Русская Аляска. Как русские появились в Америке: история русской диаспоры в США

22 сентября 1784 года на Аляске появилось первое русское поселение. Постоянное поселение русских было основано в 1784 на острове Кодиак Григорием Шелеховым.

Первыми европейцами, посетившими Аляску, были Витус Беринг и Алексей Чириков (1741). Аляска стала колонией России с 1744 (колония именовалась «Русская Америка»). Сейчас единственное целиком русское поселение - Николаевск на полуострове Кенай, основано и заселено с 1968 старообрядцами).

Осваивая острова и земли, Россия от раза к разу предпринимала шаги по закреплению прав на новооткрытые земли и приведению их населения в российское подданство. Промысловики и участники специальных экспедиций выдавали старшинам селений и островов медные, серебряные и золотые медали с двуглавым орлом и надписью «Союзный России», производили перепись населения, устанавливая «знаки медные», российские гербы, а позже и литые чугунные доски с надписью «Российская земля».

И вот в 1784 году в Трехсвятительской гавани на острове Кадьяк было заложено первое в Новом Свете русское поселение, основанное рыльским купцом Григорием Шелиховым - человеком, сыгравшим огромную роль в истории освоения Русской Америки. За год до этого он возглавлял крупнейшую российскую промыслово-купеческую компанию по добыче и продаже американской «мягкой рухляди». А еще через 14 лет, объединившись с купцами Голиковыми и Мыльниковым, стал во главе создания Российско-Американской компании (РАК), получившей от императора Павла I монополию на торгово-промысловую деятельность в северо-западной Америке и на управление этими землями. С 1801 года акционерами компании стали Александр I, великие князья и другие видные государственные деятели.
С получением «высочайшего покровительства» деятельность компании приобрела новый размах, ее доходы и территория стали энергично расти и шириться. Этому немало способствовал преемник Шелихова каргопольский купец Александр Андреевич Баранов, ставший первым Главным правителем российских владений в Америке. К тому времени морских бобров уже почти не стало на островах, где раньше велся их промысел. Поэтому Баранов одну за другой стал посылать огромные флотилии, так называемые «партии» кадьякцев и алеутов в 300 - 500 и даже 800 байдарок к побережью Северной Америки. И опять люди шли вслед за зверем. По мере того, как охотничьи угодья переносились на Американский континент, на восток перемещалась и сама столица Русской Америки, «переехавшая» с острова Кадьяк на остров Ситха (впоследствии переименованный в остров Баранова). Правда, продвижение это не везде шло спокойно.
Поначалу на новых землях россиян встретили уже не так приветливо, как на островах: обитавшие здесь индейцы тлинкиты были куда воинственнее алеутов. Они умели строить бревенчатые укрепления, которым не причиняли вреда даже пушечные ядра, а в деревянных панцирях их воинов застревали ружейные пули. Самое драматичное столкновение с тлинкитами, которых русские называли колошами, произошло как раз на Ситхе.
В 1799 году Баранов основал на острове крепость. Поначалу местные жители, получив подарки, дали на это согласие, однако через три года уничтожили крепость, перебив и взяв в плен ее жителей. В ответ Баранов в 1804 году снарядил целую карательную экспедицию: направил на остров 300 алеутов и кадьякцев на байдарках и 5 русских судов. Тоен (вождь) колошей Котлеан отказался вести мирные переговоры. На артиллерийский обстрел индейцы отвечали залпами из ружей и пушек, захваченных в уничтоженной русской крепости. Тлинкиты отражали штурм за штурмом, среди нападавших было много раненых, в том числе и сам Баранов. Только на восьмой день осады явились парламентеры, а ночью индейцы тайно покинули укрепление. Это место сравняли с землей, а неподалеку построили Ново-Архангельскую крепость, которая и стала новым административным центром Русской Америки, ныне называющимся Ситка. Деятельность Баранова имела поистине грандиозный размах. При нем десятки поисковых экспедиций разведывали новые территории, множество российских поселений-крепостей, редутов и торговых пунктов-«одиночек» вырастали по всему северо-западному побережью Америки.
По всему западному побережью Баранова знали и уважали как колонисты и торговцы европейских стран, так и местные жители. Индейцы совершали походы в десятки дней пути просто для того, чтобы только посмотреть на него.
По приказу Баранова отправившийся на юг отряд, руководимый его главным помощником Кусковым, у границы с принадлежавшей испанцам Калифорнией, к северу от нынешнего Сан-Франциско, выстроил в 1814 году Форт-Росс. Поселение со временем превратилось в обширную колонию с крепостью и православной церковью. Около сотни россиян и кадьякцев под жарким калифорнийским солнцем пахали землю, рубили лес и ходили на байдарках к островам Фараллон промышлять каланов и на Гавайи для торговли и промысла. Жители Форта-Росс не только снабжали всю Русскую Америку овощами и хлебом, но и вели оживленную торговлю с Испанией, Мексикой, Перу, Чили и Китаем. Чай, полученный в Шанхае в обмен на пушнину, успешно продавался в России и составлял 30% от всего ввозимого в страну китайского чая. С верфей на Кадьяке, полуострове Кенай и в Форте-Росс одно за другим сходили на воду суда. Настоящим центром судостроения стал Ново-Архангельск, где в начале для собственных нужд, а затем и на продажу строили парусные, а позже и паровые суда.

Эпоха русских кругосветных плаваний, начавшаяся с экспедиции Крузенштерна и Лисянского 1803-1806 годов на шлюпах «Надежда» и «Нева», неразрывно связана с деятельностью РАК и временем правления Баранова. Доставлять грузы на Аляску посуху, везя их через всю Сибирь, было и долго, и дорого, а потому для снабжения колоний и вывоза пушнины компания с начала ХIX века стала организовывать морские экспедиции на военных судах. Всего по заданию РАК русские моряки совершили около 30 кругосветных несколько полукругосветных плаваний, причем в последнем случае суда оставались в Русской Америке для сообщения с Камчаткой, Калифорнией, Гавайями, Перу и Чили.
Когда в 1818 году Баранов навсегда уезжал из Америки, проститься с ним пришли все тоены окрестных племен, среди которых был и Котлеан с Ситхи. Впоследствии некоторые историографы Русской Америки упрекали Баранова в жестокости и самоуправстве по отношению к местному населению, но ни один из них не мог обвинить его в личной корысти: обладая огромной, практически бесконтрольной властью, он не нажил никакого состояния. Вернуться в Россию после почти 30-летнего отсутствия ему так и не удалось - он умер по пути на родину, в Зондском проливе, и был похоронен по морскому обряду в водах Индийского океана.После смерти Баранова в Русской Америке велись разведка новых земель, строительство поселений и опорных пунктов, развивались промыслы и торговля. Среди новых правителей компании, назначавшихся теперь на эту должность на 5-летний срок, было много достойных людей: исследователей, ученых, морских офицеров. Но такого размаха преобразований, такого стремительного роста; и развития, как при Баранове, российские владения в Америке уже не знали.

Много европейцев разных национальностей исследовало и заселяло земли Северной Америки. Хотя первыми ее берегов достигли, видимо, норманны или ирландские монахи, предлагаемую серию статей мы посвящаем 500-летию экспедиции Христофора Колумба. Мы многое знаем о колонизации испанцами Флориды и американского Юго-Запада. Так же широко известны истории французских землепроходцев на востоке Канады и в долине Миссисипи, английских поселенцев на Атлантическом побережье. Но размах русских поселений в Новом Свете может удивить многих американцев. Русские, начав пушной промысел на Аляске при Екатерине II, стали осваивать Тихоокеанское побережье и почти достигли мест, где теперь раскинулся Сан-Франциско. Об этом малоизвестном периоде русской и американской истории и рассказывают авторы публикуемой здесь статьи. Впервые она была напечатана в каталоге выставки «Русская Америка: забытый край», организованной совместно Историческим обществом штата Вашинггон и Музеем истории и искусств города Анкоридж, Аляска. Выставка уже демонстрировалась в Такоме, штат Вашингтон, Анкоридже и Джуно, Аляска, и Окленде, Калифорния.

В начале 1992 года она откроется в столице США в Библиотеке Конгресса.

Русская Америка

БАРБАРА СУИТЛЕНД СМИТ И РЕДМОНД БАРНЕТТ

Притязания Российской империи на природные богатства Северо-Запада Америки удивили многие страны мира. Россия не была морской державой и расширяла свои владения за счет территорий ближайших соседей. Овладев Си­бирью и достигнув в 1639 году Тихого океана, Россия почти сто лет не продвигалась дальше. Петр I, не зря названный Великим, предви­дел в лежащих к востоку островах и материке Северной Америки огромный потенциал для своего государства. Встревоженный сокраще­нием пушного промысла, приносившего крупный доход в торговле с Китаем, Петр I в 1725 году сделал первые шаги, приведшие впоследствии к борьбе за освоение Северной Америки.

Мало кто из американцев и даже из русских хорошо знаком с историей северо-западного края США, где Российской империи противостоя­ли Англия, Испания, Франция и сама Америка. Туристы, посещающие Аляску, восхищаются не только ее природой, но и православными

церквушками в поселках, где живут почти исключительно коренные американцы: алеуты, эскимосы и тлинкиты. Туристы стараются пра­вильно произнести экзотические русские назва­ния местных селений, высот и бухт. Они как бы открывают Русскую Америку.

Первыми русскими, проникшими в Аме­рику, были бесстрашные охотники, которые интересовались исключительно добычей пуш­нины. Исполняя замысел Петра I, Витус Бе­ринг в 1728 году отправился исследовать воды между Россией и Аме­рикой. Первая экспе­диция была неудачной, хотя Беринг и прошел пролив, носящий сей­час его имя. В 1741 году Беринг и его бывший помощник капитан-командор Алексей Чириков порознь достигли западного побережья Северной Америки. Чириков вернулся в Сибирь, и весть об островах, изобилующих пушным зверем, вызвала настоящую погоню за «мягким золотом». Сначала предприимчивые промыш­ленники организовывали разведы­вательные экспедиции на близле­жащие острова. Затем, поставив дело на более широкую ногу, они стали продвигаться дальше на во­сток и добрались до таких отда­ленных островов, как Уналашка и Кадьяк. В продолжение 30 лет промышленников никто не трево­жил, за исключением случайных визитов испанских, французских и английских кораблей.

Акварельный рисунок Михаила Тиханова, изобразившего жителей о. Ситка (1818). Антропологические детали рисунка были высоко оценены современными учеными.

В 1762 году на престол всту­пила Екатерина II. Она решила установить контроль над дале­кими и случайными русскими по­селениями в Америке, и в 1764 году по ее повелению была ор­ганизована первая официальная экспедиция для составления карт и определения пределов россий­ских владений. Вскоре русские мореплаватели стали совершать кругосветные путешествия, что способствовало укреплению их престижа и даль­нейшему освоению северо-западных берегов американского материка.

Этот период истории Русской Америки чаще всего связывают с именами Григория Шелихова и Александра Баранова. В 1788 году сибирский купец Шелихов тщетно просил Екате­рину II предоставить его компании монопольные права на торговлю пушниной на северо-западном берегу Америки. Царица, сторон­ница свободной торговли, решительно отвергла его просьбу, но тем не менее наградила Шелихова и его партнера Голикова за их выдающийся вклад в рас­ширение русских владений до острова Кадьяк. В 1799 году при императоре Павле I, сыне Екатерины, компания Шелихова была преобразована в Российско-американскую компанию и получила монопольные права, но сам Шелихов не дожил до этого момента.

Благодаря энергии и дальновидности Ше­лихова в этих новых краях было заложено основание русских владений. Первое постоян­ное русское поселение появилось на острове Кадьяк. Шелихов возглавил и первую сель­скохозяйственную колонию «Слава России» (ныне Якутат). Составленные им планы по­селений включали ровные улицы, школы, биб­лиотеки, парки. После него остались проекты фортов Афогнак и Кенай, свидетельствующие о пре­восходном знании геоме­трии. При этом Шелихов не был государственным чи­новником. Он оставался купцом, промышленником, предпринимателем, дей­ствовавшим с разрешения правительства.

Главной заслугой Шелихова было основа­ние торговой компании и постоянных поселений в Северной Америке. Ему же принадлежала счастливая мысль: назначить купца из Карго­поля 43-летнего Александра Баранова главным управляющим на острове Кадьяк. Баранов был на грани банкротства, когда Шелихов взял его себе в помощники, угадав в этом невысоком белокуром человеке исключительные качества: предприимчивость, настойчивость, твердость. И он не ошибся. Баранов верно служил Шелихову, а затем Российско-американской компании с 1790 по 1818 год, пока не ушел на покой в возрасте 71 года. При его жизни о нем ходили легенды: он внушал уважение и страх окружав­шим его людям. Даже самые строгие правитель­ственные ревизоры поражались его преданности делу, энергии и самоотверженности.

Во время пребывания Баранова на посту правителя Русской Америки владения России расширялись на юг и восток. В 1790 году, когда Баранов прибыл туда, у Шелихова было всего три поселения восточнее Алеутских островов: на Кадьяке, Афогнаке и Кенайском полуострове (форт Александровск). А в 1818 году, когда он уезжал. Российско-американская компания достигала таких отдаленных мест, как залив Принс-Вильям, архипелаг Александра и даже Северная Калифорния, где он основал Форт-Росс. От Камчатки и Алеутских островов до берегов Северной Америки и даже Гавайских островов Баранов был известен как хозяин Русской Америки. Он перенес главную контору компании сначала в гавань св. Павла на остро­ве Кадьяк, а затем, с 1808 года, в новый центр Русской Америки Новоархангельск (ныне Ситка) среди поселений тлинкитов. Баранов заботился о развитии всякого рода вспомогательных хо­зяйственных отраслей: строил верфи, кузницы, деревообделочные и кирпичные предприятия. Он разработал образовательную программу для местных детей, креолов, у которых отцы были русские, а матери из коренного населения. Де­тей готовили к службе в компании, обучая их ремеслам и мореходству. Программа оставалась в силе во все время существования компании. Многих подростков-креолов посылали учиться дальше в Иркутск или Санкт-Петербург.

Барановское руководство Российско-амери­канской компанией отличалось изобретатель­ностью, динамизмом, а порой и суровостью по отношению к коренному населению. Бурная деятельность Баранова, вызывавшая жалобы, в конце концов послужила предметом правитель­ственного расследования. В 1818 году Баранов подал в отставку и ушел со своего поста.

После ухода Баранова в Русской Америке сложились новые порядки. Шелихов задумал Рус­скую Америку, Баранов ее осуществил. В тече­ние дальнейших 49 лет существования Русской Америки правление русскими поселениями пере­шло к императорскому флоту. Начиная с 1818 года все правители Российско-американской компании были морскими офицерами. Хотя ком­пания была коммерческим предприятием, она всегда выполняла государственные задачи. Го­сударственные власти не считали правильным, что такой территорией правят купцы; поэтому с начала XIX века в правление компании стали входить должностные лица.

Этот период в истории Русской Америки носит просветительный характер. На смену суровым мерам, связанным с открытием, удержанием и заселением новых земель, пришел период благоустройства. Авантюризм и всякого рода злоупотребления барановских времен уступили место расчетливому использованию ресурсов. Новое военно-морское руководство поощряло духовную миссию и заботилось об образовании и охране здоровья населения. Географические исследования и стратегическое размещение торговых постов открыли новые возможности в глубине Аляски, благодаря чему сокращение добычи пушнины возмещалось развитием новых промыслов. Договоры с бостонскими купцами из штата Массачусетс и британской Компанией Гудзонова залива, действовавшей в Канаде, помогли наладить снабжение, представлявшее большие трудности с самого начала. Русские владения в Калифорнии утратили свое значе­ние и были проданы в 1841 году.

В 1867 году стечение различных обстоя­тельств побудило Россию продать Соединен­ным Штатам ее Североамериканские владения. Интересно отметить, что для России экономи­ческий фактор не играл при этом решающей роли. После упадка торговли пушниной рус­ской колонии удалось поправить свои дела, расширив сферу своей деятельности и моно­полизировав ввоз в Россию китайского чая. Между тем к 1867 году - сравнительно с 1821-м и тем более с 1799-м - Северная Аме­рика сильно изменилась. Северо-западные обла­сти уже не были ничьей землей. К Соединен­ным Штатам отошли все земли южнее 49-й параллели. К востоку доминировала британ­ская Компания Гудзонова залива. Незадолго до этого Россия проиграла тяжелую Крымскую войну, где одним из ее противников была Великобритания. В Санкт-Петербурге сторон­ники продажи Аляски указывали также на из­менения в русско-китайских отношениях. Воен­ные действия и договоры обеспечили России богатейшие земли приамурского края. Все это убедило царя Александра II, что русские ко­лонии с центром в Ситке утратили свое значе­ние для России во второй половине XIX века. И Русская Америка стала просто Америкой.

Русское присутствие в Северной Америке было уникальным в истории этого материка с XV по XVIII век. Испания, Англия и Фран­ция, захватив новые земли, сразу устанавли­вали там государственный контроль. Русские появились в Америке, преследуя коммерческие цели и заполняя вакуум. Русское правительство лишь наблюдало за колонией в Северной Аме­рике, не заботясь ни о заселении новых земель, ни о военном контроле над ними, а самое главное - не использовало богатые ресурсы так эффективно, как Англия или Испания. Максимальное число русских на Аляске было 823 человека, а постоянно там проживало от 300 до 500, главным образом на Кадьяке, в Ситке и в поселках, организованных колониаль­ными властями.

Сравнительно с другими колонизаторами Северной Америки русские отличались значи­тельно более гуманным отношением к корен­ным жителям. С 1741 по 1867 год русские кар­тографы, языковеды, этнографы, ботаники, учителя, священники и должностные лица жи­ли и работали среди алеутов, эскимосов, тлинкитов и - реже - атапасков. За сто с лишним лет взаимоотношения между русскими и тузем­цами существенно изменились. Первые столк­новения были кровопролитными и гибельными для алеутов. По подсчетам некоторых истори­ков, между 1743 и 1800 годами алеуты потеряли значительную часть своего населения. Но не­смотря на такое прискорбное начало, русские оставили о себе добрую память, вызывавшую недоумение у пришедших сюда американцев.

Такое отношение объясняется официальной политикой Российско-американской компании. Ее устав 1821 года запрещал эксплуатацию местного населения и предусматривал частую проверку этого требования. Коренные жители Аляски получали образование и могли рассчи­тывать на продвижение на русской службе. Ис­следователь и гидрограф А. Кашеваров, алеуто­русского происхождения, вышел в отставку в чине капитана 1-го ранга. Многие туземцы стали кораблестроителями, плотниками, учителями, фельдшерами, кузнецами, иконописцами, ис­следователями, получив образование в русских учебных заведениях. В местных школах препо­давание велось на русском и местном языках. Православная церковь привлекла многих, а сре­ди ее миссионеров были и коренные жители Аляски. Православное наследие сохранилось до нашего времени и поддерживается в настоящее время такими деятелями церкви, как епископ Григорий и 35 священников, половину из кото­рых составляют алеуты, эскимосы и тлинкиты. В деревнях Аляски до сих пор соблюдаются русские обряды и обычаи. Жители, говоря на местных языках, вставляют много русских слов; среди местного населения очень распространены русские имена и фамилии.

Таким образом в языке, культуре и быту аляскинцев до сих пор чувствуется Русская Америка. Но для большинства американцев это - забытое наследие, почти угасшее в пе­риод холодной войны. Граница с Россией в 1867 году отступила в Берингов пролив, и немало из того, что внесли русские в американскую науку, просвещение, культуру и картографию, забылось даже многими жителями Аляски. Но теперь через Берингов пролив наводятся новые мосты между обеими странами, все чаще за­ключаются договоры о торговле и культурном обмене, все больше родственников ездят друг к другу в гости. Люди вновь встречаются, но уже не как чужие, а как старые друзья.

Pages 14-15, Alaska Slate Library, Juneau. Pages 16-17, top left-Lydia T. Black, UnAlaska Church of the Holy Ascension of Our Lord; Anchorage Museum of History and Art; top center-University of Alaska, Fairbanks; bottom center-University of Alaska, Fairbanks; Washington State Historical Society; Sitka National Historical Park; top right, University of Alaska, Fairbanks. Page 18, Anchorage Museum of History and Art; University of Alaska, Fairbanks. Page 19. top-Anchorage Museum of History and Art; University of Alaska, Fairbanks; center-Alaska State Library, Juneau; Anchorage Muse­um of History and Art; bottom-Alaska State Library, Juneau. Page 20. (с) N. B. Miller, University of Washington Libraries. Seattle; Alaska State Library, Juneau; Washington State Historical Society. Page 21, Kenneth E. White; Russian American Company.

Для тех, кто считает торговлю Россией государственной изменой

Для Старого света Американский континент рассматривался в качестве территории, свободной от государственности, которую само Провидение предназначило для завоевания и освоения. Как ни странно, но русское сознание, довольно подробно зная о том, как происходило завоевание Америки государствами Европы, начиная с Колумба, практически мало что знает о том, что и Россия нисколько не отставала от своих европейских конкурентов. Между тем русские колонии в Северной Америке к 1825 году простирались на юге до залива Сан-Франциско. Сейчас на этой территории, помимо самого штата Аляска, находятся американские штаты Вашингтон, Айдахо, Орегон и северная часть Калифорнии, а также провинция Британская Колумбия. Общая площадь этих земель составляет 3,2 миллиона квадратных километров (больше всей Западной Европы) и живет на них ныне более 11 миллионов человек.

Утверждается, что англичане даже не заметили, как Британия завоевала треть мировой суши, превратившись в великую колониальную державу. Стоит ли этому удивляться, если с русскими произошло то же самое? Сначала они неожиданно для себя узнали, что Россия без каких-либо усилий с её стороны практически овладела огромными сибирскими пространствами от Уральских гор до Камчатки. А через два столетия им стало известно, что она еще и овладела значительной частью Америки. И это тоже происходило как бы между прочим. Без войн и завоеваний. Было даже плохо известно, кому Россия обязана этими приобретениями. Но мы-то знаем, что продвижение Российской государственности на Восток осуществлялось не силой оружия и даже не силой слова Божьего. Штыку и кресту прокладывали дорогу русское любопытство и русская предприимчивость, русская удаль и русский размах. Как было впоследствии подсчитано, они увеличили территорию России в 400 раз.

___

Первое достоверно известное пребывание русских в районе Аляски относится к 1648 году, когда Южная Америка уже была в целом, кроме Патагонии, колонизирована Испанией и Португалией, а восточное побережье Северной Америки упорно завоевывали Британия и Франция. В этом году землепроходцы во главе с Федотом Поповым и Семёном Дежнёвым вышла из устья Колымы и прошли пролив, который много позже назвали Беринговым. Открытие тогда новых земель имело высокую личную себестоимость. Из 100 участников экспедиции лишь четверо осталось в живых.

Официальным днем открытия русскими Аляски считают 15 июля 1741 г., когда корабль «Святой Павел» Алексея Чирикова, входивший в экспедицию Витуса Беринга, организованную правительством императрицы Анны Иоанновны, открыли землю острова, впоследствии получившего имя принца Уэльского. На следующий день к острову Кадьяк подошел второй корабль «Святой Петр» Беринга.

Честь основания первых русских поселений в Америке принадлежит Григорию Шелихову. 3 августа 1784 года он высадился на остров Кадьяк, где до весны 1786 года строилось поселение, на двадцать лет ставшее административным и деловым центром русских владений.

Знаковым для истории русской Америки является 1799 год, время царствования Павла I. 8 июля этого года указом сената была образована Российско-Американская компания. В её монопольное владение была отдана вся территория на американском материке. Тогда же на острове Ситха строится укрепление Михайловское, где поселено около 200 русских и алеутов. Через три года племя тринклитов под командованием британского капитана Барбера захватило укрепление и истребило его гарнизон. Спустя два года в ходе восьмидневного штурма русские крепость отбили.

Управление Русской Америкой принципиально отличалось от того, как это было установлено в Российской империи. Ее владения в Америке, строго говоря, не считались составной и неотъемлемой частью российского государства. Русская Америка была колонией, управляемой не государственными властями, а Российско-Американской компанией, акционерным обществом. Компания, помимо своей основной деятельности, охраняла рубежи колонии, обучала алеутов, изучала территорию, содержала церковную миссию, приобщавшую к христианству туземцев. Для XVIII-XIX веков такая практика была общепринятой. Таким же примерно образом Британия управляла Индией, Бельгия - Конго, а Голландия - Индонезией, своими колониями.

Перемещение административного центра Русской Америки на остров Ситха, вплотную к ее восточной границе, создало предпосылки для дальнейшего русского распространения. В последующие годы Баранов, главный правитель Русской Америки с 1790 г., назначенный Шелиховым, продвинулся по побережью на 600 километров. В новом правительственном решении в качестве восточного рубежа русских американских владений значился не 55 градус северной широты, достигнутый ещё Чириковым в 1741 г., а 51-й. Продвижение на юг на этом не остановилось. 30 августа 1812 года, через 4 дня после Бородинского сражения, так уж совпало, под пушечную и ружейную пальбу русские открыли свою калифорнийскую колонию. Она располагалась недалеко от теперешнего Сан-Франциско на землях, уступленных им по договору с индейским вождём Чу-гуаном. Форт назвали Россом.

Но это не значит, что Петербург совершенно не вмешивался в дела колонии. Вмешивался, но как? В 1808 году Сенат, к примеру, наложил запрет на переселение крепостных и освободившихся от крепостной зависимости на земли Русской Америки. Видимо опасались, что этим правом воспользуются слишком многие. В результате численность русских, включая вооруженную силу, никогда не превышало в русско-американских владениях 1000 человек.

Реальная власть Российско-Американской компании не охватывала всю территорию, юридически входившую в состав Русской Америки. Она не распространялась на материковые земли воинственных индейцев, ограничиваясь островами, побережьем и прибрежными водами в пределах Алеутских островов, Кодьяка и архипелага Александра. Но и на столь ограниченных пространствах собственных сил на поддержание порядка не хватало. Широко были распространены браконьерство и незаконная торговля, особенно водкой, что было запрещено. Чтобы сохранить численность животных, на промыслы были введены ограничения. Но американцы истребляли всё подряд, спаивая индейцев и скупая у них меха по дешёвке.

Петербург почему-то всегда трепетно относился к гражданам Северо-Американских Штатов, даже когда они грубо и нагло нарушали русские порядки, и проводил по отношению к Вашингтону политику угодничества, требуя от Российско-американской компании недопущения «никаких конфликтов». 5 апреля 1824 году вопреки интересам и мнению компании, была заключена русско-штатовская конвенция, по которой гражданам САСШ разрешалась свободная торговля и рыболовство по всему побережью русских владений в Америке, а годом позже под нажимом Петербурга компании пришлось передать в аренду своему английскому конкуренту - Компании Гудзонова залива, - еще и лучшие участки побережья Аляски.

В 1824 году правительство Александра I без какого-либо денежного возмещения или иных очевидных для России выгод уступило Северо-Американским Штатам русские владения южнее 54 градуса северной широты, а в 1825 заключило с Британией конвенцию о границах владений в Северной Америке. Русские владения отодвигались по ней на расстояние не более 10 миль от кромки океанского берега. В общей сложности Россия теряла на американском материке до 1,7 млн. кв. километров территории. Поразительно, но в России ничего не знают об этом. В книгах по русской истории нет ни одной карты, где бы русские владения в Америке были приведены такими, какими они были до 1824 года. После этих уступок общая площадь русских колоний в Америке уменьшилась до 1519 тыс. кв. км.

Деловитые американцы использовали уступки русского правительства с большим размахом. Пальмер, советник Верховного суда США, в записке президенту Полку от 10 января 1848 года писал, что в Тихом океане ходит более 700 китобойных судов США, которые ежегодно приносят 10 млн. долл. прибыли. 263 судов промышляли «исключительно в водах, находящихся под юрисдикцией Российско-американской компании», включая Охотском море. На протяжении 14 лет (с 1848 по 1861 г.) они вывезли китового жира и уса на 130 млн. долл., или 200 млн. руб. серебром. Но была ли законной их деятельность?

«В Шантарских водах, - сообщал русский морской офицер В. Збышевский. - американцы распоряжаются если не так, как дома, о как в покорённой ими стране: жгут и рубят леса, бьют дичь и китов, торгуют с тунгузами мехами, оленями и оставляют после себя следы, напоминающие если не древних варваров, то, по крайней мере, татарские и запорожские пожоги».

Д. Завалишин, позже участник заговора декабристов, ещё в 20-е годы XIX века отмечал, что Соединённые Штаты ведут на Аляске настоящую войну против России. Американцы прямо ему заявляли, что не успокоятся до тех пор, пока северная часть Тихого океана не «сделается исключительно нашим морем».

Официальное отношение русского правительства к интересам Русской Америки, мягко говоря, было прохладным. На просьбу Российско-американской компании от 1842 года о воспрещении гражданам Соединенных Штатов распространят китоловство далеко на север и не производить китовского промысла севернее Алеутской гряды министр Нессельроде ответил отказом. Он писал, что «право на закрытое море (mare clausum) в отношении «северной части Тихого океана не может быть теоретически доказано». В 1845 году Николай I согласился на учреждение у берегов Русской Америки крейсерства, но не дал «соизволения на употребление военного флага». Однако морской министр А.С. Меншиков отказался и от крейсерства, так как полное снаряжение одного 44-пушечного фрегата стоило 270159 руб. 41 коп и содержание крейсерства 85310 руб. 44 коп. ежегодно. В 1848 г. Нессельроде отклонил предложение об определении территориальных вод русских владений, так как «назначение в море границ берегового ведомства доселе не имеет между народами ясного и единообразного постановления», а «части Великого, или Тихого океана, окруженные русскими владениями, не могут считаться внутренними морями», и правительство не имеет права «воспретить иностранцам плавать в сих водах» или «не допустить их к китоловству». Петербургская бюрократия делала вид, что ей не вполне ясно, «какие именно внутренние моря на северо-западном берегу Америки запрещено иностранцам посещать» и «какие меры может принимать колониальное начальство против нарушителей».

Заметим, что с 1822 по 1860 год от промыслов Аляски русская казна и акционеры Российско-Американской кампании получили более 11 млн. рублей дохода.

Русская Америка в середине XIX века

К середине XIX столетия по отношению к русским владениям в Америке у правящих кругов Северо-Американских Штатов сложилось вполне определенное мнение. Русская Америка должна была стать владением Штатов. Оно имело глубокое и серьезное идеологическое основание. Начиная с отцов-основателей, лидеры этого государства грезили экспансией, ничуть не скрывая свои устремления. Еще в 1819 г., выступая на заседании кабинета, госсекретарь Дж. К. Адамс сказал, что «с того времени, как мы стали независимым народом, то, что это стало нашей претензией, является в такой же степени законом природы, как то, что Миссисипи течет в море. Испания имеет владения к югу, а Англия - к северу от наших границ. Было бы невероятно, чтобы прошли столетия, а они (т.е. владения) не были бы нами аннексированы» и что «в географическом отношении Соединенные Штаты и Северная Америка являются идентичным понятием».

Для этого они были готовы использовать любые средства.

К 40-м годам XIX века сложилась теория, которую назвали «предопределением судьбы». Ее суть выражалась одной фразой: «само провидение предназначило Соединенные Штаты господствовать на всем Американском континенте».

Первый известный зондаж такого рода произошел в 1843 году. Госсекретарь США Вильям Марси (William Marcy) и сенатор Вильям Гвин (William M. Gwin) спросили русского посла в США барона Эдварда Стоклу (Eduard Stoeckl): «Правда ли, что Россия выставляет на продажу свою колонию Аляска?». Посол ответил «Разумеется, нет!». Разговор последствий не имел.

Вильям Г. Сьюард, госсекретарь в 1861-1869 годах, в марте 1848 года писал: «я не могу избежать убеждения, что страсть народа к территориальному расширению является неодолимой… Нашему населению предназначено катить свои непреодолимые волны вплоть до ледяных границ Севера и до встречи с восточной цивилизацией на берегах Тихого океана».

Являясь сторонником неограниченного территориального расширения Соединенных Штатов в западном полушарии и выступая за их мировую торговую гегемонию, он требовал присоединение к империи Соединенных Штатов таких стратегически важных районов, «которые способствовали бы господству американцев на морских путях». А это означало, что Русская Америка должна была так или иначе стать частью Северо-Американских Штатов. Выступая в сенате 29 июля 1852 г., Сьюарт говорил:«Тихий океан, его берега, острова и обширные внутренние районы станут основным театром событий великого будущего мира. Торговля… станет главным действующим лицом «в новом театре человеческой активности. И та нация, которая добьётся того, что эта торговля получит полное развитие», неизбежно станет «величайшей из существующих стран; более великой, чем любая из когда-либо существовавших».

Осенью 1852 года деловая аристократия Сан-Франциско образовала Американо-русскую торговую компанию. Ее президентом стал Биверли Сандерс. В январе 1854 года, когда уже началась русско-турецкая война, затем названная Крымской или Восточной, Сандерс, предварительно встретившись в Вашингтоне с президентом Ф. Пирсом, отправился в Петербург. Там он установил связи с Главным правлением Российско-Американской кампании и встречался с министром Нессельроде и вел. кн. Константином Александровичем. Он рисовал им «заманчивую картину русско-американского сотрудничества по всему бассейну Тихого океана и предложил… заключение долгосрочного соглашения на 20 лет о торговле льдом, углем, рыбой и лесом».

15 мая 1854 г. министр иностранных дел Нессельроде и министр финансов П.Ф. Брок представили царю доклад, в котором отмечалось, что «в особенности по нынешним политическим обстоятельствам оказывается весьма желательным соединить столь можно ближе взаимные интересы американских граждан и наших колоний как для усиления нашей торговли вообще, так и для доставления сим колониям в потребных случаях покровительства со стороны Американских Штатов».

После того как Николай I наложил резолюцию: «исполнить», контракт с Американо-русской торговой компанией был подписан Российско-Американской компанией уже 1 июня 1854 г. Вот только его текста обнаружить не удалось.

Можно предположить, что эта поездка американского дельца в Петербург имела для Русской Америки судьбоносное значение, в котором контракт играл всего лишь роль формального повода. Главное состояло в том, что Сандерсу удалось не только встретиться и познакомиться с вел. кн. Константином Александровичем, тогда морским министром, но и завоевать его расположение. Сандерс установил, что вел. кн. стремился установить «самые близкие отношения с Америкой». В свою очередь, в письме к вел. кн. от 15 июля 1854 г. американский предприниматель указывал, что обе страны «должны стать добрыми друзьями и союзниками». Остается лишь гадать, что за веские аргументы американца сблизили ярого монархиста и фанатичного республиканца и сделали из вел. кн. «лучшего американца» в царской семье.

Восточная (Крымская) война приобрела для России неблагоприятный оборот. Военные усилия коалиции Британии, Франции, Турции и Сардинии были усилены враждебным к России нейтралитетом Пруссии и Австрии. Последняя тоже грозила выступить против России. Сражения развернулись не только в Крыму, на Балканах и на Кавказе. Атакам подверглось русское побережья в Балтийском и Белом морях, а также на Тихом океане, в районе Петропавловск-Камчатского и устья Амура. Военно-технические преимущества противника были очевидны.

Под вопросом оказалась и безопасность русских владений в Америке, для защиты которых имелось не более роты солдат и несколько вооруженных торговых судов. Оказать серьезного сопротивления они не могли. Даже нападение небольших регулярных военных сил могло в несколько дней покончить с русским присутствие на Американском континенте. Надо было что-то придумать.

Прежде всего о безопасности русских владений позаботилось правление Русско-Американской кампании в Петербурге. Накануне начала Восточной войны оно договорилось с Компанией Гудзонова пролива, управлявшей британскими колониями на севере Америки, о нейтрализации управляемых территорий. Николай I дал такое разрешение в январе, британское правительство в марте 1854, как раз тогда, когда Франция и Англия объявили России войну. Каждая из сторон обязалось не нападать на американской территории враждебных стран на всем протяжении войны, не исключив, впрочем, возможность морской блокады. Казалось бы, проблема была решена.

Но дипломатические чиновники и колониальное руководство Российско-Американской кампании в Америке ничего не знало о достигнутом соглашении. И тогда по рекомендации Стокля вице-консул в Сан-Франциско П.С. Костромитинов, который считал падение русских колоний неизбежным, оформил 19 мая 1854 г. фиктивное соглашение о продаже имущества, промыслов, привилегий и владений Российско-Американской кампании за 7,6 млн. долл. Американо-русской торговой компании на три года. На американскую собственность, скорее всего, англичане напасть не решаться.

Но такая комбинация не понравилась в Вашингтоне. Госсекретарь У.Л. Марси и сенатор от Калифорнии У.М. Гвин сообщили Стоклю, который рассказал им о сделке, что «несмотря на их желание и даже заинтересованность в покровительстве русским колониям, им представляется невозможным доказать англичанам, что этот контракт не является фиктивным и, в особенности, что он заключен до войны». И вопрос о продаже Штатам Русской Америки был поднять вновь.

В этих контактах русского посланника Болховитинов не видит ничего особенного. Хотя складывается впечатление, что именно на этих переговорах Стокль, посол царя при американском президенте, был завербован Марси и Гвином, став американским агентом влияния при Петербургском дворе.

На двойную игру Стокля указывают очевидные противоречия между воспоминаниями Грина и депешами Стокля в Петербург. Гвин утверждает, что Стокль пришел к сенатору и попросил его быть посредником между ним и американским правительством при открытии переговоров по продаже русских владений на тихоокеанском побережье Америки Штатам. Президент Пирсу сразу же стал горячим сторонником покупки. Но Марси был решительно против присоединения территории к США. И поэтому Пирс отклонил предложение русского посланника. Инициатива продажи исходила, следовательно, от Стокля. Но в письме управляющему МИД Л.Г. Сенявину от 24 августа 1854 г Стокль докладывал, что «проект контракта и слухи, распространяемые английской прессой о намерении императорского правительства продать свои владения, подали американцам идею, что мы могли бы их уступить им».

В отличие от воспоминаний Гвина, по версии посла инициатива приобретения исходила от Марси и Гвина. При этом Стокль отметил относительно американцев: «Они являются опасными соседями, и мы должны избегать того, чтобы давать им малейший повод». Стокль здесь весьма осторожен. Он ничего не советует, а лишь информирует, прощупывает почву. Петербург тогда жестко и категорично отказал американцам: никогда, ни при каких обстоятельствах Россия не торговала своей землей. Для Николая I такая продажа была немыслимой.

По-видимому Стоклю не были известны дипломатические подробности заключения соглашения между Российско-Американской компанией и Компанией Гудзонова пролива о взаимной нейтрализации на время войны русских и британских владений в Америке, за которым стояло негласная договорённость между Петербургом и Лондоном. Иначе он бы не продолжал излагать в своих посланиях в русский МИД, к примеру в феврале 1855 и в декабре 1859 г., совершенно нелепую версию причин, из-за которых Британия не предпринимала военных действий против Русской Америки. Он относил ее на счет «боязни затронуть интересы американцев, тесно связанных с нашими колониями» и слухам о желании «продать наши колонии Соединенным Штатам».

Вместе с тем на фоне очевидной изоляции России в Европе, где сложился антирусский агрессивный союз, готовый к войне с нею, Северо-Американские Штаты выглядели в Петербурге как самый надежный союзник. В отчете русского МИДа за 1854 год указывалось: «Что касается России, то из всех наций ей менее всего следует опасаться возрастающего преобладания Соединенных Штатов. До сих пор пока их интересы не будут сталкиваться, ничто не помешает сохранению хороших отношений между двумя странами. Симпатии, проявленные при нынешних затруднениях правительством, конгрессом и народом, позволяют нам с оптимизмом смотреть в будущее».

Годом ранее примерно такую же оценку Штатам дал генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев-Амурский. Весной 1853 года он приехал в Петербург и представил Николаю I записку. Как пишет Болховитинов, в ней он «изложил свои виды о необходимости укрепления позиций России на дальнем Востоке, будущей судьбе русских владений в Северной Америке и важности отношений с Соединёнными Штатами». В частности, Муравьев писал, что «владычество Северо-Американских Штатов во всей Северной Америке так натурально, что нам очень и жалеть не должно, что двадцать пять лет тому назад мы не утвердились в Калифорнии, - пришлось бы рано или поздно уступить её, но уступая мирно, мы бы могли взамен получить другие выгоды от американцев. Впрочем, теперь, с изобретением и развитием железных дорог, более еще, чем прежде, должно убедиться в мысли, что Северо-Американские Штаты неминуемо распространяться по всей Северной Америке, и нам нельзя не иметь в виду, что рано или поздно придется им уступить североамериканские владения наши» .

В записке отмечалось, что с изобретением и развитием железных дорог стало очевидно, что Соединенные Штаты «неминуемо распространятся по всей Северной Америке и нам нельзя не иметь в виду, что рано или поздно придется им уступить северо-американские владения наши. Нельзя было, однакож, при этом соображении не иметь в виду и другого: что весьма натурально и России, если не владеть всей восточной Азией, то господствовать на всем азиатском прибрежье Восточного океана. По обстоятельствам мы допустили вторгнуться в эту часть Азии англичанам... но дело это еще может поправиться тесной связью нашей с Северо-Американскими Штатами».

Логика Муравьева проста и незатейлива. Россия обменивает реальную ценность в виде обладании баснословно богатой ресурсами колонией на ирреальную «тесную связь», настоящий, материальный капитал, исчисляемый в звонкой монете, на самоочевидную фикцию, которая не стоит ничего. И еще в ней довольно прозрачно виден личный интерес генерал-губернатора, которому надо было подтвердить приставку к своей фамилии.

Болховитинов пишет, что «еще до начала Крымской войны проницательные и осведомленные политические и общественные деятели в России отдавали себе отчёт в необходимости укрепления позиций России на Дальнем Востоке и желательности расширения связей с США как известного противовеса Великобритании», но единственный способом такого укрепления оказывается отказ Росси от своих владений в Америке. Получается так, что чуть ли единственным козырем для привлечения США на свою сторону в начале 50-х годов XIX века были территориальные уступки. Хотите иметь США в качестве благожелателя? Тогда отдайте им свои американские владения. Нечего сказать - хороший союзник.

Что касается общественных деятелей, призывающих тогда к продаже Русской Америки Штатам, то о них в работе Болховитинова нет даже упоминания. Видимо, таких не было вовсе. Что же касается деятелей политических - то это, конечно же, курьез. В России того периода политика была тайной государственной власти, ее монополией. Кто же был отнесён Болховитиновым к сторонникам продажи? Оказывается, один лишь Н.Н. Муравьев-Амурский.

Как бы там ни было, пока на троне находился император Николай I, вопрос продажи Россией своих владений в Америке не имел никакой перспективы. В этом принцип государя не могли поколебать никакие военные неудачи.

Дудин А.П. Аляска: утерянные возможности // «Академия Тринитаризма», М. 2003.

По В. Ключевскому, «Север и Сибирь с Аляской были присоединены и освоены не столько государством, сколько народом, крестьянскими семьями...».

Колониями на Американском континенте владели также Голландия и Дания. Ныне Голландии все еще принадлежит Гвиана, а Дании Гренландия.

Прокоп Тороп. Аляска… Чья ты? М. 1997, с. 3. Брошюра была издана к 130-летию продажи Аляски. Далее по тексту - Тороп.

Тороп, с. 18.

Первоначальный капитал компании составлял 724 тыс. руб. и был разделен на 724 акции. Выгоды торговли были значительны, и цена акции с 1000 рублей в 1799 г. поднялась за год до 3727 рублей.

Тороп, с. 20.

Тороп, там же.

Самое крупное русское поселение Новоархангельск на острове Ситха было основано в 1799 г. В том же году русское правительство передало Российско-американской компании право на монопольное использование природных ресурсов, осуществление торговли, промыслов, экспедиций и основание поселений. Одновременно она получила от правительства право присоединять вновь открываемые земли, если эти территории «никакими другими народами не были заняты и не вступили в их зависимость» (А.П. Дудин).

Основным в деятельности компании был пушной промысел: за период с 1797 по 1821 гг. из колонии вывезли пушнины на 16,38 млн. руб., в виде пошлин в казну поступило 2 млн руб. Капитал компании к 1820 г. составлял 4,58 млн. руб. Это было намного меньше, чем получали штатовцы, англичане и испанцы от торговли с русской колонией (Д.Я. Резун. «Русская Америка»).

Тороп, с.36.

Тороп, там же.

Тороп, с. 21-22.

Тороп, с.35

Автор использует термин «штатовсская» и «штатовцы» как производное от Штаты, определяющего слова в русском названии североамериканского государства, так как использование терминов «американская» и «американцы» применительно к одним лишь жителям САСШ (США) неправильно по их лексическому смыслу.

Компания направляла правительству России «многочисленные записки и протесты, в которых указывалось, что условия конвенции и, прежде всего, предоставление американцам свободы торговли и рыбной ловли в русских владениях на 10 лет, нарушают привилегии компании и ставят под угрозу не только благосостояние, но и само ее существование». (Академия наук СССР. Институт всеобщей истории. Н.Н. Болховитинов. Русско-американские отношения и продажа Аляски. 1834-1867. М. «Наука». 1990. с 21; далее: Болховитинов). Но их не принимали во внимание.

Тороп, с.36-37.

Соглашения готовили министры России: иностранных дел К. Нессельроде и финансов Е.Ф. Конкрин. Уступчивость России связывают с тем, что Лондон «помог» заплатить царю в 1815 году проценты по займам, которые Россия, начиная с Екатерины II, делало у голландских и английских банкиров, но в связи с военными расходами 1812-1815 годов просрочило платежи по процентам и согласился поручиться за русского должника перед банкирами. Царь же «в знак благодарности» уступил его территориальным требованиям (А.П. Дудин).

Это незнание относится и к другим русским приобретениям на Тихом океане. В мае 1816 года один из гавайских царьков Томари, благодаря русско-Американской компании, официально принял русское подданство. К 1820 году на Гавайях стояли русские форты, вооружённые пушками. Фактически русскими были Маршалловы острова. Но Петербург был совершенно пассивен к этим приобретениям и не счел нужным их признавать (Г.А. Соколов. К материалам об Аляске).

Болховитинов, с.62.

Болховитинов, с. 61-62.

Тороп, с. 38.

Болховитинов, с 63.

Болховитинов, с. 65.

Болховитинов, с. 68-69.

Болховитинов, с. 66.

Болховитинов, с. 69.

Тороп, с. 44.

Болховитинов, с. 51-52.

Болховитинов, с. 49. Эта формула возникла за 80 лет до немецкого национал-социализма, утверждавшего, что немцам сама судьба предопределила господствовать в Европе. Но предопределение судьбы американцев есть метафизика и потому имеет оправдание, в отличие от нацизма, который его недостоин.

В настоящей работе фамилия русского посланника принята как Стокль. В других работах его чаще всего именуют также Стеклем и иногда Штоклем.

Интернет-сервер «Форум». «Из истории штата Аляска».

Болховитинов, с. 52.

Болховитинов, с. 53.

Болховитинов, с. 53-54.

Болховитинов, с. 75.

Болховитинов, с. 76-77.

Болховитинов, с. 78-79. Вернувшись осенью 1854 г. в Штаты, Сандерс стал реализовывать соглашения, но «переоценил свои финансовые возможности и обанкротился. При не вполне ясных обстоятельствах 5 ноября 1855 г. банкирский дом «Сандерс и Бренгам» потерпел финансовый крах» (с.82). Поверить в подобное почти невозможно.

По мнении. А. Зинухова, полагающего, что в продаже Русской Америки имел место заговор, «именно Сандерс мог подтолкнуть великого князя к мысли о продаже Аляски. Затем с идеей ознакомили императора, и она, видимо, пришлась по душе Александру». (Как продавали Аляску. «Совершенно секретно», № 3, 2000).

Болховитинов, с. 96, 98.

В апреле 1854 г. госсекретарь США вел переговоры со Стоклем по поводу уступки Аляски (Тороп, с. 39).

Болховитинов, с. 99-100.

Болховитинов, с. 100-101.

Болховитинов, с. 101.

И. Миронов. «Без Аляски».

Болховитинов, с. 102-103.

Болховитинов, с. 79.

Болховитинов, с. 92.

Болховитинов, с. 92.

«США - экономика, политика, идеология». №3 1990.

Муравьев был высоко оценен американской газетой «Трибуна». Она назвала его губернатором с прозорливостью государственного человека, увидевшего в американцах лучших пионеров: «Губернатор с прозорливостью государственного человека угадал, что американцы, лучшие пионеры в подобных предприятиях, могут послужить средством к возбуждению такой деятельности. Чрез их свободные и беспрепятственные сношения с русскими заблистала бы новая коммерческая эпоха для Русской Азии» и был бы дан «сильный толчок к развитию торговли и увеличению народонаселения с тех местах» (Болховитинов, с 151).

Аляска помнит свои корни. Её часто называют Русской Америкой. Хотя, самих русских здесь меньше, чем где-либо в стране. Но сохранились названия деревень и рек.

Я заглянул в одну из них, Нинильчик, где сегодня живут потомки наших соотечественников, переселённых сюда Русско-Американской компанией. У них давно другие имена и другой язык.

Но почему здесь так похоже на Россию?

1 Природа Аляски очень разная. К югу от Анкориджа она напоминает нашу среднюю полосу (и находится почти на тех же широтах). Всё чаще попадаются русские названия. Касилоф, Саламатов, или просто - Русская река, Русские озёра…

2 Нинильчик - есть в этом что-то родное и знакомое. Подъехав к одноэтажному зданию местной администрации, я тут же наткнулся на в лоскуты пьяную американку, которая сказала, что на русском здесь говорят немногие: есть вот коллега из управления, но он сегодня уже не доступен для общения. С этими словами она, сильно пошатываясь, удалилась в офисное здание. Администрация уже не работала, но внутри явно что-то отмечали.

3 Здесь красиво. Это первое, что бросается в глаза. Как раз вышло скупое северное солнце, и показало, что осенняя Аляска может быть не только дождливо-серой. День заиграл другими красками. Не представляю Нинильчик в дождь.

4 Стоило свернуть с основной трассы внутрь поселения, как там, внезапно кончился асфальт. Как такое может быть? Только что был - и нет! Провал во времени.

5 И колоритное кладбище с оградками, и деревянная церковь без электричества, лишь усиливают это ощущение. Кажется, мы больше не в Канзасе.

6 Первые русские колонисты поселились здесь в 1847 году. Семья Квасниковых “основала” это поселение, перебравшись с острова Кадьяк. Григорий, его жена-алеутка Мавра и дети. После к ним стали присоединяться и другие семьи. Занимались рыбалкой, деревня расположена прямо на берегу залива.

7 Сегодня в Нинильчике живёт несколько сотен человек, на русском говорят единицы. В интернете можно прочитать и послушать про уникальный старинный диалект русского языка, застрявший в 19 веке. Увы, он сохранился лишь в исследованиях, на нём не разговаривают.

8 Церковь, кладбище и часть деревни сверху. Когда-то она была больше.

9 С другой стороны домов побольше. Храм стоит на холме, в низинке, возле речки, расположился центр Нинильчика.

10 Спускаемся вниз, и сходство с Россией лишь увеличивается. По-прежнему, никакого асфальта, середина дороги проросла травой, никто не выкашивает бурьян. Давайте честно, если бы не американский дорожный знак, вы не нашли бы отличий.

11 Даже вот этот дом, построенный из бруса, вразнобой, не имеющий единой архитектуры. А забор, который даже не забор…а сортир на улице?

12 Часть домов и вовсе заброшена.

13 Просто “Угадай страну по фотографии”.

14 В Нинильчике много заброшенных домов, но даже там, где есть люди, живут они не вполне по американски.

15 Шиворот-навыворот они живут.

16 Единственный открытый бизнес - маленький магазинчик с сувенирами и книгами. Американцы заезжают в Нинильчик, интересуют русской культурой, покупают матрёшки. Хозяйка магазина по русски не говорит.

17 Продолжаем прогулку по деревне. Она опустела не так давно. Здесь жили люди, уехавшие из России ещё до отмены крепостного права.

18 Нынешние Нинильчане родились в США, учились в американских школах и наверняка никогда не были в России. Откуда они знают, как надо жить ?

19 Похоже на декорации к старым фильмам. Но всё настоящее.

20 Нинильчик очень странное место. Единственное в США, где я увидел борщевик!

21 И крапива! Ну не растёт она там сама по себе: это сорные растения, от которых всегда избавляются, и не дают зарастать бурьяном, как у нас.

22 Но настоящий удар по яйцам - это местные дороги. Расскажи мне, КАК ТАКОЕ ВОЗМОЖНО в Америке?

23 Сегодня Нинильчик это город с 800 жителями, большая часть из которых американцы, и их кварталы ничем не отличаются от типичной деревенской Америки. Граница поселения, где обитают потомки русских колонистов, показанных в репортаже, видна невооружённым взглядом.

24 Можно вывезти людей из России, но нельзя вывести Россию из людей. Это просто удивительно.

Современная Америка является многонациональной страной, которая позиционирует себя, как лояльное для всех народов государство. Как русские появились в Америке – отдельная история, которая уходит своим корнями в прошлое, и появление русской диаспоры, которая на данный момент составляет весомую часть населения некоторых городов, обусловлено отнюдь не случайной миграцией в XX веке. С тех пор, как была открыта Америка , прошло несколько веков, прежде чем русские ступили на землю этого материка с целью освоения новых земель. Первые серьезные попытки исследовать Аляску со стороны Сибири предпринял русский путешественник Семен Иванович Дежнев, когда высадился на берегах американских земель вместе со своими товарищами в 1648 году. После этого начали появляться поселения русских переселенцев на западном побережье Америки.
Семен Иванович Дежнев, 1605 - 1673

Волны русской экспансии в Америке

Уже несколько веков назад существовало понятие «русский американец», и означало оно совсем не то, что сейчас принято наделять схожими эпитетами. Как известно, Аляска, в свое время, принадлежала России, и стала американской лишь в результате банального просчета и желания поскорее избавиться от убыточного, по мнению властей, куска земли. До этого же времени, когда русские появились в Америке на полномочиях собственников, в словах «русская часть Америки» не было ничего незаурядного.
На Аляске до сих пор существует деревня русских староверов под названием Николаевск На протяжении многих лет русский народ расселялся по берегу материка, пытаясь закрепиться и наладить жизнь на новой земле. Сделать это было невероятно сложно без поддержки родной страны в чужих местах. Позволить себе бесконечное финансирование поселенцев Москва не могла, и все же русским удалось заселить места в Калифорнии, в некоторых частях Аляски и штате Орегон. До сих пор в этих местах сохранились остатки русской архитектуры в виде церквей и характерных жилых зданий. Некоторые населенные пункты сохранили русские названия. Впрочем, когда Аляску продали за бесценок Америке, начался массовый отток поселенцев обратно в родные края.

Первая волна иммиграции

Если до XIX века случаи переселения в Америку считались единичными, то во второй его половине миграция приняла огромные масштабы. Промышленная революция заставила умельцев отправиться на поиски лучшей жизни. Также этим озаботились и люди, по каким-либо причинам подвергшиеся преследованиям на родных землях. Переселению граждан Российской империи способствовал и тот факт, что в Америке нарастало противостояние между Южанами и Северянами, поэтому правительство Севера приняло закон, по которому все жители страны, которые не стали на сторону Южан в конфликте, могут получить земельный надел, уплатив мизерный сбор. Спустя несколько лет, человек, занимавшийся освоением и обработкой земли на этом участке, мог получить его в собственность. Историки утверждают, что только в последние годы 19 века покорять Америку отправилось более 500 тысяч граждан Российской империи. В начале 20 века эта цифра уже увеличилась в несколько раз и достигла полутора миллионов. Также массовую миграцию спровоцировали и события, развивавшиеся перед Первой мировой войной – почти миллион человек бежали от конфликта в США. Еще одной из социальных групп, которые начали массово переселяться в США, стали российские евреи, которые подверглись гонениям. Поскольку каждый переселенец стремился находиться среди «своих», группы начали заселять определенные места на территории Америки. Распределение «каст» и групп по городам и районам сохраняется до сих пор, хоть и в меньших масштабах.

Вторая волна экспансии русских в Америку

На недолгое время миграция русских в Америку замерла, но Русская революция 1917 года спровоцировала новую волну беженцев, которые не желали мириться с установлением новой власти, или же попросту от нее бежали. Как русские появились в Америке во время первой волны, так, спустя несколько лет, началось новое массовое переселение на берега США. В бега пришлось отправиться большей части интеллигенции и творческих людей, которых лишил крова гнет большевиков. Среди них можно встретить таких исторических личностей, как Игорь Сикорский, Александр Керенский, Игорь Стравинский, Сергей Рахманинов, Владимир Зворыкин и многих других. Писатели, музыканты и ученые пытались избежать участи расстрелянных друзей, и впоследствии смогли реализовать себя в американской культуре и науке, оказав влияние на их развитие. Многие из эмигрантов не планировали закрепляться на территории США навсегда, и когда революционные страсти в России поутихли, попытались вернуться на Родину. Такие попытки были не всегда успешными, поскольку вплоть до Хрущевской оттепели беженцы в США считались предателями Родины, и могли быть подвергнуты репрессиям. Вторая мировая война стала очередным стимулом к переселению русских в Америку. Обычные крестьяне не могли себе позволить бежать от войны так далеко, поэтому им приходилось мириться с военными условиями. Ближе к концу войны, когда американцы приняли участие в освобождении пленников концентрационных лагерей, построенных фашистами, многие граждане СССР не пожелали возвращаться на родину, где отношение к пленным было не всегда положительным. Произошел массовый отток русских на Запад: сначала в европейские города, а после в США. Тем более, в те годы получить гражданство в Америке было гораздо проще, нежели в наши дни.

Эмиграция русских в Америку в послевоенный период

После установления Железного занавеса между СССР и США, эмиграция в Америку стала практически невозможной. Вторая волна экспансии русских остановилась. Впрочем, примерно в начале 70-х годов для русских евреев начали делать исключения, и они не преминули этим воспользоваться. Этот момент можно с некоторой натяжкой назвать «третьей волной», однако по своим масштабам она уже уступала первым двум. Тысячи граждан Советского союза смогли перебраться через океан и построить новую жизнь в Америке. Многие из них стали знаменитыми людьми и внесли свой вклад в историю человечества. Например, Сергей Брин (основатель компании Google), чья семья переехала в США в 1979 году. Родители Брина также стали уважаемыми людьми в Америке: мать стала специалистом в NASA, а отец стал преподавать в Мэрилендском университете. Когда Железный занавес окончательно пал, переезд в США стал для измученного советскими запретами человека относительно простым. Количество желающих изменить свою жизнь к лучшему, наслушавшихся историй о стране возможностей, сильно возросло. Тот, кто мог себе позволить переезд в Америку, не медлил ни минуты. Нищета разграбленной страны не оставляла выбора инженерам, ученым и просто небезразличным к своей судьбе людям. Именно в эти годы состоялся массированный отток «мозгов» на Запад, в результате которого на американских предприятиях и в университетах начали трудиться десятки тысяч русских научных сотрудников. Многие мировые бренды, которые оцениваются в миллиарды долларов на современном рынке, появились благодаря участию в их разработке русских людей. Вместе с интеллигенцией отправились покорять Запад и представители криминального мира, которые почувствовали свободу в 90-е годы. О засилье русских мафиози в Америке ходили легенды, а на борьбу с ними были брошены значительные силы правоохранительных органов. Одно время такой факт стал причиной недовольства коренных американцев, которые начали требовать ограничить миграцию русских в США. Правительству Штатов удалось снизить градус напряженности и практически ликвидировать корни «русской мафии», поэтому отношение к русским мигрантам вновь стало лояльным. На данный момент, самая большое количество представителей русской диаспоры в США сосредоточено в Нью-Йорке. Там проживает почти треть от всех русскоговорящих в Америке. В остальных случаях, русскую речь можно встретить практически во всех крупных городах США.