Главная » Инструкции по ОТ » Кем себя объявил гаитянский диктатор франсуа. Бэби-док занимает кресло

Кем себя объявил гаитянский диктатор франсуа. Бэби-док занимает кресло

О гаитянском диктаторе Франсуа Дювалье в «Вокруг света» был опубликован очерк «Булавки для «папы Дока» (№ 11 за 1968 год).

Четверг. Бэби-Док объявил, что будет безумно рад встретиться со всеми журналистами мира, — и вот они приехали в Порт-о-Пренс. Прежде всего им предстоит уразуметь, что это такое, Гаити, — монархия или республика? На всех картах и на официальных документах стоит «республика», но ведь Бэби-Док унаследовал власть от Папы-Дока так же, как королевский отпрыск наследует трон венценосного отца. Уже это довольно странно. Странно и то молчание, которое окружает Бэби-Дока. Известно только, что ему девятнадцать лет, а вес его сто тридцать килограммов. Судя по фотографиям, он похож на любителя японской борьбы сумо: лицо кругло как арбуз и выразительно как арбуз, глаза — чуть видные щелочки, шея и вовсе не видна — она слишком коротка и того же диаметра, что и голова. Всех интересует, насколько он умен, Бэби-Док. Его бывший, донельзя запуганный профессор утверждает, что если хорошенько присмотреться, то во взгляде Бэби-Дока заметна некая искорка... Еще не так давно он учился на первом курсе юридического факультета. На лекции приезжал на «джипе» из гаража тонтон-макутов, личной гвардии Папы-Дока. В аудитории всегда появлялся в сопровождении капитана Просперо Аврила, привычно швырявшего на стол вместо книг пистолет. Университету, впрочем, Бэби-Док предпочитал ночной клуб, где он обычно появлялся с восемью близкими друзьями. Можете не сомневаться: журналисты не преминули бы с ними встретиться, но, как назло, их всех — за день до прибытия корреспондентов — выслали в ссылку в Канаду. Дали по сорок восемь часов на сборы — и на самолет.

До этих восьмерых отсюда выслали — и тоже в сорок восемь часов — британского посла Смита. Смит попробовал было встать на защиту интересов своих соотечественников, которых Дювалье обложил налогом. Деньги ему понадобились для закладки нового города — Дювальевилля, хотя последний так и не был заложен.

Но вернемся к главному событию... Бэби-Дока, который взошел на престол, на самом деле зовут Жан-Клод Дювалье, а прозвище Бэби-Док он получил по той простой причине, что был сыном Папы-Дока, или, другими словами, Франсуа Дювалье, кровавого диктатора Гаити, умершего на шестьдесят четвертом году от инфаркта. Скончался он, как утверждают, в среду 21 апреля 1971 года, а сын заступил на его место 22 апреля. Для Бэби-Дока 22-е число вещее: 22-го объявлен пожизненным президентом, 22-го убили его ненавистного противника Джона Кеннеди. Так что избрать его именно 22-го — значило послушаться провидения, наделить Бэби-Дока сверхчеловеческой, магической силой.

Уже три пополудни, а Бэби-Док произносит свою речь с самого рассвета. Ничего другого радио не передает, в городе праздник: ревут какие-то рога, гремят барабаны. Все это прекрасно. Тревожит корреспондентов лишь одно: когда же станет известно о дне и часе эпохального интервью? Отчего молчат министерство иностранных дел и министерство информации? «Срочно звонить!» — решают журналисты.

На Гаити всего три тысячи телефонных аппаратов, их установили американцы, когда строили здесь пять или шесть дорог. Но потом Папа-Док выставил строителей, и телефоны перестали работать. Потом их вызвались наладить англичане, но Папа-Док выгнал и англичан, и все вернулось на круги своя. И все же, как говорят, одному итальянскому корреспонденту удалось оживить молчавший аппарат. Получив весьма приличные «чаевые», телефонистка устроила тридцатисекундный разговор с министерством информации. Правда, телефонистке пришлось соврать: она сказала, что разговора требует его превосходительство Макс Доменик.

Пятница. Его превосходительство — муж любимейшей дочери Папы-Дока Мари Дениз. Она влюбилась в Макса, когда тот был уже женат и служил лейтенантом в президентской гвардии. Несомненно, он был самым красивым парнем в королевстве, нет, простите,— в республике. Чтобы выйти за Макса, Мари Дениз продвинула его в капитаны и заставила подать на развод. Прежней жене пришлось отправиться в ссылку без права когда-либо ступать на родную землю. Несмотря на все это, пять лет назад Доменик принял участие в офицерском заговоре против Папы-Дока. Заговор провалился, и если бы не Мари Дениз, Макс Доменик давно бы уже пребывал на кладбище. А он отбыл послом в Париж. Мари Дениз закатила такой скандал, что Папе-Доку пришлось уступить. Он ограничился тем, что включил Макса в команду по расстрелу его бывших компаньонов по заговору, ну а потом выслал. К смерти он его все же приговорил, но позже и заочно. Это случилось тогда, когда Макс Доменик сказал в Нью-Йорке: «Мой тесть — сукин сын». Но и этот приказ явиться в Гаити и стать к стенке Папа-Док был вынужден отменить после нового скандала с дочерью.

15 декабря 1970 года Мари Дениз и Макс Доменик прибыли в Порт-о-Пренс в надежде заполучить президентский трон. К этому времени Папа-Док уже знал о своей близкой смерти. Второй инфаркт случился у него 12 марта, и с тех пор Дювалье был полупарализован и едва мог говорить.

Пока журналистам удалось лишь установить день смерти Папы-Дока. Это не 21 апреля — дата официальная, а воскресенье, вечер 18 апреля! Замечено было, что после воскресного вечера в комнату Папы-Дока входили только его жена, Мари Дениз и кардиолог Теар. В комнату также вносили многочисленные блоки льда, так что в ночь с 21 на 22 апреля, когда было официально объявлено о кончине, вид у Папы-Дока был основательно промороженный. Профессор Теар, настаивавший на том, что смерть наступила именно 21-го, получил портфель министра здравоохранения.

Говорят, что Папа-Док был захоронен стоя; согласно одному из поверий местной религии воду, тот, кто попадет в ад стоя, сможет вечно повелевать своими врагами. Поговаривают также, что, когда Папа-Док появился наконец в аду, дьявол так перепугался, что немедленно удрал в какое-то иностранное посольство. Говорят еще, что Папа-Док оставил завещание в четырнадцати письмах, которые необходимо вскрывать в точно указанные сроки: первое, например, спустя час после смерти. В нем содержался список нового правительства, в котором первым номером значился злейший противник Мари Дениз — Лакнер Камброн. Экспортер плодов манго, совладелец национальных авиа- и туристской компании, Камброн был министром общественных работ до 1969 года. Сейчас у него в руках министерство внутренних дел, обороны, полиция, тон-тон-макуты и, наконец, сам Бэби-Док...

В этой стране все застыло. Во всяком случае, трудно сейчас обнаружить тот революционный дух, который вдохновлял гаитян в начале прошлого века, дух, который помог им изгнать с острова французов и основать первую независимую негритянскую республику. Долгие годы здесь царят нищета, неграмотность, забитость. Никогда еще и нигде мир не видел таких нечеловеческих, таких унизительных условий жизни. Фавелы Бразилии, баррьядос Перу, хижины Боливии, нищие деревни Пакистана — все это роскошные кварталы в сравнении с бидонвилями Порт-о-Пренса. Это здесь четверо из десятерых детей умирают в первые месяцы жизни, это здесь девяносто процентов взрослых не умеют ни читать, ни писать, здесь человек счастлив, если он получает пятнадцать долларов в месяц, здесь даже питьевая вода — предмет роскоши...

Вот и еще день прошел. Новостей — никаких, разве что одна — в Наветренном проливе появился американский авианосец и бросил якорь как раз против порта, недалеко от мели, где когда-то Христофор Колумб потерял свою «Санта Марию».

Суббота. Папа-Док остановился на кандидатуре своего сына в качестве преемника на рождество, десять дней спустя после приезда дочери Мари Дениз и Макса Доменика. 2 января он объявил об этом в новогоднем обращении к «Моим дорогим и добросердечным детям Гаити». Он начал с того, что Рим строился не один день и что даже такие великие, как Юлий Цезарь, Август Веспасиан, Тит, Траян, страдали от разных недугов, как страдает он сам. Потом он перешел к прославлению гаитянской молодежи, которой он в нужный момент передаст всю власть. Под конец речи он счел необходимым заметить, что августейший Цезарь принял на себя управление судьбами Рима в девятнадцать лет. Закончил он следующими словами: «Нашей молодежи я дам лидера, который принадлежит ей по праву. Речь идет о гражданине, которого не надо учить аксиомам нашей жизни, потому что он давно уже следит за деятельностью нашего правительства. Вот уже несколько лет я обучаю его искусству управления государством, и уверен, что он сможет воплотить в жизнь эти уроки». Что же до конституции, которая не предусматривала выборов наследника, то в этом случае Папа-Док, как он сам заявил, решил опереться на решение народа и объединить его права со своими. Этот процесс был начат газетой «Нуво монд», принадлежащей Жерару де Каталоню, французу, принявшему гаитянское подданство. Так вот, моншер де Каталонь весьма неожиданно выступил с боевитой, можно сказать, угрожающей передовой, в которой призвал всех друзей и недругов, «все бесчисленное войско дювальистов» не скрывать своих мыслей и своей позиции, а прямо высказаться по поводу всего происходящего. Любое молчание, продолжил моншер де Каталонь, будет расцениваться как неодобрение действий правительства. Но молчания не было. Первым свою точку зрения высказал начальник генштаба генерал Раймон, кстати говоря, единственный генерал страны. Он напомнил читателям, что Гаити за свою историю имел двадцать две конституции и что три из них представляли главе государства право назначать себе преемника. Таким образом, ничто не может помешать тому, чтобы двадцать третья конституция предусматривала то же самое. Вторым выступил брат генерала, министр иностранных дел Андре Раймон. Он напомнил, что не только Цезарь стал императором в девятнадцать, но и Уильям Пит стал премьером Великобритании в девятнадцать, а Хуссейн стал королем в семнадцать. Третьим выступил министр сельского хозяйства, назвавший речь Папы-Дока «эпохальной». В то же время по стране — вернее, по правительственным учреждениям — прокатилась волна «стихийных праздников» в честь Жан-Клода Дювалье и «требований изменений в конституции страны».

Праздники происходили ежедневно. В десять утра работа прекращалась, и служащие собирались в каком-нибудь зале, где пили, ели и плясали под звуки труб и грохот барабанов. Первым праздновать начало министерство внутренних дел, за ним обороны, за ним финансов и иностранных дел. Затем очередь дошла до государственного секретаря, главного церемониймейстера, глав различных служб президентского дворца, епископа англиканской церкви, архиепископа католической церкви, Армии спасения и многочисленных религиозных сект. Апофеозом стало 22 января, когда Папа-Док обратился с заключительной речью к «дорогим и добросердечным детям 555 сельских округов Гаити». На этот раз Папа-Док подготовился всерьез. К своей любимой книге «Разговоры Макиавелли и Монтескье в аду» он добавил «Величие и падение античного Рима», из которой он процитировал несколько абзацев. В заключение он сообщил, что изменения в конституции должны быть одобрены палатой депутатов и народом.

Палата депутатов одобрила их сидя, даже не подняв руки. «Кто согласен, оставайтесь на местах, кто против, встаньте!» Понятно, что никто не поднялся. Народ же одобрял изменения с помощью референдума. Вот тут-то и произошел довольно нелепый случай. Обычно выборы на Гаити происходят так: тому, кто проголосовал, мажут несмываемыми чернилами мизинец — тут преимущество двойное: видно, кто проголосовал, и в то же время исключена опасность, что голосов будет подано больше, чем избирателей. В этот же раз решено было устроить все по-другому. Были отпечатаны следующие бюллетени: «Гражданин Франсуа Дювалье, пожизненный президент республики, пользуясь правом, предоставленным ему поправкой к конституции 1964 года, остановил свой выбор в качестве преемника на посту пожизненного президента на гражданине Жан-Клоде Дювалье. Этот выбор отвечает вашим чаяниям и вашим желаниям? Вы его одобряете? Ответ: Да». Бюллетени раздавались щедро, их раскидывали охапками. Любой желающий мог приобрести дюжину или полсотни. Голосовали все, даже заезжие туристы. Хохоча как сумасшедшие, они до отказа набивали урны.

Говорят, что во всей стране был подан лишь один бюллетень с «Нет». Его подала одна женщина, умевшая читать. Она пришла на избирательный участок и громко сказала: «Я хочу бюллетень, в котором стояло бы «Нет». — «Нет?» — «Нет». — «У нас нет таких бюллетеней». — «Тогда я напишу своей рукой». Она зачеркнула «Да», написала «Нет» и опустила бюллетень в урну. Два часа спустя она была мертва. Убита.

Воскресенье. Американский авианосец по-прежнему на рейде Порт-о-Пренса и уходить, похоже, не собирается. «Нуво монд» сообщила по этому поводу, что ничего тут удивительного нет: в последние Два года у берегов острова побывало 36 авианосцев, и экипажи их регулярно ступали на землю Гаити, чтобы полюбоваться ее красотами. В этот раз отчего-то экипаж не ступил на землю. Ступили лишь десять офицеров, которых видели в ночном клубе отеля «Ранчо».

Журналисты сошлись во мнении, что Гаити есть Гаити по той лишь причине, что таковым сие королевство, то бишь республику, желают видеть американцы! А американцы хотят ее видеть такой по той причине, что Гаити на пару с Доминиканской Республикой делит остров Испаньола (он же Гаити) и что Гаити ближе к Кубе, чем Санто-Доминго. В самом узком месте Наветренного пролива до Кубы не больше восьмидесяти пяти километров. От Кубы до гаитянского порта Моль-Сен-Никола не больше трех часов хода на легком судне. В интересах американцев — держать Гаити в кулаке, и до сих пор им это удавалось. Не будем забывать, что Папа-Док первым разорвал дипломатические отношения с Гаваной. Не будем забывать, что в 1959 году, в год Сьерра-Маэстры, он пригласил американских морских пехотинцев, чтобы они организовали ему «специальный корпус для борьбы с возможными партизанами». Морские пехотинцы прибыли под командованием капитана Хейнля и принялись за обучение отборных вурдалаков, тонтон-макутов. Папа-Док был таким ревностным антикоммунистом, что приказал изменить оливковый цвет формы тонтон-макутов, похожий на цвет барбудос Фиделя Кастро, на небесно-голубой, любимый цвет Хейнля. «Одно ясно, — заявил сотрудник американского посольства, — второй Кубы здесь мы не допустим».

«Ненависть» же, которую Папа-Док питал к Соединенным Штатам, была всего лишь точно рассчитанным средством изымания денег. Нет на свете страны менее антиамериканской: нигде здесь не увидишь надписи «Янки, гоу хоум!», нигде не услышишь выступлений против вьетнамской войны, нигде так бережно не обращаются со звездно-полосатым флагом. Да и что тут удивительного, если вся страна в руках американцев!

Бокситы, например, вывозит фирма «Рейнольдс». В Мирагоане глину режут на блоки, блоки грузят на суда и везут в США; тонна обходится в каких-то полтора доллара. С сахаром та же история. Его зовут здесь антикастровским и скупают на корню по ценам 1964 года. «Гаитяно-американская мясная компания» приобретает мясо по самым дешевым ценам в мире. А кто владеет большинством акций этой компании? Линдой Джонсон и его супруга леди Бёрд. В гаитянском оффисе компании их портреты висели всегда — еще до того, как Джонсон стал вице-президентом, а потом президентом США. После всего этого можно удивиться позиции, которую заняли американские корреспонденты. Они не в восторге от Бэби-Дока, они утверждают, что больше шести месяцев он не протянет, они заключают пари, споря, кто его убьет: Макс Доменик, Лак-нер Камброн или генерал Раймон... «Этот парень — слишком большая мишень. В нее трудно не попасть». Но ведь то же самое они говорили и про Папу-Дока. А тот продержался четырнадцать лет.

Понедельник. От Бэби-Дока — никаких вестей. Не прерывает своего молчания и министр информации. Быть может, рассуждают журналисты, стоит обратиться с запросом к министру туризма? Кстати, он одновременно и хозяин «Нуво монд» — Жерар де Каталонь.

Вторник. Переписи на Гаити никогда не было. Так, на глаз определяют журналисты, здесь, похоже, живет три с половиной — четыре миллиона человек...

«Как тихо здесь!» — воскликнул губернатор Рокфеллер, приехав на Гаити. «Да, но это тишина кладбищенская», — ответил ему сопровождающий. Сказано довольно точно; не то чтобы здесь не хватало попыток свергнуть Папу-Дока, но, видимо, последнее время этим заняты только сами дювальисты. Летом 70-го они попробовали устроить свой переворот. Руководил заговорщиками морской полковник и личный друг Папы-Дока Октав Каяр. Заговор обернулся анекдотом. Папа-Док, узнав о замышлявшихся кознях, позвонил Каяру. «Октав, дорогой, — сказал он сладким голосом, — мне надо тебя увидеть. Ты можешь прибыть во дворец?» — «Конечно, ваше превосходительство», — сказал Каяр и приказал всему гаитянскому флоту выйти в открытое море. Три сторожевых катера, способных вести войну разве что с контрабандистами, едва очутившись в море, принялись палить по берегу, метя в президентский дворец. После пяти минут артобстрела два катера вынуждены были прекратить огонь; слишком сильная отдача у орудий грозила разнести катера в щепки. Но третий катер продолжал вести огонь! Сто двадцать снарядов положил он вокруг президентского дворца, и Папа-Док, отсиживавшийся в подвале вместе с женой и господином де Каталонем, уже начал подумывать, не принять ли ультиматум. Но тут пушку что-то заело, и Каяр был вынужден отдать приказ об отступлении в направлении Гуантанамо. Он надеялся, что американцы помогут ему с новым наступлением, но те отвели флот в Пуэрто-Рико, отобрали катера и вернули их обратно Папе-Доку.

Среда. Моншер де Каталонь — патрон всех туристов — пока что молчит, тем самым давая журналистам возможность заняться различными изысканиями. Они, кстати, оказываются довольно плодотворными!.. Дело вот в чем. К примеру, у Италии есть два острова — Сицилия и Сардиния. Точно так же и Гаити имеет остров Гонав и остров Тортю. Первый из них расположен прямо в заливе напротив Порт-о-Пренса, второй — напротив северного берега, на расстоянии выстрела от берегов Кубы. Так вот, Дювалье продал Тортю. Американцам. Известие о продаже было помещено в официальном органе Гаити «Ле монитере» в номере от 21 апреля 1971 года (XIV года «эры» Дювалье). Сообщение помещено на первой полосе под заголовком «Декрет доктора Франсуа Дювалье». Подписан декрет 5 апреля. Но ведь Дювалье лежал парализованным с 12 марта — кто же подписывал декрет? По общему мнению, Мари Дениз, которая в эти дни не оставляла Папу-Дока, выступая в качестве его личного секретаря и больше того — советника.

Контракт на продажу острова — настоящий шедевр. Остров передается компании «Дюпон карибиен инкорпорейтед», представленной на переговорах господином Дон Пирсоном из Истленда, штат Техас, на срок в 99 лет с исключительным правом возобновления контракта на те же 99 лет в 2070 году. «Дюпон карибиен инкорпорейтед» гарантируется право на владение и использование безо всяких ограничений всей территории острова. Административный совет, учрежденный этой компанией, получает все полномочия как в области юрисдикции, так и в области экономики: строительства дорог, гостиниц, домов, портов, дебаркадеров, заводов и «других объектов, которые компания сочтет необходимыми». Тот же совет имеет неотъемлемое право импортировать и экспортировать без таможенных ограничений, свободно обменивать любую валюту. Цена смехотворна. Некоторые участки пошли по полдоллара за квадратный метр, другие — по два-четыре доллара, общая цена острова оказалась равна полутора миллионам долларов.

Для уже начатых работ «Дюпон карибиен инкорпорейтед» обещала нанимать в основном гаитянских рабочих, но при условии, что эти рабочие согласны на заработную плату и все остальные условия, существующие на Гаити. Другими словами, доллар в день — это как максимум, и никаких профсоюзов, никаких ограничений продолжительности рабочего дня. В обмен на это обещание правительство Гаити обязуется не национализировать новую земельную собственность «Дюпон карибиен», а в будущем гарантирует компании аналогичные преимущества в приобретении новых территорий.

Официально известно, что на Тортю собираются построить второй Лас-Вегас — с казино для игры в рулетку, бассейнами, танцзалами, судами для сверхскоростных разводов и церквами для столь же быстрых браков. На практике же Тортю будет превращен во второй Гуантанамо — тем более что ни один пункт соглашения не препятствует размещению здесь военной базы. Точно такой же контракт готовится сейчас для второго острова — Гонав...

Четверг. Наконец-то! Назавтра назначена встреча с Бэби-Доком. Моншер де Каталонь затребовал у всех журналистов список вопросов, которые они предполагают задать президенту. Их набралось несколько десятков — самых осторожных и учтивых. Например, как можно объяснить, что вы получили президентское кресло в наследство в то время, как Гаити является республикой? Полагаете ли вы, что сможете управлять страной в девятнадцать лет, не имея никакого политического опыта? Считаете ли вы насилие необходимым в управлении государством, как считал ваш отец, поклонник Макиавелли? Боитесь ли вы покушений? Каково ваше мнение о современной молодежи, повсюду ведущей борьбу за лучший мир? Что вы думаете о Фиделе Кастро как политическом деятеле и человеке? Что вы думаете о войне во Вьетнаме? Как вы определите понятие свободы? А демократии? Вы сами будете отвечать на эти вопросы?..

Моншер де Каталонь прочел все не моргнув глазом. Он цокнул языком и сказал: «Хорошо, прекрасно!» Наконец он добавил, что журналистов ожидает лучшее интервью их жизни...

Пятница. Все в сборе... Одна неувязка — ведь каждому лично было обещано интервью тет-а-тет! А оказывается... Целый час журналисты глазели друг на друга, пока не прибыл все тот же моншер де Каталонь. Каждому он роздал по заранее составленному вопроснику, по которому густо прошлись карандашом. Окончательный вариант интервью звучал следующим образом. Вопрос первый: «Ваш приход к президентской власти изумил весь мир; как вы реагируете на это изумление?» Второй: «Вы с удивлением восприняли решение вашего отца?» Третий: «Что вы думаете о парламентской демократии?» Четвертый: «Ваш отец был против американцев, почему?» Пятый: «Вы единственный судия своих решений?» Некоторые пробовали протестовать. «Вы имеете право лишь на эти вопросы», — холодно отреагировал моншер де Каталонь.

Коллеги-журналисты успокаивали самых горячих, они говорили, что здесь, на Гаити, иностранцы не пользуются иммунитетом, что в тот момент, когда их ставят к стенке, нет ни одного святого, который мог бы помочь им. Выбор, в общем, невелик...,

Наконец, министр информации объявил, что его высочество, пожизненный президент, весна нации готов принять журналистов.

В кабинете рядом с креслом Бэби-Дока стояли министр Камброн, министр Раймон, министр Чинеас, генерал Раймон, моншер де Каталонь и еще какая-то личность. Сам Бэби-Док, еще толще, чем на фотографии, сидел неподвижно и молчаливо. Он даже не поднялся навстречу — что принято даже у королей, тем более что среди журналистов были женщины.

Инициативой сразу же завладел министр информации. Голосом, полным благоговения и безуспешно скрываемого восторга, он зачитал свои же вопросы. Выслушав его, Бэби-Док поднес к глазам два листка и монотонно, спотыкаясь на запятых и точках или в иных случаях не обращая на них никакого внимания, начал читать то, что ему написали...

«Мир был потрясен известием о моем назначении поскольку он незнаком с гаитянской действительностью но все произошло самым законным образом по решению парламента... Мой отец выбрал меня и его выбор был одобрен народным референдумом... Народ Гаити почти единодушно отдал свои голоса мне... Второе: Последние восемь лет я каждую минуту был рядом с отцом который был моим учителем и наставником он никогда не жалел для меня своих советов я прошел с ним сквозь все политические бури и эта школа определила мое политическое лицо что дает мне возможность взять на себя ту великую ответственность за судьбу страны которую я взял... Третье: Везде говорят о демократии, но демократия существует только в двух странах в Соединенных Штатах и Англии. Дело в том что у каждой страны свои исторически сложившиеся традиции и они не позволяют нам следовать по пути некоторых олигархий доведших западную цивилизацию до кризиса... Точка. Четвертое: Нет мой отец не был врагом Америки напротив он всегда питал к ней большое уважение тепло вспоминал о днях учебы в Мичиганском университете но он никогда не мог забыть о времени американской оккупации длившейся с 1915 по 1934 год... Пятое: Конечно я сам судия своих решений и не позволю кому бы то ни было вмешиваться в них что не мешает мне прислушиваться к мнению моих помощников... Помощников».

Он поднял глаза и обвел всех взглядом, будто говоря: «Все, я кончил, здесь больше ничего нет». Эпохальное интервью закончилось...

Суббота. В зал аэровокзала неожиданно врываются четверо вооруженных тонтон-макутов. Вскоре выясняется, что окружен весь аэродром. Вооруженные люди видны повсюду — даже на крышах и контрольной вышке. На лицах сотрудников посольств, пришедших на всякий случай проводить журналистов, — явное беспокойство. Кто знает, быть может, какой-нибудь журналист не понравился чем-то Бэби-Доку или его приближенным. Кто знает... Люди опытные могут припомнить случаи, когда здесь на аэродроме автоматная очередь приканчивала не угодившего властям туриста. Но в этот раз суматоха объяснилась проще: тем же самолетом, что и журналисты, в Нью-Йорк улетали Мари Дениз и Макс Доменик. Их провожал сам Бэби-Док...

Подготовил по материалам иностранной печати С. Ремов

Чуть было не напала на Гаити, но этому помешало отсутствие поддержки доминиканского президента Хуана Бош и Гавиньо со стороны армейского руководства; при посредничестве Организации американских государств конфликт впоследствии был улажен.

14 июня 1964 был организован всенародный плебисцит. На бюллетенях напечатали декрет, провозглашающий Дювалье президентом до конца жизни. На вопрос «Согласны ли вы?» тут же крупными буквами был напечатан ответ «Да». Тот, кто хотел сказать «нет», должен был вписать это от руки, а это означало стать жертвой преследования. 22 июня 1964 Дювалье был провозглашён Национальной ассамблеей пожизненным президентом. Одновременно с этим ассамблея присвоила ему следующие титулы: «непререкаемый лидер революции», «апостол национального единства», «достойный наследник основателей гаитянской нации», «рыцарь без страха и упрёка», «великий электровозбудитель (!) душ», «большой босс коммерции и промышленности», «верховный вождь революции», «покровитель народа», «лидер третьего мира», «благодетель бедных», «исправитель ошибок» и прочее, и прочее. Но чаще всего и в Гаити, и за границей Дювалье называли «папой Доком». Возник даже термин - «пападокизм», означающий режим фашистского типа, появившийся в слаборазвитой полуколониальной стране. После избрания Дювалье пожизненным президентом, был введён новый гимн Гаити, начинавшийся словами «Папа Док навсегда»

14 апреля 1967 предполагалось пышно отпраздновать 60-летие Дювалье, но в тот день в Порт-о-Пренсе взорвалось несколько бомб, и тщательно подготовленная церемония была сорвана. В последующие дни взорвались бомбы и в других районах. Волна террора захлестнула Гаити, репрессии обрушились даже на самое близкое окружение диктатора. Прежде всего, Дювалье приказал арестовать, а затем расстрелять 19 офицеров, 10 из которых были высшими чинами в президентской гвардии. В августе 1967 было казнено около 200 военных и гражданских лиц, 108 приближённых Дювалье укрылись в различных иностранных посольствах.

В апреле 1970 против диктатуры Дювалье восстала часть гаитянского флота. Три судна, команды которых насчитывали 119 человек, обстреляли дворец президента. Мятеж был подавлен с помощью авиации, при содействии США. Впоследствии выяснилось, что о готовившимся восстании вовремя узнали и сообщили Дювалье агенты ЦРУ. Диктатор провёл очередную кровавую чистку в армии и избавился от офицеров и солдат, не вызывающих у него доверия. С конца 1970 он начал подумывать о преемнике. Как и некоторые из его предшественников, Дювалье помышлял о провозглашении себя императором Гаити и установлении монархического правления. Этим планам помешала только смерть диктатора в 1971 году. Незадолго до смерти он внёс изменения в конституцию, согласно которым президент мог выбирать себе преемника по своему усмотрению. Преемником Франсуа Дювалье стал его сын Жан-Клод Дювалье - 14 апреля 1971 он принимал военный парад по случаю дня рождения своего отца, которому исполнилось 64 года. Сам Дювалье, умирающий от диабета и сердечной болезни, на параде присутствовать уже не мог. 21 апреля появилось официальное сообщение о кончине диктатора, однако есть версии, что он скончался несколькими днями раньше.

Гаити во время правления Дювалье

Дювалье запретил все политические партии, кроме правящей, закрыл все оппозиционные издания, распустил профсоюзы и студенческие организации. Священники, не пожелавшие прославлять режим Папы Дока в своих проповедях, были высланы из страны. Ежедневно ответственные чины тайной полиции являлись к президенту и он лично решал, за кем нужно следить, кого арестовать, кого уничтожить.

Для нагнетания страха и приобретения популярности Дювалье умело представлял себя колдуном вуду (магической религии негров Гаити) и даже бароном Субботой, вождём мёртвых. Тонтон-макуты также изображали из себя выходцев из загробного мира. Когда американская администрация Джона Кеннеди начала критиковать Дювалье за процветающую коррупцию и хищения средств, поступающих в качестве помощи, а позже вообще приостановила предоставление помощи, Папа Док истыкал иголками восковую фигурку Кеннеди, и впоследствии гибель Кеннеди была представлена как следствие этого колдовского обряда. Новые власти США возобновили помощь диктатору, чтобы как-то сбалансировать революционизирующее воздействие на регион со стороны просоветского кубинского режима. Однажды Дювалье даже пообещал с помощью колдовства призвать самого дьявола, чтобы он поделился силой со всеми вудистами Гаити.

Будущий диктатор родился в гаитянской столице Порт-о-Пренс (1907) в семье учителя, а позднее журналиста Дюваля Дювалье. Своей профессией Франсуа избрал медицину, и в 1932 году, окончив медицинский факультет местного университета, поступил в медицинскую службу дислоцированных на Гаити американских войск. В 1934 году, после ухода американцев, он шесть лет работал деревенским врачом, затем снова нашел работу в военной миссии США и даже проходил стажировку в Мичиганском университете. В 1939 году Франсуа Дювалье женился на своей сотруднице, медсестре Симоне Овиде. Она родила ему трех дочерей и сына, которому было суждено также оставить свой след в истории Гаити.

Политическая деятельность будущего диктатора началась в 1946 году, когда в республике впервые был избран темнокожий президент Дюмарсе Эстиме (до этого правящие посты занимали мулаты). Дювалье вошел в состав нового кабинета министров – сначала на должность замминистра труда, затем министра здравоохранения. Одновременно он вступил в пропрезидентскую партию "рабоче-крестьянское движение". Через четыре года произошел государственный переворот, и Дювалье ушел в подполье. Он скрывался у родни, католических священников, жил на средства своих состоятельных соседей, братьев Жюмель, и тщательно изучал политическую и историческую литературу. Больше всего ему пришлось по душе знаменитое творение Макиавелли, методы которого он в будущем станет успешно применять.

В декабре 1956 году власть сменилась в очередной раз, были назначены президентские выборы, и Дювалье выдвинул свою кандидатуру, которую никто не принимал всерьез. Основными претендентами предвыборной гонки стали Даниэль Финьоле, преподаватель, и Клеман Жюмель, адвокат. Однако будущий диктатор не сдавался. При его участии в Порт-о-Пренсе организовывались террористические акции, провоцировались беспорядки. Под предлогом восстановления спокойствия Дювалье предложил, чтобы Финьоле временно возложил на себя президентские обязанности, а новым главнокомандующим стал бы генерал Кербо. Финьоле не знал главного – Кербо был хорошим другом не только Дювалье, но и доминиканского диктатора Трухильо, политического противника Финьоле. Временного президента арестовали на двадцатый день его правления, начавшиеся протесты были жестоко подавлены войсками, а на новых выборах победу одержал Франсуа Дювалье. Финьоле выслали из страны, братья Жюмель, как и другие политические оппоненты Дювалье, были расстреляны. В стране запретили все общественные организации и партии, кроме президентской. Закрывались либеральные газеты, имущество нелояльных бизнесменов национализировалось, а все попытки протеста жестоко подавлялись. Гонениям подверглась и католическая церковь, а основной религией стал культ вуду. Дювалье присвоил себе официальное прозвище Папа Док, и провозгласил себя воплощением одного из самых мрачных лоа вудуистского пантеона, барона Субботы, властелина кладбищ. Был утвержден также новый национальный флаг с цветами, соответствующими вудуистской символике.

Не избежали репрессий и военные, приведшие к власти нового диктатора – Кербо направили послом в Ватикан, его офицерский корпус был безжалостно вычищен, а опорой Дювалье стали тонтон-макуты. Так назывались военизированные отряды полукриминальных личностей, которые не получали официального содержания, а жили за счет грабежей и поборов. Отряды возглавлялись колдунами вуду, наводившими страх на жителей. Тонтон-макуты широко практиковали отрубание голов мачете, сожжение живых людей, забивание камнями, и оставляли свои жертвы на всеобщее обозрение. Официальной идеологией Гаити был признан негритюд, который он трансформировал в учение о полном превосходстве черной расы. Это привело к тому, что гонениям стали подвергаться гаитянские мулаты – при том, что жена Дювалье была мулаткой. Впрочем, Симона получила официальный титул "Первой леди" и была довольно популярна в народе, постоянно занимаясь благотворительными акциями.

Разумеется, деятельность Дювалье не могла остаться в стороне от внимания США. Американские власти сочли, что "карманный" диктатор менее опасен, чем политическая нестабильность в Гаити, и помогали ему деньгами и оружием. Эта помощь немало способствовала успеху в подавлении мятежей весной и летом 1958 года, после чего Дювалье присвоил себе чрезвычайные полномочия и устроил массовый террор силами тонтон-макутов. В апреле 1961 года, перед новыми президентскими выборами, диктатор распустил парламент. Бюллетени для выборов нового парламента содержали приписку о том, что Дювалье является президентом, и слово "Да". После голосования, при котором возле урн стояли автоматчики, было объявлено, что по результатам этих выборов Дювалье избран на новый президентский срок. Это событие, а также возрастающий уровень коррупции в стране, были негативно восприняты недавно избранным президентом США Дж. Кеннеди, который приостановил оказание финансовой помощи Гаити. После этого Дювалье во всеуслышание заявил, что он изготовил куклу Кеннеди и проводит над ней колдовские обряды. Следует заметить, что внезапная гибель Кеннеди последовала спустя шесть недель, после чего финансирование диктаторского режима продолжилось.

В 1964 году Дювалье провел плебисцит на признание его пожизненным президентом. Положение экономики с каждым годом становилось все хуже, практически все доходы, включая и полученные от импорта донорской крови, уходили диктатору и его приближенным. Страна превратилась в одну большую тюрьму, в которой за годы правления Дювалье было казнено более 50 тысяч человек, практиковались самые страшные пытки, процветала работорговля и продажа детей, а 300 тысяч жителей покинули Гаити. В 1967 году, перед церемонией празднования шестидесятилетнего юбилея диктатора, в столице прогремели взрывы, и началась новая волна террора. В 1970 году произошло восстание на флоте, после которого тяжело больной Дювалье, подумывавший о переходе к монархическому режиму, назначил своим преемником собственного девятнадцатилетнего сына. Жан-Клод заменил своего отца на военном параде в апреле 1971 года, а через неделю было официально объявлено о смерти Франсуа Дювалье. Однако созданная им кровавая диктатура существовала еще 15 лет.

Франсуа Дювалье (гаит. креольск. Franswa Divalye, фр. Franois Duvalier, известный также как «Папа Док»; 14 апреля 1907 - 21 апреля 1971) - гаитянский врач, государственный деятель; диктатор, бессменный президент Гаити с 1957 года до своей смерти.

Начало жизненного пути

Франсуа Дювалье родился в столице Гаити Порт-о-Пренсе в семье учителя и журналиста Дюваля Дювалье (Duval Duvalier). В 1932 году окончил медицинский факультет университета Гаити. Женился на медсестре Симоне Овиде (Simone Ovide) в 1939 году.

Во время присутствия в Гаити американских военных работал в американской санитарной миссии (по неподтверждённым сведениям, с 1932 по 1934 год и, по подтверждаемым сведениям, с 1943 по 1946 год). В 1934 году, когда американские морские пехотинцы были вынуждены покинуть Гаити, занимался врачебной практикой в деревне. В 1944 году прошёл двухсеместровую стажировку в Мичиганском университете (тема: организация здравоохранения).

Вернувшись на родину, Дювалье получил пост помощника майора Джеймса Двинелла из медицинской службы морского флота США. С 1946 года был заместителем министра труда, а впоследствии - также министром общественного здравоохранения и труда в правительстве Дюмарсе Эстиме, первого негра-президента Гаити (до этого президентами были только мулаты). Сначала Дювалье примыкал к «Рабоче-крестьянскому движению», возглавляемому Даниэлем Финьоле, но после того, как Финьоле вышел из правительства, порвал с этим движением. После свержения Эстиме военной хунтой 10 мая 1950 года скрывался в подполье.

Избрание президентом

В августе 1956 года после амнистии, объявленной президентом Маглуаром в связи с выборами, вышел из подполья. 7 сентября 1956 года Дювалье заявил о своих претензиях на президентское кресло, но проиграл выборы. В течение ноября 1956 в Порт-о-Пренсе то и дело взрывались бомбы, позже стало известно, что этим занимались люди Дювалье, чтобы спровоцировать панику среди населения. 13 декабря 1956 года президент Маглуар отбыл в изгнание на Ямайку и между правящими группами началась борьба за власть в стране. Главных претендентов на пост президента было четверо - сенатор Луи Дежуа, опытный оратор адвокат Клеман Жюмель, учитель математики Даниель Финьоле и Франсуа Дювалье. Журналисты не воспринимали кандидатуру Дювалье всерьёз, одна из газет писала, что «у этого противного лилипута никаких шансов на успех не было». Сам же Дювалье вёл тонкую и сложную игру, плёл интриги и не скупился на посулы. Он обещал дать безработным работу, ускорить строительство школ, покончить с коррупцией, восстановить социальную справедливость. Предвыборная борьба проходила на фоне интриг, постоянных перестановок в правительстве и нараставших беспорядков.

25 мая три кандидата в президенты - Дювалье, Жюмель и Финьоле - собрались, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию. Дювалье сделал хитрый ход: предложил Финьоле, как «единственному человеку, который может спасти страну от ужасов гражданской войны», стать временным президентом, Финьоле согласился. Между тем сторонники Дювалье во главе с генералом Антонио Кебро муштровали банды наёмников-головорезов - будущих тонтон-макутов.

26 мая Финьоле стал временным президентом Гаити. Это было его первой ошибкой. Вторая состояла в том, что он назначил сторонника Дювалье генерала Кебро начальником Генерального штаба армии. Кебро был не только сторонником Дювалье, но и другом доминиканского диктатора Трухильо, ненавидевшего Финьоле. Через 19 дней после прихода к власти Финьоле генерал Кебро прямо на заседании правительства арестовал президента и выслал его вместе с семьёй из Гаити. Возмущённые сторонники Финьоле вышли на улицы, войско Кебро встретило демонстрантов свинцом. Было убито 1000 человек. Чтобы скрыть это массовое убийство от мировой общественности, раненых закапывали вместе с убитыми.

2 августа военная хунта во главе с Кебро объявила, что выборы президента состоятся 22 октября 1957 года и будут проведены без всякой регистрации избирателей. В результате выборов Дювалье стал президентом Гаити, а вновь избранный парламент был составлен почти полностью из его сторонников.

В 1804 году в результате революции на острове Гаити была создана республика, получившая независимость от Франции. Маленькое государство стало второй независимой державой Америки после США и первой в мире республикой, в которой к власти пришли чернокожие.

Свобода, однако, оказалась тяжёлым испытанием. Гаити сотрясали внутренние распри, политическая нестабильность, следовавшие один за одним государственные перевороты.

Франсуа Дювалье. Фото: Commons.wikimedia.org

В 1915 году президент Гаити Жан Вильбрен Гийом Сан провёл массовую расправу над политической оппозицией, что вызвало новый виток кровавого противостояния. Оппозиционеры добрались до президента и растерзали его, а страна окончательно погрузилась в хаос. В этих условиях президент США Вудро Вильсон отправил в страну американских морских пехотинцев, чтобы остановить насилие и навести порядок.

Делал это Вильсон из опасений, что ситуацией на Гаити может воспользоваться Германия, искавшая возможность для расширения своих колониальных территорий.

Американская оккупация Гаити растянулась на 19 лет и была явно не самым плохим временем в истории страны. Американцы занимались строительством дорог, социальных объектов, развивали здравоохранение, привлекая к этой деятельности местных жителей.

Добрый доктор Айболит…

Хотя американская оккупация официально завершилась в 1934 году, влияние Соединённых Штатов на эту страну не прекращалось никогда. Её политическую элиту составляли кадры, воспитанные американцами. Одним из них был , которому суждено было определить историю Гаити на несколько десятилетий вперёд.

Франсуа Дювалье родился в столице Гаити Порт-о-Пренсе 14 апреля 1907 года в семье учителя и журналиста Дюваля Дювалье . В 1932 году окончил медицинский факультет университета Гаити.

Молодой доктор был принят на работу в американскую санитарную миссию, дослужившись до должности помощника главы медицинской миссии.

В ту пору о Дювалье отзывались как о хорошем медике, приложившем немало усилий для искоренения тифа в Гаити.

Основу населения Гаити составляли негры и мулаты. В 1946 году впервые за 30 лет президентом Гаити был избран негр — Дюмарсе Эстиме . В его правительстве 39-летний Дювалье становится сначала заместителем министра труда, а затем министром здравоохранения.

Дювалье считался человеком левых взглядов и сторонником демократии, потому неудивительно, что после очередного государственного переворота в 1950 году он оказался в подполье.

План «политического лилипута»

Об истинных целях и намерениях доктора Дювалье тогда знали только самые близкие люди. Врач, чьей настольной книгой стал трактат Макиавелли «Государь», мечтал о неограниченной власти.

В 1956 году, когда на Гаити была объявлена политическая амнистия, Дювалье заявил о своих претензиях на пост президента. В стране гремели взрывы — как выяснилось позже, за ними стояли люди Дювалье, которым доктор поставил задачу вызвать у граждан чувство паники.

Претендентов на пост президента было четверо: сенатор Луи Дежуа, адвокат Клеман Жюмель, учитель математики Даниель Финьоле идоктор Франсуа Дювалье.

Дювалье в этой четвёрке считали явным аутсайдером, «политическим лилипутом», однако доктор оказался далеко не так прост.

Обещая на митингах всем и всё, он неожиданно предложил для «предотвращения гражданской войны» назначить временным президентом Даниеля Финьоле.

Между тем Дювалье смог привлечь на свою сторону генерала Антонио Кебро , который занялся формированием и подготовкой боевых отрядов из сторонников доктора.

Финьоле, формировавший правительство национального единства, назначил генерала Кебро начальником Генштаба. Таким образом он сам запустил механизм собственного свержения.

Всего через 19 дней генерал Кебро прямо на заседании правительства арестовал президента и выслал его вместе с семьёй из Гаити.

Когда возмущённые сторонники Финьоле вышли на улицы, там их встретили военные части и боевики, подготовленные генералом Кебро. Во время разгона акций протеста были убиты около тысячи человек.

Образованная Кебро военная хунта заявила о верности идеалам демократии, сообщив, что 22 октября 1957 года пройдут новые президентские выборы. На них, как и следовало ожидать, победил Франсуа Дювалье.

«Папа» может всё, что угодно…

Первый год правления у Франсуа Дювалье ушёл на расстановку на ключевые посты своих людей, создание собственной партии и вытеснение из страны всех противников нового режима. Тех, кто не желал вытесняться, ждали тюремная камера или смерть.

Соединённые Штаты прекрасно видели, что режим Франсуа Дювалье и близко не соответствует канонам демократии. Но, во-первых, в Вашингтоне от гаитянских проблем основательно устали, а во-вторых, Дювалье был на сто процентов проамериканским политиком, в связи с чем на его «шалости» смотрели сквозь пальцы — мол, конечно, сукин сын, но свой.

В Гаити из США поступали миллионы долларов экономической помощи, которые очень быстро стали оседать на счетах президента и его окружения.

Дювалье, зная, что гаитяне обожают придумывать прозвища политикам, придумал его себе сам — «Папа Док».

Убедившись, что Вашингтон вполне им доволен, «Папа Док» пустился во все тяжкие. Очень скоро гаитяне поняли, что всех их прежние лидеры были гуманистами по сравнению с доктором Дювалье.

Генерал Кебро, обеспечивший приход Дювалье к власти, поначалу получил пост главнокомандующего армией Гаити, однако очень скоро оказался в опале и был отправлен послом в Ватикан. По возвращении Кебро вскоре умер — есть версия, что его попросту отравили.

В июле 1958 года заговорщики попытались свергнуть Дювалье, и он был готов бежать, однако верные президенту части подавили мятеж.

После этого «Папа Док», не слишком доверявший армии, основал собственную гвардию, известную как тонтон-макуты.

Гвардейцы «Папы Дока», которых готовили американские инструкторы, безжалостно уничтожали всякое инакомыслие, да и просто всех, кто был не согласен с режимом Дювалье.

Месть колдуна

«Папа Док» использовал популярность в Гаити культа вуду, позиционируя себя колдуном. На мистику напирали и тонтон-макуты.

В стране были распущены и запрещены все партии, профсоюзы, общественные организации, выступавшие против режима. В тюрьме оказались даже священники, отказывавшиеся славить Дювалье в своих проповедях.

«Папа Док», принимая доклады начальника тайной полиции, каждое утро подписывал списки лиц, подлежащих аресту и смертной казни.

Президент США Джон Кеннеди , в отличие от других представителей американской власти, восторга от Дювалье не испытывал и недвусмысленно дал понять, что терпеть «Папу Дока» не собирается.

В ответ Дювалье соорудил куклу вуду и стал публично протыкать её иглой, обещая американскому президенту страшную смерть. Над «Папой Доком» посмеивались до тех пор, пока Джона Кеннеди не застрелили в Далласе. После этого влияние Дювалье на сограждан значительно выросло.

После смерти Кеннеди благоволение Вашингтона вернулось к президенту Гаити. Его режим американцы воспринимали как противовес попавшей под советское влияние Кубе.

Кровь и доллары

Доктор Дювалье создал целую систему тюрем и концлагерей для заподозренных в нелояльности. Самых опасных врагов отправляли в специальную тюрьму под президентским дворцом.

Там использовался весь арсенал пыток, начиная от Средневековья и заканчивая последними достижениями техники. Нередко фотоотчёты о казнях с отрубленными головами и растерзанными телами публиковались в местной прессе.

За годы правления «Папы Дока» были уничтожены более 50 тысяч человек, ещё 300 тысяч вынуждены были покинуть Гаити по политическим мотивам.

Практически все скудные доходы, которые давала гаитянская экономика, доставались Дювалье и его окружению. Тонтон-макуты собирали дань со всех бизнесменов — 300 долларов ежемесячно в виде «добровольных» пожертвований в «президентский фонд».

Семья Дювалье сколотила состояние в сотни миллионов долларов, которые хранились на счетах в швейцарских банках. В это время гаитяне умирали от голода и продавали собственных детей в рабство, надеясь, что хозяева будут их кормить.

При «Папе Доке» из Гаити начались поставки в США донорской крови — до 2500 литров два раза в месяц — которые тоже служили источником дохода для режима Дювалье.

Диктатор под прикрытием

В 1961 году Дювалье распустил парламент, избранный вместе с ним на шесть лет, и провёл выборы в новый. Солдаты конвоировали избирателей к урнам, в результате этих выборов все 58 депутатов были ставленниками Дювалье. На бюллетенях была сделана приписка: «Доктор Франсуа Дювалье — президент». После подсчёта голосов власти объявили, что поскольку в бюллетенях фигурировало имя Дювалье, то гаитяне «добровольно» переизбрали его на новый шестилетний срок.

В 1964 году прошёл плебисцит о пожизненном президентстве «Папы Дока». На бюллетенях напечатали декрет, провозглашающий Дювалье президентом до конца жизни. На вопрос «Согласны ли вы?» тут же крупными буквами был напечатан ответ «Да». Тот, кто хотел сказать «нет», должен был вписать это от руки, а это означало стать жертвой преследования. Стоит ли удивляться, что Дювалье был провозглашён пожизненным президентом Гаити?

14 апреля 1967 года президент Дювалье собирался пышно отметить 60-летие. Однако в этот день в Порт-о-Пренсе прогремела серия взрывов — оппозиционеры предприняли попытку поднять восстание, однако она захлебнулась. Разъярённый «Папа Док» развернул новую волну террора, под которую угодили даже люди из его ближайшего окружения.

В апреле 1970 года против «Папы Дока» восстали экипажи трёх кораблей ВМФ Гаити, открывшие огонь по президентскому дворцу. Подавить мятежников помогла авиация США, разбомбившая корабли повстанцев.

Ад на земле

Вашингтон продолжал держаться за «Папу Дока», однако дни его были сочтены. Диктатор умирал от диабета и проблем с сердцем. Лучшие врачи ничем не могли ему помочь. 21 апреля 1971 года Франсуа Дювалье скончался.

Смерть «Папы Дока» не стала избавлением от его диктатуры. Пост президента занял его 19-летний сын Жан-Клод Дювалье , известный как «Бэби Док». Его правление продлилось 15 лет, после чего он был свергнут в результате очередного государственного переворота. К тому времени Вашингтон решил, что более семейка Дювалье не может быть полезной США.

Без малого тридцать лет правления отца и сына Дювалье сделали Гаити одним из самых бедных и отсталых государств мира. Если соседняя Доминиканская Республика превратилась в туристический рай, то Гаити ассоциируется исключительно с «адом на земле».

Сегодня основные средства к существованию гаитяне получают благодаря денежным переводам соотечественников, уехавших на заработки в другие страны, а также благодаря финансовой помощи других государств.

Соединённые Штаты посылают в Гаити гуманитарную помощь, призывают к тому же другие страны, но стараются не вспоминать о том, как пестовали доброго доктора, «подлинного защитника свободы и демократии», доведшего несчастную страну до катастрофы.

«Сукин сын» сделал своё дело, сукин сын может уходить…