет, а некоторые вещи ему неподвластны. Вот представьте себе, что вы отправились в путешествие в Индию… Я лично не могу представить, как-то не очень хотелось бы стать первым русским человеком, кто посетит эту страну.

Это можно уверенно назвать настоящей смелостью. Итак, я смотрел в географии, это действительно очень далеко! Но, у Афанасия даже не было такого документа как «карта путешествия», он просто отправился и все. Я бы даже сказал, что он решил стать как . Извините, отклонился я от темы, нам смешно, а вот нашему путешественнику, наверное, не было смешно в то время.

Немного о нашем герое

Годы жизни Афанасия прошли достаточно интересно. Фернан Магеллан или Васко де Гама ему под стать, но мы о них еще поговорим сегодня.

Итак, чтобы вам было понятнее, наш герой представляет собой обычного купца, который родился в Твери.

Его величают не только первым купцом из России, кто уверенно отправился в Индию, но и вообще первым гражданином России, кто вообще смог побороть все запреты и отправится путешествовать.

Я вот думал, что с вышеуказанными личностями его даже не нужно ровнять, так как это совершенно другие люди, которые уже после Афанасия стали путешествовать.

Конечно, сначала посмотрели, кто первый сможет это сделать, и тогда уже нет страха, можно и попробовать тоже. Надеюсь, вы поняли, что я сегодня настроен шутливо)

Герой моего рассказа считается мировой исторической знаменитостью,

ведь он в настоящее время открывает список с теми лицами, которые стали исследовать землю и другие страны. Он считается первым, кто открыл страну и рассказал потом всем о ее характеристиках и других увлекательных моментах.

Сейчас я могу так легко вам рассказывать о нем только благодаря высокому уму Афанасия, ведь каждый день, во время путешествия, он вел специальный дневник, в котором описывал все свои заботы, проблемы, увиденные моменты и много чего другого. Это очень интересно, особенно, когда читаешь с первых уст. Эдакий олдскульный блоггер.

Исторические споры: кто же прав?

Но, сейчас, есть много известных историков, которые ведут длинные дискуссии о том, кем именно был мой герой. Я хоть и представитель мужского пола, но признаюсь, что никогда бы не совершил подобного подвига. Наверное, нет у меня такой смелости. Некоторые личности уверенны в том, что Афанасий не просто так отправился в другую страну.

Одни утверждают, что у него в жизни сложились достаточно сложные обстоятельства, в результате чего он просто был вынужден поехать, и получилось такое путешествие именно в Индию. Другие историки говорят о том, что, отправившись туда, он исполнял определенное задание. Как видите, мнений очень много и каждое отличается.

Лично я, почему-то думаю, что это был азартный и необычный человек, которому стало скучно на территории родной страны. В другом случае, человек может рискнуть на такое путешествие при ситуации, когда действительно нужно бежать. Но теперь у меня возникает другой вопрос: почему именно в такую далекую страну как ? Но это, скорее всего, останется загадкой.

Кстати, его дневник назван «Хождение за три моря»

Это совершенно понятно, ведь человек действительно все бросил и отправился куда глаза глядят. Главной версией специалистов считается то, что целью его путешествия является коммерческая попытка продать товар. Ну, возможно, он уже тогда понимал, что за границами России его товары будут лучше продаваться)

Я сидел и долго думал. Знаете что? А я более чем уверен в том, что какой бы не была цель, но Афанасий действительно разумный мужчина. Кто бы смог догадаться в те времена о том, что нужно собрать свой товар и поехать в другую страну, чтобы его продать.

Этапы путешествия

Спешу сообщить вам еще и о том, что вышеуказанное путешествие нельзя назвать сплошными хождениями. Его условно поделили на определенные этапы, которые, скорее всего, вычислили из записей дневника. Итак, сначала,

На первом этапе,

герой отправился с Твери в направлении к южным берегам Каспийского моря. Представляю себе, как он удивлялся таким краям.

Далее, он рассматривал территорию Персии (сейчас это южный Иран)

Согласен, ведь это была уникальная страна, где есть на что посмотреть и чем полюбоваться.

Третий этап дороги был по Индии

Я даже не представляю, на сколько трудным, и необычным был его путь. Ну, последним этапом такого путешествия было возвращение героя в родные края – дорога с Персии на Россию.

Наверное, именно путешествие по просторам Волги стало самым памятным и необычным. Почему я так думаю? Ну, просто герой только отправился в дорогу, он не знал ничего о таких просторах, поэтому его должно было удивлять абсолютно все. Кроме того, насколько я понял, он был любознательным человеком, старался как можно больше узнать и увидеть, и это «путешествие за три моря» стало для него событием всей жизни.

Этот фактор тоже сыграл огромную роль в таком моменте как отправка в другие страны за поиском приключений.

Судя по страницам дневника, еще одна версия существует о том, по каким причинам он отправился. Дело в том, что во время своих поездок по другим городам, где он продавал товар, Казань была посещена без всяких препятствий и проблем, как и другие последующие города. Но, вскоре случилось так, что появились бандиты, которые остановили поездку и отняли весь товар.

Стоит понимать, что, скорее всего, такой товар еще был в кредит покупаемым, в результате чего герой остался просто ни с чем. Это привело к тому, что на Русь герой вернулся не только без денежных средств, но еще и с долгом. Это привело к тому, что Никитин вынужден был отправляться куда подальше, чтобы его не видели те, кому он должен денег, а также стыдно было перед ними. Он решил отправиться в разведку в другие страны, чтобы там себя показать и чего-то добиться.

Карта путешествия Афанасия Никитина

Мое личное мнение

А теперь я расскажу о том, что я лично думаю по этому поводу. Друзья, даже в настоящее время не так легко и просто поехать в другую страну. Ну, согласитесь со мной. Я более чем уверен, что у Никитина были причины, по которым он действительно уверенно решил отправиться в такое далекое путешествие. Кроме того, даже если у него и был долг за товар, я не думаю, что было бы причиной, чтобы вот так далеко сбежать. Ну, это мои мысли, которыми я делюсь с вами.

Еще расскажу вам один случай, который тоже недавно прочитал на страницах интернета. Оказывается, наш герой очень длительное время не мог найти для себя вторую половинку. Вот я сижу и думаю, а может он поехал невесту искать в Индии? Ну действительно, может ему нравились подобные представительницы женского пола и он решил отправиться на поиски своей любимой женщины.

А другой вариант – может его девушка была родом оттуда, она от него сбежала и он поехал за ней. Да, версий может быть много, хотя идею с любимой девушкой я тоже бы рассматривал.

Спешу сообщить еще и то, что Никитин был очень дружелюбный человек, у него было огромное количество друзей, которые поддерживали его в жизни и всячески помогали. Это о многом говорит.

Да, истинной причины поездки мы никогда не узнаем

Если бы этот человек был еще жив, я, честное слово, поехал бы к нему в гости и все разузнал, а так – все пути закрыты. Хорошо, что еще дневник сохранился и теперь считается настоящим шедевром литературы, ведь с его помощью мы узнали много чего интересного. Если бы не страницы дневника, в настоящее время никто даже бы не знал о том, что был такой уникальный и интересный человек в России, который взял и решил поехать в далекую Индию.

Если кому интересно, и кто-то хочет самостоятельно почитать всю истории жизни описанного мною героя, вы можете найти на страницах интернета очень много информации. Но, главную информацию я вам уже пересказал, вкратце.

Я лично еще буду искать те или другие материальные сведения об этом человеке, самому интересно, как именно он передвигался, о чем думал и на что рассчитывал. Правда, я просто поражен его поступками.

Теперь думаю пора заканчивать описание данной темы. Обещаю вам, что если узнаю что-то новое и интересное, обязательно напишу. Нет, не просто напишу, а распишу, как можно интереснее и шире. В следующий раз расскажу вам что-то такое, о чем вы никогда не слышали. Заинтриговал? Я умею!

Ждите новых историй, новых рассказов. Не забудьте подписаться на . До новых встреч, мои дорогие друзья.

Текст — агент Q.

Никитин Афанасий (?-1472) первый русский путешественник по Индии, купец. С торговыми целями отправился в 1466 из Твери по Волге до Дербента, пересек Каспий и через Персию достиг Индии. На обратном пути (через 3 года) вернулся через Персию и Черное море. Записки, сделанные во время путешествия, известные под названием Хождение за три моря, содержат сведения о населении, хозяйстве, религии, обычаях, отчасти о природе Индии. Нет биографических сведений о замечательном сыне русского народа Афанасии Никитине, но его путевые записи Хожение за три моря (точное название дневника) не только ценнейший и интереснейший географический документ, но и замечательный литературный памятник. Автор рассказывает историю своих странствований по Кавказскому побережью Каспийского моря, Персии, Индии, Турции, Крыму и югу России. Летом 1466 года купцы из Твери на двух судах отправились для заморской торговли в далекое плавание: они ехали вниз по Волге за море Дербенское, или Хвалынское так в старину называли Каспийское море. Главой каравана избрали Афанасия Никитина, человека бывалого, походившего в свое время по земле. Он взял с собой рукописные книги и с первых же дней стал вести дневник. Караван плыл мимо Калязина, Углича, Костромы, Плёса. Короткие строки дневника говорят, что путь по Волге Никитину был знаком. В Нижнем Новгороде длительная остановка. Плыть по Волге в то время было небезопасно: нападали татары. В Нижнем Новгороде русские купцы присоединились к каравану ширванского посольства во главе с Хасанбеком, возвращавшегося из Москвы на родину. Караван, боясь нападения, плыл сторожко и с опаской. Благополучно миновали Казань и другие татарские города, но в дельте Волги на них напал отряд астраханского хана Касима. Купцы, в то время смелые воины, взялись за оружие. Татары застрелили у нас человека, а мы у них двух застрелили, сообщает Никитин. К несчастью, одно судно застряло на рыболовном езу, а другое село на мель. Татары разграбили эти суда и захватили в плен четырех русских. Уцелевшие два судна вышли в Каспийское море. Меньшее судно, на котором было б москвичь да 6 тверичь, во время бури разбило и выбросило на прибрежную мель близ Тархы (Махачкалы). Жители побережья кайтаки разграбили товар, а людей захватили в плен. Афанасий Никитин с десятью русскими купцами, находясь на посольском судне, благополучно добрался до Дербента. Прежде всего через Василия Папина и Хасанбека он начал хлопотать об освобождении пленных. Хлопоты его увенчались успехом: через год купцы были освобождены.

Но кайтаки не вернули обратно товар:… у кого что есть на Руси, и тот пошел на Русь, а кой должен, а тот пошел куды его очи понесли. Никитин был в числе тех купцов, которые для заморской торговли взяли товар в долг, а потому возвращение на родину грозило ему не только позором, но и долговой ямой. Афанасий пошел к Баку, где на выходах нефтяных газов горели вечные огни, считавшиеся на востоке священными. Город был широко известен своими нефтяными маслами. Эти масла применялись в медицине, употреблялись для освещения, были предметом широкой торговли на востоке. Из Баку, где огонь неугасимый, в сентябре 1468 года Никитин отплыл в прикаспийскую персидскую область Мазандеран. Там он пробыл более восьми месяцев, а затем, перевалив горы Эльбурс, двинулся на юг. Путешествовал Афанасий не торопясь, иногда по месяцу жил в каком-нибудь селении, занимаясь торговлей. Он прошел многие города. А то если городы не все писал, много городов великих. Весной 1469 года он добрался до пристанища Гурмызьского, так он называет Ормуз большой и оживленный порт, где пересекались торговые пути из Малой Азии, Египта, Индии и Китая. Товар из Ормуза доходил и до России, особенно славились гурмыжские зерна (жемчуг). Никитин, описывая город, расположенный на небольшом безводном острове при входе из Аравийского моря в Персидский залив, рассказываете морских приливах; он пишет, что солнце здесь так печет, что может человека съжжет. В этом большом торговом городе насчитывалось до 40 тысяч жителей; о нем тогда на Востоке говорили: Если земля кольцо, то Ормуз жемчужина в нем. Никитин пробыл здесь месяц. Узнав, что отсюда вывозят в Индию лошадей, которые там не родятся и очень дорого ценятся, тверяк купил хорошего коня и из Гурмыза… пошел есми за море Индейское… После более чем двухлетнего пребывания в Персии 23 апреля 1471 года Никитин сел на судно и через шесть недель прибыл на корабле в индийский город Чаул. Индия поразила его. Даже не сама земля, столь не похожая на его родные места, а люди темнокожие, нагие, босые. Лишь у тех, кто побогаче да познатнее, на голове да бедрах фата кусок материи, но у всех, даже и бедных либо золотые серьги, либо браслеты на руках и ногах, а вокруг шеи украшение тоже из золота. Никитин недоумевал: если есть золото, отчего же они не купят хоть какую одежду, чтобы прикрыть свою наготу? Но в Чауле ему не удалось выгодно продать коня, и в июне он отправился через Западные Гаты в глубь страны, за 200 верст от моря, на восток, в небольшой городок в верховьях Сины (бассейн Кришны), а оттуда на северо-запад, в Джуннар крепость, стоящую на высокой горе, к востоку от Бомбея.

В крепость вела узкая тропа. Однако странникам, особенно чужеземцам, в городские ворота вход воспрещен, и жить им приходилось в подворьях, правда, бесплатно. В это же время Никитин лишился своего жеребца. Асад-хан, наместник Джуннара, соблазнился превосходным конем и повелел силой забрать его. Вдобавок, узнав, что жеребец принадлежал иноверцу, Асад-хан вызвал русина к себе во дворец и посулил вернуть жеребца и отвесить тысячу золотых в придачу, если чужеземец согласится перейти в магометанскую веру. А нет так не видать тому жеребца, да и самого продаст в рабство. Хан отвел ему на размышление четыре дня. О днако Никитина спас случай. Как раз в те дни ему повстречался старый знакомец Мухаммед его-то и упросил Афанасий бить челом перед ханом, чтобы в веру чужую его не поставили да так, видно, просил, что за душу тронул. Хан показал, что может быть милостив. И в веру свою переходить не стал понуждать, и даже жеребца вернул. Он провел в Джуннаре два месяца. Теперь уже иными глазами смотрел Никитин на Индию. Шел сюда в надежде взять товар на Русь, да и потом продать его выгодно, ано нет ничего на нашу землю. Дождавшись, как подсохнут дороги после сезона дождей, в сентябре, повел жеребца еще дальше, за 400 верст, в Бидар, столицу бесерменского (мусульманского) государства Бахмани, владевшего тогда почти всем Деканом до реки Кришны на юге, город большой, многолюдный. Затем пошел он дальше в Алланд, где открывалась большая ярмарка и где он надеялся выгодно продать жеребца. Только напрасно на это рассчитывал: тысяч двадцать коней собралось на ярмарке, и Никитину продать своего жеребца не удалось. Но здесь в нем вновь пробудилась пытливость, стремление узнать и запомнить все что можно из жизни чужого народа всякие легенды, обычаи. Дивится Никитин многочисленным праздникам, на которые стекается видимо-невидимо богомольцев. Есть также у Никитина пространная запись легенды о лесном царе обезьян князе обезьяньском, который в случае жалобы обезьян на людей посылает свою рать для наказания обидчиков. Откуда же появилась эта запись? В Индии обезьяны почитались священными животными, им приносили плоды, вареный рис и другую еду; в честь обезьян в Индии строились даже храмы. Об обезьяньском царе сохранился цикл мифов, обработанный в героическом эпосе Рамаяна, где царь обезьян Сугрив и его полководец Хануман являются союзниками и помощниками героя эпоса, царевича Рама. Никитин очень близко познакомился с некоторыми индийскими семьями. Он сообщил им, что он не мусульманин, а христианин и зовут его Офонасий (Афанасий), а не хозе Исуф Хоросани, как его здесь прозвали.

Не скрывая ничего от русского друга, жители рассказывали ему о своей жизни и быте. Путешественник узнал, что религиозные верования у них различные, всех существующих вер 80 и 4 веры. И снова Никитин в Бидаре. За те четыре месяца, что пробыл он здесь, Афанасий лучше узнал жизнь города. Никитин видит теперь то, что прежде от него ускользало, любуется тем, чего раньше не замечал извилистые коридоры дворца султана, чтобы легче было обороняться; изумительно расписанный купол над главными воротами; камень, покрытый витиеватым, рельефным узором: А двор же его люден велми, все на вырезе да на золоте, и последний камень вырезан да золотом описан велми чюдно… Далеко не всяк может попасть сюда: сто сторожей да сто писцов сидят при воротах, расспрашивают всех, кто идет, за каким делом прибыл. Денно и нощно стерегут дворец тысяча конников в доспехах, со светильниками в руках… А по четвергам да по вторникам выезжает султан на потеху с пышной свитой в две тысячи всадников, в сопровождении полусотни слонов дивится русский купец, стоя в толпе и глядя на все это… Но еще более изумляет его праздничный выезд султана. Никитин подробно пишет обо всем, не забывая и не опуская ни малейшей детали:… Триста слонов, наряженных в булатных в доспехах да с городкы, да и городкы окованы, да в городках по 6 человек в доспесех да с пушками, да с пищалями; а на великом слоне 12 человек, на всяком слоне по два пронорца великых, да к зубам повязаны великыя мечи по кентарю, да к рылом привязаны великыя железныя гири, да человек седить в доспесе промежду ушей, да крюк у него в руках железной великы, да тем его править… Здесь, в Бидаре, в декабре 1471 года продал он наконец жеребца. Никитин описывает пышные выезды местного султана, его двор, окруженный стенами с семью воротами. Он видит вокруг страшную нищету, на которую не обращали внимания другие европейские путешественники: сельские люди очень бедны, а бояре богаты и роскошны; носят их на серебряных носилках… Отмечает Никитин и рознь индусов и мусульман (с бесерменами не едят и не пьют), и различия в быте и пище отдельных каст; В 1472 году из Бидара Афанасий направился в священный город Парват, на правом берегу Кришны, куда богомольцы шли на праздник ночи, посвященный богу Шиве (Сиве). Путешественник правильно отмечает, что этот город для индийцев-брахманов так же священен, как для мусульман Мекка, для православных Иерусалим. На этот большой праздник собиралось до 100 тысяч человек. Тверской купец наблюдателен. Так, описывая пищу, главным образом растительную (мяса крупного рогатого скота, по религиозным воззрениям, никто не ел, многие также не ели свинины и баранины), Никитин отмечает хороший обычай народа мыть перед едой ноги, руки и ополаскивать рот.

Едят два раза в день, а в воскресенье и понедельник только по одному, отмечает он. Поразила путешественника кремация умерших. А кто у них умреть, ини тех жгуть да пепел сыплють на воду, сообщает Никитин. Описывает он также и другие обычаи новорождённому сыну имя дает отец, а дочери мать, при встрече и прощании люди друг другу кланяются, протягивая руки до земли, Из Парвата Афанасий Никитин снова вернулся в Бидар. С этого момента в дневнике путешественника появляются скорбные строки: он вспоминает о книгах, захваченных татарами, и горюет о том, что путает календарь, а, следовательно, не может в точности соблюдать христианские праздники. Бидар он оставил в апреле 1473 года, пять месяцев прожил в одном из городов алмазной области Райчур и решил возвращаться на Русь. Никитин был разочарован результатами путешествия: Меня обманули псы-басурмане: они говорили про множество товаров, но оказалось, что ничего нет для нашей земли… Дешевы перец и краска. Некоторые возят товар морем, иные же не платят за него пошлин. Но нам они не дадут провезти без пошлины. А пошлина большая, да и разбойников на море много. Около трех лет провел Афанасий в Индии, стал свидетелем войн между двумя крупнейшими в то время державами субконтинента, а его записи уточняют и дополняют индийские хроники, характеризующие события 1471-1474 годах. В Хожении… он дает также краткие, но в основном достоверные сведения о некоторых пристанищах, куда он сам не попал: о столице южно-индийского могущественного государства Виджаянагар и его главном порте Колекот (Кожикоде), о Шри-Ланке как о стране, богатой драгоценными камнями, благовониями и слонами; о немалой пристани Западного Индокитая Пегу (устье Иравади), где живут индийские дервиши буддийские монахи, торгующие драгоценными камнями, о фарфоровых изделиях Чина и Мачина (Китая). Истомившись в Индии, Никитин в конце 1473 (или 1471) года отправился в обратный путь, описанный им очень кратко. Он пробирается к берегу моря. По суше, через мусульманские страны путь был закрыт иноверцев там силой обращали в свою религию, а для Никитина было легче жизни лишиться, чем принять басурманство. Из Бидара попал он в Каллур, просидел в нем пять месяцев, закупил драгоценные камни и двинулся к морю в Дабул (Дабхол). Почти год ушел на эту дорогу. Дабул был в то время большой, богатый город, расположенный на западном побережье Индии. Здесь Никитин скоро нашел корабль, идущий в Ормуз, заплатил два золотых и снова оказался в Индийском море.

И плыл я… по морю месяц и не видел ничего, только на другой месяц увидел Ефиопские горы… и в той Ефиопской земле был пять дней. Божией благодатью зло не произошло, много роздали мы ефиопам рису, перцу, хлебов, и они суда не пограбили. Под Ефиопскими горами подразумевается северный высокий берег полуострова Сомали. Вот уж не чаял Афанасий увидеть Африку… Судно достигло Маската, пройдя около 2000 километров против ветра и течения и затратив на этот путь значительно больше времени, чем отмечено в тексте Хожения… Через девять дней плавания корабль благополучно пристал в Ормузе. Вскоре Никитин двинулся на север, к Каспийскому морю, уже знакомой дорогой. От Тавриза он свернул на запад, в Орду стан Узун-Хасана, который как раз в это время вел войну против Мухаммеда II, владыки Османского царства. В Орде Никитин задержался на десять дней, ано пути нету никуды кругом кипели сражения, а к началу 1474 года перебрался в Трапезунд, город на южном побережье Черного моря. Но в Трапезунде в нем заподозрили лазутчика Узун-Хасана, хлам весь к себе взнесли в город на гору да обыскали все… видно, искали тайные грамоты. Грамот никаких не нашли, однако добро, какое было, выграбили все, только и осталось, что держал при себе… За два золотых договорился он о переправе через Черное море. Сильный шторм через пять дней погнал корабль обратно, и более двух недель пришлось путникам пережидать в Платане, неподалеку от Трапезунда. За золотой его взялись перевезти в генуэзскую Кафу (Феодосию), но из-за сильного и злого ветра судно достигло ее только 5 ноября. В Кафе он слышит русскую речь и сам говорит на родном языке. Дальше Никитин не вел записей. Здесь он провел зиму 1474/75 годов и, вероятно, привел в порядок свои наблюдения. Три моря оставил за спиной Афанасий Никитин; и лишь дикое поле отделяло его теперь от Руси. Однако напрямую идти он не решился, а пошел нахоженой дорогой сурожан московских гостей, торгующих с крымским городом Сурожем, через земли Великого княжества Литовского. Для него эта дорога была безопасней: Тверь, в отличие от Москвы, с Литвой дружбу водила, и тверичу здесь бояться было нечего. Весной же 1475 года вместе с несколькими купцами Афанасий двинулся на север, скорее всего по Днепру. Из краткого вступления к его Хожению…, включенному в Львовскую летопись под 1475 год, видно, что он, Смоленска не дойдя, умер [в конце 1474 начале 1475 года], а писание своей рукой написал, и его рукописные тетради привезли гости [купцы] в Москву…

Тетради, исписанные рукою Никитина, попали в Москву, к дьяку великого князя Василию Мамыреву. Тот сразу же понял, какую ценность они представляют ведь до Никитина русские люди не были в Индии. В XVI-XVII веках Хожение… неоднократно переписывалось: до нас дошло по крайней мере шесть списков. Но до XVII века нам неизвестны на Руси какие-либо новые попытки завязать непосредственную торговлю с Индией. Да и вряд ли тех русских, кто читал Хожение…, могли побудить к путешествию в Индию слова правдивого Никитина, что там на Русскую землю товара нет. Его путешествие с экономической точки зрения оказалось невыгодным предприятием. Но Никитин был первым европейцем, давшим вполне правдивое описание средневековой Индии, которую он обрисовал просто, реалистично, деловито, без прикрас. Своим подвигом он убедительно доказывает, что во второй половине XV века, за 30 лет до португальского открытия Индии, путешествие в эту страну из Европы мог совершить на свой страх и риск даже одинокий и бедный, но энергичный человек. Никитин не имел поддержки со стороны светского государя, как путешествовавший вскоре после него португалец Ковильян. Не стояла за ним и могущественная церковная власть, как за его предшественниками монахами Монтекорвино и Одорико из Порденоне. Он не отрекся от своей веры, как венецианец Конти. Единственный православный христианин среди мусульман и индусов, Никитин не мог надеяться и на помощь и гостеприимство своих единоверцев, подобно арабским купцам и путешественникам. Афанасий Никитин был совершенно одинок, очень тосковал по родине и стремился вернуться домой. А Русскую землю Бог да сохранит… На этом свете нет страны, подобной ей, хотя бегляри [княжеские наместники] Русской земли несправедливы. Да будет Русская земля благоустроена, ибо справедливости мало в ней.

Никитин Афанасий

Русский путешественник, тверской купец. Совершил путешествие в Персию, Индию (1466-1474). На обратном пути посетил африканский берег (Сомали), Маскат, Турцию. Путевые записки "Хожение за три моря" - ценный литературно-исторический памятник. Отмечен многосторонностью наблюдений, а также необычной для средних веков веротерпимостью в сочетании с преданностью христианской вере и родной земле.

Нет биографических сведений о замечательном сыне русского народа - Афанасии Никитине, но его путевые записи "Хожение за три моря" (точное название дневника) не только ценнейший и интереснейший географический документ, но и замечательный литературный памятник. Автор рассказывает историю своих странствований по Кавказскому побережью Каспийского моря, Персии, Индии, Турции, Крыму и югу России.

Летом 1466 года купцы из Твери на двух судах отправились для заморской торговли в далекое плавание: они ехали вниз по Волге за море "Дербенское", или "Хвалынское" - так в старину называли Каспийское море.

Главой каравана избрали Афанасия Никитина, человека бывалого, походившего в свое время по земле Он взял с собой рукописные книги и с первых же дней стал вести дневник.

Караван плыл мимо Калягина, Углича, Костромы, Плёса. Короткие строки дневника говорят, что путь по Волге Никитину был знаком. В Нижнем Новгороде - длительная остановка. Плыть по Волге в то время было небезопасно: нападали татары.

В Нижнем Новгороде русские купцы присоединились к каравану ширванского посольства во главе с Хасанбеком, возвращавшегося из Москвы на родину.

Караван, боясь нападения, плыл "сторожко и с опаской". Благополучно миновали Казань и другие татарские города, но в дельте Волги на них напал отряд астраханского хана Касима. Купцы, в то время смелые воины, взялись за оружие. Татары "застрелили у нас человека, а мы у них двух застрелили" , сообщает Никитин. К несчастью, одно судно застряло на рыболовном езу, а другое село на мель. Татары разграбили эти суда и захватили в плен четырех русских.

Уцелевшие два судна вышли в Каспийское море. Меньшее судно, на котором было "6 москвичь да 6 тверичь" , во время бури разбило и выбросило на прибрежную мель близ Тархы (Махачкалы). Жители побережья кайтаки разграбили товар, а людей захватили в плен.

Афанасий Никитин с десятью русскими купцами, находясь на посольском судне, благополучно добрался до Дербента. Прежде всего, через Василия Папина и Хасанбека он начал хлопотать об освобождении пленных. Хлопоты его увенчались успехом: через год купцы были освобождены. Но кайтаки не вернули обратно товар: "...у кого, что есть на Руси, и тот пошел на Русь, а кой должен, а тот пошел куды его очи понесли".

Никитин был в числе тех купцов, которые для заморской торговли взяли товар в долг, а потому возвращение на родину грозило ему не только позором, но и долговой ямой.

Афанасий пошел к Баку, где на выходах нефтяных газов горели вечные огни, считавшиеся на востоке священными. Город был широко известен своими нефтяными маслами. Эти масла применялись в медицине, употреблялись для освещения, были предметом широкой торговли на востоке.

Из Баку, "где огонь неугасимый" , в сентябре 1468 года Никитин отплыл в прикаспийскую персидскую область Мазандеран. Там он пробыл более восьми месяцев, а затем, перевалив горы Эльбурс, двинулся на юг. Путешествовал Афанасий не торопясь, иногда по месяцу жил в каком-нибудь селении, занимаясь торговлей. Он прошел многие города. "А то есми городы не все писал, много городов великих". Весной 1469 года он добрался до "пристанища Гурмызьского", так он называет Ормуз - большой и оживленный порт, где пересекались торговые пути из Малой Азии, Египта, Индии и Китая. Товар из Ормуза доходил и до России, особенно славились "гурмыжские зерна" (жемчуг). Никитин, описывая город, расположенный на небольшом безводном острове при входе из Аравийского моря в Персидский залив, рассказывает о морских приливах; он пишет, что солнце здесь так печет, что может "человека съжжет".

В этом большом торговом городе насчитывалось до 40 тысяч жителей; о нем тогда на Востоке говорили: "Если земля кольцо, то Ормуз - жемчужина в нем". Никитин пробыл здесь месяц. Узнав, что отсюда вывозят в Индию лошадей, которые там "не родятся" и очень дорого ценятся, тверяк купил хорошего коня и из Гурмыза "...пошел есми за море Индейское..."

После более чем двухлетнего пребывания в Персии 23 апреля 1471 года Никитин сел на судно и через шесть недель прибыл на корабле в индийский город Чаул.

Индия поразила его. Даже не сама земля, столь не похожая на его родные места, а люди - темнокожие, нагие, босые. Лишь у тех, кто побогаче да познатнее, на голове да бедрах фата - кусок материи, но у всех, даже и бедных - либо золотые серьги, либо браслеты на руках и ногах, а вокруг шеи - украшение тоже из золота. Никитин недоумевал: если есть золото, отчего же они не купят хоть какую одежду, чтобы прикрыть свою наготу?

Но в Чауле ему не удалось выгодно продать коня, и в июне он отправился через Западные Гаты в глубь страны, за 200 верст от моря, на восток, в небольшой городок в верховьях Сины (бассейн Кришны), а оттуда на северо-запад, в Джуннар - крепость, стоящую на высокой горе, к востоку от Бомбея. В крепость вела узкая тропа. Однако странникам, особенно чужеземцам, в городские ворота вход воспрещен, и жить им приходилось в подворьях, правда, бесплатно. В это же время Никитин лишился своего жеребца. Асад-хан, наместник Джуннара, соблазнился превосходным конем и повелел силой забрать его. Вдобавок, узнав, что жеребец принадлежал иноверцу, Асад-хан вызвал русина к себе во дворец и посулил вернуть жеребца и отвесить тысячу золотых в придачу, если чужеземец согласится перейти в магометанскую веру. А нет - так не видать тому жеребца, да и самого продаст в рабство.

Хан отвел ему на размышление четыре дня. Однако Никитина спас случай. Как раз в те дни ему повстречался старый знакомец Мухаммед - его-то и упросил Афанасий бить челом перед ханом, чтобы в веру чужую его не поставили - да так, видно, просил, что за душу тронул.

Хан показал, что может быть милостив. И в веру свою переходить не стал понуждать, и даже жеребца вернул.

Он провел в Джуннаре два месяца. Теперь уже иными глазами смотрел Никитин на Индию. Шел сюда в надежде взять товар на Русь, да и потом продать его выгодно, "ано нет ничего на нашу землю". Дождавшись, как подсохнут дороги после сезона дождей, в сентябре, повел жеребца еще дальше, за 400 верст, в Бидар, столицу бесерменского (мусульманского) государства Бахмани, владевшего тогда почти всем Деканом до реки Кришны на юге,- "город большой, многолюдный". Затем пошел он дальше - в Алланд, где открывалась большая ярмарка, и где он надеялся выгодно продать жеребца. Только напрасно на это рассчитывал - тысяч двадцать коней собралось на ярмарке, и Никитину продать своего жеребца не удалось.

Но здесь в нем вновь пробудилась пытливость, стремление узнать и запомнить все что можно из жизни чужого народа - всякие легенды, обычаи. Дивится Никитин многочисленным праздникам, на которые стекается видимо-невидимо богомольцев.

Есть также у Никитина пространная запись легенды о лесном царе обезьян - "князе обезьяньском" , который "в случае жлобы обезьян на людей посылает свою рать для наказания обидчиков" . Откуда появилась эта запись? В Индии обезьяны почитались священными животными им приносили плоды, вареный рис и другую еду; в честь обезьян в Индии строились даже храмы. Об "обезьяньском" царе сохранился цикл мифов, обработанщй в героическом эпосе "Рамаяна", где царь обезьян Сугрив и его полководец Хацуман являются союзниками и помощниками героя эпоса, царевича Рама.

Никитин очень близко познакомилас некоторыми индийскими семьями. Он сообщил им, что он не мусульманин, христианин и зовут его "Офонасий" (Афанасий), а не хозе Исуф Хоросани, как его здесь прозвали. Не скрывая ничего от русского друга, жители рассказывали ему о своей жизни и быте. Путешественник узнал, что религиозные верования у них различные, всех существующих вер "80 и 4 веры" .

И снова Никитин в Бидаре. За те четыре месяца, что пробыл он здесь, Афанасий лучше узнал жизнь города. Никитин видит теперь то, что прежде от него ускользало, любуется тем, чего раньше не замечал - извилистые коридоры дворца султана, чтобы легче было обороняться. Изумительно расписанный купол над главными воротами; камень, покрытый вишеватым, рельефным узором: "А двор же его люден велми, все на вырезе, да и последний камень вырезан да золотом описан велми чюдно..."

"Далеко не всяк может попасть сюда: сто сторожей да сто писцов сидят при воротах, расспрашивают всех, кто идет, закаким делом прибыл. Денно и нощно стерегут дворец тысяча конников - в доспехах, со светильниками в руках... А по четвергам да по вторникам выезжает султан на потеху - с пышной свитой в две тысячи всадников, в сопровождении полсотни слонов," - дивится русский купец, стоя в толпе и глядя на все это...

Но еще более изумляет его праздничный выезд султана. Никитин подробно пишет обо всем, не забывая и не опуская и малейшей детали: "...Триста слонов, наряженных в булатных в доспехах да с городкы, да и городкы окованы, да в городках по 6 человек в доспесех, да с пиками, да с пищалями; а на великом слоне 12 человек, на всяком слоне по два пронорца великых, да к зубам повязаны великыя мечи по кентарю, да к рылом привязаны великыя железныя гири, да человек седить в доспесе промежду ушей, да крюк у него в руках железной великы, да тем его править..."

Здесь, в Бидаре, в декабре 1471 году продал он наконец жеребца. Никитин описывает пышные выезды местного султана, его двор - окруженный стенами с семью воротами. Он видит вокруг страшную нищету, на которую не обращали внимания другие европейские путешественники: "...сельские люди очень бедны, а бояре богаты и роскошны; носят их на серебряных носилках..." Отмечает Никитин и рознь индусов и мусульман ("с бесерменами не едят и не пьют" ), и различия в быте и пище отдельных каст.

В 1472 году из Бидара Афанасий направился в священный город Парват, на правом берегу Кришны, куда богомольцы шли на праздник ночи, посвященный богу Шиве (Сиве). Путешественник правильно отмечает, что этот город для индийцев-брахманов так же священен, как для мусульман Мекка, а для православных - Иерусалим. На этот большой праздник собиралось до 100 тысяч человек.

Тверской купец наблюдателен. Так, описывая пищу, главным образом растительную (мяса крупного рогатого скота, по религиозным воззрениям, никто не ел, многие также не ели свинины и баранины), Никитин отмечает хороший обычай народа мыть перед едой ноги, руки и ополаскивать рот. "Едят два раза в день, а в воскресенье и понедельник только по одному", - отмечает он.

Поразила путешественника кремация умерших. "А кто у них умреть, ини тех жгуть да пепел сыплють на воду", - сообщает Никитин. Описывает он также и другие обычаи - новорождённому сыну имя дает отец, а дочери - мать, при встрече и прощании люди друг другу кланяются, протягивая руки до земли.

Из Парвата Афанасий Никитин снова вернулся в Бидар. С этого момента в дневнике путешественника появляются скорбные строки: он вспоминает о книгах, захваченных татарами, и горюет о том, что путает календарь, а, следовательно, не может в точности соблюдать христианские праздники.

Бидар он оставил в апреле 1473 года, пять месяцев прожил в одном из городов "алмазной" области Райчур и решил возвращаться "на Русь".

Никитин был разочарован результатами путешествия: "Меня обманули псы-басурмане: они говорили про множество товаров, но оказалось, что ничего нет для нашей земли... Дешевы перец и краска. Некоторые возят товар морем, иные же не платят за него пошлин. Но нам они не дадут провезти без пошлины. А пошлина большая, да и разбойников на море много". Около трех лет провел Афанасий в Индии, стал свидетелем войн между двумя крупнейшими в то время державами субконтинента, а его записи уточняют и дополняют индийские хроники, характеризующие события 1471-1474 годах. В "Хожении..." он дает также краткие, но в основном достоверные сведения о некоторых "пристанищах", куда он сам не попал: о столице южноиндийского могущественного государства Виджаянагар и его главном порте Колекот (Кожикоде), о Шри-Ланке как о стране, богатой драгоценными камнями, благовониями и слонами; о "немалой пристани" Западного Индокитая Пегу (устье Иравади), где живут индийские дервиши - буддийские монахи, торгующие драгоценными камнями, о фарфоровых изделиях "Чина и Мачина" (Китая).

Истомившись в Индии, Никитин в конце 1473 (или 1471) года отправился в обратный путь, описанный им очень кратко. Он пробирается к берегу моря. По суше, через мусульманские страны путь был закрыт - иноверцев там силой обращали в свою религию, а для Никитина было легче жизни лишиться, чем принять басурманство.

Из Бидара попал он в Каллур, просидел в нем пять месяцев, закупил драгоценные камни и двинулся к морю - в Дабул (Дабхол). Почти год ушел на эту Дорогу.

Дабул был в то время большой, богатый город, расположенный на западном побережье Индии. Здесь Никитин скоро нашел корабль, идущий в Ормуз, заплатил два золотых и снова оказался в Индийском море. "И плыл я... по морю месяц и не видел ничего, только на другой месяц увидел Ефиопские горы... и в той Ефиопской земле был пять дней. Божией благодатью зло не произошло, много роздали ефиопам рису, перцу, хлебов, и они суда не пограбили". Под "Ефиопскими горами" подразумевается северный высокий берег полуострова Сомали. Вот уж не чаял Афанасий увидеть Африку.

Судно достигло Маската, пройдя около 2000 километров против ветра и течения и затратив на этот путь значительно больше времени, чем отмечено в тексте "Хожения..." Через девять дней плавания корабль благополучно пристал в Ормузе. Вскоре Никитин двинулся на север, к Каспийскому морю, уже знакомой дорогой. От Тавриза он свернул на запад, в Орду - стан Узун-Хасана, который как раз в это время вел войну против Мухаммеда II, владыки Османского царства.

В Орде Никитин задержался на десять дней, "ано пути нету никуды" - кругом кипели сражения, а к началу 1474 года перебрался в Трапезунд, город на южном побережьи Черного моря.

Но в Трапезунде в нем заподозрили лазутчика Узун-Хасана, "хлам весь к себе взнесли в город и на гору, да обыскали все..." - видно, искали тайные грамоты. Грамот никаких не нашли, однако добро, какое было, "выграбили все, только и осталось, что держал при себе" .

За два золоту договорился он о переправе через Черное море. Сильный шторм через пяь дней погнал корабль обратно, и более двух недель пришлось путникам neрежидать в Платане, неподалеку от Трапезунда.

За золотой его взялись перевезти в генуэзскую Кафу (Феодосию), но "из-за сильного и злого ветра" судно достигло ее только 5 ноября. В Кафе он слышит русскую речь и смог говорить на родном языке. Дальше Никитин не вел записей. Здесь он провел зиму 1474/75 годов и, вероятно, привел в порядок свои наблюдения.

Три моря оставил за спинои Афанасий Никитин, и лишь дикое поле отделяло его теперь от Руси. Однако напрямую идти он не решился, а пошел нахоженной дорогой сурожан - московских гостей, торгующих с крымским городом Сурожем, - через земли Великого княжества Литовского. Для него эта дорога была безопасней. Тверь, в отличие от Москвы, с Литвой дружбу водила, и тверичу здесь бояться было нечего.

Весной же 1475 года вместе с несколькими купцами Афанасий двинулся на север, скорее всего по Днепру.

Из краткого Вступления к его "Хожению ", включенному в "Львовскую летопись" под 1475 год, видно, что он, "Смоленска не дойдя, умер [в конце 1474 - начале 1475 года] а писание своей рукой написал, и его рукописные тетради привезли гости [купцы]" в Москву.

Тетради, исписанные рукою Никитина, попали в Москву, к дьяку великого князя Василию Мымыреву, тот сразу же понял, какую ценность они представляют - ведь до Никитина русские люди не были в Индии.

В XVI--XVII веках "Хожение..." неоднократно переписывалось, до нас дошло по крайней мере шесть списков, но до XVII века нам неизвестны на Руси какие-либо новые попытки завязать непосредственную торговлю с Индией. Да и врядли тех русских, кто читал "Хожение...", могли побудить к путешествию в Индию слова правдивого Никитина, что там "на Русскую землю товара нет". Его путешествие с экономической точки зрения оказалось невыгодным предприятием. Но Никитин был первым европейцем, давшим вполне правдивое описание средневековой Индии, которую он обрисовал просто, реалистично, деловито, без прикрас. Своим подвигом он убедительно доказывает, что во второй половине XV века, за 30 лет до португальского "открытия" Индии, путешествие в эту страну из Европы мог совершить на свой страх и риск даже одинокий и бедный, но энергичный человек. Никитин не имел поддержки со стороны светского государя, как путешествовавший вскоре после него португалец Ковильян. Не стояла за ним и могущественная церковная власть, как за его предшественниками монахами Монтекорвино и Одорико из Порденоне. Он не отрекся от своей веры, как венецианец Конти. Единственный православный христианин среди мусульман и индусов, Никитин не мог надеяться и на помощь и гостеприимство своих единоверцев, подобно арабским купцам и путешественникам.

Афанасий Никитин был совершенно одинок, очень тосковал по родине и стремился вернуться домой. "А Русскую землю Бог да сохранит. На этом свете нет страны, подобной ей, хотя бегляри [княжеские наместники] Русской земли несправедливы. Да будет Русская земля благоустроена, ибо справедливости мало в ней".

Из книги Энциклопедический словарь (Н-О) автора Брокгауз Ф. А.

Никитин Афанасий Никитин (Афанасий) – тверской купец, описавший свои странствования по Персии и Индии в любопытном дневнике, известном под загл. «Написание Офонаса тферитина купца, что был в Индеи четыри года, a xoдил, сказывают, с Васильем Папиным». Это «написание» внесено

Из книги 100 великих географических открытий автора Баландин Рудольф Константинович

РУССКОЕ ОТКРЫТИЕ ИНДИИ (Афанасий Никитин) Путешествия в Монголию Карпини и Рубрука открыли для европейцев (но далеко не для всех) только северную часть Центральной Азии.Дело в том, что русские князья со своей челядью и свитой периодически посещали великого хана, потому

Из книги Большая Советская Энциклопедия (НИ) автора БСЭ

Автора

Из книги 3333 каверзных вопроса и ответа автора Кондрашов Анатолий Павлович

НИКИТИН Старинная русская фамилия стала известной миру в XV в., когда тверской купец Афанасий Никитин совершил свое знаменитое путешествие «за три моря». Происхождение фамилии совершенно очевидно: от имени Никита, что в переводе с греческого означает ‘побеждать’. Его

Из книги Новейшая книга фактов. Том 1. Астрономия и астрофизика. География и другие науки о Земле. Биология и медицина автора Кондрашов Анатолий Павлович

АФАНАСИЙ НИКИТИН - ТАЙНЫЙ АГЕНТ КНЯЗЯ ТВЕРСКОГО? (По материалам Д. Дёмина)5 ноября 1472 г. на берегу Чёрного моря, в городе Кафа - теперь мы зовём его Феодосией - появляется загадочный странник. Прибыл он издалека, называет себя - купец Ходжа Юсуф Хоросани, а по-русски

Из книги 100 великих путешественников [с иллюстрациями] автора Муромов Игорь

Никитин Афанасий (? - 1474/75) Русский путешественник, тверской купец. Совершил путешествие в Персию, Индию (1466-1474). На обратном пути посетил африканский берег (Сомали), Маскат, Турцию. Путевые записки "Хожение за три моря" - ценный литературно-исторический памятник. Отмечен

Из книги автора

Афанасий Никитин Афанасий Никитин, тверской купец, снарядил в 1466 году два судна с товаром, взятым в долг, и отправился вниз по Волге, примкнув к послам ширванского шаха (страны в Западном Прикаспии), которые возвращались от московского великого князя Ивана III.В устье Волги

Из книги автора Из книги автора

За какие «три моря» совершил свое «хождение» тверской купец Афанасий Никитин? В 1466–1472 годах тверской купец Афанасий Никитин совершил путешествие в Персию и Индию, которое отразил в своем произведении «Хождение за три моря». В этой первой в средневековой Европе книге,

Из книги автора Из книги автора

Афанасий Никитин (? – 1474/75) Русский путешественник, тверской купец. Совершил путешествие в Персию, Индию (1466–1474). На обратном пути посетил африканский берег (Сомали), Маскат, Турцию. Путевые записки «Хожение за три моря» – ценный литературно-исторический памятник. Отмечен

Афанасий Никитин (г. рождения неизвестен - умер 1472), русский путешественник, писатель. В 1466 отправился с торговыми целями из Твери (ныне - г. Калинин) вниз по Волге, достиг морем Дербента, добрался до Баку, затем по Каспийскому морю приплыл в Персию, где жил около года; весной 1469 прибыл в город Ормуз и по Аравийскому морю достиг Индии, где прожил около 3 лет, много путешествуя. На обратном пути через Персию Никитин дошёл до Трапезунда, пересек Чёрное море и в 1472 прибыл в Кафу (Феодосию). Осенью 1472 по пути на родину умер под Смоленском. Во время путешествия внимательно изучал население Индии, общественный строй, государственное управление, хозяйство, религию и быт, отчасти её природу. Своё путешествие описал в "Хождении за три моря", которое явилось выдающимся произведением, свидетельствующим о широте кругозора Н. и его передовых для своего времени взглядах; оно относится к значительным памятникам древнерусской литературы (переведено на многие языки мира). Обилие и достоверность фактического материала в этих записях были ценным источником информации об Индии. В городе Калинине (ныне Тверь), на берегу Волги ему сооружен памятник (бронза, гранит, 1955, скульпторы С. М. Орлов, А. П. Завалов, архитектор Г. А. Захаров).

Большая советская энциклопедия

АФАНАСИЙ НИКИТИН (умер в 1475) – тверской купец, путешественник, первым из европейцев посетивший в Индию (за четверть века до открытия пути в эту страну Васко да Гамой), автор "Хожения за три моря".

Год рождения А.Никитина неизвестен. Крайне скудны и сведения о том, что заставило этого купца предпринять в конце 1460-х в рискованное и длительное путешествие на Восток, в сторону трех морей: Каспийского, Аравийского и Черного. Его он описал в своих заметках, озаглавленных "Хожение за три моря".

Точная дата начала путешествия также не известна. В 19 в. И.И.Срезневский датировал его 1466–1472, современные российские историки (В.Б.Перхавко, Л.С.Семенов) полагают точной дату 1468–1474. Согласно их данным, караван из нескольких судов, объединивший русских торговцев, отправился из Твери по Волге летом 1468. Бывалый купец Никитин до этого не раз посещал дальние страны – Византию, Молдавию, Литву, Крым – и благополучно возвращался домой с заморским товаром. Данное путешествие также началось гладко: Афанасий получил грамоту от Великого князя Тверского Михаила Борисовича, собираясь развернуть широкую торговлю в районе современной Астрахани (некоторым историкам это сообщение дало основание видеть в тверском купце тайного дипломата, лазутчика тверского князя, однако документальных подтверждений тому нет).

В Нижнем Новгороде Никитин должен был в целях безопасности присоединиться к русскому посольству Василия Папина, но тот уже ушел на юг, и торговый караван его не застал. Дождавшись возвращения из Москвы татарского посла Ширвана Хасан-бека, Никитин с ним и с другими купцами отправился в путь на две недели позже намеченного. Под самой Астраханью караван из посольского и купеческих судов ограбили местные разбойники – астраханские татары, не посчитавшись, что на одном из кораблей плыл «свой» и к тому же посол. Они отняли у купцов весь товар, закупленный в кредит: возвращение на Русь без товара и без денег грозило долговой ямой. Товарищи Афанасия и он сам, по его словам, «заплакав, да разошлися кои куды: у кого что есть на Руси, и тот пошел на Русь; а кой должен, а тот пошел, куды его очи понесли».

Желание поправить дела с помощью посреднической торговли погнало Никитина дальше на юг. Через Дербент и Баку он попал в Персию, пересек ее от Чапакура на южном побережье Каспия до Ормуза на берегу Персидского залива и по Индийскому океану к 1471 году доплыл до Индии. Там он провел целых три года, посетив Бидар, Джункар, Чаул, Дабхол и другие города. Денег он не нажил, но обогатился неизгладимыми впечатлениями.

На обратном пути в 1474 Никитину довелось побывать на побережье Восточной Африки, в «земле Эфиопской», дойти до Трапезунда, затем оказаться в Аравии. Через Иран и Турцию он добрался до Черного моря. Прибыв в Кафу (Феодосия, Крым) в ноябре, Никитин не рискнул отправляться дальше в родную Тверь, решив дождаться весеннего купеческого каравана. Здоровье его было подорвано длительным путешествием. Возможно, в Индии он приобрел какое-то хроническое заболевание. В Каффе Афанасий Никитин, по-видимому, познакомился и близко сошелся с богатыми московскими «гостями» (купцами) Степаном Васильевым и Григорием Жуком. Когда их объединенный караван тронулся в путь (скорее всего, в марте 1475), в Крыму было тепло, но по мере продвижения на север погода становилась все холоднее. Подорванное здоровье А.Никитина дало о себе знать и он неожиданно скончался. Местом его захоронения условно считается Смоленск.

Желая поведать другим то, что повидал сам, А.Никитин вел путевые записки, которым придал литературную форму и дал заглавие "Хожение за три моря". Судя по ним, он внимательно изучал жизнь, быт и занятия народов Персии и Индии, обратил внимание на государственный строй, управление, религию (описал поклонения Будде в священном городе Парвате), рассказал об алмазных копях, торговле, вооружении, упомянул экзотических животных – змей и обезьян, таинственную птицу «гукук», якобы предвещавшую смерть и др. Его записки свидетельствуют о широте кругозора автора, дружественном отношении к чужим народам и нравам тех стран, где он побывал. Деловитый, энергичный купец и путешественник не только искал товары, нужные русской земле, но внимательно наблюдал и точно описывал быт и нравы.

Живо и интересно описал он и природу экзотической Индии. Однако как купец Никитин был разочарован результатами путешествия: «Меня обманули псы-басурмане: они говорили про множество товаров, но оказалось, что ничего нет для нашей земли... Дешевы перец и краска. Некоторые возят товар морем, иные же не платят за него пошлин, но нам они не дадут [ничего] провезти без пошлины. А пошлина большая, да и разбойников на море много». Скучавший по родной земле, чувствовавший себя неуютно в чужих краях, А.Никитин искренне призывал восхищаться «землею Русской»: «Русскую землю Бог да сохранит! На этом свете нет страны, подобной ей. И хотя вельможи русской земли не справедливы, пусть да устроится Русская земля и да будет в ней [достаточно] справедливости!» В отличие от ряда европейских путешественников того времени (Никола де Конти и др.), принявших на Востоке магометанство, Никитин до конца был верен христианству («не оставил веры своей на Руси»), все моральные оценки нравам и обычаям давал, опираясь на категории православной морали, оставаясь в то же время веротерпимым.

"Хожение" Афанасия Никитина свидетельствует о начитанности автора, владении им деловой русской речью и в то же время очень восприимчивого к чужим языкам. Он привел в своих записках много местных – персидских, арабских и тюркских – слов и выражений, дал им русское толкование.

"Хожение", доставленное кем-то в 1478 в Москву дьяку великого князя Василию Мамырёву уже после смерти их автора вскоре были включены в летописный свод 1488, в свою очередь вошедший в Софийскую Вторую и Львовскую летописи. "Хожение" переведено на многие языки мира. Его автору в Твери в 1955 был поставлен памятник на берегу Волги, на том месте, откуда он отправился «за три моря». Памятник был установлен на круглой площадке в виде ладьи, носовая часть которой украшена головой коня

В 2003 памятник был открыт и в Западной Индии. Семиметровая стела, облицованная черным гранитом, по четырем сторонам которой золотом выгравированы надписи на русском, хинди, маратхи и английском языках, спроектирована молодым индийским архитектором Судипом Матрой и построена на местные пожертвования при финансовом участии администраций Тверской области и города Тверь.

Лев Пушкарев, Наталья Пушкарева