Как Хрущёв прорвался к власти. Дело, взорвавшее ссср

В июне 1957 года произошло заседание Президиума ЦК КПСС, на котором ветераны-партийцы попытались сместить Никиту Сергеевича Хрущева с поста первого секретаря. После чего был созван Пленум ЦК, где соотношение сил поменялось, и уже Хрущев объявил Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова антипартийной группой. Считается, что не говоря о борьбы за власть, в основе этого столкновения было противостояние сторонников десталинизации во главе с Хрущевым и людей, которые противились хрущевской десталинизации и хотели восстановить роль Сталина и в истории.

Некоторые придерживаются мнения, что в партии шла борьба стариков и молодежи, хотя на самом деле тот же Каганович был всего на несколько месяцев старше Хрущева.

Есть еще третья версия. Ее сторонники утверждают, что речь шла о захвате власти в стране партийной бюрократией. И Никита Хрущев победил в этой борьбе, потому что опирался на республиканский и областной партийный аппарат. Его же противники отстаивали «сталинскую» линию, что в государстве должен быть тотальный контроль над всем, в том числе и над партией.

Повышение роли партаппарата в Советском Союзе началось именно с возвышения Сталина как первого секретаря, поскольку при Ленине эта должность вообще ничего не значила. Большевики считали, что бюрократия должна быть подконтрольна. И до 1957 года каждый член партаппарата понимал, что если он совершит ошибку – безнаказанным не останется. Сталин лично выступал гарантом того, что бюрократия не получит всевластия. Когда он умер, его пытались заменить коллективным руководством, но Хрущев взял власть в свои руки и вскоре стал единоличным лидером.

Мало кто знает, что преемником Сталина мог стать Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко – молодой энергичный политик, заместитель Председателя Совета Министров, который во время войны возглавлял Центральный штаб партизанского движения и был руководителем Белоруссии. Но Хрущев, Берия, Молотов и остальные его быстро отодвинули, а в 1954 году отправили руководить Казахстаном. Потом Хрущев при поддержке Молотова и Кагановича сумел избавиться от Берии, который был из них самым талантливым, но и самым опасным для всех, в том числе и для ближайших соратников.

До того как главой СССР стал Хрущев, оставаясь при этом в должности Первого секретаря ЦК КПСС, номером один в стране считался тот, кто занимал пост Председателя Совета Министров. Именно этот пост занимал Сталин, и все привыкли к тому, что Председатель Совета Министров – человек номер один. С 1953 года таким человеком был Маленков.

Хрущев быстро стал многих раздражать, тем более, что все помнили, как он себя вел при Сталине: он был рубаха-парень, весельчак и хохотун. Теперь он стал хозяином, начал всем хамить, кидать указания, перетягивать на себя все возможные полномочия.

По сути, как бы ни пытались вводить в стране коллективное руководство, вся советская система была заточена на единовластие. Позже, когда меняли уже Хрущева, очередное руководство пришло к власти тоже под лозунгом коллективности. И сначала руководителей действительно было трое – Брежнев, Подгорный и Косыгин. А потом все равно все закончилось единоначалием.

Придя к власти, Хрущев начал постепенно формировать тот партийный аппарат, какой хотел видеть. В 1953 году Маленков выступал с большим докладом перед партийным активом и критиковал бюрократию. Говорил, что в стране бюрократы обнаглели, народ живет очень плохо, люди жалуются, и так далее. Секретари обкомов испугались, что их, как в 1937 году, начнут за любую ошибку расстреливать. Но Хрущев после доклада Маленкова добавил, что все сказанное было правильным, но нельзя забывать о том, что аппарат является опорой власти.

Еще одно обстоятельство надо отметить. Создание КГБ в 1954 году привело к двум важным вещам. Во-первых, у сотрудников спецслужб забрали функцию контроля над партийными органами. Теперь начальник управления КГБ в области не мог следить за секретарем обкома, что бы тот ни делал. И второе – у госбезопасности была отобрана функция тотального контроля над экономикой. К чему это привело? Начиная с 1957 года отношения в экономике попали в руки партийного аппарата и сразу же стали обрастать разными неформальными отношениями. Появились понятия блат, нужные люди, знакомства, по звонку достать, и так далее.

С другой стороны, Хрущев предпринял уже после попытки переворота 1957 года удивительный для партийного руководителя шаг: он расколол партию. Он ввел двойные – промышленные и сельскохозяйственные – отделы партии. Это фактически была попытка из одной партии создать две, хотя бы во избежание партийной монополии на местах. И хотя она была, возможно, одной из самых разумных реформ Хрущева, но настроила против него его главную опору – партаппарат, что в результате его и погубило.

Ведь в 1957 году, когда Хрущева пытались сместить первый раз, партия была на его стороне. На Президиуме ЦК КПСС председательствовал Булганин, и он предложил перевести Хрущева в министры сельского хозяйства, а пост первого секретаря вообще убрать. Жуков в ответ на заявление Булганина предложил объявить Хрущеву выговор, но оставить на посту. Судя по всему, у заговорщиков даже не было никакого плана, они явно не готовились к решительным действиям и не предъявили четких обвинений. Не было консолидированной позиции. Большинство членов Президиума выступили против Хрущева – не только Молотов, Маленков и Каганович, но и Ворошилов, Булганин, Первухин, Сабуров, примкнувший к ним Шепилов и Брежнев, который, правда, на второй день неожиданно заболел и на заседании отсутствовал.

По воспоминаниям Шепилова, Микоян тоже если не участвовал напрямую в этом заговоре, то проявлял недовольство, так же как Фурцева и Жуков. Жуков и Серов были недовольны кампанией против Сталина, но в итоге они все же Хрущева поддержали, исходя из своих личных интересов. Также его поддержали первые секретари и руководители Украины и Узбекистана. Его поддержал Суслов, который и был его главной опорой. Поведение Брежнева осталось загадкой, ведь его интересы совпадали с интересами Хрущева. Вероятно, он просто испугался, что Хрущев проиграет.

После проведенного Пленума ЦК КПСС главными обвиняемыми стали Молотов, Маленков и Каганович. Ворошилов и Булганин продолжали занимать высокие посты: Ворошилов оставался Председателем Президиума Верховного Совета, а Булганин – Председателем Совета Министров. Хрущев их правильно оценил: на самом Пленуме они вели себя трусливо, поэтому были не опасны. Но главная причина заключалась даже не в этом. Снять одновременно все руководство и всех известных руководителей, привести им на смену никому не известных людей Хрущев не решился. Поэтому он вынужден был для начала ограничиться отставками трех первых заместителей.

Но с другой стороны, своих политических противников он, в отличие от Сталина, не репрессировал и уж тем более не расстреливал. Они все продолжали работать, хотя были понижены в должностях.

Маленкова, Председателя Совета Министров, недавнего второго человека в государстве, отправили в Усть-Каменогорск возглавлять электростанцию. Интересно, что Маленков закончил жизнь церковным чтецом. Кагановича отправили в Свердловскую область возглавлять трест. Молотова назначили послом в Монголию, после XXII съезда КПСС исключили из партии, но восстановили в 1984 году.

После снятия Хрущева линия на усиление партаппарата только окрепла. Отменили ротацию, и люди по двадцать лет стали возглавлять одни и те же области, превращаясь в маленьких князьков. Брежнев усилил всевластие партаппарата, и эта бесконтрольность привела к налаживанию неформальных связей, что в какой-то степени и погубило Советский Союз .

Напомним расклад высших должностей в СССР, сложившийся перед последним рывком Никиты Сергеевича к безграничной власти: Хрущев – Первый секретарь ЦК КПСС, Булганин – первый министр, Жуков – министр обороны, Ворошилов занимал чисто номинальную должность Президента. То есть формально страной руководил Хрущев, имея своего закадычного и безвольного друга Булганина на вторых ролях.

После XX съезда «старая гвардия» в лице Молотова и Кагановича была недовольна политикой десталинизации, проводимой Хрущевым. Они не желали дальнейшего очернения Сталина, опасаясь, что это окончательно подорвет престиж государственно-политической системы СССР. Далее, оппозиция была не согласна с теми мерами внешней и внутренней политики, которые проводил Хрущев. Никита Сергеевич был неуправляемым человеком; он зачастую принимал непродуманные и опрометчивые решения, очень часто допускал ошибки и промахи. Кроме того, он отличался самоуправством и откровенно пренебрегал законами.

К 1957 году противники Хрущева даже сумели привлечь на свою сторону премьер-министра Булганина. Также к ним примкнули Президент Ворошилов, члены Президиума ЦК Первухин, Сабуров и Шепилов. (Хрущев искренне считал Шепилова своим сторонником; ведь именно он, помимо Серова, помогал ему составлять доклад на XX съезде.) За их спиной маячила тень Маленкова, недовольного своим смещением с премьерского кресла. Помните его фразу «Я еще вернусь»? К «старой гвардии» принадлежал и Микоян, но на него, «премудрого пескаря», трудно было положиться.

С другой стороны, сам Хрущев хотел избавиться от «старой гвардии», так как для осуществления своих безумных прожектов и планов ему нужны были новые люди и полностью развязанные руки. Он понимал, что сосредоточить всю полноту власти в своих руках можно, только устранив конкурентов по сталинскому Политбюро. Этим Никита Сергеевич и стал заниматься: в 1955 году лишился премьерского кресла Маленков, а в 1956 году ему удалось снять с поста министра иностранных дел Молотова.

Взаимные претензии и страсти накалились к лету 1957 года, когда Хрущев выдвинул авантюристический и нереальный по выполнению лозунг: «Догнать и перегнать Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения в течение 3–4 лет». Короче, к лету 1957 года он сумел восстановить против себя большинство членов Президиума ЦК. В то же время оппозиционеры ратовали не только за изменение невежественной хрущевской политики, но и боролись за свои места; для Кагановича, Молотова и Маленкова не было секретом, что Хрущев хочет удалить их с кремлевского Олимпа.

Недовольство выкрутасами Хрущева в Кремле достигло пика, когда «коллективное руководство» решило вызвать на ковер зарвавшегося Никиту. Восемнадцатого июня 1957 года состоялось очередное заседание Президиума ЦК КПСС. На него всем скопом накинулись Ворошилов, Молотов, Каганович, Сабуров, Первухин, Булганин и Маленков. По сути, Хрущев остался в одиночестве. В первый же день заседания они нанесли Хрущеву сокрушительный удар: его решили снять с поста Первого секретаря и переместить на должность министра сельского хозяйства. Голоса разделись – 7:4. «Против» проголосовал сам Хрущев, Кириченко, Суслов и, конечно же, сверхосторожный Микоян. Хрущев скис. Казалось, дело было уже решено, но оппозиционеры рано праздновали победу. Уже в ходе первого заседания в Кремль проникли срочно созванные сторонники Хрущева и потребовали встречи с членами Президиума. Их доводы были такими: все важные партийные вопросы, в том числе перемены в руководстве КПСС, должны решаться не келейно, а на Пленуме. Все по уставу. Против такого довода не попрешь. В перерыве к Хрущеву подошел маршал Жуков, заявил, что в случае его смещения он будет апеллировать к армии. Хрущев кинулся к Жукову со словами: «Георгий, спасай! Я тебе этого никогда не забуду. Делай все, что считаешь нужным».

Жуков немедленно распорядился доставить на Пленум на военных самолетах всех членов ЦК с разных концов страны, а в случае непредвиденных ситуаций со стороны заговорщиков – выдвинуть к Москве танки. Первый секретарь Московского обкома партии Фурцева при помощи Брежнева и Игнатова организовала созыв Пленума. Пока члены ЦК съезжались и слетались на Пленум, противники Хрущева вошли в раж и поставили вопрос об упразднении поста Первого секретаря или назначении на него Молотова! Он ничего не знали ни о высказывании Жукова, ни о танках, двигавшихся к Москве, ни о самолетах, свозивших членов ЦК;

а Хрущеву, наоборот, обо всем докладывали ежечасно. Поэтому Хрущев стал вести себя самоуверенно. Пленум ЦК проходил целую неделю – с 22 по 29 июня. Однако произошло неожиданное. Дело в том, что почти все члены ЦК, секретари областных, краевых и республиканских комитетов партии были выдвиженцами Хрущева, которые были обязаны ему карьерным ростом, а потому не желали смещения «дорогого Никиты Сергеевича» с поста Первого. Когда Пленум открылся, первое слово было предоставлено Жукову, который выступил с такой обличительной речью против Маленкова, Молотова и Кагановича, что вопрос о смещении Хрущева отпал сам собой. Его поддержали видные военные чины и преобладающее большинство членов ЦК. Началось форменное «избиение младенцев». Любые доводы «старой гвардии» в обоснование своей позиции с ходу опровергались сторонниками Хрущева. Порой дело доходило до прямых оскорблений. Указанных товарищей объявили «антипартийной группой». К ним присовокупили еще и Шепилова за его высказывание на Пленуме: «Неграмотный человек не может править государством».

Ожесточенная схватка за власть закончилась их поражением. Осознав свою обреченность, «антипартийная группа и примкнувший к ним Шепилов» уже на Пленуме начала каяться.

В результате Георгия Маленкова сняли с поста министра электростанций, исключили из членов ЦК и отправили руководить электростанцией в городе Экибастуз. В 1961 году его отправили на пенсию и исключили из партии. Однако он пережил и Хрущева, и Брежнева; умер в 1988 году. В старости он стал церковным чтецом (!).

Хрущев не забыл, что тбилисские студенты настаивали на фигуре Молотова как главе КПСС, и стал жестко мстить ему. Вячеслава Молотова сместили с поста министра Госконтроля, который он занимал с 1956 года, вывели из состава Президиума ЦК и вообще из ЦК и направили послом в Монголию. В 1961 его исключили из КПСС, а в 1963 году отправили на пенсию. Только при Черненко, в 1984 году, он был восстановлен в партии, а в 1986 году умер на 97-м году жизни. По случаю его смерти в Албании был объявлен траур.

Лазарь Каганович тоже жестоко пострадал. В 1957 году он был министром промышленности стройматериалов, членом Президиума ЦК КПСС. Его сняли со всех постов и отправили на мелкую хозяйственную должность. В 1961 году на XXII съезде партии, когда случился второй всплеск антисталинской истерии, так же как и Молотова с Маленковым, его исключили из партии и отправили на пенсию. В КПСС его так и не восстановили. Умер в 1991 году в возрасте 97 лет.

Человек с самой длинной фамилией «ипримкнувшийкнимШепилов», занимавший пост министра иностранных дел, в 1957 году был освобожден от всех партийных и государственных должностей и отправлен подальше от Москвы руководить Институтом экономики Киргизской ССР. В 1962 году был также исключен из партии, но в 1976 году сумел восстановиться. Умер в 1995 году в возрасте 90 лет.

Раскаявшийся Ворошилов был оставлен до поры до времени на месте Председателя Президиума Верховного Совета СССР и лишь подвергся критике.

Самая занятная история произошла с маршалом Жуковым, который дважды спасал Хрущева: сначала – от Берии в 1953 году, а потом – от «антипартийной группы» в 1957 году. Хрущев его действительно «не забыл». Причем он сделал это неимоверно подло. В октябре 1957 года Хрущев отправил Жукова в Югославию налаживать отношения с Тито, разорванные еще при Сталине. При этом ему было предписано плыть туда на крейсере (морем добираться дольше), а не лететь самолетом. Как только Хрущеву доложили, что военный корабль с Жуковым на борту вышел из Севастополя, он тут же собрал Президиум ЦК, на котором накинулся на отсутствующего маршала с обвинениями в нарушении партийной дисциплины, узурпации власти в войсках, бонапартизме, насаживании в армии культа своей личности и принижении роли партийно-политической работы. Слухи о том, что в Москве что-то против него затевается, дошли до Жукова, и он тут же вылетел в Москву. В столице «маршала Победы» сразу же вызвали на ковер в Кремль. Там над ним учинили настоящую расправу, смысл которой прояснил Микоян: «Мы боимся Жукова!» Так Жукову аукнулась фраза, сказанная им на июньском Пленуме, о том, что в случае снятия Хрущева с поста первого секретаря он обратится к армии. Партийные вельможи теперь боялись неуправляемого Жукова, ведь в его подчинении была самая крупная силовая структура в мире. А вдруг он взбрыкнет? Авторитет Жукова в армии действительно был огромным, и по его приказу, а не по приказу какого-то там Хрущева, ни один танк с места не двинулся бы. В итоге в октябре 1957 года Жукова вывели из состава ЦК и уволили с поста министра обороны, а в марте 1958 года вообще отправили в отставку. Верна поговорка: предают только свои; два раза спасал Хрущева от расправы, а теперь Хрущев предал его. Как говорят знающие люди, политика – неимоверно грязное дело, в котором есть место всему, в том числе и предательству.

1957 год прошел для Хрущева успешно: он избавился от «старой гвардии», которая мешала ему проводить «реформы», и устранил угрозу со стороны Жукова. Теперь он мог развернуться вовсю, но для полной радости ему не хватало должности премьер-министра. Как мы помним, этот пост занимал Булганин, примкнувший к «антипартийной группе». Расправляться с ним Хрущев не спешил: полномочия Булганина и так истекали в марте 1958 года, да и по своему характеру он не был самостоятельной фигурой. На мартовской сессии Верховного Совета Ворошилов предложил назначить первым министром Хрущева. Булганина вывели из состава Президиума ЦК, переместили руководить сначала Госбанком, потом отправили в Ставрополь руководить местным совнархозом. При этом его лишили маршальского звания, а в 1960 году вообще отправили на пенсию. Вот так был выведен из игры еще один подельник Хрущева.

Так Хрущев совершил третий дворцовый переворот, окончательно утвердившись у власти только через 5 лет после смерти Сталина. Ох и хитер был мужик!

После этого у Хрущева совсем отказали тормоза. Впавший в раж «реформатор» делал, что хотел. Одни меры, не успев дать результат, лихорадочно сменялись другими: ломка системы управления народным хозяйством, кукурузная кампания, обобществление личного скота колхозников и огородов, Карибский кризис, Суэцкий кризис, возведение Берлинской стены, антихристианская кампания и многое другое – все это негативно сказалось на стране.

Развенчав культ личности Сталина, он тут же начал лепить свой: его портреты в газетах стали появляться чаще, чем когда-то портреты Вождя. А уж славословий в его адрес было хоть отбавляй.

Либеральная интеллигенция хрущевские времена назвала «оттепелью», но какая уж там оттепель! В конце 1950-х годов он возмутился, что в СССР не сажают за политику и инакомыслие. В результате только за один 1958 год за инакомыслие (в основном за несогласие с политикой Хрущева) было репрессировано 1416 человек, то есть почти столько же, сколько за последние 9 лет: с 1949 по 1957 год! Вот вам и «тиран» Сталин и «демократ» Хрущев! А в остальные годы «великого» хрущевского десятилетия сколько народу было посажено? Об этом история умалчивает, но мы думаем, что не меньше.

Появилось поколение «шестидесятников», прикормленное Хрущевым и восхваляющее его в стихах и прозе. Среди них был и иудушка Евгений Евтушенко (Евгений Гангнус; мать сменила его фамилию на свою только тогда, когда ему исполнилось 12 лет). В 1952 году он опубликовал пару стишков о великом Сталине и о «врачах-убийцах», за что немедленно (в 20 лет!) был принят в Союз писателей (минуя кандидатский стаж) и стал, даже не имея аттестата зрелости, студентом Литературного института. После 1956 года, когда подули новые ветры, он тут же переменил тему – стал писать мерзкие вирши о Сталине. Политический перевертыш, что тут сказать. Остальные были не лучше, например литературный «власовец» Солженицын, писавший низкопоклонные письма Хрущеву.

Именно при Хрущеве из-за перекосов в экономике появились первые «цеховики», первые подпольные миллионеры и, конечно, бандиты, их грабившие (не пойдут же они жаловаться в милицию!). Появились стиляги, фарцовщики, валютчики и всякая другая нечисть. Выпущенные из лагерей «политические» по своей давней привычке стали мутить воду.

Интересны в этом плане нынешние сочинения американских студентов, описывающих эпоху Хрущева: «Ментально говоря, Россия должна была изобрести себя заново. Хрущев критиковал Сталина за прегрешения вроде убийства кулаков. Это привело к внедрению многих западных идей в России, как, например, использованию стриптизерш в клубах». Прямо в цель! Ура, парень, ты правильно понял: по большому счету, именно из-за критики Сталина у нас появились стриптизерши в клубах!

Я еще застал хрущевские времена. На Украине, житнице СССР, не хватало хлеба. Нет, хлеб был, но из-за дурацкой хозяйственной политики Хрущева он не доходил до потребителя. Моя мама уходила на работу в сельский детсад к 7 часам утра. Перед этим она будила нас со старшей сестрой и вела ставить в очередь за хлебом, которую занимали к приезду автолавки из города. Когда она приходила в 11 часов на обед, наша очередь только-только подходила. Почему я это помню, ведь мне было лет пять – шесть? А потому, что страшно хотелось спать – мама-то будила нас рано. И еще я помню тот хрущевский хлеб: тяжелый, сырой, темный, с добавками каких-то не то отрубей, не то жмыхов. Наверное, он был сравним только с ленинградским блокадным хлебушком. Почему так случилось? Потому что Хрущ (иначе его на Украине не называли; хрущ, если кто не знает, – это жук-вредитель) запретил иметь свои пекарни в селах и выпекать хлеб самим. Он считал, что так будет меньше расходоваться пшеницы. В городах даже ввели талоны на муку. К этому надо прибавить еще и то, что у селян отобрали огороды (чтобы увеличить размеры посевных площадей в стране) и обобществили домашний скот (у нас были козы; я был вспоен козьим молоком). Домашнюю скотину выкупали у селян по смешным ценам, чтобы одним махом увеличить поголовье скота (надо же было догнать и перегнать Америку!). В результате крестьяне резали скот, чтобы его не отобрали за бесценок. А еще обложили налогом каждое плодовое дерево или куст в палисаднике (чтобы не платить, колхозники их просто вырубали). Таким образом, картина получается полная: на селе – ни хлеба, ни мяса с молоком, ни картошки с огурцом. Вот так хозяйствовал Никита Сергеевич! А еще хвастался: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» – и обещал построить его к 1980 году.

Как пишут нынешние историки, при Хрущеве «благосостояние большинства советских людей оставляло желать лучшего». Еще бы! Старики вспоминали: мы никогда не жили так лучше, как до войны.

Еще один штрих: когда я назвал своего сына Никитой, моя украинская родня была категорически против этого имени, ассоциируя его с Хрущевым.

| |

1. Громкие события, о которых идет речь в стильном и остроумном сериале, происходили на самом деле: 1 мая 1960 года в небе над Свердловском действительно сбили американский самолет-шпион, а управлявшего им пилота Пауэрса взяли в плен. В фильме на столе у следователя, допрашивающего летчика, лежат точно такие же предметы, как те, что были найдены при Пауэрсе: их воспроизвели по фотографиям. А высокопоставленный чиновник МИДа на самом деле проболтался про пойманного пилота на приеме в посольстве — причем именно шведскому послу, как в сериале. С максимальной достоверностью воспроизвели и другие важные события 1960 года — Парижскую мирную конференцию, полет в космос Белки и Стрелки, спасение моряков в Тихом океане, заговор против Никиты Сергеевича Хрущева…

2. Все персонажи, за исключением Никиты Сергеевича и Сергея Никитича Хрущевых, вымышленные. И никакой Информационно-аналитической группы, отвечающей за новые подходы во внешней политике ССССР, в МИДе тоже не существовало.

3. Риналь Мухаметов, Егор Корешков и Артем Быстров, когда их утвердили на роли сотрудников Информационно-аналитической группы, ходили в МИД и консультировались с настоящими молодыми дипломатами, чтобы лучше понять, в чем специфика их работы. А Владимир Вдовиченков, играющий присланного им из ЦК КПСС нового начальника Григория Бирюкова, не стал этого делать — для него такие консультации были бы лишними.

Фото: пресс-служба канала Россия 1

4. Колоссальные декорации построили в двух больших павильонах «Мосфильма»: в одном были интерьеры разных квартир, а в другом МИД. Когда какие-то участки МИДа были уже не нужны, декораторы моментально их разбирали, и вдруг на месте привычных стен МИДа образовывался кусок кубинской тюрьмы, лазарет на американском авианосце, редакция немецкого журнала…

5. И стильный ресторан, и кинотеатр, где проходит премьера фильма о военных летчиках, снимали во Дворце пионеров на Воробьевых горах, на сцене которого в школьные годы играл режиссер «Оптимистов» Алексей Попогребский.

Обратите внимание: на том месте, где в «Оптимистах» расположили ресторан, снимали «Афоню». В самом начале герой Леонида Куравлева, закрыв женский туалет на ремонт, идет по вестибюлю, его уговаривают все починить немедленно и кричат: «Борщев, совесть у тебя есть?» Он отвечает: «Совести у меня — во! С прицепом! А времени нет». И возникает название фильма — «Афоня». В этот момент Куравлев стоит строго на том же месте, где герой Вдовиченкова сидит за столиком.

6. Парижскую мирную конференцию действительно снимали в Париже, но пробыли там всего один день, а в остальных случаях обошлись без загранкомандировок — выручала Калининградская область. Там, в городке Черняховске снимали послевоенный Берлин, на берегу моря построили кусочек Кубы.

7. Самой востребованной актрисой «Оптимистов» оказалась Марта Тимофеева, которой на момент съемок было 6 лет. Девочку, игравшую дочку Бирюкова Аню, делили 4 больших проекта.

8. Евгения Брик играет диктора телевидения Галину, для этих съемок ее посвящал в тонкости своей работы легендарный Игорь Кириллов. Он рассказал, что в 1960 году еще не было динамиков, встроенных в стол, диктор слушал редактора через наушники, а перед прямым эфиром быстро вешал наушники на коленку. Брик пришлось выучить дикторские скороговорки и даже запеть. В свой день рождения Галина поет песню «Звезды в кондукторской сумке», которую исполняла Лидия Клемент.

Фото: пресс-служба канала Россия 1

9. Продюсером «Оптимистов» стал Валерий Тодоровский, и 220 актерам, сыгравшим в сериале, достался в наследство гардероб «Стиляг» и «Оттепели». Конечно, это не могло и не должно было спасти полностью: многое шили, огромное количество винтажных нарядов привезли из Праги. Когда Северии Янушаускайте, играющей начальницу отдела Руту Блаумане, Виктории Исаковой, играющей Катрин, или Евгении Брик говорили на площадке: «Какая красота! Это наши костюмеры сшили?» Они могли ответить: «это Ив Сен Лоран 1960-го года».

10. 4 сценариста — Михаил Идов, Лили Идова, Елена Ванина и Евгений Морозов снялись в эпизодах. Елена Ванина стала сквозным персонажем — поэтессой Ваниной. Михаил и Лили Идовы сыграли иностранцев, Морозов — актер по первому образованию — снялся в роли слесаря в очень смешном эпизоде. А режиссер Попогребский ненавидит смотреть на себя на экране, поэтому сказал три фразы, не попадая в кадр.

Фото: пресс-служба канала Россия 1

11. Музыку к фильму написал талантливый молодой композитор Анна Друбич — дочь Татьяны Друбич и Сергея Соловьева. А музыку, звучащую на титрах, и эстрадные композиции, которые играет эстрадный ансамбль, сочинил сценарист Михаил Идов. Живя в Америке, он был музыкальным журналистом и создал два музыкальных коллектива, с одним из которых даже приезжал выступать на «Пикнике «Афиши». Он написал и звучащую в исполнении Елки песню «А я тебя нет» — и сам снялся в ее клипе, он там играет на гитаре.

12. Изначально картина называлась «Московское время». Это отсылало к дикторским сообщениям: «Московское время 18 часов. Работают все радиостанции Советского Союза». Но приходившие на пробы актеры спрашивали: «Где тут снимается что-то «московское»?» Тогда решили придумать более запоминающееся название из одного слова, которое бы передавало суть и имело скрытый смысл.

13. Для Вдовиченкова главной сложностью съемок было огромное количество текста со специальными терминами, который нужно было произносить свободно. «Всем было тяжело, особенно Северии, для которой русский — неродной язык, — говорит Владимир.

Фото: пресс-служба канала Россия 1

14. Вдовиченков считает работу дипломата трудной и неблагодарной.

«Ты, — объясняет актер, — не можешь прямо назвать белое белым, а черное черным. Если понадобится, тебе придется говорить, что белое — не такое уж белое, а местами очень даже черное. На вопрос, летают ли крокодилы, приходится отвечать: «Да, низенько-низенько». Ради дела ты можешь изваляться бог знает в чем и при этом делать вид, что чист и прекрасен.

Подростком я, хоть и не очень хорошо учился, подумал: буду дипломатом. Мама сказала: «Вов, может лучше стать международным журналистом и ездить за границу, как Сенкевич?» Я написал запрос в МГИМО, но мне даже не ответили. Сейчас думаю, хорошо, что не ответили. Лучше играть дипломата, чем быть им»

К 1964 году десятилетнее правление Никиты Хрущёва привело к удивительному результату — в стране практически не осталось сил, на которые Первый секретарь ЦК КПСС мог бы опереться.

Консервативных представителей «сталинской гвардии» он напугал развенчанием культа личности Сталина, умеренных партийных либералов — пренебрежением к соратникам и заменой коллегиального стиля руководства авторитарным.

Творческая интеллигенция, поначалу приветствовавшая Хрущёва, отшатнулась от него, наслушавшись «ценных указаний» и прямых оскорблений. Русская православная церковь, привыкшая за послевоенный период к относительной свободе, предоставленной ей государством, подверглась давлению, которого не видела с 1920-х годов.

Дипломаты устали разрешать последствия резких шагов Хрущёва на международной арене, военные были возмущены непродуманными массовыми сокращениями в армии.

Реформирование системы управления промышленностью и сельским хозяйством привело к хаосу и глубокому экономическому кризису, отягощённому хрущёвской кампанейщиной: повсеместным насаждением кукурузы, гонениями на личные участки колхозников и т. д.

Всего через год после триумфального полёта Гагарина и провозглашения задачи построения коммунизма через 20 лет Хрущёв на международной арене вверг страну в Карибский кризис, а внутри подавил при помощи армейских подразделений выступление недовольных снижением жизненного уровня рабочих в Новочеркасске.

Цены на продовольствие продолжали расти, полки магазинов пустели, в некоторых регионах начались перебои с хлебом. Над страной нависла угроза нового голода.

Популярен Хрущёв оставался только в анекдотах: «На Красной площади во время Первомайской демонстрации к Хрущёву на Мавзолей поднимается пионер с цветами, который спрашивает:

— Никита Сергеевич, а правда, что вы запустили не только спутник, но и сельское хозяйство?

— Кто это тебе сказал? — нахмурился Хрущёв.

— Передай своему папе, что я умею сажать не только кукурузу!»

Интрига против интригана

Никита Сергеевич был опытным мастером придворных интриг. Он умело избавился от своих соратников по постсталинскому триумвирату, Маленкова и Берии, в 1957 году сумел устоять во время попытки своего смещения со стороны «антипартийной группы Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова». Спасло тогда Хрущёва вмешательство в конфликт министра обороны Георгия Жукова , чьё слово и оказалось решающим.

Не прошло и полугода, как Хрущёв отправил своего спасителя в отставку, испугавшись роста влияния военных.

Хрущёв пытался укреплять свою власть за счёт продвижения на ключевые посты собственных ставленников. Однако хрущёвский стиль управления быстро отталкивал от него даже тех, кто был ему многим обязан.

В 1963 году соратник Хрущёва, Второй секретарь ЦК КПСС Фрол Козлов , покинул свой пост по состоянию здоровья, а его обязанности были поделены между председателем Президиума Верховного Совета СССР Леонидом Брежневым и переведённым из Киева на работу секретарём ЦК КПСС Николаем Подгорным .

Примерно с этого момента Леонид Брежнев начал вести тайные переговоры с членами ЦК КПСС, узнавая их настроения. Обычно подобные беседы велись в Завидово, где Брежнев любил охотиться.

Активными участниками заговора, помимо Брежнева, были председатель КГБ Владимир Семичастный , секретарь ЦК КПСС Александр Шелепин , уже упоминавшийся Подгорный. Чем дальше, тем больше расширялся круг участников заговора. К нему примкнули член Политбюро и будущий главный идеолог страны Михаил Суслов , министр обороны Родион Малиновский , 1-й заместитель председателя Совета Министров СССР Алексей Косыгин и другие.

Среди заговорщиков было несколько различных группировок, которые рассматривали лидерство Брежнева как временное, принятое в качестве компромисса. Устраивало это, разумеется, и Брежнева, который оказался значительно дальновиднее своих соратников.

«Что-то вы против меня затеваете…»

Летом 1964 года заговорщики решили форсировать реализацию своих планов. На июльском пленуме ЦК КПСС Хрущёв смещает Брежнева с поста председателя Президиума Верховного Совета СССР, заменив его Анастасом Микояном . При этом Брежневу, которого вернули на прежнюю должность — куратора от ЦК КПСС по вопросам военно-промышленного комплекса, Хрущёв довольно пренебрежительно сообщает об отсутствии у него навыков для нахождения на должности, с которой его сняли.

В августе - сентябре 1964 года на совещаниях высшего советского руководства Хрущёв, недовольный положением в стране, намекает на предстоящую масштабную ротацию в высших эшелонах власти.

Это заставляет отбросить сомнения последних колеблющихся — окончательное решение о смещении Хрущёва в ближайшее время уже принято.

Утаить заговор такого масштаба оказывается невозможным — в конце сентября 1964 года через сына Сергея Хрущёву передают доказательства существования группы, готовящей переворот.

Как ни странно, активных встречных действий Хрущёв не предпринимает. Максимум, что делает советский лидер, это угрожает членам Президиума ЦК КПСС: «Что-то вы, друзья, против меня затеваете. Смотрите, в случае чего разбросаю, как щенят». В ответ члены Президиума наперебой начинают уверять Хрущёва в своей верности, что его вполне удовлетворяет.

В начале октября Хрущёв уезжает на отдых в Пицунду, где готовится к намеченному на ноябрь пленуму ЦК КПСС по сельскому хозяйству.

Как вспоминал один из участников заговора, член Президиума ЦК КПСС Дмитрий Полянский , 11 октября ему позвонил Хрущёв и сообщил, что знает об интригах против него, обещал через три - четыре дня вернуться в столицу и показать всем «кузькину мать».

Брежнев в этот момент находился в рабочей поездке за рубежом, Подгорный — в Молдавии. Однако после звонка Полянского оба срочно вернулись в Москву.

Лидер в изоляции

Планировал ли что-либо Хрущёв в действительности или его угрозы были пустыми, сказать сложно. Возможно, зная о заговоре в принципе, он не осознавал до конца его масштаба.

Как бы то ни было, заговорщики приняли решение действовать без промедления.

12 октября в Кремле собралось заседание Президиума ЦК КПСС. Было принято решение: в связи «с возникшими неясностями принципиального характера провести следующее заседание 13 октября с участием т. Хрущёва. Поручить тт. Брежневу, Косыгину, Суслову и Подгорному связаться с ним по телефону». Участники заседания постановили также вызвать в Москву членов ЦК и ЦРК КПСС на пленум, время проведения которого определить в присутствии Хрущёва.

К этому моменту и КГБ, и вооружённые силы фактически контролировались заговорщиками. На государственной даче в Пицунде Хрущёв был изолирован, его переговоры контролировались КГБ, а в море виднелись корабли Черноморского флота, прибывшие «для охраны Первого секретаря в связи с осложнением обстановки в Турции.

По приказу министра обороны СССР Родиона Малиновского , были приведены в боевую готовность войска большинства округов. Опасения вызывал лишь Киевский военный округ, которым командовал Пётр Кошевой , самый близкий к Хрущёву военный, который даже рассматривался как кандидат на должность министра обороны СССР.

Во избежание эксцессов заговорщики лишили Хрущёва возможности связаться с Кошевым, а также приняли меры к исключению возможности разворота самолёта Первого секретаря на Киев вместо Москвы.

«Последнее слово»

Вместе с Хрущёвым в Пицунде находился Анастас Микоян . Вечером 12 октября Первого секретаря ЦК КПСС пригласили прибыть в Москву на Президиум ЦК КПСС для решения неотложных вопросов, объяснив, что все уже прибыли и ждут только его.

Хрущёв был слишком опытным политиком, чтобы не понять суть происходящего. Тем более что Микоян сказал Никите Сергеевичу о том, что его ждёт в Москве, практически открытым текстом.

Однако каких-либо мер Хрущёв так и не предпринял — с минимальным числом охранников он вылетел в Москву.

О причинах хрущёвской пассивности спорят до сих пор. Одни считают, что он надеялся, как и в 1957 году, склонить чашу весов в свою пользу в последний момент, добившись большинства не на Президиуме, а на пленуме ЦК КПСС. Другие полагают, что 70-летний Хрущёв, запутавшийся в собственных политических ошибках, рассматривал своё смещение как наилучший выход из положения, снимающий с него всякую ответственность.

13 октября в 15:30 в Кремле началось новое заседание Президиума ЦК КПСС. Прибывший в Москву Хрущёв в последний раз в карьере занял председательское место. Первым взял слово Брежнев, разъяснивший Хрущёву, что за вопросы возникли в Президиуме ЦК. Чтобы Хрущёв понял, что он в изоляции, Брежнев подчеркнул, что вопросы ставят секретари обкомов.

Сдаваться без боя Хрущёв не стал. Признавая ошибки, он тем не менее выразил готовность исправить их, продолжив работу.

Однако после речи Первого секретаря начались многочисленные выступления критиков, затянувшиеся до вечера и продолжившиеся утром 14 октября. Чем дальше шло «перечисление грехов», тем очевиднее становилось, что «приговор» может быть только одним — отставка. «Дать ещё один шанс» Хрущёву готов был только Микоян, но его позиция поддержки не нашла.

Когда всё всем стало очевидно, Хрущёву ещё раз дали слово, на этот раз по-настоящему последнее. «Не прошу милости — вопрос решён. Я сказал Микояну: бороться не буду… — говорил Хрущёв. — Радуюсь: наконец партия выросла и может контролировать любого человека. Собрались и мажете го…м, а я не могу возразить».

Две строчки в газете

Оставалось решить, кто станет преемником. Брежнев предложил выдвинуть на пост Первого секретаря ЦК КПСС Николая Подгорного, однако тот отказался в пользу самого Леонида Ильича, как, собственно, и планировалось заранее.

Решение, принятое узким кругом руководителей, должен был утвердить внеочередной пленум ЦК КПСС, который начался в этот же день, в шесть вечера, в Екатерининском зале Кремля.

От имени Президиума ЦК КПСС с идеологическим обоснованием отставки Хрущёва выступил Михаил Суслов. Огласив обвинения в нарушении норм партийного руководства, грубых политических и экономических ошибках, Суслов предложил принять решение о снятии Хрущёва с должности.

Пленум ЦК КПСС единогласно принял постановление «О т. Хрущёве», согласно которому он освобождался от занимаемых постов «в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья».

Хрущёв совмещал должности Первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета Министров СССР. Совмещение этих постов признали нецелесообразным, утвердив партийным преемником Леонида Брежнева, а «государственным» — Алексея Косыгина.

Никакого разгрома Хрущёва в прессе не было. Через два дня в газетах вышло краткое сообщение о состоявшемся внеочередном пленуме ЦК КПСС, где было принято решение о замене Хрущёва на Брежнева. Вместо анафемы Никите Сергеевичу подготовили забвение — в последующие 20 лет официальные СМИ СССР о бывшем лидере Советского Союза не писали почти ничего.

«Восход» летит в другую эпоху

«Дворцовый переворот» 1964 года стал самым бескровным в истории Отечества. Началась 18-летняя эра правления Леонида Брежнева, которую впоследствии назовут лучшим периодом в истории страны в XX веке.

Правление Никиты Хрущёва было ознаменовано громкими космическими победами. Его отставка косвенно тоже оказалась связана с космосом. 12 октября 1964 года с космодрома Байконур стартовал пилотируемый корабль «Восход-1» с первым в истории экипажем из трёх человек — Владимира Комарова , Константина Феоктистова и Бориса Егорова . Улетали космонавты ещё при Никите Хрущёве, а рапортовали об успешном выполнении программы полёта уже Леониду Брежневу…

Никита Сергеевич Хрущев - выдающийся рефор­матор, однако его главная заслуга не в развитии позитивных процессов, а в прекращении плохих. Судите сами: он остановил Карибский кризис и не допустил развязывания третьей мировой войны, остановил маховик сталинских репрессий - и тем самым создал беспрецедентную для СССР возмож­ность, когда первое лицо государства бескровно отрешили от власти в ходе вполне легитимной процедуры.

Правление Никиты Хруще­ва было отмечено рядом крупных политических, соци­альных и экономических оши­бок. Но главные его неудачи заключались все-таки в сфере экономики.

Ставка на партноменклатуру

За время правления Хру­щева, которое длилось с 1953 по 1964 год, темпы роста про­изводства и уровень жизни населения в стране сократились в 3 раза. Огромные сред­ства, порядка 400-500 миллионов долларов в год, тратились на по­мощь странам третьего мира, а главным бла­годеянием для своего собственного народа стали квартиры-хрущевки. Впервые за дол­гие годы в 1963 году хлеб стали закупать на золото за границей, да еще у стратегического противника Союза - США. И это вскоре по­сле победных реляций об освоении 42 миллио­нов гектаров целинных земель. Об экономиче­ских неудачах власти

народ догадался еще в 1962 году, когда вдруг исчезли та­релки с бесплатным хлебом в столовых.

Волюнтаристские решения Хрущева на посту руководи­теля советского государства вызывали недовольство всех слоев населения. И рабочих, решившихся в Новочеркасске на открытый протест, и колхоз­ников, которые кляли Никиту Сергеевича на чем свет стоит

за развязанную им кампанию против личных подсобных хо­зяйств. Интеллигенцию Хрущев не особо жаловал, и она стала платить ему тем, же. К числу недовольных примкну­ли еще и верующие, после того как в стране началось массо­вое закрытие церквей. Армия, милиция и КГБ были недоволь­ны им из-за реорганизаций и массовых сокращений.

Однако Никита Сергеевич давно наплевал на на­родное недовольство, пребывая в уверенности, что его власти ничего не грозит, пока ему верна партия.

Так что главной забо­той Никиты Сергеевича было управление не народом, а капризной партноменклатурой, которая и являлась га­рантом его власти. На подковерных партий­ных интригах Хрущев собаку съел, еще когда пребывал в ближай­шем окружении Ста­лина. Благодаря чему не только выжил, но и после смерти вождя сам занял его трон. И не только занял, но и удер­жал, когда в 1957 году его соратники по «сталинской гвардии» - Молотов, Мален­ков, Каганович - попытались стащить оттуда «зарвавшегося Никиту». Можно сказать, что тогда Хрущева спас министр обороны и прославленный маршал Георгий Жуков. А спу­стя некоторое время Жуков с подачи Хрущева был дискредитирован и отправлен в от­ставку.

Никита Сергеевич при подборе своего окружения руководствовался принци­пом «разделяй и властвуй». Поэтому он окружил себя представителями как «старой гвардии» - (Брежнев, Подгор­ный, Суслов, Косыгин), так и «молодежи» в лице Шелепина и Семичастного, будучи уве­ренным, что эти две группы не объединятся. «Старики» руко­водили партией, а «молодые» за ними присматривали, по­скольку Владимир Семичастный был председателем КГБ, а Александр Шелепин воз­главлял весьма влиятельную Комиссию партийно-государственного контроля. Однако получилось так, что фактиче­ски ближайшее окружение и свергло Хрущева.

Главная загадка этого заго­вора кроется в его организо­ванности. Как удалось вовлечь в него совершенно разных партийных деятелей, к тому же плохо уживавшихся друг с другом? Как получилось объ­единить их одной целью, во имя непонятно чего? По сути дела, существенные дивиден­ды от отрешения Хрущева от власти могли получить все­го лишь двое - те, кто занял бы освободившиеся от него кресла глав ЦК КПСС и Совета Министров. Всем остальным перестановка в верхах не су­лила никакой выгоды.

История наглядно показа­ла, что ни в СССР, ни позднее в демократической России больше никогда операции по отрешению от власти перво­го лица государства не про­текали столь четко и органи­зованно. Невольно возникает догадка, что заговор против Хрущева был организован бо­лее искусными режиссерами, нежели советская номенкла­тура, привыкшая действовать по партийной указке.

Решающая стадия

Главный удар по Хрущеву решили нанести в тот самый момент, когда Хрущев с Микояном отдыхали в Пицунде, а жены Хрущева и Брежнева - в Карловых Варах.

Инициаторами удара были четыре человека: Шелепин, метивший на пост главы государства, два старых кремлев­ских интригана Подгорный и Игнатов, которые тоже хотели больше власти, а также Бреж­нев, обиженный на Хрущева из-за того, что тот сместил его с поста председателя Пре­зидиума ВС СССР. Но основ­ная нагрузка по воплощению плана заговорщиков в жизнь легла на председателя КГБ Семичастного. Много позже Се- мичастный, очень обиженный на Брежнева, отстранившего его от должности, в своих воспоминаниях выставил Ле­онида Ильича в нелицепри­ятном свете в ходе истории с заговором. Якобы Брежнев обсуждал с ним вопрос о лик­видации Хрущева во время одной из его поездок, а когда руководитель КГБ отказался, то решил действовать по бес­кровному сценарию.

И именно Семичастный 13 октября 1964 года встречал в аэропорту вернувшихся из Пицунды Хрущева и Микоя­на. Отсутствие на аэродроме членов Президиума ЦК мог­ло вызвать подозрение Хру­щева - обычно они гурьбой приезжали его встречать. Но Семичастный убедил его, что те заседают в Кремле, где и ожидают прибытия главы государства.

Хрущев, вероятно, о за­говоре не знал. Но странную возню среди своих соратни­ков явно приметил. Еще бу­дучи в Пицунде, он, со слов сына, догадывался о заговоре и мог предотвратить свою от­ставку. Но, с одной стороны, его убаюкивал находившийся

с ним Микоян, которого счи­тают «серым кардиналом» в операции по отстранению главы государства от власти. Именно Микоян спрятал в ко­мод под стопку белья показа­ния бывшего чекиста Василия Галюкова, который пытался предупредить Хрущева о за­говоре через его сына Сергея. И после отставки Никита Сер­геевич и Микоян, некогда быв­шие не разлей вода, ни разу не встречались. С другой сторо­ны, по свидетельству Сергея Хрущева, его отец, которому к тому времени было уже за 70 лет, устал морально. И пустил ситуацию на самотек.

Поэтапная казнь

Хрущев прямо из аэропор­та отправился на заседание Президиума ЦК. И попал там даже не с корабля на бал, а фактически на собственную политическую казнь. Все вы­ступающие говорили нелице­приятные для Хрущева вещи. Еще вчера он чувствовал себя почти всесильным - и вдруг оказался в ситуации, когда подчиненные отчитывают его словно нашкодившего шко­ляра. Трудно даже предста­вить, что чувствовал Никита Сергеевич на этом заседании. Он мог позволить себе раз­махивать ботинком в ООН, но здесь вериги партийной дисциплины заставляли его держать себя в руках и вни­мать, как соратники говорят о его самодурстве и ошибках. И каждый из выступавших пред­лагал отстранить Хрущева от руководства. Тот сначала пы­тался язвить, потом попытался сгладить ситуацию и обронил реплику: «Ведь все мы здесь друзья». Но председатель Со­вета Министров РСФСР Ген­надий Воронов резко его оса­дил: «У вас здесь нет друзей!» Никита Сергеевич понял, что это конец, и сник. А в своем завершающем выступлении даже покаялся: «Я многого не помню, о чем здесь говорили, но главная моя ошибка состо­ит в том, что я проявил сла­бость и не замечал порочных явлений».

На следующий день, 14 ок­тября 1964 года начался Пле­нум ЦК. Его открыл Брежнев, а затем с большим докладом, критикующим деятельность первого секретаря ЦК КПСС Хрущева, выступил Суслов. За отставку Хрущева Пленум про­голосовал в лучших советских традициях - единогласно.

Не только в Кремле, но и в стране, по сути дела, не на­шлось ни единого человека, кто вступился бы за опально­го Хрущева. Впрочем, заговор­щики подстраховались на слу­чай, если кто-то захочет встать на его защиту. Едва Хрущев приехал на Президиум ЦК, как Семичастный предупредил начальника его охраны, чтобы тот ни во что не вмешивался. Тем временем особняк Ники­ты Сергеевича на Ленинских горах взяли в оцепление.

Учли заговорщики и опыт провального заговора про­тив Хрущева в 1957 году. Они

искусно взяли под контроль все средства массовой инфор­мации, сумев организовать командировки для их руково­дителей. Например, зять Хру­щева Аджубей, который был главным редактором газеты «Известия», находился в по­ездке по стране, а председа­тель Гостелерадио Харламов укатил в заграничную коман­дировку.

Так что отставка Хрущева прошла как по маслу. В каче­стве отступного ему предо­ставили пенсию в 500 рублей, дачу и квартиру и персональ­ную машину. Новым первым секретарем ЦК КПСС избрали компромиссную фигуру, устра­ивающую большинство, - Лео­нида Брежнева. Тот отблагода­рил большинство соратников по заговору различными пре­ференциями, а главное - воз­можностью почти до самой смерти занимать место на политическом Олимпе.

В этой связи весьма по­казателен пример Микояна.

Некогда он помогал Сталину избавляться от «оппортуни­стов» - Каменева, Зиновьева и Бухарина. Потом помогал Хрущеву избавиться от анти­партийной группы «маленковцев». А затем помог Бреж­неву избавиться от Хрущева. Благодаря этому он почти до 80 лет оставался членом ЦК КПСС и членом Президиума Верховного Совета СССР и получил шесть орденов Ле­нина.

И только рвущегося к вла­сти Шелепина Брежнев оса­дил и вывел на вторые роли, где у того поубавилось если не амбиций, то возможностей. Любопытно, что Хрущев после отставки сказал ему на про­щание: «С тобой они поступят еще хуже».

А вместе с Шелепиным в опалу попал и его ставленник, председатель КГБ Семичаст­ный, без поддержки которого свержение Хрущева вряд ли бы состоялось.

Олег ЛОГИНОВ