Главная » Служебные » Понятие хождение в народ. Определение термина "хождение в народ"

Понятие хождение в народ. Определение термина "хождение в народ"

Хождение в народ («Хожде́ние в наро́д»,)

массовое движение демократической молодёжи в деревню в России в 1870-х гг. Впервые лозунг «В народ!» выдвинул А. И. Герцен в связи со студенческими волнениями 1861 (см. «Колокол», л. 110). В 1860-х - начале 1870-х гг. попытки сближения с народом и революционной пропаганды в его среде предпринимали члены «Земли и воли» (См. Земля и воля), ишутинского кружка (См. Ишутинский кружок), «Рублёвого общества» (См. Рублёвое общество), Долгушинцы . Ведущую роль в идейной подготовке движения сыграли «Исторические письма» П. Л. Лавров а (1870), призывавшие интеллигенцию к «уплате долга народу», и «Положение рабочего класса в России» В. В. Берви (Н. Флеровского). Подготовка к массовому «Х. в н.» началась осенью 1873: усилилось формирование кружков, среди которых главная роль принадлежала чайковцам (См. Чайковцы), налаживалось издание пропагандистской литературы (типографии чайковцев в Швейцарии, И. Н. Мышкин а в Москве), заготовлялась крестьянская одежда, в специально устроенных мастерских молодёжь овладевала ремёслами. Начавшееся весной 1874 массовое «Х. в н.» представляло собой стихийное явление, не имевшее единого плана, программы, организации. Среди участников были как сторонники П. Л. Лаврова, выступавшие за постепенную подготовку крестьянской революции путём социалистической пропаганды, так и сторонники М. А. Бакунин а, стремившиеся к немедленному бунту. В движении участвовала и демократическая интеллигенция, пытавшаяся сблизиться с народом и служить ему своими знаниями. Практическая деятельность «в народе» стёрла различия между направлениями, фактически все участники вели «летучую пропаганду» социализма, кочуя по деревням. Единственная попытка поднять крестьянское восстание - «Чигиринский заговор » (1877).

Начавшееся в центральных губерниях России (Московской, Тверской, Калужской, Тульской) движение вскоре распространилось на Поволжье (Ярославская, Самарская, Нижегородская, Саратовская и др. губернии) и Украину (Киевская, Харьковская, Херсонская, Черниговская губернии). По официальным данным, пропагандой были охвачены 37 губерний Европейской России. Главными центрами были: имение Потапово Ярославской губернии (А. И. Иванчин-Писарев , Н. А. Морозов), Пенза (Д. М. Рогачёв), Саратов (П. И. Войнаральский), Одесса (Ф. В. Волховский , братья Жебунёвы), «Киевская коммуна» (В. К. Дебогорий-Мокриевич , Е. К. Брешко-Брешковская) и др. В «Х. в н.» активно участвовали О. В. Аптекман , М. Д. Муравский , Д. А. Клеменц , С. Ф. Ковалик , М. Ф. Фроленко , С. М. Кравчинский и многие др. К концу 1874 большинство пропагандистов было арестовано, но движение продолжалось и в 1875. Во 2-й половине 1870-х гг. «Х. в н.» приняло форму «поселений», организованных «Землёй и волей» (См. Земля и воля), на смену «летучей» пришла «оседлая пропаганда» (устройство поселений «в народе»). С 1873 по март 1879 к дознанию по делу о революционной пропаганде были привлечены 2564 чел., главные участники движения осуждены по «процессу 193-х» (См. Процесс 193-х). «Х. в н.» потерпело поражение прежде всего потому, что оно опиралось на утопическую идею народничества (См. Народничество) о возможности победы крестьянской революции в России. «Х. в н.» не имело руководящего центра, большинство пропагандистов не обладало навыками конспирации, что позволило правительству сравнительно быстро разгромить движение. «Х. в н.» явилось переломным событием в истории революционного народничества. Его опыт подготовил отход от бакунизма, ускорил процесс вызревания идеи о необходимости политической борьбы против самодержавия, создания централизованной, законспирированной организации революционеров.

Источн.: Процесс 193-х, М., 1906: Революционное народничество 70-х гг. XIX в Сб. документов, т. 1-2, М. - Л., 1964-65; Агитационная литература русских революционных народников, Л., 1970; Иванчин-Писарев А. И., Хождение в народ, [М. - Л., 1929]; Ковалик С. Ф., Революционное движение семидесятых годов и процесс 193-х, М., 1928; Лавров П. Л., Народники-пропагандисты 1873-1878 гг., 2 изд., Л., 1925.

Лит.: Богучарский В. Я., Активное народничество семидесятых годов, М., 1912; Итенберг Б. С., Движение революционного народничества, М., 1965; Троицкий Н. А., Большое общество пропаганды 1871-1874, Саратов, 1963; Филиппов Р. В., Из истории народнического движения на первом этапе «хождения в народ», Петрозаводск, 1967; Гинев В. Н., Народническое движение в Среднем Поволжье. 70-е годы XIX в., М. - Л., 1966; Захарина В. Ф., Голос революционной России, М., 1971; Крайнева Н. Я., Пронина П. В., Народничество в работах советских исследователей за 1953-1970 гг., М., 1971.

Б. С. Итенберг.

Большая советская энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия . 1969-1978 .

Смотреть что такое "Хождение в народ" в других словарях:

Движение среди русской студенческой молодежи в 70 е гг. XIX в. В те годы в молодежной среде значительно вырос интерес к высшему образованию, особенно к естественным наукам. Но осенью 1861 г. правительство повысило плату за обучение, запретило… … Словарь крылатых слов и выражений

Массовое движение молодежи в деревню. Началось весной 1873, наибольший размах весна лето 1874. Цели: изучение народа, пропаганда социалистических идей, организация крестьянских восстаний. Центры: санкт петербургские и московские кружки чайковцев … Большой Энциклопедический словарь

Массовое движение радикальной молодёжи в деревню. Началось весной 1873, наибольшего размаха достигло весной летом 1874 (охватило 37 губерний России). Лавристы ставили целью пропаганду идей социализма, бакунисты пытались организовать массовые ант … Русская история

- «ХОЖДЕНИЕ В НАРОД», массовое движение молодежи в деревню. Началось весной 1873, наибольший размах весна лето 1874. Цели: изучение народа, пропаганда социалистических идей, организация крестьянских восстаний. Центры: санкт петербургские и… … Энциклопедический словарь

“Хождение в народ” - “ХОЖДЕНИЕ В НАРОД”, массовое движение революционной и демократической молодёжи в деревню. Началось весной 1873, наибольший размах весна лето 1874. Цели: изучение народа, пропаганда социалистических идей, организация крестьянских восстаний. Центры … Иллюстрированный энциклопедический словарь

Движение революц. народников с целью подготовки крест. революции в России. Еще в 1861 А. И. Герцен в Колоколе (л. 110) обратился к рус. революционерам с призывом идти в народ. В 60 х гг. попытки сближения с народом и революц. пропаганды в его… … Советская историческая энциклопедия

Массовое движение радикальной молодёжи в деревню, попытка на практике осуществить идеи народничества. Началось весной 1873, наибольшего размаха достигло весной летом 1874 (охватило 37 губерний России). «Лавристы» ставили целью пропаганду идей… … Энциклопедический словарь

Хождение в народ - Ист. Движение разночинной интеллигенции в деревню в 60 70 е годы XIX в. с целью просвещения и революционной пропаганды среди народа. Короленко являлся по существу чистейшим выразителем идей и настроений 70 х годов, эпохи народолюбства и хождения… … Фразеологический словарь русского литературного языка

ХОЖДЕНИЕ, хождения, ср. 1. только ед. Действие по гл. ходить в 1, 6, 7, 11, 12 и 17 знач. Хождение по комнате. Хождение на лекции. Хождение в халате и туфлях. «Занимался хождением по делам тяжебным.» А.Тургенев. Хождение в народ (см. итти). По… … Толковый словарь Ушакова

хождение в народ

массовое движение молодежи в деревню. Началось весной 1873, наибольший размах - весна - лето 1874. Цели: изучение народа, пропаганда социалистических идей, организация крестьянских восстаний. Центры: санкт-петербургские и московские кружки "чайковцев", "Киевская коммуна". Охватило 37 губ. Европейской России. К ноябрю 1874 арестовано св. 4 тыс. человек, наиболее активные участники осуждены по "процессу 193-х".

Хождение в народ

«Хождение в народ», массовое движение демократической молодёжи в деревню в России в 1870-х гг. Впервые лозунг «В народ!» выдвинул А. И. Герцен в связи со студенческими волнениями 1861 (см. «Колокол», л. 110). В 1860-х ≈ начале 1870-х гг. попытки сближения с народом и революционной пропаганды в его среде предпринимали члены «Земли и воли» , ишутинского кружка, «Рублёвого общества» , долгушинцы . Ведущую роль в идейной подготовке движения сыграли «Исторические письма» П. Л. Лаврова (1870), призывавшие интеллигенцию к «уплате долга народу», и «Положение рабочего класса в России» В. В. Берви (Н. Флеровского). Подготовка к массовому «Х. в н.» началась осенью 1873: усилилось формирование кружков, среди которых главная роль принадлежала чайковцам, налаживалось издание пропагандистской литературы (типографии чайковцев в Швейцарии, И. Н. Мышкина в Москве), заготовлялась крестьянская одежда, в специально устроенных мастерских молодёжь овладевала ремёслами. Начавшееся весной 1874 массовое «Х. в н.» представляло собой стихийное явление, не имевшее единого плана, программы, организации. Среди участников были как сторонники П. Л. Лаврова, выступавшие за постепенную подготовку крестьянской революции путём социалистической пропаганды, так и сторонники М. А. Бакунина, стремившиеся к немедленному бунту. В движении участвовала и демократическая интеллигенция, пытавшаяся сблизиться с народом и служить ему своими знаниями. Практическая деятельность «в народе» стёрла различия между направлениями, фактически все участники вели «летучую пропаганду» социализма, кочуя по деревням. Единственная попытка поднять крестьянское восстание ≈ «Чигиринский заговор» (1877).

Начавшееся в центральных губерниях России (Московской, Тверской, Калужской, Тульской) движение вскоре распространилось на Поволжье (Ярославская, Самарская, Нижегородская, Саратовская и др. губернии) и Украину (Киевская, Харьковская, Херсонская, Черниговская губернии). По официальным данным, пропагандой были охвачены 37 губерний Европейской России. Главными центрами были: имение Потапово Ярославской губернии (А. И. Иванчин-Писарев, Н. А. Морозов), Пенза (Д. М. Рогачёв), Саратов (П. И. Войнаральский), Одесса (Ф. В. Волховский, братья Жебунёвы), «Киевская коммуна» (В. К. Дебогорий-Мокриевич, Е. К. Брешко-Брешковская) и др. В «Х. в н.» активно участвовали О. В. Аптекман, М. Д. Муравский, Д. А. Клеменц, С. Ф. Ковалик, М. Ф. Фроленко, С. М. Кравчинский и многие др. К концу 1874 большинство пропагандистов было арестовано, но движение продолжалось и в 1875. Во 2-й половине 1870-х гг. «Х. в н.» приняло форму «поселений», организованных «Землёй и волей» , на смену «летучей» пришла «оседлая пропаганда» (устройство поселений «в народе»). С 1873 по март 1879 к дознанию по делу о революционной пропаганде были привлечены 2564 чел., главные участники движения осуждены по «процессу 193-х» . «Х. в н.» потерпело поражение прежде всего потому, что оно опиралось на утопическую идею народничества о возможности победы крестьянской революции в России. «Х. в н.» не имело руководящего центра, большинство пропагандистов не обладало навыками конспирации, что позволило правительству сравнительно быстро разгромить движение. «Х. в н.» явилось переломным событием в истории революционного народничества. Его опыт подготовил отход от бакунизма, ускорил процесс вызревания идеи о необходимости политической борьбы против самодержавия, создания централизованной, законспирированной организации революционеров.

Источн.: Процесс 193-х, М., 1906: Революционное народничество 70-х гг. XIX в Сб. документов, т. 1≈2, М. ≈ Л., 1964≈65; Агитационная литература русских революционных народников, Л., 1970; Иванчин-Писарев А. И., Хождение в народ, [М. ≈ Л., 1929]; Ковалик С. Ф., Революционное движение семидесятых годов и процесс 193-х, М., 1928; Лавров П. Л., Народники-пропагандисты 1873≈1878 гг., 2 изд., Л., 1925.

Лит.: Богучарский В. Я., Активное народничество семидесятых годов, М., 1912; Итенберг Б. С., Движение революционного народничества, М., 1965; Троицкий Н. А., Большое общество пропаганды 1871≈1874, Саратов, 1963; Филиппов Р. В., Из истории народнического движения на первом этапе «хождения в народ», Петрозаводск, 1967; Гинев В. Н., Народническое движение в Среднем Поволжье. 70-е годы XIX в., М. ≈ Л., 1966; Захарина В. Ф., Голос революционной России, М., 1971; Крайнева Н. Я., Пронина П. В., Народничество в работах советских исследователей за 1953≈1970 гг., М., 1971.

Хождение в народ - движение студенческой молодёжи и революционеров - народников с целью просвещения народа и революционной агитации непосредственно среди крестьянских масс. Первый, студенческий и просветительский этап начался в 1861 году, а наибольшего размаха в форме организованной революционной агитации движение достигло в 1874 году. «Хождение в народ» повлияло на самоорганизацию революционного движения, но не оказало существенного воздействия на народные массы. Это словосочетание вошло в русский язык и сегодня употребляется иронически .

Энциклопедичный YouTube

1 / 3

Разведопрос: Павел Перец про хождение интеллигенции в народ

Революционное движение в России во вт. пол. XIX в. Народовольцы.

Вскрыта банковская афера! (Часть 3) Код рубля 810 RUR или 643 RUB?! Разбор вранья ЦБ РФ

Первый этап

В середине XIX века в России вырос интерес к высшему образованию, особенно к естественным наукам. Но осенью 1861 г. правительство повысило плату за обучение и запретило студенческие кассы взаимопомощи . В ответ на это в университетах произошли студенческие волнения, после которых многие студенты были исключены из учебных заведений. Значительная часть активной молодёжи оказалась выброшенной из жизни - исключённые студенты не могли ни устроиться на государственную службу по причине «неблагонадежности», ни продолжать учёбу. Герцен в газете «Колокол » в 1861 году писал:

В последующие годы число «изгнанников науки» росло, и хождение в народ стало массовым явлением. В этот период бывшие и несостоявшиеся студенты становились сельскими учителями и фельдшерами .

Большую известность приобрела пропагандистская деятельность революционера Заичневского , автора прокламации « Молодая Россия », который ходил в народ ещё в 1861 году. Однако в целом в этот период движение носило социально-просветительский характер «служения народу», и радикальная якобинская агитация Заичневского была скорее исключением.

Второй этап

В начале 1870-х годов народники поставили задачу вовлечения народа в революционную борьбу. Идейными руководителями организованного революционного хождения в народ были народник Н. В. Чайковский , анархист П. А. Кропоткин , «умеренный» революционер-теоретик П. Л. Лавров и радикальный анархист М. А. Бакунин , который писал:

Теоретический взгляд на эту проблему развивал нелегальный журнал «Вперед! », издававшийся с 1873 года под редакцией Лаврова. Однако революционная молодёжь стремилась к немедленным действиям, происходила радикализация взглядов в духе идей анархиста Бакунина . Кропоткин развил теорию, согласно которой для осуществления революции передовая интеллигенция должна жить народной жизнью и создавать в деревнях кружки из активных крестьян с последующим их объединением в крестьянское движение. Учение Кропоткина соединяло идеи Лаврова о просвещении масс и анархические идеи Бакунина, который отрицал политическую борьбу в рамках институтов государства, само государство и призывал к всенародному бунту.

В начале 70-х годов было немало случаев хождения в народ отдельных революционеров. Например, Кравчинский агитировал крестьян Тульской и Тверской губерний ещё осенью 1873 года с помощью Евангелия , из которого он делал социалистические выводы. Пропаганда в переполненных избах продолжалась далеко за полночь и сопровождалась пением революционных гимнов . Но общий взгляд на необходимость массового хождения в народ сложился у народников к 1874 году. Массовая акция началась весной 1874 года, была связана с общественным подъёмом, во многом оставалась стихийной и втягивала в себя разные категории людей. Значительная часть молодёжи была вдохновлена идеей Бакунина немедленно поднять бунт, но в силу разнообразия состава участников пропаганда также была разнообразной, от призывов немедленно начать восстание до скромных задач просвещения народа . Движением было охвачено около сорока губерний, главным образом в Поволжье и на юге России. Развернуть пропаганду в этих регионах было решено в связи с голодом 1873-1874 годов в Среднем Поволжье, народники также полагали, что здесь живы традиции Разина и Пугачёва .

Практически хождение в народ выглядело так: молодые люди, как правило учащаяся молодёжь, по одному или небольшими группами под видом торговых посредников, мастеров и т. д. передвигались от села к селу, выступая на сходках, беседуя с крестьянами, стараясь зародить недоверие к властям, призывали не платить налоги, не повиноваться администрации, объясняли несправедливость распределения земли после реформы. Среди грамотных крестьян распространялись прокламации. Опровергая устоявшееся в народе мнение, что царская власть от Бога, народники первоначально пропагандировали Земля и воля » решила изменить тактику и объявила о «втором хождении в народ». Было решено перейти от неудачной практики «летучих отрядов» к организации постоянных поселений агитаторов. Революционеры открывали в сёлах мастерские, устраивались работать учителями или врачами и пытались создать революционные ячейки. Однако опыт трёх лет агитации показал, что крестьянство не воспринимает ни радикальные революционные и социалистические призывы, ни разъяснения текущих нужд народа, как их понимали народники. Попытки поднять народ на борьбу серьезных результатов не принесли, а правительство обратило внимание на революционную пропаганду народников и развернуло репрессии. Многих пропагандистов сдавали властям сами крестьяне. Аресту подверглось более 4 тысяч человек. Из них к дознанию было привлечено 770 пропагандистов, и 193 человека в 1877 году предстали перед судом. Однако осуждены на каторгу, тюрьму и ссылку были только 99 обвиняемых, остальным либо зачли предварительное заключение, либо они были полностью оправданы .

Бесплодность революционной пропаганды в народе, массовые аресты, процесс 193-х и процесс пятидесяти в 1877-1788 годах положили конец движению.

Как бы то ни было, в 1873 г. и «лавристы», и «бакунисты» весьма интенсивно чувствовали необходимость приступить к какой бы то ни было практической деятельности. Правительство, со своей стороны, ускорило их выступление. До правительства тогда дошли слухи, что в Цюрихе, где скопились описанные элементы молодежи, эта молодежь под влиянием злонамеренных пропагандистов быстро теряет всякую преданность не только существующему государственному строю, но и строю общественному, причем, между прочим, пущены были в ход и различные инсинуации на счет свободы и распущенности половых отношений среди цюрихской молодежи и т. п.

Правительство решилось тогда потребовать, чтобы слушание лекций в Цюрихском университете этой молодежью было прекращено и чтобы к 1 января 1874 г. эта молодежь вернулась домой, причем правительство угрожало, что вернувшиеся позже этого срока лишатся всякой возможности устроиться в России, получить какой-нибудь заработок и т. д. С другой стороны, правительство указывало, что само оно имеет намерение организовать высшее женское образование в России, и можно думать действительно, что в значительной степени этими обстоятельствами, может быть, объясняется то сравнительно снисходительное отношение реакционного министра народного просвещения Толстого, которое он проявил тогда, после первых решительных отказов, к новым попыткам различных общественных организаций устроить так или иначе высшие женские и смешанные курсы в России. Именно ввиду угрозы, что молодежь найдет себе выход в учебных заведениях за границей, тогдашнее правительство решило, по-видимому, допустить лучше высшее женское образование, которому оно нимало не сочувствовало, в России как «меньшее зло», благодаря чему и явились те первые курсы в Москве и Петербурге, о которых я упоминал в одной из предшествовавших лекций.

Как бы то ни было, молодежь, получив правительственное предупреждение, решила к нему отнестись очень своеобразно; она решила, что в иной форме против этого нарушения своих прав протестовать не стоит, и так как все ее идеи сводились в конце концов к служению народным нуждам, то цюрихские студенты и студентки признали, что настал именно момент, когда протестовать надо, идя в народ и, именно, не для завоевания себе права получать высшее образование, а для улучшения судьбы народа. Одним словом, молодежь сочла, таким образом, что этими правительственными распоряжениями ей дан сигнал двинуться в народ, и, действительно, мы видим, что весной 1874 г. спешно совершается общее движение в народ молодежи, как по команде, хотя и разрозненными группами.

К этому времени подготовились, как я уже сказал, и в России значительные кадры более или менее революционно настроенной молодежи, желавшей начать новую жизнь в народе, где одни мечтали делать свою пропаганду при помощи бунтов, другие просто проводить пропаганду социальных идей, которые, по их мнению, вполне соответствовали коренным взглядам и запросам самого народа, причем эти последние следовало лишь лучше выяснить и вызвать наружу. Большинство, впрочем, стало действовать на первых порах довольно мирно, что обусловливалось прежде всего и тою неподготовленностью народа к восприятию их идей, которую они неожиданно для себя встретили. Между тем двинулись в народ они, можно сказать, самым наивным образом, без принятия каких бы то ни было предохранительных мер против обнаружения их движения полицией, как бы игнорируя существование полиции в России. Хотя они почти все переоделись в крестьянское платье, а некоторые и запаслись фальшивыми паспортами, но действовали при этом так неумело и наивно, что обращали на себя общее внимание в первую же минуту своего появления в деревне.

Через два-три месяца после начала движения уже начато было то следствие против этих пропагандистов, которое дало повод и материал графу Палену составить обширную записку, откуда мы видим, что кадры молодежи, двинувшейся в народ, были довольно обширны. Очень немногие двинулись в качестве фельдшериц, акушерок и волостных писарей и могли более или менее прикрыться этими формами от немедленного вмешательства полицейской власти, большинство же двинулось в качестве бродячих чернорабочих, причем, конечно, они очень мало походили на действительных чернорабочих, и, разумеется, народ это чувствовал и видел; отсюда иногда возникали смехотворные сцены, впоследствии описанные Степняком-Кравчинским.

Арест пропагандиста. Картина И. Репина, 1880-е

Благодаря полной неподготовленности и неприкрытости этого движения от взоров полиции в мае месяце уже многие из них сидели по тюрьмам. Некоторые, правда, были довольно быстро выпущены, но некоторые просидели два-три-четыре года, и эти аресты дали основание в конце концов большому процессу 193-х, который разбирался лишь в 1877 г.

По записке графа Палена можно судить приблизительно о размерах движения: в течение двух-трех месяцев к делу было привлечено в 37 губерниях 770 человек, из них 612 мужчин и 158 женщин. 215 человек были заключены в тюрьму и просидели большею частью по несколько лет, а остальные были оставлены на свободе; конечно, некоторые и вовсе ускользнули, так что число двинувшихся в народ надо считать больше, чем по официальному следствию.

Тут были привлечены главные организаторы движения; Ковалик, Войнаральский, целый ряд девушек из дворянских семейств, как Софья Перовская, В. Н. Батюшкова, Н. А. Армфельд, Софья Лешерн фон Герцфельд. Были купеческие дочери, как три сестры Корниловы, и целый ряд других лиц разных состояний и званий – от кн. Кропоткина до простых рабочих включительно.

Пален с ужасом констатировал, что общество не только не оказывало отпора этому движению, что не только многие солидные отцы и матери семейств оказывали революционерам гостеприимство, но иногда сами денежно им помогали. Палена в высшей степени изумляло это положение вещей; он не понимал, что общество не могло сочувствовать укоренившейся в России реакции, от которой оно терпело всяческие стеснения, и что поэтом, целый ряд лиц, даже солидного возраста и положения, радушно и гостеприимно относились к пропагандистам, даже нисколько не разделяя их взглядов.

Народ, к которому было «хождение»

Хождение в народ — попытка революционно настроенной молодежи 60-70-х лет XIX века вовлечь в своё движение крестьян, сделать их своими единомышленниками. Наивные, прекраснодушные, экзальтированные, не знающие жизнь студенты, учащиеся, молодые дворяне и разночинцы, начитавшиеся Бакунина, Лаврова, Герцена, Чернышевского, уверовали в скорый приход в Россию революции и отправились в деревни с целью спешно готовить к ней народ.

«молодой Петербург кипел в буквальном смысле слова и жил интенсивной жизнью, подогреваемый великими ожиданиями. Всех охватила нестерпимая жажда отрешиться от старого мира и раствориться в народной стихии во имя ее освобождения. Люди безгранично верили в свою великую миссию, и оспаривать эту веру было бесполезно. Это был в своем роде чисто религиозный экстаз, где рассудку и трезвой мысли уже не было места. И это общее возбуждение непрерывно нарастало вплоть до весны 1874 г., когда почти из всех городов и весей начался настоящий, поистине крестовый поход в российскую деревню…» (из воспоминаний народника Н. А. Чарушина)

«В народ! В народ!» - тут инакомыслящих не было. Все сходились и в том, что прежде чем идти «в народ», нужно приобрести навыки к физическому труду и овладеть какой-нибудь ремесленной специальностью, уметь обратиться в рабочего человека, мастерового. Отсюда родилось повальное увлечение организацией всякого рода (столярных, сапожных, кузнечных и пр.) мастерских, которые с осени 1873 г., как грибы после дождя, стали расти по всей России; «увлечение этой мыслью доходило до того, что тех, кто хотел кончать свое образование, даже будучи на 3-4 курсе, прямо обзывали изменниками народа, подлецами. Школа покидалась, а на месте ее стали вырастать мастерские» (Фроленко М. Ф. Собр. соч. в 2-х т. М., 1932. Т. 1. С. 200)

Начало массового «Хождения в народ — весна 1874 года

Все, кто шел «в народ», устраивались, как правило, по одному-по двое у родных и знакомых (чаще всего, - в помещичьих усадьбах и в квартирах учителей, врачей и пр.), или же в специальных «пунктах» пропаганды, преимущественно мастерских, которые создавались повсеместно. Устроившись в том или ином месте учителями, писарями, земскими врачами, пытаясь таким образом стать ближе к крестьянам, молодые люди выступали на сходках, беседовали с крестьянами, стараясь зародить недоверие к властям, призывали не платить налоги, не повиноваться администрации, объясняли несправедливость распределения земли. Опровергая веками сложившиеся в народе представления о том, что царская власть от бога, народники пытались пропагандировать и атеизм .

«по железным дорогам из центров в провинцию. У каждого молодого человека можно было найти в кармане или за голенищем фальшивый паспорт на имя какого-нибудь крестьянина или мещанина, а в узелке - поддевку или, вообще, крестьянскую одежду, если она уже не была на плечах пассажира, и несколько революционных книг и брошюр» (из воспоминаний народника С. Ф. Ковалика)

Революционной пропагандой в 1874 году была охвачена 51 губерния Российской империи. Общее число её активных участников насчитывалось примерно от двух до трех тысяч человек, и вдвое или втрое больше этого сочувствовало и всячески помогало им .

Итог «Хождения в народ»

Мероприятие закончилось плачевно. Крестьяне оказались совершенно не такими, какими рисовало их интеллигентское воображение.
На разговоры о тяжести налогов, несправедливом распределении земли, «злом» помещике они ещё откликались, но царь по-прежнему был «батюшкой», православная вера — святой, слова «социализм, революция» непонятными, а пропагандисты, как бы они не старались — странными, чужими, господами, белоручками. Так что, когда участниками «хождения в народ» заинтересовалось государство, некоторых агитаторов сдавали полиции как раз крестьяне
К концу 1874 года власть выловила подавляющее большинство народников. Многих выслали в отдаленные губернии под надзор полиции. Других заключили в тюрьмы.

Общее число арестованных: около тысячи, свыше полутора тысяч, 1600 человек. Такие цифры называли П. Л. Лавров и С. М. Кравчинский. Но у публициста В. Л. Бурцева значатся 3500, у народника М. П. Сажина - 4000. Именно эти сведения лучше других согласуются с таким авторитетным источником, как старший помощник начальника Московского губернского жандармского управления И. Л. Слезкина В. Д. Новицкий, который осуществлял «проверку числа всех арестованных лиц по 26 губерниям» и насчитал под арестом за 1874 год больше 4 тыс. человек. Но ведь аресты шли тогда не в 26-ти, а в 37-ми губерниях. Поэтому и цифру Новицкого нельзя считать исчерпывающей (Н. Троицкий «История России XVIII-XIX вв»)

С 18 октября 1877 года по 23 января 1878 года в Петербурге слушалось «дело о революционной пропаганде в империи», получившее в истории название «процесс 193-х» (всего обвинение было выдвинуто против 265 человек, но к началу процесса 43 из них умерли, 12 - покончили с собой и 38 - сошли с ума) Подсудимые были участниками не менее 30 разных пропагандистских кружков и почти все обвинялись в организации единого «преступного сообщества» с целью государственного переворота и «перерезания всех чиновников и зажиточных людей». Суд, однако, вынес мягкий приговор, совсем не тот на который рассчитывало правительство: лишь 28 приговорены к каторге.

«с одной стороны, громадность сил, бесконечное самоотвержение, героизм в деятелях; с другой стороны, - совершенная ничтожность результатов.. Мы оставили после себя несколько десятков пропагандистов из народа, вот и вся непосредственная польза, которую мы принесли! А ведь судиться-то будет 800 человек и из них, по крайней мере, 400 погибнут навсегда. Значит, человек 10 или 20 гибло, чтоб оставить после себя одного! Нечего сказать, выгодный обмен, успешная борьба, прекрасный путь» (из воспоминаний Степняка-Кравчинского)

Причины неудачи «хождения в народ»

Народники ошибочно рассматривали крестьянство как силу, способную осуществить социалистическую революцию, наивно верили «в коммунистические инстинкты мужика» и в его «революционность», представляли себе «идеального мужика», готового бросить землю, дом, семью и взять по первому их зову топор, чтобы идти на помещиков и царя, а в действительности столкнулись с темным, забитым и беспредельно угнетенным человеком.
Ошибочность, утопичность народнических представлений о крестьянстве чаще всего объяснялась тем, что они строились на абстрактных, теоретических умозаключениях, ничего общего с жизнью не имеющих. В результате народники разочаровались в настроении народа, а народ, со своей стороны, не понял их.