София палеолог. Софья Палеолог: биография Великой княгини Московской

Софья Палеолог-византийская царевна.

Софья Палеолог -византийская царевна.

София Фоминична Палеолог, она же Зоя Палеологиня (ок. 1455— 7 апреля 1503), великая княгиня московская, вторая жена Ивана III, мать Василия III, бабушка Ивана IV Грозного. Происходила из императорской династии Палеологов.

Семья

Её отец, Фома Палеолог, был братом последнего императора Византии Константина XI и деспотом Мореи (полуостров Пелопоннес).

Фома Палеолог, отец Софьи (фреска Пинтуриккио, библиотека Пикколомини)

Император Иоанн VIII, дядя Софьи (фреска Беноццо Гоццоли, капелла волхвов)

Император Константин XI, дядя Софьи

Её дедом по материнской линии был Чентурионе II Дзаккариа, последний франкский князь Ахайи. Чентурионе происходил из генуэзского купеческого рода. Его отец был поставлен править Ахайей неаполитанским королём Карлом III Анжуйским. Чентурионе унаследовал власть от отца и правил в княжестве до 1430 года, когда деспот Мореи Фома Палеолог начал крупномасштабное наступление на его владения. Это вынудило князя отступить к своему наследственному замку в Мессении, где он и умер в 1432 году, спустя два года после мирного договора, по которому Фома женился на его дочери Екатерине. После его смерти территория княжества вошла в состав деспотата.

Старшая сестра Зои Елена Палеологиня Морейская (1431 — 7 ноября 1473) с 1446 года была женой сербского деспота Лазаря Бранковича, и после захвата Сербии мусульманами в 1459 году бежала на греческий остров Лефкас, где постриглась в монахини. Также у Фомы было два выживших сына, Андрей Палеолог (1453—1502) и Мануил Палеолог (1455—1512).

Италия

Определяющим в судьбе Зои стало падение Византийской империи. Император Константин погиб в 1453 году во время взятия Константинополя, спустя 7 лет, в 1460 году Морея была захвачена турецким султаном Мехмедом II, Фома уехал на остров Корфу, затем в Рим, где вскоре скончался. Зоя с братьями 7-летним Андреем и 5-летним Мануилом переехали в Рим 5 лет спустя после отца. Там она и получила имя София. Палеологи поселились при дворе папы Сикста IV (заказчика Сикстинской капеллы). Чтобы получить поддержку, в последний год своей жизни Фома перешёл в католицизм.

Сикст IV ,Тициан

После смерти Фомы 12 мая 1465 года (его жена Екатерина скончалась в том же году несколько ранее) опекой его детей занялся известный учёный грек, кардинал Виссарион Никейский, сторонник унии. Сохранилось его письмо, в котором он давал наставления преподавателю сирот. Из этого письма следует, что папа по-прежнему будет отпускать на их содержание 3600 экю в год (200 экю в месяц: на детей, их одежду, лошадей и прислугу; плюс следовало откладывать на чёрный день, и тратить 100 экю на содержание скромного двора, включавшего врача, профессора латинского языка, профессора греческого языка, переводчика и 1-2 священников).

Виссарион Никейский

После смерти Фомы корону Палеологов де-юре унаследовал сын Андрей, который продавал её различным европейским монархам и умер в бедности. Второй сын Фомы Палеолога, Мануил, во время правления Баязида II вернулся в Стамбул и отдался на милость султану. По некоторым источникам, он принял ислам, завёл семью и служил в турецком флоте.

В 1466 году венецианская сеньория предложила кипрскому королю Жаку II де Лузиньяну кандидатуру Софии в качестве невесты, но он отказался. По словам о. Пирлинга, блеск её имени и слава предков были плохим оплотом против оттоманских кораблей, крейсировавших в водах Средиземного моря. Около 1467 года папа Павел II через кардинала Виссариона предложил её руку князю Караччоло, знатному итальянскому богачу. Они были торжественно обручены, но брак не состоялся.

Свадьба

Иван III овдовел в 1467 году — его первая жена Мария Борисовна, княжна Тверская умерла, оставив ему единственного сына, наследника — Ивана Молодого.

Брак Софии с Иваном III был предложен в 1469 году римским папой Павлом II, предположительно, в надежде на усиление влияния католической церкви на Руси или, возможно, сближения католической и православных церквей — восстановить флорентийское соединение церквей. Мотивы Ивана III, вероятно, были связаны со статусом, и недавно овдовевший монарх согласился жениться на греческой принцессе. Идея брака, возможно, родилась в голове кардинала Виссариона.

Переговоры длились три года. Русская летопись повествует: 11 февраля 1469 г. грек Юрий прибыл в Москву от кардинала Виссариона к великому князю с листом, в котором великому князю предлагалась в невесты София, дочь аморейского деспота Фомы, «православная христианка» (о переходе её в католичество умалчивалось). Иван III посоветовался с матерью, митрополитом Филиппом и боярами, и принял положительное решение.

Хоругвь «Проповедь Иоанна Крестителя» из Ораторио Сан Джованни, Урбино. Итальянские эксперты полагают, что в толпе слушателей изображены Виссарион и София Палеолог (3й и 4й персонажи слева). Галерея провинции Марке, Урбино.

В 1469 году Иван Фрязин (Джан Батиста делла Вольпе) был отправлен к римскому двору сватать для великого князя Софию. Софийская летопись свидетельствует, что обратно на Русь c Иваном Фрязиным был послан портрет невесты, и такая светская живопись оказалась крайним сюрпризом в Москве — «…а царевну на иконе написану принесе». (Портрет этот не сохранился, что весьма прискорбно, поскольку наверняка он был написан живописцем на папской службе, поколения Перуджино, Мелоццо да Форли и Педро Берругете). Папа принял посла с великой честью. Он попросил великого князя прислать за невестой бояр. Фрязин вторично поехал в Рим 16 января 1472 года, и прибыл туда 23 мая.

Виктор Муйжель. «Посол Иван Фрезин вручает Ивану III портрет его невесты Софьи Палеолог»

1 июня 1472 году в базилике святых апостолов Петра и Павла состоялось заочное обручение. Заместителем великого князя был Иван Фрязин. В качестве гостей присутствовали жена правителя Флоренции Лоренцо Великолепного Клариче Орсини и королева Боснии Катарина. Папа, кроме подарков, дал невесте приданое в 6 тыс. дукатов.

Кларичи Медичи

24 июня 1472 г. большой обоз Софии Палеолог вместе с Фрязиным выехал из Рима. Невесту сопровождал кардинал Виссарион Никейский, который должен был реализовать открывающиеся возможности для Святого Престола. Легенда гласит, что в состав приданого Софии входили книги, которые лягут в основу собрания знаменитой библиотеки Ивана Грозного.

Свита Софии: Юрий Траханиот, Дмитрий Траханиот, князь Константин, Дмитрий (посол её братьев), св. Кассиан Грек. А также — папский легат генуэзец Антоний Бонумбре, епископ Аччии (его летописи ошибочно называют кардиналом). С ней же прибыл племянник дипломата Ивана Фрязина архитектор Антон Фрязин.

Фёдор Бронников. «Встреча царевны Софии Палеолог псковскими посадниками и боярами в устье Эмбаха на Чудском озере»

Маршрут путешествия был таков: на север из Италии через Германию, в порт Любек они прибыли 1 сентября. (Приходилось объезжать Польшу, через которую обычно путешественники следовали на Русь сухопутным путём — в этот момент она находилась с Иваном III в состоянии конфликта). Морское путешествие через Балтику заняло 11 дней. Корабль пристал в Колывани (совр. Таллинн), откуда кортеж в октябре 1472 года проследовал через Юрьев (совр. Тарту), Псков и Великий Новгород. 12 ноября 1472 г. София въехала в Москву.

София Палеолог въезжает в Москву. Миниатюра Лицевого летописного свода

Ещё во время путешествия невесты по русским землям стало очевидно, что планы Ватикана сделать её проводником католичества потерпели провал, поскольку София немедленно продемонстрировала возвращение к вере предков. Папский легат Антоний Бонумбре был лишен возможности въехать в Москву, неся перед собой латинский крест (см. Корсунский крест).

Венчание в России состоялось 12 (22) ноября 1472 года в Успенском соборе в Москве. Обвенчал их митрополит Филипп (по Софийскому Временнику — коломенский протопоп Осия). По некоторым указаниям, митрополит Филипп был против брачного союза с униаткой. Официальная великокняжеская летопись утверждает, что именно митрополит венчал великого князя, но неофициальный свод (в составе Летописей Софийской II и Львовской) отрицает участие митрополита в этой церемонии: «венча же протопоп коломенскый Осея, занеже здешним протопопом и духовнику своему не повеле…».

Венчание Ивана III с Софьей Палеолог в 1472 г. Гравюра XIX в.

Приданое

В Музеях Московского Кремля хранятся несколько предметов, связанных с её именем. В их числе — несколько драгоценных мощевиков, происходящих из Благовещенского собора, чья оправа создана, вероятно, уже в Москве. По надписям можно предположить, что находящиеся в них мощи она привезла из Рима.

Корсунский крест

«Спас Нерукотворный». Доска — 15 век (?), живопись — 19 век (?), оклад — последняя четверть (17 века). Цата и дробница с изображением Василия Великого — 1853. ММК. По легенде, записанной в сер. 19 века, образ был привезен в Москву из Рима Софьей Палеолог.

Икона-мощевик наперсная. Оправа - Москва, вторая половина XV в.; камея - Византия, XII-XIII вв. (?)

Икона наперсная. Константинополь, X-XI вв.; оправа - конец XIII - начало XIV в

Икона «Богоматерь Одигитрия», 15 век

Жизнь в браке

Семейная жизнь Софии, по всей видимости, была удачной, о чем свидетельствует многочисленное потомство.

Для неё в Москве были выстроены особые хоромы и двор, но они вскоре же, в 1493 г., сгорели, причём во время пожара погибла и казна великой княгини. Татищев передаёт свидетельство, что будто бы, благодаря вмешательству Софии, было сброшено Иваном III татарское иго: когда на совете великого князя обсуждалось требование ханом Ахматом дани, и многие говорили, что лучше умиротворить нечестивого дарами, чем проливать кровь, то будто бы София горько расплакалась и с упрёками уговаривала супруга покончить с данническими отношениями.

Картина Н. С. Шустова «Иван III свергает татарское иго, разорвав изображение хана и приказав умертвить послов»

Перед нашествием Ахмата 1480 года, ради безопасности, с детьми, двором, боярынями и княжеской казной София была отправлена сначала в Дмитров, а потом на Белоозеро; в случае же, если Ахмат перейдёт Оку и возьмёт Москву, то ей было сказано бежать дальше на север к морю. Это дало повод Виссариону, владыке ростовскому, в своём послании предостерегать великого князя от постоянных дум и излишней привязанности к жене и детям. В одной из летописей отмечается, что Иван запаниковал: «ужас наиде на нь, и въсхоте бежати от брега, а свою великую княгиню Римлянку и казну с нею посла на Белоозеро».

Овечкин Н.В. Иван III. 1988. Холст. Масло

Семья вернулась в Москву только зимой. Венецианский посол Контарини рассказывает, что он в 1476 г. представлялся великой княгине Софии, которая приняла его вежливо и ласково и убедительно просила поклониться от неё светлейшей республике.

Существует легенда, связанная с рождением Софьей сына Василия III, наследника престола: будто бы во время одного из богомольных походов к Троице-Сергиевой Лавре, в Клементьево, великой княгине Софии Палеолог было видение преподобного Сергия Радонежского, который «вверже в недра ея отроча младо мужеска пола»

«Видение прп. Сергия Радонежского великой московской княгине Софии Палеолог». Литография. Мастерская Троице-Сергиевой лавры. 1866

С течением времени второй брак великого князя стал одним из источников напряжённости при дворе. Достаточно скоро сложились две группировки придворной знати, одна из которых поддерживала наследника престола — Ивана Ивановича Молодого, а вторая — новую великую княгиню Софью Палеолог. В 1476 году венецианец А. Контарини отмечал, что наследник «в немилости у отца, так как нехорошо ведёт себя с деспиной» (Софьей), однако уже с 1477 года Иван Иванович упоминается как соправитель отца.

Царевич Иван Иванович на прогулке

Авилов Михаил Иванович

В последующие годы великокняжеская семья значительно увеличилась: Софья родила великому князю в общей сложности девятерых детей — пятерых сыновей и четырёх дочерей.

Тем временем, в январе 1483 года вступил в брак и наследник престола, Иван Иванович Молодой. Его женой стала дочь господаря Молдавии Стефана Великого Елена Волошанка, немедленно оказавшаяся со свекровью «на ножах» . 10 октября 1483 года у них родился сын Дмитрий. После присоединения Твери в 1485 году Иван Молодой назначается отцом тверским князем; в одном из источников этого периода Иван III и Иван Молодой именуются «самодержцами Русской земли». Таким образом, в течение всех 1480-х годов положение Ивана Ивановича как законного наследника было вполне прочным.

Свадьба Ивана и Елены

Положение же сторонников Софьи Палеолог было менее выгодным. Так, в частности, великой княгине не удалось добыть государственных должностей для своих родственников; её брат Андрей убыл из Москвы ни с чем, а племянница Мария, супруга князя Василия Верейского (наследника Верейско-Белозёрского княжества), была вынуждена бежать в Литву вместе с мужем, что отразилось и на положении Софьи. Согласно источникам, Софья, устроив брак своей племянницы и князя Василия Верейского, в 1483 подарила родственнице драгоценное украшение — «саженье» с жемчугом и каменьями, принадлежавшее до того первой жене Ивана III Марии Борисовне. Великий князь, пожелавший одарить «саженьем» Елену Волошанку, обнаружив пропажу украшения, разгневался и приказал начать розыск. Василий Верейский не стал дожидаться мер против себя и, захватив жену, бежал в Литву. Одним из результатов этой истории стал переход Верейско-Белозёрского княжества к Ивану III по завещанию удельного князя Михаила Верейского, отца Василия. Лишь в 1493 году София выхлопотала Василию милость великого князя: опала была снята.

«Пожаловал князь великий внука своего великим княжением»

Однако к 1490 году в действие вступили новые обстоятельства. Сын великого князя, наследник престола Иван Иванович заболел «камчюгою в ногах» (подагрой). Софья выписала из Венеции лекаря — «мистро Леона» , который самонадеянно пообещал Ивану III вылечить наследника престола; тем не менее, все старания врача оказались бесплодны, и 7 марта 1490 года Иван Молодой скончался. Врач был казнён, а по Москве поползли слухи об отравлении наследника; спустя сто лет эти слухи, уже в качестве неоспоримых фактов, записал Андрей Курбский. Современные историки относятся к гипотезе об отравлении Ивана Молодого как к непроверяемой за недостатком источников.

Кончина великого князя Ивана Ивановича.

4 февраля 1498 года в Успенском соборе прошла коронация княжича Дмитрия. Софью и её сына Василия не пригласили. Однако 11 апреля 1502 года династическая схватка подошла к своему логическому завершению. По словам летописи, Иван III «положил опалу на внука своего великого князя Дмитрея и на матерь его на великую княгиню Елену, и от того дни не велел их поминати в ектеньях и литиах, ни нарицати великым князем, и посади их за приставы». Через несколько дней Василий Иванович был пожалован великим княжением; вскоре Дмитрий-внук и его мать Елена Волошанка были переведены из-под домашнего ареста в заточение. Таким образом, борьба внутри великокняжеской семьи завершилась победой княжича Василия; он превратился в соправителя отца и законного наследника огромной державы. Падение Дмитрия-внука и его матери предопределило также судьбу московско-новгородского реформационного движения в Православной церкви: церковный Собор 1503 года окончательно разгромил её; многие видные и прогрессивные деятели этого движения были казнены. Что же касается судьбы самих проигравших династическую борьбу, то она была печальной: 18 января 1505 года в заточении умерла Елена Стефановна, а в 1509 году «в нужи, в тюрме» умер и сам Дмитрий. «Одни полагают, что он погиб от голода и холода, другие — что он задохнулся от дыма» — сообщал Герберштейн по поводу его смерти

«Пелена Елены Волошанки». Мастерская Елены Стефановны Волошанки (?) с изображением церемонии 1498 года. Софья, вероятно, изображена в левом нижнем углу в желтом плаще с круглой нашивкой на плече — таблионом, знаком царского достоинства.

Смерть

Она была похоронена в массивном белокаменном саркофаге в усыпальнице Вознесенского собора в Кремле рядом с могилой Марии Борисовны, первой супруги Ивана III. На крышке саркофага острым инструментом процарапано слово «Софья».

Этот собор был разрушен в 1929 году, и останки Софьи, как и других женщин царствовавшего дома, были перенесены в подземную палату южной пристройки Архангельского собора.

Смерть и погребение великой княгини

Личность

Отношение современников

Византийская царевна не пользовалась популярностью, её считали умной, но гордой, хитрой и коварной. Неприязнь к ней сказалась даже и в летописях: например, по поводу её возвращения с Белоозера, летописец замечает: «великая княгиня Софья… бегала от Татар на Белоозеро, а не гонял никто же; и по которым странам ходила, тем пуще татар — от боярских холопов, от кровопийцов христианских. Воздай же им, Господи, по делом их и по лукавству начинания их»

Опальный думный человек Василия III Берсень Беклемишев в беседе с Максимом Греком говорил о ней так: «земля наша русская жила в тишине и в миру. Как пришла сюда мать великого князя Софья с вашими греками, так наша земля и замешалась и пришли к нам нестроения великия, как и у вас в Царь-граде при царях ваших» . Максим возражал: «Господине, великая княгиня Софья с обеих сторон была роду великого: по отце — царского рода, а по матери — великого герцога италийской стороны» . Берсень отвечал: «Какова бы она ни была; да к нашему нестроению пришла». Нестроение же это, по словам Берсеня, сказалось в том, что с того времени «старые обычаи князь великий переменил», «ныне Государь наш запершися сам третей у постели всякие дела делает».

Особенно строг к Софии князь Андрей Курбский. Он убежден, что «В предобрый русских князей род всеял дьявол злые нравы, наипаче же женами их злыми и чародейцами, якоже и в израильстех царех паче же которых поимовали от иноплеменников» ; обвиняет Софью в отравлении Иоанна Молодого, в смерти Елены, в заключении Дмитрия, князя Андрея Углицкого и других лиц, презрительно называет её гречанкой, греческой «чародейцей» .

В Троицком-Сергиевском монастыре хранится шелковая пелена, шитая руками Софии в 1498 году; на пелене вышито её имя, причём она величает себя не великой княгиней московской, а «царевной царегородской». Видимо, она высоко ставила своё прежнее звание, если помнит о нем даже после 26-летнего

Пелена из Троице-Сергиевой лавры

Внешность

Когда 1472 году Клариче Орсини и придворный поэт её мужа Луиджи Пульчи были свидетелями заочного бракосочетания, состоявшегося в Ватикане, ядовитый остряк Пульчи, чтобы позабавить остававшегося во Флоренции Лоренцо Великолепного, направил ему отчёт об этом событии и внешности невесты:

«Мы вошли в комнату, где на высоком помосте сидела в кресле раскрашенная кукла. На груди у неё были две огромные турецкие жемчужины, подбородок двойной, щёки толстые, всё лицо блестело от жира, глаза распахнуты, как плошки, а вокруг глаз такие гряды жира и мяса, словно высокие дамбы на По. Ноги тоже далеко не худенькие, таковы же и все прочие части тела — я никогда не видел такой смешной и отвратительной особы, как эта ярмарочная шутиха. Целый день она беспрерывно болтала через переводчика — на сей раз им был её братец, такая же толстоногая дубина. Твоя жена, будто заколдованная, увидела в этом чудище в женском обличье красавицу, а речи переводчика явно доставляли ей удовольствие. Один из наших спутников даже залюбовался накрашенными губами этой куклы и счёл, что она изумительно изящно плюётся. Целый день, до самого вечера, она болтала по-гречески, но есть и пить нам не давали ни по-гречески, ни по-латыни, ни по-итальянски. Впрочем, ей как-то удалось объяснить донне Клариче, что на ней узкое и дурное платье, хотя платье это было из богатого шёлка и скроено по меньшей мере из шести кусков материи, так что ими можно было накрыть купол Санта-Мария Ротонда. С тех пор мне каждую ночь снятся горы масла, жира, сала, тряпок и прочая подобная гадость».

По отзыву болонских летописцев, описавших проезд её процессии через город, она была невысокого роста, обладала очень красивыми глазами и удивительной белизной кожи. По виду они давали ей 24 года.

В декабре 1994 года в Москве были начаты исследования останков княгини. Они сохранились хорошо (почти полный скелет за исключением отдельных мелких костей). Криминалист Сергей Никитин, восстановивший её облик по методу Герасимова, указывает: «После сопоставления черепа, позвоночника, крестца, костей таза и нижних конечностей, с учётом примерной толщины отсутствующих мягких тканей и межкостных хрящей, удалось выяснить, что Софья была невысокого роста, около 160 см, полная, с волевыми чертами лица. По степени зарастания швов черепа и изношенности зубов биологический возраст Великой княгини был определен в 50-60 лет, что соответствует историческим данным. Вначале её скульптурный портрет вылепили из специального мягкого пластилина, а затем изготовили гипсовую отливку и тонировали её под каррарский мрамор».

Праправнучка, княжна Мария Старицкая. По утверждению учёных, её лицо демонстрирует большое сходство с Софией

https://ru.wikipedia.org/wiki/София_Палеолог

Говорят, что у каждого города, основанного в древности или в средневековье, есть свое тайное имя. По легенде, его могли знать лишь несколько человек. В тайном имени города был заложен его ДНК. Узнав «пароль» города, враг без труда мог завладеть им.

«Тайное имя»

Согласно древней градостроительной традиции, в начале рождалось тайное имя города, затем находилось соответствующее место, «сердце града», которое символизировало Древо мира. Причем не обязательно, что пуп города должен находиться в «геометрическом» центре будущего города. У города почти как у Кощея: «…смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережёт».

Интересно, что древние и средневековые градостроители всегда оставляли подсказки. Любовь к ребусам отличала многие профессиональные гильдии. Одни масоны чего стоят. До профанации геральдики в эпоху Просвещения роль этих ребусов выполняли гербы городов. Но это в Европе. В России до XVII века вообще не было традиции зашифровывать суть города, его тайное имя, в гербе либо другом каком-то символе. Например, Георгий Победоносец перекочевал на герб Москвы с печатей великий московских князей, а еще раньше - с печатей Тверского княжества. Отношения к городу это никакого не имела.

«Сердце града»

На Руси отправной точкой для возведения города был храм. Он был осью любого населенного пункта. В Москве эту функцию на протяжении веков выполнял Успенский собор. В свою очередь, согласно византийской традиции, храм должен был быть построен на мощах святого. При этом мощи обычно полагались под алтарем (иногда также с одной из сторон алтаря или у входа в храм). Именно мощи и являли собой «сердце города». Имя святого, по-видимому, и было тем самым «тайным именем». Иными словами, если бы «закладным камнем» Москвы был собор Василия Блаженного, то, и «тайное имя» города было бы «Васильев» или «Васильев-град».

Однако мы не знаем, чьи мощи лежат в основании Успенского собора. Нет ни одного упоминания об этом в летописях. Вероятно, имя святого держалось в тайне.

В конце XII века на месте нынешнего Успенского собора в Кремле стояла деревянная церковь. Сто лет спустя московский князь Даниил Александрович построил на этом месте первый Успенский собор. Однако по неизвестным причинам через 25 лет Иван Калита строит на этом месте новый собор. Интересно, что храм был построен по образцу Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. Не совсем ясно почему? Георгиевский собор вряд ли можно назвать шедевром древнерусского зодчества. Значит, было еще что-то?

Перестройка

Храм-образец в Юрьеве-Польском был построен в 1234 году князем Святославом Всеволодовичем на месте на фундаменте белокаменной церкви Георгия, которая была сооружена в 1152 при основании города Юрием Долгоруким. Видимо, этому месту уделялось какое-то повышенное внимание. А строительство такого же храма в Москве, возможно, должна была подчеркнуть какую-то преемственность.

Успенский собор в Москве простоял менее 150 лет, а потом Иван III вдруг решил его перестроить. Формальная причина - ветхость сооружения. Хотя полторы сотни лет для каменного храма не Бог весть какой срок. Храм разобрали, а на его месте в 1472 году началось строительство нового собора. Однако 20 мая 1474 года в Москве произошло землетрясение. Недостроенный собор получил серьезный урон, и Иван принимает решение разобрать остатки и начать строить новый храм. Для строительства приглашаются зодчие из Пскова, но те, по загадочным причинам, категорически отказываются от строительства.

Аристотель Фьораванти

Тогда Иван III, по настоянию своей второй супруги Софии Палеолог, посылает эмиссаров в Италию, которые должны были привезти в столицу итальянского архитектора и инженера Аристотеля Фьораванти. Кстати, на родине его называли «новым Архимедом». Это выглядит совершенно фантастически, поскольку впервые в истории Руси на строительство православного храма, главного храма Московского государства, приглашается зодчий-католик!

С точки зрения тогдашней традиции - еретик. Почему был приглашен итальянец, который в глаза не видел ни одного православного храма, остается тайной. Может быть, потому, что ни один русский зодчий не захотел иметь дело с этим проектом.

Строительство храма под руководством Аристотеля Фьораванти началось в 1475 году, а закончилось в 1479. Интересно, что в качестве образца был избран Успенский собор во Владимире. Историки объясняют, что Иван III хотел показать преемственность Московского государства от бывшего «стольного града» Владимира. Но это опять выглядит не очень убедительно, поскольку во второй половине XV века былой авторитет Владимира едва ли мог иметь какое-то имиджевое значение.

Возможно, это было связано с Владимирской иконой Божией матери, которую в 1395 года перевезли из владимирского Успенского собора в московский Успенский собор, построенный Иваном Калитой. Однако прямых указаний на это история не сохранила.

Одна из гипотез, почему русские зодчие не взялись за дело, и был приглашен итальянский архитектор, связана с личностью второй жены Иоанн III, византийки Софии Палеолог. Об этом немного подробнее.

София и«латинская вера»

Как известно, в жены Ивану III греческую принцессу активно продвигал римский папа Павел II. В 1465 году ее отец, Фома Палеолог, перевез ее с другими своими детьми в Рим. Семья поселилась при дворе папы Сикста IV.

Через несколько дней после их прибытия Фома умер, приняв перед смертью католичество. История не оставила нам сведений о том, что София перешла в «латинскую веру», однако вряд ли Палеологи могли оставаться православными, живя при дворе папы Римского. Другими словами, Иван III, скорее всего, посватался католичке. Причем, о том, что София перешла перед свадьбой в Православие, не сообщает ни одна летопись. Венчание происходило в ноябре 1472 года. По идее, оно должно было происходить в Успенском соборе. Однако незадолго до этого храм был разобран до фундамента, чтобы начать новое строительство. Это выглядит очень странно, поскольку примерно за год до этого было известно о грядущей свадьбе. Удивительно и то, что венчание произошло в специально построенной возле Успенского собора деревянной церкви, которую снесли сразу же после обряда. Почему не был выбран другой кремлевский собор, остается тайной.

Что же произошло?

Давайте вернемся все же к отказу псковских зодчих восстанавливать, разрушенный Успенский собор. Одна из московских летописей говорит, что псковичи якобы не взялись за работу по причине ее сложности. Однако слабо верится, что русские архитекторы могли отказать Ивану III, человеку довольно резкому, по такому поводу. Причина категорического отказа должна была быть очень весомой. Вероятно, это было связано с какой-то ересью. Ересью, которую мог перенести только католик - Фьораванти. Что же это могло быть?

Успенский собор, построенный итальянским зодчим, не имеет каких-то «крамольных» отклонений от Русской традиции зодчества. Единственное, что могло вызвать категорический отказ - это святые мощи.
Возможно, «закладной» реликвией могли стать мощи неправославного святого. Как известно, София привезла в качестве приданного много реликвий, включая православные иконы и библиотеку. Но, вероятно, не обо всех реликвиях мы знаем. Не случайно же папа Павел II так лоббировал этот брак.

Если во время переустройства храма произошла смена мощей, то, согласно русской традиции градостроительства, сменилось «тайное имя», а главное судьба города. Люди, которые хорошо и тонко понимают историю, знают, что именно с Ивана III началась смена ритма России. Тогда еще Великого княжества Московского.

12 ноября 1472 года Иван III второй раз вступает в брак. На этот раз его избранницей становится греческая принцесса Софья, племянница последнего византийского императора Константина XI Палеолога.

Белокаменная

Через три года после венчания Иван III начнет обустройство своей резиденции со строительства кафедрального Успенского собора, который воздвигнут на месте разобранного храма Калиты. Будет ли это связано с новым статусом — великий князь Московский к тому времени будет позиционировать себя как «государь всея Руси», — или же идею «подскажет» супруга Софья, недовольная «убогой обстановкой», однозначно сказать сложно. К 1479 году строительство нового храма будет завершено, а его свойства перенесены в дальнейшем и на всю Москву, которую и поныне зовут «белокаменной». Масштабное строительство продолжится. На фундаменте старой дворцовой церкви Благовещения построят Благовещенский собор. Для хранения казны московских князей построят каменную палату, которая впоследствии будет именоваться «Казенным двором». Вместо старых деревянных хором для приема послов начнут строить новую каменную палату, получившую название «Набережной». Для официальных приемов построят Грановитую палату. Будет перестроено и построено большое количество церквей. В итоге Москва полностью изменит облик, а Кремль превратится из деревянной крепости в «западноевропейский замок».

Картина: Встреча царевны Софии Палеолог псковскими посадниками и боярами в устье Эмбаха на Чудском озере. Бронников

Новый титул

С появлением Софьи ряд исследователей связывает новый церемониал и новый дипломатический язык – сложный и строгий, чопорный и натянутый. Женитьба на знатной наследнице византийских императоров позволит царю Иоанну позиционировать себя как политического и церковного преемника Византии, а окончательное свержение ордынского ига сделает возможным перевод статуса московского князя на недосягаемо высокий уровень национального властителя всей Русской земли. Из правительственных актов уходит «Иван, государь и великий князь» и появляется «Иоанн, божиею милостью государь всея Руси». Значимость нового титула дополняется длинным списком пределов Московского государства: «Государь всея Руси и великий князь Владимирский, и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверской, и Пермский, и Югорский, и Болгарский, и иных».

Божественное происхождение

В своем новом положении, источником которого отчасти был и брак с Софьей, Иван III находит недостаточным прежний источник власти – преемство от отца и деда. Идея божественного происхождения власти была не чужда предкам государя, однако, ни один из них не выражал ее настолько твердо и убедительно. На предложение германского императора Фридриха III вознаградить царя Ивана королевским титулом, последний ответит: «…мы божиею милостью государи на своей земле изначала, от первых своих прародителей, а поставление имеем от бога», указывая на то, что в мирском признании своей власти московский князь не нуждается.

Двуглавый орел

Для визуальной иллюстрации преемничества павшего дома византийских императоров будет найдено и наглядное выражение: с конца XV века на царской печати появится византийский герб – двуглавый орел. Существует большое количество других версий, откуда «прилетела» двуглавая птичка, но невозможно отрицать, что символ появился в период супружества Ивана III и византийской наследницы.

Кадр из фильма «София»

Лучшие умы

После приезда Софьи в Москву при русском дворе сформируется достаточно внушительная группа выходцев из Италии и Греции. Впоследствии многие иностранцы займут влиятельные государственные должности, и не единожды будут выполнять важнейшие дипломатические государственные поручения. Послы наведывались в Италию с завидной регулярностью, но часто в список поставленных задач не входило решение политических вопросов. Они возвращались с другим богатым «уловом»: архитекторами, ювелирами, мастерами монетного дела и оружейными умельцами, деятельность которых направлялась в одно русло – способствовать процветанию Москвы. Приезжими рудокопами будет найдена в Печорском крае серебряная и медная руда, и в Москве начнут чеканить монеты из русского серебра. Среди приезжих будет и большое количество профессиональных врачей.

Глазами иностранцев

В период правления Ивана III и Софьи Палеолог появляются первые подробные записки иностранцев о Руси. Перед одними Московия представала диким краем, в котором царят грубые нравы. Например, за смерть пациента врача могли обезглавить, зарезать, утопить, а когда один из лучших итальянских зодчих Аристотель Фиораванти, опасаясь за свою жизнь, запросился на родину, он был лишен имущества и заключен в острог. Другой видели Московию путешественники, те, кто не задерживался надолго в медвежьем крае. Венецианский купец Иосафат Барбаро поражался благосостоянию русских городов, «обильных хлебом, мясом, медом и другими полезными вещами». Итальянец Амброджо Кантарини отмечал красоту русских, причем, как мужчин, так и женщин. Другой итальянский путешественник Альберто Кампензе в отчете для папы Климента VII пишет о прекрасно поставленной московитами пограничной службе, запрете продавать спиртное, кроме праздничных дней, но больше всего его покоряет нравственность русских. «Обмануть друг друга почитается у них ужасным, гнусным преступлением, — пишет Кампензе. – Прелюбодеяние, насилие и публичное распутство также весьма редки. Противоестественные пороки совершенно неизвестны, а о клятвопреступлении и богохульстве вовсе не слышно».

Выставка реквизита фильма «София»

Новые порядки

Внешняя атрибутика играла существенную роль в возвышении царя в глазах народа. Софья Фоминична об этом знала на примере византийских императоров. Пышный дворцовый церемониал, роскошные царские одеяния, богатое убранство двора – всего это не было в Москве. Иван III, будучи уже могучим государем, жил не намного шире и богаче бояр. В речах ближайших подданных слышалась простота — некоторые из них происходили так же, как и великий князь, от Рюрика. Муж много слышал о придворном обиходе византийских самодержцев от жены и от людей, которые приехали с ней. Вероятно, ему хотелось и здесь стать «настоящим». Постепенно стали появляться новые обычаи: Иван Васильевич «стал держать себя величаво», перед послами титуловался «царем», иностранных гостей принимал с особенной пышностью и торжественностью, в знак особенной милости повелел целовать царскую руку. Чуть позже появятся придворные чины – постельничий, ясельничий, конюший, а государь станет жаловать в бояре за заслуги.

Спустя время, Софью Палеолог назовут интриганкой, ее обвинят в смерти пасынка Ивана Молодого и будут оправдывать «нестроения» в государстве ее колдовством. Однако, этот брак по расчету продлится 30 лет и станет, пожалуй, одним из самых значимых супружеских союзов за всю историю.

Ее личность всегда волновала историков, а мнения о ней разнились вплоть до противоположных: одни считали ее ведьмой, другие боготворили и называли святой. Свою трактовку феномена великой княжны несколько лет назад представил и режиссер Алексей Андрианов в многосерийном фильме «София», который транслировали на телеканале «Россия 1». Что в нем правда, а что – разбираемся.

Кинороман «София», заявивший о себе на широком экране, выделяется на фоне прочих исторических отечественных картин. Он охватывает далекую эпоху, которую ранее даже не брались экранизировать: события в картине посвящены началу становления российской государственности, в частности браку великого Московского князя Ивана III с последней наследницей византийского престола.

Немного экскурса: Зоя (именно так девушку назвали при рождении) была предложена в жены Ивану III в 14 лет. На этот брак очень надеялся сам Папа Римский Сикст IV (тот рассчитывал посредством брака укрепить на русских землях католичество). Переговоры продолжались в общей сложности 3 года и в итоге увенчались успехом: в 17 лет Зою заочно обручили в Ватикане и отправили вместе со свитой в путешествие по русским землям, которое только после осмотра территорий завершилось ее прибытием в столицу. План Папы, к слову, окончательно развалился, когда новоявленная византийская принцесса в короткие сроки приняла крещение и получила имя София.

Фильм, конечно, не отражает всех исторических перипетий. В 10 часовых серий создатели постарались вместить, по их мнению, самое важное из того, что в происходило на Руси на рубеже 15-16 веков. Именно в этот отрезок благодаря Ивану III Русь окончательно освободилась от татаро-монгольского ига, князь стал сплачивать территории, что привело в итоге к формированию цельного сильного государства.

Судьбоносное время во многом стало таковым благодаря Софии Палеолог. Она, образованная, культурно просвещенная, не стала для князя немым дополнением, способным лишь на продолжение рода и княжеской фамилии, как было заведено в то далекое время. Великая княгиня на все имела свое мнение и всегда могла его озвучить, а супруг неизменно ставил его высоко. По материалам историков, вероятно, именно София вложила Ивану III в голову идею объединения земель под единым центром. Княгиня видела в Руси невиданную мощь, верила в ее великую цель, и, по гипотезе историков, именно ей принадлежит знаменитая фраза «Москва – третий Рим».

Племянница последнего императора Византии, София также «подарила» Москве герб своей династии – того самого двуглавого орла. Он достался столице в наследство как неотъемлемая часть ее приданого (наряду с книжной библиотекой, вошедшей впоследствии в часть наследия великой библиотеки Ивана Грозного). Успенский и Благовещенский соборы – спроектированы и созданы благодаря итальянцу Альберти Фиораванти, которого София лично пригласила в Москву. Кроме того, княгиня вызывала из Западной Европы художников и зодчих, чтобы те облагородили столицу: строили дворцы, воздвигали новые храмы. Именно тогда Москва украсилась кремлевскими башнями, Теремным дворцом и Архангельским собором.

Конечно, мы не можем знать, каким в действительности был брак Софии и Ивана III, об этом, к сожалению, остается только догадываться (известно лишь то, что, по разным гипотезам, детей у них было 9 или 12). Многосерийный фильм – это в первую очередь художественное восприятие и понимание их отношений; оно является в своем роде авторской трактовкой судьбы княгини. В киноромане любовная линия выведена на первый план, а все остальные исторические перипетии словно являются сопутствующим фоном. Конечно, создатели не обещают абсолютной достоверности, для них было важно сделать чувственную картину, которой будут верить, героям которой будут сочувствовать, а об их сериальной судьбе – искренне беспокоиться.

Потрет Софии Палеолог

Кадр с фотосессии главных героев картины «София», Мария Андреева в образе своей героини

Однако всему, что касается деталей, кинематографисты уделили колоссальное значение. Вот в этом плане на кинокартине познавать историю можно и нужно: специально для съемок были созданы исторически достоверные декорации (убранство княжеского дворца, тайные кабинеты Ватикана, даже мельчайшие предметы быта эпохи), костюмы (которых изготовили более 1000 и по большей части вручную). Для съемок «Софии» привлекали консультантов и экспертов, чтобы даже у самого привередливого и внимательного зрителя не осталось к картине вопросов.

В киноромане София – красавица. Актриса Мария Андреева – звезда популярного Духless – в свои неполные 30 на экране (на дату съемок) действительно выглядит на 17. А вот историки подтверждали, что на самом деле Палеолог красавицей не была. Впрочем, идеалы меняются не то что с веками, даже с десятилетиями, и поэтому нам об этом разглагольствовать сложно. Но тот факт, что она страдала от избыточного веса (по утверждениям ее современников, даже критически), опускать нельзя. Впрочем, те же историки подтверждают, что София, действительно была очень умной и образованной для своего времени женщиной. Это понимали и ее современники, а некоторые из них то ли из зависти, то ли из-за собственного невежества были уверены, что такой умной Палеолог могла стать только благодаря связям с темными силами и самим дьяволом (по мотивам этой неоднозначной гипотезы один федеральный телеканал даже снял фильм «Ведьма всея Руси»).

Впрочем, и Иван III в реальности был неказист: невысок, горбат и красотой не отличался. Но создатели фильма, очевидно, решили, что такой персонаж не вызовет отклика в душах зрительниц, поэтому актера на эту роль подобрали из числа главных сердцеедов страны, Евгения Цыганова.

По всей видимости, усладить глаз привередливого зрителя режиссер хотел первую очередь. Кроме того, для него же, зрителя, жаждущего зрельщ, создали атмосферу настоящего исторического экшена: масштабные баталии, побоища, природные катаклизмы, предательство и придворные интриги, а в центре – красивая лав стори Софии Палеолог и Ивана III. Зрителю остается только запастись поп-корном и наслаждаться красотами отлично снятой романтичной истории.

Фото: Getty Images, кадры из многосерийного фильма

В семье морейского деспота Фомы Палеолога († 1465), брата императора Константина XI .

Рано осиротев, София воспитывалась вместе с братьями при дворе римского папы .

Выгодный брак

«Был с нею, - говорит летописец, - и владыка свой (легат Антоний), не по нашему обычаю одетый весь в красное, в перчатках, которых никогда не снимает и благословляет в них, и несут перед ним распятие литое, высоко взоткнутое на древке; к иконам не подходит и не крестится, в Троицком соборе приложился только к Пречистой, и то по приказанию царевны ».

Узнав о том, что впереди шествия несут латинский крест митрополит Филипп пригрозил великому князю: «Буде позволишь в благоверной Москве нести крест перед латинским епископом, то он внидет в единые врата, а я, отец твой, изыду другими вон из града ».

По преданию, она привезла с собой в подарок мужу «костяной трон» (ныне известный как "трон Ивана Грозного"): его деревянный остов весь был покрыт пластинами из слоновой и моржовой кости с вырезанными на них сюжетами на библейские темы.

София привезла с собой и несколько православных икон, в том числе и, как предполагают, редкую икону Божией Матери «Благодатное Небо» .

Борьба за престол

18 апреля года София родила первую (быстро умершую) дочь Анну, затем еще одну дочь (также умершую столь быстро, что ее не успели окрестить).

В году у Софии родился первый сын Василий . За годы своего 30-летнего брака Софья родила 5 сыновей и 4 дочери.

в году старший сын Ивана III, Иван Молодой , разболелся ломотою в ногах («камчюгом») и умер 32-х лет. Он последний оставил малолетнего сына Димитрия (+ 1509) от брака своего на Елене, дочери Стефана, господаря молдавского, и потому теперь встал вопрос, кому наследовать великое княжение - сыну или внуку. Началась борьба за престол, двор разделился на две стороны.

Князья и бояре поддерживали Елену, вдову Ивана Молодого, и ее сына Дмитрия; на стороне Софии с сыном Василием были только дети боярские и дьяки. Они начали советовать молодому князю Василию выехать из Москвы, захватить казну в Вологде и на Белоозере и погубить Димитрия. Но заговор был открыт в декабре года. Кроме того, недруги наговорили великому князю, будто София хочет отравить его внука, чтобы посадить на престол собственного сына, что ее тайно посещают ворожеи, готовящие ядовитое зелье, и что сам Василий участвует в этом заговоре. Иван III принял сторону внука и арестовал Василия.

Однако София сумела добиться падения Елены Волошанки, обвинив ее в приверженности ереси жидовствующих . Тогда великий князь наложил на невестку и внука опалу и в году нарек Василия законным наследником престола.

Влияние на политику и культуру

Современники отмечали, что Иван III после брака на племяннице императора византийского явился грозным государем на московском великокняжеском столе. Византийская принцесса принесла мужу державные права и, по словам историка-византиста Ф.И. Успенского , право на трон Византии , с чем пришлось считаться боярам. Прежде Иван III любил «против себя встречу», то есть возражения и споры, но при Софии изменил обращение с придворными, стал держать себя недоступно, требовал особого почтения и легко впадал в гнев, то и дело налагая опалу. Эти напасти тоже приписали пагубному влиянию Софьи Палеолог.

Внимательный наблюдатель московской жизни барон Герберштейн, два раза приезжавший в Москву послом германского императора в княжение Василия III , наслушавшись боярских толков, замечает о Софие в своих записках, что это была женщина необыкновенно хитрая, имевшая большое влияние на великого князя, который по ее внушению сделал многое. Наконец, летописцы подтверждают это, говоря, например, что по внушениям Софии Иван III окончательно разорвал с Ордою. Будто бы однажды молвила она мужу: «Я отказала в руке своей богатым, сильным князьям и королям, для веры вышла за тебя, а ты теперь хочешь меня и детей моих сделать данниками; разве у тебя мало войска? »

Как царевна, София, пользовалась в Москве правом принимать иноземные посольства. Согласно легенде, приведенной не только русскими летописями, но и английским поэтом Джоном Милтоном, в году София смогла перехитрить татарского хана, объявив, что имела знак свыше о строительстве храма святому Николаю на том месте в Кремле , где стоял дом ханских наместников, контролировавших сборы ясака и действия Кремля. Этот рассказ представляет Софью решительной натурой («выставила их из Кремля, дом снесла, хотя храм не построила »). Иван III действительно отказался платить дань и растоптал ханскую грамоту прямо на ордынском дворе в Замоскворечье , Русь фактически прекратила выплату дани Орде.

Софья сумела привлечь в Москву врачей, деятелей культуры и особенно архитекторов. Творения последних могли сделать Москву равной по красоте и величественности европейским столицам и поддержать престиж московского государя, а также подчеркнуть преемственность Москвы не только Второму, но и Первому Риму. Прибывшие архитекторы Аристотель Фиораванти , Марко Руффо, Алевиз Фрязин, Антонио и Петро Солари возвели в Кремле Грановитую палату , Успенский и Благовещенский соборы на Соборной площади Кремля ; завершилось строительство