Изложение про семена. Тексты для сжатого изложения

Ответить

Ответить

Другие вопросы из категории

Тексты для сжатого изложения

Напишите сжатое изложение по заданному тексту. Учтите, что вы должны передать главное содержание как каждой микротемы, так и всего текста в целом. Объем изложения - не менее 70 слов. Пишите изложение аккуратно, разборчивым почерком.

Текст 1

Исходный текст

Кто из людей не испытывал наслаждения, внимая вздохам летнего дождика, шуршанью осенней листвы, волнам, плещущимся вдоль берегов озера, журчащей воде, голубям, воркующим туманным утром? Что может сравниться с пением птиц, особенно таких выдающихся музыкантов, как соловьи? Пение людей может надоедать, пение птиц - никогда. Птицы создают звуковую окраску ландшафта. Дикая природа обладает не только зрительной, но и звуковой красотой. Различные виды насекомых, зверей, птиц дополняют друг друга в суточных и сезонных ритмах звучания, исполненных подлинной красоты.

Самая богатая музыка - музыка природы. Один канадский композитор ввел специальное понятие "звуковой ландшафт". По его мнению, для жителей лесов каждый вид дерева имеет свой голос. Когда ветерок пролетает в ёлках, они всхлипывают и стонут, ясень шипит, березы шелестят, сосны гудят. Даже злаки имеют свои голоса, разные днём и ночью.

Природа не производит шума. Рев бури, шелестящий лист, скороговорка дождя - во всём этом есть изначальная и неизведанная гармония. Пение птиц, кваканье лягушек, шелест трав, шум прибоя, рёв водопада - вся эта симфония звуков дикой природы есть огромная и недосягаемая идеальная ценность.

(По В. Е. Борейко)

Музыка природы_Борейко В.Е.

Оразец сжатого изложения

Образец сжатого изложения к тексту 1

Текст 2

Исходный текст

Я давно мечтаю об этом: завести золотую полку. Это та полка, на которую ста-вятся только любимые книги. Почему я ограничиваюсь только мечтой? Может быть, это происходит потому, что не так легко золотой полке стать реальностью. Все же это золотая полка, которых не так уж много на свете. Может быть, я не завожу этой полки из-за отсутствия в продаже золотой бумаги? Верно: теперь её не продают. Помню эти золотые, с тисненым рисунком листы, которые так украшали детство. Кажется, они применялись при изготовлении елочных игрушек. На них был тиснён рисунок, нечто вроде замерзших цветов на окне, только цветы были золотые.

Парадоксально, но наиболее замечательные книги, которые мы в течение посто-янно перечитываем, не удерживаются в памяти. Казалось бы, должно быть наоборот: книга, произведшая на нас впечатление, должна была бы запомниться во всех подроб-ностях. Нет, этого не происходит. Разумеется, мы знаем, о чем в основном идёт в этой книге речь. Но как раз подробности для нас неожиданны, новы.

Безусловно, так: замечательную книгу мы читаем каждый раз как бы заново. И в этом удивительная судьба авторов замечательных книг: они не ушли, они - вне времени.

(По Ю.К.Олеше )

Золотая полка по Ю.К.Олеше

Образец сжатого изложения

Образец сжатого изложения ко второму тексту

Текст 3

Исходный текст

Не помню где, в воспоминаниях какого-нибудь революционера, я вычитал трогательную историю о травинке. Арестанту, заключенному в одиночке, принесли из большого мира стопу книг. Он стал читать книги и вдруг увидел, что к книжной стра-нице прилипло крохотное семечко. Непонятное волнение охватило его. В безжизненном каменном мешке арестант посмотрел на семечко другими глазами. Он понял, что перед ним на листе бумаги лежит величайшее чудо из всех возможных чудес, и оно помещается в крохотной, едва различимой соринке.

У арестанта появилась банка с землей. Дрожащими руками человек опустил семечко в землю. Семечко в конце концов проросло, и это очень обрадовало человека. Да и как могло не обрадовать! Чудо, к которому мы так привыкли только потому, что оно происходит вокруг нас всегда в миллионно-миллиардном повторении, начало происходить и развертываться на глазах у потрясенного узника. Кустик был красив, а вернее сказать - прекрасен. Он радовал глаз законченностью, стройностью и той ра-зумностью, которая не поддается анализу и объяснению, но которая воспринимается человеком, может быть, потому, что и сам он является ее частицей.

Арестант в воспоминаниях утверждал, что у него в жизни не было радости более полной и острой, нежели та, которую подарила ему земляника, выросшая в разбитой плошке. А между тем ласкать глаз человека, вливать тихую радость в его душу, смяг-чать его нрав, приносить успокоение и отдых - вот одно из побочных назначений всякого растения и в особенности цветка.

(По В.А. Солоухину)

О травинке по В_А_Солоухину

Образец сжатого изложения

Образец сжатого изложения к тексту 3

Текст №4

Исходный текст

Истинная Любовь и истинная Дружба приходят сами, не как простое увлечение, а как высшее состояние. Как и любая Мечта, Любовь или Дружба сбываются не сразу, а после долгих сражений, неудачных попыток, страданий, преодоления корыстных побуждений. Она приходит только к тому человеку, который никогда не прекращает мечтать о ней как о высшем принципе жизни.

Любые попытки искусственно вызвать любовь, форсировать подлинные взаимоотношения, навязывать себя, требовать любви, планировать и подстраивать ситуации для её осуществления рано или поздно заканчиваются провалом. Эта тонкая и хрупкая «птица счастья» чувствует угрозу и, не желая стать рабой каких бы то ни было формальных ситуаций, улетает из приготовленной для неё золотой клетки, чтобы потом избегать всех приманок, с помощью которых мы тщетно будем пытаться вернуть её обратно.

Любовь требует полной отдачи и бескорыстия, ставит себя на первый план, в центр внимания, заставляя всех плясать вокруг нас, наших проблем и интересов, постоянно требовать доказательств любви, делать добро и любить только для того, что-бы нам ответили тем же. Всё это убивает истинную Любовь и истинную Дружбу.

(По Е. Сикирич)

Образец сжатого изложения

Образец сжатого изложения к 4 тексту

Варианты аудио для сжатого изложения из открытого банка заданий ОГЭ ФИПИ 2016 год

Или же золототысячник появился у нас (название, конечно) в то время, когда наша интеллигенция стала изучать немецкий язык.

Но ведь у нас в истории были времена, когда - слава богу! - не было интеллигенции, а народ - слава богу! - был, и трава тоже - слава богу! Значит, наш народ как-то называл ее. Наши древляне не ждали, пока придут немцы и назовут эту траву, а мы потом переведем ее на наш кодовый язык.

И я стал копаться. И докопался. Народ ее называет и до сих пор «игольник», «грыжник», «травенка» и «турецкая гвоздика» в зависимости от области, края.

Так же в свое время я интересовался происхождением названия «бессмертник». Оказывается, в этом опять виновата наша - на этот раз не интеллигенция, а аристократия. Привыкнув с детства балакать по-французски, они название этих цветов (травы) просто перевели с французского. Там она называется «иммортели», это в переводе и означает - «бессмертник». А наш великий народ называет эту траву «неувядка», «живучка». Куда там французикам тягаться с нами в любви к природе. «Бессмертник» и «неувядка» - канцелярщина и поэзия!

Еще нашел я тебе о траве в некоторых книгах. Вот «Записные книжки» Эффенди Капиева.

«Как бедны мы, горцы! Как беден наш язык! Виноград у нас называется «черный цветок», подсолнух у нас называется «пышный цветок», розу у нас зовут «многознающий цветок» (с. 198).

Это я привел для сравнения с нашими многообразными и многозначительными названиями трав. А теперь - Куприн:

«Для своего обихода, для своих несложных надобностей русский крестьянин обладает языком самым точным, самым ловким, самым выразительным и самым красивым, какой только можно себе представить. Счет, мера, вес, наименование цветов, трав…» (Куприн, «Бредень»).

Примечание: И это писал человек, знавший немецкий и французский!

Вы бы, мужички, сеяли мяту. Э… вы бы мяту сеяли (Лев Толстой, «Плоды просвещения»).

Примечание: Так аристократ Вово учил крестьян сельскому хозяйству.

Снова Куприн:

«Обхожу его (древнеримский цирк. - В. С. ) по барьеру. Кирпич звенит под ногами, как железный, кладка цементная, вековая, в трещинах выросла тонка трава, иглистая, жесткая, прочная, терпкая. Вот и теперь она лежит передо мной на письменном столе. Я без волнения не могу глядеть на нее» («Лазурный берег»).

«Потом Зоя затуманилась, развздыхалась и стала мечтательно вспоминать Великую неделю у себя в деревне.

Такие мы цветочки собирали, называются «сон». Синенькие такие, они первые из земли выходят. Мы делали из них отвар и красили яйца. Чудесный выходил синий цвет» («По-семейному»).

Примечание: Зоя - проститутка.

«Сегодня троица. По давнему обычаю, горничные заведения ранним утром, пока их барышни еще спят, купили на базаре целый воз осоки и разбросали ее, длинную, хрустящую под ногами, толстую траву, всюду: в коридорах, в кабинетах, в зале» («Яма»).

Примечание: У нас в Волгоградской области посыпают полы богородской травой, на Украине - чабрецом. Есть о травах и у Марко Поло, но я не выписывал, а память изменяет, начинается склероз. Да и читал-то я его лет сорок назад.

Жером Бок. «Книга трав» издана в 1557 году. Есть в нашей библиотеке. (В библиотеке Центрального Дома литераторов. - В. С. ) В ней много интересного, вплоть до средневекового салата из крапивы, листьев фиалки и репейника. Без уксуса (тогда еще не знали его) и без масла (оно в то время считалось роскошью). В салат для остроты прибавляли хрен.

Я еще покопаюсь в записных книжках. Привет!»

Существует точное человеческое наблюдение: воздух мы замечаем тогда, когда его начинает не хватать. Чтобы сделать это выражение совсем точным, надо бы вместо слова «замечать» употребить слово «дорожить». Действительно, мы не дорожим воздухом и не думаем о нем, пока нормально и беспрепятственно дышим. Но все же, неправда, - замечаем. Даже и наслаждаемся, когда потянет с юга теплой влагой, когда промыт он майским дождем, когда облагорожен грозовыми разрядами. Не всегда ведь мы дышим равнодушно и буднично. Бывают сладчайшие, драгоценные, памятные на всю жизнь глотки воздуха.

По обыденности, по нашей незамечаемости нет, пожалуй у воздуха никого на земле ближе, чем трава. Мы привыкли, что мир - зеленый. Ходим, мнем, затаптываем в грязь, сдираем гусеницами и колесами, срезаем лопатами, соскабливаем ножами бульдозеров, наглухо захлопываем бетонными плитами, заливаем горячим асфальтом, заваливаем железным, цементным, пластмассовым, кирпичным, бумажным, тряпичным хламом. Льем на траву бензин, мазут, керосин, кислоты и щелочи. Высыпать машину заводского шлака и накрыть и отгородить от солнца траву? Подумаешь! Сколько там травы? Десять квадратных метров. Не человека же засыпаем, траву. Вырастет в другом месте.

Однажды, когда кончилась зима и антифриз в машине был уже не нужен, я открыл краник и вся жидкость из радиатора вылилась на землю, там, где стояла машина - на лужайке под окнами нашего деревенского дома. Антифриз растекся продолговатой лужей, потом его смыло дождями, но на земле, оказывается, получился сильный ожог. Среди плотной мелкой травки, растущей на лужайке, образовалось зловещее черное пятно. Три года земля не могла залечить место ожога, и только потом уж плешина снова затянулась травой.

Под окном, конечно, заметно. Я жалел, что поступил неосторожно, испортил лужайку. Но ведь это под собственным окном! Каждый день ходишь мимо, видишь и вспоминаешь. Если же где-нибудь подальше от глаз, в овраге, на лесной опушке, в придорожной канаве, да, господи, мало ли на земле травы? Жалко ли ее? Ну, высыпали шлак (железные обрезки, щебень, бой-стекло, бетонное крошево), ну, придавили несколько миллионов травинок. Неужели такому высшему, по сравнению с травами, существу, как человек, думать и заботиться о таком ничтожестве, как травинка. Трава? Трава она и есть трава. Ее много. Она везде. В лесу, в поле, в степи, на горах, даже в пустыне… Разве что вот в пустыне ее поменьше. Начинаешь замечать, что, оказывается, может быть так: земля есть, а травы нет. Страшное, жуткое, безнадежное зрелище! Представляю себе человека в безграничной, бестравной пустыне, какой может оказаться после какой-нибудь космической или не космической катастрофы наша земля, обнаружившего на обугленной поверхности планеты единственный зеленый росточек, пробивающийся из мрака к солнцу.

Не помню где, в воспоминаниях какого-нибудь революционера, я вычитал трогательную историю о травинке.

Арестанту, заключенному в одиночке, принесли из большого мира стопу книг. Кроме самого арестанта в камере не было ничего живого. Каменные стены, железная кровать, тюфяк, набитый мертвой теперь соломой, табуретка, сделанная из бывшего живого дерева.

Ученый человек тотчас прервет меня и скажет, что плесень в углу тоже есть жизнь и разные там бактерии в воздухе… Но не будем педантами. Забудем даже про то, что в тюремном тюфяке могли водиться совсем уж живые существа. Будем считать условно, что кроме самого арестанта никакой жизни в камере не было. И вот ему принесли стопу книг. Он стал книги читать и вдруг увидел, что к книжной странице прилипло крохотное, право же, меньше булавочной головки семечко. Арестант аккуратно это семечко отделил и положил на лист бумаги.

Непонятное волнение охватило его. Впрочем, если вдуматься, то волнение арестанта можно понять.

Как дышим воздухом, точно так же бездумно мы обдуваем головки одуванчиков, раздавливаем в пальцах созревшую ромашку, пересыпаем с ладони на ладонь сухое зерно, лузгаем семечки подсолнуха, щелкаем кедровые орешки.

Но в особенной обстановке, в безжизненном (как мы условились) каменном мешке, в оторванности от обыденной жизни планеты, арестант посмотрел на семечко другими глазами. Он понял, что перед ним на листе бумаги лежит величайшее чудо из всех возможных чудес и что все это поистине величайшее чудо (и в этом еще дополнительное чудо) помещается в крохотной, едва различимой соринке.

Как научиться сжимать текст? Для начала напомним, что сжатое изложение - проверка навыков информационной обработки текста. Сжатое изложение - это краткая, обобщённая передача содержания исходного текста.

Ученику необходимо максимально отразить содержание первоначального текста, минимально используя речевые средства. Определим стоящие перед собой задачи, выберем определённый ход действий.

Согласно критериям оценивания сжатого изложения, необходимо выполнить ряд задач.

Задачи:

1) Передать основное содержание прослушанного текста, не упустив ни одной микротемы.

2) Применить не менее одного способа сжатия текста.

3) Написать работу без логических ошибок и нарушений абзацного членения текста (примерный объём 90-110 слов).

Прослушивание текста

Исходный текст воспроизводится дважды. Между первым и вторым прочтением у вас будет 10 минут на осмысление текста.

При первом прочтении попытайтесь понять суть текста, его основную проблему. Проследите за развитием микротем, запомните их расположение и последовательность.

Если не успеваете, не стремитесь записать весь текст. Записывайте ключевые слова и словосочетания, которые составляют смысловую основу этого текста. Между записями оставляйте просветы: это даст вам возможность при втором прочтении и редактировании вставлять слова, словосочетания и даже предложения. Постарайтесь составить план, формулируя в виде тезиса каждую микротему.

При втором прочтении проверьте, правильно ли вы запомнили последовательность раскрытия темы и рассуждений автора. Дополните свои записи.

В процессе прослушивания текста необходимо мысленно разделить его на составляющие части - микротемы.

Микротема - содержание нескольких предложений, объединённых одной мыслью. Микротема является частью общей темы текста и, как правило, представляет собой отдельный абзац (или несколько). В тексте сжатого изложения следует отметить все микротемы исходного текста, иначе оценка будет снижена.

Читаем текст 1

Внимательно прочитав данный текст, выделим в нём следующие микротемы:

1 абзац: Алгоритм чёрной неблагодарности – ответ на добро злом.

2 абзац – Нравственность – это путеводитель по жизни.

3 абзац – Счастье творить добро дано только возвышенным натурам.

Способы сжатия (компрессии) текста

Смысл сжатия текста в том, чтобы оставить главную информацию, сократив второстепенную. Существует три языковых способа компрессии текста: исключение, обобщение и замена.

При использовании исключения необходимо определить главную информацию и второстепенные детали (вводные конструкции, повторы, однородные члены, синонимы, несущественные фрагменты и целые предложения). Исключив эти детали, вы сформируете сжатый текст.

При обобщении вычленяем единичные факты, подбираем средства их краткой передачи и составляем новый текст. Используя этот способ, мы можем заменять однородные члены обобщённым наименованием, прямую речь косвенной, несколько простых предложений сложным.

Упрощение (замена) – это прием сжатия текста, основанный на упрощении синтаксических конструкций:

Замена части сложного предложения причастным или деепричастным оборотом;

Слияние нескольких предложений в одно;

Замена части текста одним предложением;

Сокращение количества частей сложного предложения;

Замена фрагмента предложения синонимичным выражением;

Замена предложения или его части указательным местоимением.

Редактируем 1 абзац

Одному человеку сказали, что его знакомый отозвался о нём в нелестных выражениях: «Да не может быть! – воскликнул человек. – Я ничего хорошего для него не сделал…». Вот он, алгоритм чёрной неблагодарности, когда на добро отвечают злом. В жизни, надо полагать, этот человек не раз встречался с людьми, перепутавшими ориентиры на компасе нравственности.

Исключаем прямую речь, вводное словосочетание, упрощаем 2 последних предложения абзаца:

Алгоритм чёрной неблагодарности – это зло в ответ на добро. Так поступают люди, перепутавшие ориентиры на компасе нравственности.

Редактируем 2 абзац

Нравственность – это путеводитель по жизни. И если ты будешь отклоняться от дороги, то вполне можешь забрести в бурелом, колючий кустарник, а то и вовсе утонуть. То есть если ты неблагодарно ведёшь себя по отношению к другим, то и люди вправе вести себя по отношению к тебе так же.

Применяем способ замены во 2 предложении и исключения в 3 предложении:

Нравственность – это путеводитель по жизни, и, если отклониться от дороги, можно заблудиться или даже погибнуть. Если неблагодарно вести себя по отношению к другим, то в ответ можно получить то же самое.

Редактируем 3 абзац

Как же относиться к этому явлению? Относитесь философски. Совершайте добро и знайте, что оно наверняка окупится. Уверяю вас, что Вы сами будете получать наслаждение от того, что делаете добро. То есть вы будете счастливы. А это и есть цель в жизни – прожить её счастливо. И помните: творят добро возвышенные натуры.

Исключаем вопросительное предложение, применяем способ упрощения, составив из нескольких предложений одно сложное с первой осложнённой частью (однородные члены, обособленное обстоятельство, выраженное деепричастным оборотом):

Относиться к явлению неблагодарности нужно философски: совершать добро, получая от этого наслаждение, а значит, и ощущение счастья, что и составляет цель жизни возвышенной натуры. (71 слово)

Читаем текст 2

Выделяем микротемы:

1 абзац – Жестокая школа войны.

2 абзац – «Душевный опыт» военного детства.

3 абзац – Память о войне должна жить.

Редактируем 1 абзац

Война была для детей жестокой и грубой школой. Они сидели не за партами, а в мёрзлых окопах, и перед ними были не тетради, а бронебойные снаряды и пулемётные ленты. Они ещё не обладали жизненным опытом и поэтому не понимали истинной ценности простых вещей, которым не придаёшь значения в повседневной мирной жизни.

Исключаем одно из прилагательных в 1 предложении. Исключаем одно из однородных обстоятельств места во втором предложении и обобщаем однородные подлежащие. Упрощаем третье предложение и получаем:

Жестокую школу войны дети проходили в мёрзлых окопах с оружием в руках вместо тетрадей. У них ещё не было жизненного опыта, чтобы по-настоящему оценить то, чему не придаёшь значения в мирной жизни.

Редактируем 2 абзац

Война наполнила их душевный опыт до предела. Они могли плакать не от горя, а от ненависти, могли по-детски радоваться весеннему журавлиному клину, как никогда не радовались ни до войны, ни после войны, с нежностью хранить в душе тепло ушедшей юности. Те, кто остался в живых, вернулись с войны, сумев сохранить в себе чистый, лучезарный мир, веру и надежду, став непримиримее к несправедливости, добрее к добру.

Упрощаем: из трёх предложений составляем одно, осложнённое обособленным обстоятельством, выраженным деепричастным оборотом. «Лучезарный и чистый мир» заменили на «чистоту мира»:

Война наполнила их душевный опыт, заставив не только плакать от ненависти, но и радоваться журавлиному клину, с нежностью хранить тепло уходящей юности, сберечь в себе чистоту мира, веру и надежду, стать добрее и в то же время непримиримее к несправедливости.

Редактируем 3 абзац

Хотя война и стала уже историей, но память о ней должна жить, ведь главные участники истории – это Люди и Время. Не забывать Время – это значит не забывать Людей, не забывать Людей – это значит не забывать Время.

Исключаем последнее предложение абзаца как повторяющее мысль первого:

Война стала историей, но о ней надо помнить, ведь главные участники истории – Люди и Время. (87 слов)

Читаем текст 3

Меня предал родной человек, меня предал лучший друг. Такие высказывания мы, к сожалению, слышим довольно часто. Чаще всего предают те, в кого мы вложили душу. Закономерность здесь такова: чем больше благодеяния, тем сильнее предательство. В таких ситуациях вспоминается высказывание Гюго: «Я безразлично отношусь к ножевым ударам врага, но мне мучителен булавочный укол друга».

Многие терпят издевательство над собой, надеясь, что у предателя проснется совесть. Но не может проснуться то, чего нет. Совесть – функция души, а у предателя её нет. Предатель обычно объясняет свой поступок интересами дела, но для того, чтобы оправдать первое предательство, совершает второе, третье и так до бесконечности.

Предательство полностью разрушает достоинство человека, в результате предатели ведут себя по-разному. Кто-то отстаивает своё поведение, пытаясь оправдать содеянное, кто-то впадает в ощущение вины и страха перед надвигающимся возмездием, а кто-то просто старается всё забыть, не обременяя себя ни эмоциями, ни размышлениями. В любом случае, жизнь предателя становится пустой, никчемной и бессмысленной.

Задание1

Самостоятельно выделите микротемы данного текста и запишите их в тетрадь.

Задание 2

Прочитайте текст сжатого изложения и укажите способы сжатия:

Закономерность такова, что чаще всего предают близкие люди – те, в кого мы вложили душу. В таких ситуациях как не вспомнить высказывание Виктора Гюго о том, что удары врага переносятся легче булавочных уколов друга.

Предатель объясняет свой поступок интересами дела, но в действительности его издевательство над другими объясняется отсутствием души, а значит, и совести.

Предательство разрушает достоинство человека, и тогда он пытается оправдать содеянное, или впадает в отчаяние перед неотвратимым возмездием, или старается всё забыть, а жизнь его становится никчёмной. (84 слова)

Задание 3

Отредактируйте текст, выделив микротемы и используя известные вам способы сжатия:

Сущность понятия «власть» заключается в возможности одного человека заставить другого делать то, что тот по своей воле не сделал бы. Дерево, если ему не мешать, растёт ровно вверх. Но даже если ему не удаётся расти ровно, то оно, изгибаясь под препятствиями, старается из-под них выйти и опять тянуться вверх. Так и человек. Рано или поздно он захочет выйти из повиновения. Люди покорные обычно страдают, но если раз им удалось сбросить свою «ношу», то они нередко и сами превращаются в тиранов.

Если командовать везде и всеми, то человека ждёт одиночество как финал жизни. Такой человек всегда будет одинок. Ведь на равных общаться он не умеет. Внутри у него глухая, иногда неосознаваемая тревога. И он чувствует себя спокойно только тогда, когда люди беспрекословно выполняют его распоряжения. Командиры и сами несчастные люди, и плодят несчастье, даже если добиваются неплохих результатов.

Командовать и управлять людьми – это разные вещи. Тот, кто управляет, умеет ответственность за поступки брать на себя. Такой подход сохраняет психическое здоровье и самого человека, и окружающих.

Не помню где, в воспоминаниях какого-нибудь революционера, я вычитал трогательную историю о травинке.
Арестанту, заключенному в одиночке, принесли из большого мира стопу книг. Кроме самого арестанта в камере не было ничего живого. Каменные стены, железная кровать, тюфяк, набитый мертвой теперь соломой, табуретка, сделанная из бывшего живого дерева.
Ученый человек тотчас прервет меня и скажет, что плесень в углу тоже есть жизнь и разные там бактерии в воздухе... Но не будем педантами. Забудем даже про то, что в тюремном тюфяке могли водиться совсем уж живые существа. Будем считать условно, что кроме самого арестанта никакой жизни в камере не было. И вот ему принесли стопу книг. Он стал книги читать и вдруг увидел, что к книжной странице прилипло крохотное, право же, меньше булавочной головки семечко. Арестант аккуратно это семечко отделил и положил на лист бумаги.
Непонятное волнение охватило его. Впрочем, если вду-маться, то волнение арестанта можно понять.
Как дышим воздухом, точно так же бездумно мы обдуваем головки одуванчиков, раздавливаем в пальцах созревшую ромашку, пересыпаем с ладони на ладонь сухое зерно, лузгаем семечки подсолнуха, щелкаем кедровые орешки.
Но в особенной обстановке, в безжизненном (как мы условились) каменном мешке, в оторванности от обыденной жизни планеты, арестант посмотрел на семечко другими глазами. Он понял, что перед ним на листе бумаги лежит величайшее чудо из всех возможных чудес и что все это поистине величайшее чудо (и в этом еще дополнительное чудо) помещается в крохотной, едва различимой соринке.
При своем тюремном досуге арестанту не трудно было вообразить, что, допустим, оголилась земля и осталось от бывшего пышного изобилия, от роскошного даже, как бы праздного зеленого царства, одно это, последнее, случайно прилипшее к книжной странице, семечко.
Ну да, в одной коричневой легковесной шелушинке могут скрываться гигантский сосновый ствол, крона, подобная зеленому облаку, и даже впоследствии целая сосно-вая роща. Или бело-розовые яблоневые сады, если взять глянцевое, лаковое, остренькое с одного конца зернышко яблока, или колосящееся пшеничное поле, если взять столь знакомое всем пшеничное зерно.
Но как узнать, что скрывается в семечке, если оно не знакомо нам по своему внешнему виду? Сумев увидеть и понять в семечке великое чудо, наше сознание невольно делает еще один шаг и тотчас натыкается на глухую, абсолютно черную, непроницаемую завесу, отделяющую нас от тайны тайн.
Если бы в распоряжение арестанта, обладающего та-инственным семечком, были отданы все современные хи-мические и физические лаборатории мира с их сложными реактивными, утонченными анализами и электронными микроскопами, если бы эти лаборатории изучили каждую клетку семени, если бы они после клетки добрались по-том до молекулы, до атома, до атомного ядра, если бы они даже расщепили все атомы, из которых составлено семя, они все же не сумели бы приподнять черной завесы и не узнали бы, какое растение (какой формы листья, ка-кого цвета, какого вкуса плоды) заключено в семечке, так просто лежащем на листе бумаги, перед вопрошающим, но бессильным взглядом человека.
Короче говоря, все ученые мира, вооруженные совре-менными знаниями и современной техникой, не смогли бы все равно помочь тому арестанту и прочитать ту програм-му, которая вложена в семечко и у которой только две судьбы в этом мире. Либо погибнуть вместе с семечком при неблагоприятных условиях, либо включиться, прийти в действие, в осуществление и тогда показать, проявиться и сделаться видимой для простого человеческого глаза. И тогда чудо превратилось бы в повседневность и будни: одуванчик, подорожник, ромашка с белыми лепестками, ядреная морковка или душистый укроп (порезать в суп).
Завеса остается непроницаемой.
Что из того, что мы вмешиваемся в жизнь растения, скрещиваем, создавая всякие черемухо-вишни, картофеле-томаты и много всего мичуринского. Все равно мы мани-пулируем при этом с видимыми результатами тайной программы, с цветами, почками, ветками, а не с самой про-граммой, зашифрованной надежным шифром.
Так радиотехник может уметь починить приемник, хо-рошо разбираясь в проволочках и гаечках, но ничего не знать о теоретической сущности радиоволн. Так наши пра-щуры пользовались огнем, не сознавая, что тут происхо-дит соединение веществ с кислородом, бурное окисление, сопровождаемое выделением тепла и света. Так мы поль-зуемся теплом и светом напропалую, все еще не зная их конечной, а вернее, начальной сути.
Но подобные рассуждения увели бы нас далеко, а главное, совсем развеяли бы ту обстановку романтичности и таинственности, которая создалась в одиночной камере Шлиссельбургской крепости, когда заключенный обнаружил в книге неизвестное, случайное семечко. У заключен-ного не было другого способа разгадать тайну, кроме как посадить семечко в землю и предоставить дальнейшее са-мой природе.
Тюремный ли режим тех времен допускал подобные сантименты, по сговору ли со сторожем, но у арестанта появилась банка с землей. Дрожащими руками человек опустил семечко в землю, и оно тотчас потерялось в ней. Теперь, если бы человек снова захотел отыскать семечко и отдельно положить его на бумагу, то вряд ли ему это удалось. Семечко измазалось в земле, само стало как земля, слиплось, слилось с остальной массой, относительно огромной, если даже и всего-то земли было там треснутый негодный горшок.
В красивой классической легенде узник поливает цветок в темнице своими слезами. В нашем, не столь уж романтичном случае обошлось без слез, но можно было из своей кружки отдавать немного цветку. Впрочем, пока еще не цветку, а черной земле, хранящей тайну поглощенного ею семечка. ...