За что сожгли Джордано Бруно? Биография джордано бруно.

Итальянский философ, родился в поселке у города Нола недалеко от Неаполя в 1548. Учился в монастырской школе в Неаполе, где в 1565 вступил в доминиканский орден; в 1572 стал священником.

Родился в поселке у города Нола недалеко от Неаполя в 1548. Учился в монастырской школе в Неаполе, где в 1565 вступил в доминиканский орден; в 1572 стал священником. Обвиненный в ереси в 1576, бежал сначала в Рим, а затем за пределы Италии; переезжал из города в город, занимался чтением лекций и сочинением многочисленных трудов, был принят при дворах Генриха III и Елизаветы. В 1592 по доносу венецианского патриция Джованни Мочениго, пригласившего его в Венецию, был предан суду инквизиции. Бруно был арестован, против него было начато следствие – сначала в Венеции, а в 1593, после выдачи Бруно Венецианским государством, в Риме. Ему были предъявлены многочисленные обвинения в богохульстве, аморальном поведении и еретических взглядах в области догматической теологии; осуждению подверглись также некоторые из его философских и космологических идей. Бруно отказался признать ложными главные из своих теорий и по повелению Климента VIII был приговорен к смертной казни, а затем сожжен на костре на площади Кампо ди Фьоре в Риме 17 февраля 1600.

Среди ранних сочинений Бруно – комедия на итальянском языке Подсвечник (Il Candelaio , 1582) и несколько трактатов, посвященных теориям Раймунда Луллия об искусстве механического мышления и памяти («великом искусстве»). Важнейшими произведениями этого периода являются диалоги на итальянском языке, написанные им в Англии, и поэмы на латинском языке, написанные в Германии. Его метафизическое учение изложено в работе О причине, начале и едином (De la causa, principio e uno , 1584), в которой он утверждает, что Бог (Бесконечное) включает или сочетает в себе все атрибуты, в то время как частные феномены суть не что иное, как конкретные манифестации единого бесконечного принципа. Единая универсальная материя и единая универсальная форма, или душа, являются непосредственными началами всех отдельных вещей. Космология Бруно изложена в его работе О бесконечности, Вселенной и мирах (De l"infinito , universo e mondi , 1584). В этом произведении он опровергает традиционную аристотелевскую космологию и утверждает, что физическая Вселенная бесконечна и включает бесконечное число миров, в каждом из которых есть солнце и несколько планет. Таким образом, Земля всего лишь небольшая звезда среди других звезд в бесконечной Вселенной.

Метафизика Бруно является связующим звеном между взглядами Николая Кузанского и Спинозы; она также оказала непосредственное влияние на немецкий классический идеализм. В своей космологии Бруно следует Лукрецию и Копернику, однако выводит из коперниканской системы гораздо более радикальные следствия, чем ее автор. Больше, чем любой другой итальянский философ того времени, Бруно заслуживает названия предшественника, если не основателя современной науки и философии. Его идеи и произведения свидетельствуют скорее о смелости и богатом воображении, чем о точности и осторожности в выводах, однако совпадение его идей с позднейшими научными и философскими теориями поразительно. Трагическая смерть Джордано Бруно сделала его мучеником за свободу мышления.

Среди других важнейших трудов Бруно – Пир на пепле (Cena de le leneri , 1584); Изгнание торжествующего зверя (Spaccio de la bestia trionfante , 1584); Тайна Пегаса (Cabala del cavallo Pegaseo , 1585); О трагическом энтузиазме (Degli eroici furori , 1585); 120 статей о природе и Вселенной против перипатетиков (Centum et viginti articuli de natura et mundo adversus Peripateticos , 1586); 160 статей (Articuli centum et sexaginta , 1588) ; О тройственном минимуме и измерении (De triplici minimo et mensuro , 1589); О монаде, числе и фигуре (De monade, numero et figura , 1589); О безмерном и бесчисленном (De immenso, innumerabilibus et infigurabilibus , 1589).

Джордано Бруно памятен в истории как страдалец. Пострадал он за свои убеждения. 1600 год — после 8-и лет заточения и непрерывных допросов, был зверски казнен в Риме, на площади Цветов. Кроме того, это человек между молотом и наковальней. Реформация, контрреформация – два цунами, которые сошлись в те времена. А он не с теми, кто выступает за новую организацию церкви, но и не с теми, кто с остервенением защищает старое. Он католик. И от Бога никогда не отрекался. Но он не включен ни в одно из колоссальных течений, определявших эпоху.

Его имя как правило связывают только с Италией, а между тем он был фактически гражданин Европы. Жил и творил, кроме Италии, во Франции, Швейцарии, Англии, Германии. При самом поверхностном подсчете обнаруживается не меньше 20-ти городов Европы, в которых он проживал, писал и публиковал свои труды. От Неаполя до Парижа, от Праги до Лондона и так далее. Он встречался с царствующими особами, что вовсе не соответствует классическому образу еретика.

Он обладал уникальной памятью. Стоило ему прочитать книгу, он запоминал ее полностью и навсегда. Им была даже создана наука о запоминании – мнемоника. Правда, для овладения этими приемами, необходимо, как выяснилось, иметь удивительную память Бруно.

А самое главное, что в эпоху мракобесия и нетерпимости Джордано утверждал бесконечность Вселенной и относительность движения.

Родился Джордано Бруно в 1548 году (день неизвестен) в городке под названием Нола, в итальянской глуши. Это Южная Италия, 24 км на северо-восток от Неаполя. Эти провинции были в значительной степени более отсталыми, чем Милан, Венеция, Генуя. Территория аграрная, постоянно переходившая из рук в руки, от властителей к властителям. Во времена Бруно там правил испанский вице-король. А Нола в то время– почти деревня.

Его имя от рождения было не Джордано, а Филиппо. Вполне верноподданные родители назвали мальчика в честь короля Испании Филиппа II, мракобеса, религиозного изувера, злодея.

Отец, Джованни Бруно, – военный, знаменосец, получавший гроши – 60 дукатов в год, тогда как средний чиновник получал 200–300 дукатов. Мать – Флаулиса Саволино. Родители приличного происхождения, но семья была настолько небогатой, что отец, по рассказам Бруно, занимался садоводством и огородничеством на своем участке. А дворянину не пристало копаться в огороде. XVI столетие, угасание рыцарства!

Джордано, в силу своей уникальной памяти, вспоминал эпизод из младенчества: он лежит в колыбели, а в щель в стене дома заползла змея. (Возможно представить себе качество такого дома!) Прибежал отец и отбивал его у этой змеи. Эта история ассоциируется с мифологическим детством Геракла. Нечто вроде символа будущей великой жизни.

Он очень любил свой край. Это его и погубило. Ведь если бы он не возвратился из своих странствий по Европе, то остался бы жив. Он писал: «Италия, Неаполь, Нола! Страна, благословенная небом, глава и десница земного шара, правительница и победительница других поколений, ты всегда представлялась мне матерью и наставницей добродетелей, наук и человеческого развития». Везувий, который хорошо виден в Ноле, выглядел так, словно за ним заканчивается мир.

Отец много гулял с сыном, и они любовались красотой Южной Италии. Искали могилу Вергилия. Поэтическое детство!

Школа в Ноле сугубо деревенская, там возможно было лишь начать изучать латинский язык. Потом обучение в Неаполе: латынь, литература, логика. Джордано окончил школу в 1565 г., в 17 лет.

Он мечтал о продолжении учебы в Падуе, где в знаменитом университете должен был читать лекции Галилей, но денег не было. Единственное место, где пытливый юноша с феноменальной памятью сможет учиться, – монастырская школа. Это бесплатно.

1565 год — в доминиканском монастыре Сан-Доминико Маджоре появился послушник Филиппо. Проучился год, проявив при этом замечательные способности, и в 1566 г. был пострижен в монахи. С того момента он брат Джордано Ноланец.

Он проходит ступени, положенные в иерархии католической церкви: субдьякон, дьякон, а спустя 6 лет непрерывного обучения, в 24 года, рукоположен в сан священника.

В какой обстановке ему довелось жить эти годы? В школьной инструкции сказано: «За студентами надо установить тщательный надзор. Должен быть назначен специальный брат, без разрешения которого студенты не имеют права вести записи в тетрадях и слушать лекции. Ему вменяется в обязанность принуждать студентов к занятиям и налагать взыскания. Студенты не должны изучать языческие, философские книги, предаваться светским наукам и тем искусствам, которые называют свободными.

Студентам запрещается чтение языческих и философских книг, хотя бы под предлогом изучения благих (как они выражаются) наук и выработки изящного стиля. Запрещено читать Эразма и книги, которые подобны его сочинениям, из которых они могут усвоить вредные учения и дурные нравы».

На протяжении четырех лет он обучался на магистра теологии. Подготовка состояла в многолетнем изучении труда Фомы Аквинского «Свод Богословия», написанного в XIII столетии. Давно канонизированный автор этого трактата сформулировал суть так называемого томизма. Учение церкви есть единственная истина. В той же школьной инструкции утверждалось: «Никто из братьев не смеет излагать или защищать какое бы то ни было личное мнение, все должны следовать святым отцам, изучать их труды, подкрепляя свои мнения цитатами из их книг».

Такого рода духовный диктат мучителен для человека с воображением, с живым умом, с фантазией. Понятно, что Джордано должен был идти на некие внутренние компромиссы. Он защитил две докторские диссертации в Риме, в сердце контрреформации: одну по Фоме Аквинскому, вторую по Петру Ломбардскому. Стал старшим лектором монастырской школы. На диспутах он, с его начитанностью и выдающейся памятью, был совершенно непобедим.

И он начал ощущать Вселенную. Именно ощущать, потому что он не имел возможности проводить эмпирических наблюдений. Первый телескоп создал Галилей лишь спустя 9 лет после казни Джордано Бруно.

А пока он находился в Риме, защищал диссертации и получал новое назначение, на него появился донос. Друзья сообщали ему из Неаполя, что в его келье проводился обыск. Нашли труды Отцов Церкви. Это вроде бы отлично. Но с комментариями Эразма Роттердамского. Эразма, чьи труды занесены в индекс запрещенных книг!

Выходит, что Джордано в течении длительного времени попросту скрывал, что жил в глубоких внутренних противоречиях. Как человек, который вышел из крайней бедности, он решил, что любой ценой займет достойное положение. Но он разоблачен. Комментарии Эразма – это перспектива тюремного заключения и пыток для уточнения того, почему же у него появился запрещенный Эразм.

И тогда брат Джордано порвал со своим саном, надев светское платье, вновь становится Филиппо Бруно и бежит в Европу.

Он, конечно, не предполагал, что это будет таким долгим путешествием. Но получилось так, что он отсутствовал долгих 16 лет. Очень недолго он побыл в Италии: Парма, Генуя, Турин, Венеция. Учил детей латинскому языку, надеясь, что агенты инквизиции не отыщут его.

Но, как видно, тучи сгущались, и он отправился во Францию. В те времена в Европе не было непреодолимых границ. Он двигался в сторону Лиона, потом повернул – и оказался в Швейцарии. Там, в Женеве, он пробыл полгода. Это Женева после Кальвина, умершего в 1564 г. Его ретивые последователи стали делать то же самое, что католическая церковь, – преследовать тех, кто не принимает его учение, кальвинизм. И так же жестоко с ними расправлялись.

Уже сожжен Мигель Сервет, испанец, философ, который высказывал мысли, похожие на те, что в скором времени начал предполагать и Бруно. Специально связанный мокрыми веревками, чтобы медленнее гореть, обложенный сырыми дровами, Сервет, по преданию, сказал из костра: «Неужели того золота, которое вы у меня отобрали, не хватило на хорошие дрова?»

В стране, где шла столь непримиримая борьба, Бруно предложили принять новую, реформированную религию, кальвинистскую. В ответ он заявлял: «Там, в Италии, меня принуждали к суевернейшему, бессмысленному культу». (Разумеется, он назвал так не религию как таковую, а тот ее официальный, ортодоксальный вариант, на котором настаивал Тридентский собор.) Теперь его увещевали принять обряды реформированной религии. Однако вместо того чтобы примкнуть к новому учению, Бруно написал дерзкое сочинение против одного из реформаторов, высмеяв его. У него была независимая натура.

В результате – две недели тюремного заключения, при этом с какими-то издевательскими деталями. Каждый день его вели босого, с ошейником на шее, по улицам, чтобы люди плевали в него и оскорбляли. Вели в церковь, где заново читали приговор.

Генрих III увлекся мнемоникой. Бруно с некоторой самоуверенностью обещал научить любого. Как видно, сам в это искренне верил. На время приближенный к королю, Бруно создал знаменитое произведение «Искусство памяти». Но успех не был достигнут: король так и не смог выучить, к примеру, всего Гомера. И тогда Бруно тихо и спокойно, без конфликтов, удалился в Англию.

В Лондоне он провел замечательное время с 1584 по 1585 год. Ему было уже за 30. Елизавета I, очень умная, аккуратная, со свойственной ей осторожностью стремилась к равновесию реформированной и католической церквей. Она не хотела уподобляться своей старшей сестре Марии Кровавой и истреблять сторонников Реформации. Сама приняв протестантизм, она вовсе никого не собиралась истреблять.

И такая противоречивая фигура, как Бруно, человек, который ни с кем в этой борьбе, просто ученый, не случайно получает статус именно в Англии. Его зачислили в свиту французского посла при дворе Елизаветы I. Это довольно достойное положение. Есть жалованье, можно спокойно писать труды и издавать их. И он это делает. Наступает весьма счастливый отрезок его жизни, в целом, безусловно, трагической.

В одном из своих сочинений он описал не без ядовитой иронии диспут в Оксфорде, в котором принимал участие. Бруно восстановил против себя всю теологическую профессуру. А назвал он это произведение «Пир на пепле». Когда знаешь его дальнейшую судьбу, это воспринимается как некий мистический символ.

В Англии же опубликован его великий труд «О бесконечности, Вселенной и Мирах». В нем он выдвигает свое учение, появившееся на основе трудов Коперника, уникальное, одинокое в ту эпоху, – о бесконечности Вселенной, бесчисленности миров.

К тому времени церковь сдала одну очень важную позицию. Ей довелось признать, что Земля имеет форму шара. Это было ясно всем образованным людям. Уже почти столетие назад открыта Америка… Магеллан совершил кругосветное путешествие. И церковь отступила от некоторых догматических средневековых представлений об устройстве Земли. Но небо она крепко держала в своих руках. По церковным положениям, это свод, купол, на который как бы налеплены звезды, как на какой-то рождественской игрушке.

Разум мыслящего человека эпохи Реформации, гуманизма, Возрождения не мог этого принять. Бунтарь Бруно создавал книгу за книгой. В работе «О причине, начале и едином» он фактически отождествляет Бога с природой. Природа едина, вечна, неисчерпаема, а все остальные категории относительны, к примеру движение. Возможно, он попросту не успел прийти к выводам об относительности времени.

Бруно совершенно не догматически судит о человеке. Разные расы и секты человечества, пишет он, имеют свои особые культы и учения, проклиная культы и учения других. В этом он видит причину войн и разрушения естественных связей. Человек – более страшный враг человека, чем все остальные животные.

Он рубит под корень главные постулаты официальной католической церкви. При этом не вступая с ней в дискуссию.

Его идеи ошеломительны не только для той эпохи. Спустя несколько столетий советские исследователи с грустью констатируют, что Бруно «к сожалению, верил в ». Соблазнительно было как бы «присвоить» себе этого ученого, сделав из него атеиста. Но атеистом он не был. В Бога веровал. Он только хотел, чтобы церковь шире смотрела на вещи. Хотел ей помочь.

Он стремился даже встретиться с папой римским и объяснить ему, что отказаться от догматизма лучше для самой церкви. И ведь оказался в этом абсолютно прав!

Однако тогда, одинокий, парадоксально мыслящий, он нигде не мог прижиться.

Бруно уезжает из Англии. Он вновь в Париже, но там идет непримиримая война между католиками и гугенотами, и он отправляется в Германию. После Лютера в Виттенбергском университете царит относительная интеллектуальная свобода, и там Бруно снова получает должность профессора, издает труды. Затем он в Праге, в Брауншвейге, во Франкфурте-на-Майне.

О незаурядном уме Джордано Бруно уже ходят легенды. Потому германский император Рудольф II приблизил его к себе в качестве алхимика, явно ожидая, что удастся получить много золота. Но Бруно не алхимик и ничего подобного не сотворил, так что эта «дружба» быстро закончилась.

Трагический поворот произошел в 1592 г. Бруно принял приглашение молодого итальянца Джованни Мочениго. Имя это должно быть проклято в Истории как имя провокатора, предателя, доносчика и, как видно, тайного агента инквизиции, хотя последнее и не доказано. Во всяком случае, не исключено, что Мочениго, приглашая Бруно, стремился заманить его в сети инквизиции.

Позвал же он его как бы для обучения искусству памяти и изобретения. Опять мнемоника. Бруно, принял приглашение, которое пришло из Венеции, но он не мог не осознавать, что там решительно действует инквизиция, выше которой только римская. В городе карнавалов аутодафе – сожжения еретиков – были всегда приурочены к какому-либо празднику. И воспринимались как часть праздничного действа.

Почему Бруно решился поехать? Ему тяжело дались 16 лет без родины. Наверно, имел значение и денежный вопрос, хотя он всю жизнь мог довольствоваться малым. Но сейчас ему предложили нечто вроде репетиторства. А все великие деятели Возрождения репетиторствовали. Галилей создал целый пансион: ученики проживали у него дома. Платили ему деньги, он их и кормил, и учил.

Вот и Джордано Бруно приехал обучать молодого итальянца. А тот оказался предателем. Написал три доноса. При этом в первом есть слова: «Как я уже сообщал устно…». То есть вначале он донес лично, после написал три текста. Мочениго удивительно откровенно говорит о том, как поначалу постарался всячески расположить к себе Бруно: «Я стремился, чтобы он стал вести себя со мной доверительно». Он действует как агент, профессиональный провокатор. Он добивался доверительных отношений, чтобы Бруно стал рассказывать, что он думает в действительности. И был потрясен его «ужасными» взглядами.

Бруно в скором времени что-то понял из его поведения, почувствовал, что надо уезжать, и сообщил об этом. И тогда Мочениго его попросту запер. Вначале на чердаке, после явился туда с дюжими ребятами, слугами. Бруно препроводили в подвал. А в Венеции в старых зданиях очень глубокие подвалы с толстыми стенами, обшитыми металлом, и очень надежные запоры, со времен Средневековья. Оттуда не убежать. Тем более что Бруно был уже не юн. Ему 44 года. Он оказался под домашним арестом. А Мочениго, продолжая писать доносы, сдал его с рук на руки венецианским инквизиторам.

Были проведены допросы Бруно. Судя по протоколам, на Бруно собирались наложить не самое крайнее взыскание. Хотели отпустить, потребовав покаяния. Ведь свидетели не подтвердили многого из того, что говорилось в доносах. К примеру, ничего дурного не сказали о нем книгопродавцы. Как нормальный интеллигент, он проводил свободное время в книжных лавках. И инквизиция поинтересовалась тем, в каких книгах он рылся. Ничего крамольного не смогли обнаружить.

Бруно и сам вроде бы вначале поколебался и был готов в самой мягкой форме отгородиться от крайностей, о которых писал Мочениго. А потом вдруг понял, что это и будет покаяние. Что это будет самопредательство. И тогда произошла передача Бруно в руки римской инквизиции, гораздо более свирепой. Не исключено, что римский папа приложил определенные усилия к тому, чтобы независимая Венецианская республика выдала Бруно.

Казнь Джордано Бруно состоялась в Риме, после бесконечно долгих допросов. Все 8 лет Бруно находился в застенках, но его воля только крепла. Он продолжал настаивать, что природа превыше всего, Бог есть природа. В общем, вел себя так, словно сам рвался на костер. Что же, существует версия, что он своей кончиной хотел взволновать мыслящих людей и показать пример несокрушимости.

Следственное дело Джордано Бруно оказалось надолго церковью засекречено. И лишь во второй половине XIX столетия найдено и опубликовано. Тогда же был поставлен памятник Бруно на площади Цветов. Памятник мученику. И свободному человеку.

Джордано Бруно (итал. Giordano Bruno; настоящее имя Филиппо , прозвище - Бруно Ноланец ; 1548, Нола близ Неаполя - 17 февраля 1600, Рим) - итальянский монах-доминиканец, философ и поэт, представитель пантеизма.

Будучи католическим монахом, Джордано Бруно развивал неоплатонизм в духе возрожденческого натурализма, пытался дать в этом ключе философскую интерпретацию учения Коперника.

Бруно высказывал ряд догадок, опередивших эпоху и обоснованных лишь последующими астрономическими открытиями: о том, что звёзды - это далёкие солнца, о существовании неизвестных в его время планет в пределах нашей Солнечной системы, о том, что во Вселенной существует бесчисленное количество тел, подобных нашему Солнцу. Бруно не первый задумывался о множественности миров и бесконечности Вселенной: до него такие идеи выдвигались античными атомистами, эпикурейцами, Николаем Кузанским.

Был осуждён католической церковью как еретик и приговорён светским судом Рима к смертной казни через сожжение. В 1889 году, спустя почти три столетия, на месте казни Джордано Бруно был воздвигнут памятник в его честь.

Филиппо Бруно родился в семье солдата Джованни Бруно, в местечке Нола близ Неаполя в 1548 году. В 11 лет его привезли в Неаполь изучать литературу, логику и диалектику. В 15 лет в 1563 он поступил в местный монастырь Святого Доминика. Здесь в 1565 он стал монахом и получил имя Джордано.

Вскоре за сомнения относительно пресуществления и непорочного зачатия Девы Марии навлёк на себя подозрения, кроме того, он выносил из кельи иконы и оставлял лишь Распятие. Начальству пришлось начать расследование его деятельности. Не дожидаясь результатов, Бруно бежал в Рим, но, посчитав это место недостаточно безопасным, двинулся на север Италии. Здесь он стал зарабатывать на жизнь преподаванием, не задерживаясь подолгу на одном месте. С этих пор он скитался по Европе.

Во Франции на Бруно обратил внимание присутствовавший на одной из его лекций король Генрих III Французский, на которого произвели впечатление знания и память Бруно. Он пригласил Бруно ко двору и предоставил ему несколько лет (до 1583) спокойствия и безопасности, а позднее дал рекомендательные письма для поездки в Англию.

Годы странствий

Сначала 35-летний философ жил в Лондоне, затем в Оксфорде, но после ссоры с местными профессорами опять перебрался в Лондон, где издал ряд трудов, среди которых один из главных - «О бесконечности, вселенной и мирах» (1584 год). В Англии Джордано Бруно пытался убедить высокопоставленных лиц елизаветинского королевства в истинности идей Коперника, согласно которым Солнце, а не Земля, находится в центре планетарной системы. Это было до того, как Галилей обобщил доктрину Коперника. В Англии ему так и не удалось распространить простую систему Коперника: ни Шекспир, ни Бэкон не поддались его усилиям, но твёрдо следовали аристотелевской системе, считая Солнце одной из планет, вращающейся подобно остальным, вокруг Земли. Только Уильям Гилберт, врач и физик, принял за истину систему Коперника и опытным путём пришёл к выводу, что Земля является огромным магнитом. Он определил, что Земля управляется силами магнетизма при движении.

Несмотря на покровительство высшей власти Англии, уже через два года, в 1585 он вынужден был фактически сбежать во Францию, затем в Германию, где ему тоже было вскоре запрещено читать лекции.

Суд и казнь

В 1591 году Бруно принял приглашение от молодого венецианского аристократа Джованни Мочениго по обучению искусству памяти и переехал в Венецию. Однако вскоре отношения Бруно и Мочениго испортились. 23 мая 1592 года Мочениго направил венецианскому инквизитору свой первый донос на Бруно, в котором писал:

Я, Джованни Мочениго, доношу по долгу совести и по приказанию духовника, что много раз слышал от Джордано Бруно, когда беседовал с ним в своём доме, что мир вечен и существуют бесконечные миры… что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворённые природой, переходят из одного живого существа в другое. Он рассказывал о своём намерении стать основателем новой секты под названием «новая философия». Он говорил, что Дева Мария не могла родить; монахи позорят мир; что все они - ослы; что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом.

25 мая и 26 мая 1592 года Мочениго направил на Бруно новые доносы, после чего философ был арестован и заключён в тюрьму. 17 сентября из Рима поступило требование к Венеции о выдаче Бруно для суда над ним в Риме. Общественное влияние обвиняемого, число и характер ересей, в которых он подозревался, были так велики, что венецианская инквизиция не отважилась сама окончить этот процесс.

27 февраля 1593 года Бруно был перевезён в Рим. В римских тюрьмах он провёл шесть лет, не соглашаясь признать свои натурфилософские и метафизические убеждения ошибкой.

20 января 1600 года папа Климент VIII одобрил решение конгрегации и постановил передать брата Джордано в руки светской власти.

9 февраля инквизиционный трибунал своим приговором признал Бруно «нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком ». Бруно был лишён священнического сана и отлучён от церкви. Его передали на суд губернатора Рима, поручая подвергнуть его «самому милосердному наказанию и без пролития крови», что означало требование сжечь живым.

В ответ на приговор Бруно заявил судьям: «Вероятно, вы с большим страхом выносите мне приговор, чем я его выслушиваю», и несколько раз повторил «Сжечь - не значит опровергнуть!»

По решению светского суда 17 февраля 1600 года Бруно предали сожжению в Риме на площади Цветов (итал. Campo dei Fiori). Палачи привели Бруно на место казни с кляпом во рту, привязали к столбу, что находился в центре костра, железной цепью и перетянули мокрой верёвкой, которая под действием огня стягивалась и врезалась в тело. Последними словами Бруно были: «Я умираю мучеником добровольно и знаю, что моя душа с последним вздохом вознесётся в рай ».

Все произведения Джордано Бруно были занесены в 1603 году в католический Индекс запрещённых книг и были в нём до его последнего издания 1948 года.

9 июня 1889 года в Риме был торжественно открыт памятник на той самой площади Цветов, на которой инквизиция около 300 лет тому назад предала его казни. Статуя изображает Бруно во весь рост. Внизу на постаменте надпись: «Джордано Бруно - от столетия, которое он предвидел, на том месте, где был зажжён костёр».

На 400-летие смерти Бруно кардинал Анджело Содано назвал казнь Бруно «печальным эпизодом», но, тем не менее, указал на верность действий инквизиторов, которые, по его словам, «сделали всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь». Глава Римско-католической церкви также отказался рассмотреть вопрос о его реабилитации, считая действия инквизиторов оправданными.

Философия

В философских работах Бруно содержатся как логические рассуждения, так и мистические элементы. Большое влияние на Бруно имели атомистические представления поэмы Лукреция О природе вещей , идеи Платона, сочинение Николая Кузанского Об учёном незнании . Среди других влияний можно упомянуть Альберта Великого, Фому Аквинского, Аверроэса, Дунса Скота, Бернардино Телезио, Ибн Гебироля, Давида Динанского, Хасдая Крескаса.

В своих произведениях Бруно часто обращался к имени Гермеса Трисмегиста. Представление о Бруно как о герметике и «ренессансном маге» содержится в работе Фрэнсис Йейтс Джордано Бруно и герметическая традиция , впервые опубликованной в 1964 году. В более поздних исследованиях этот тезис подвергался критике, хотя определённое влияние герметизма на Бруно не отрицается.

В философии Бруно идеи неоплатонизма (в особенности представления о едином начале и мировой душе как движущем принципе Вселенной, которые привели Бруно к гилозоизму) перекрещивались с сильным влиянием воззрений античных материалистов и пифагорейцев. У Николая Кузанского Бруно почерпнул идею «отрицательной теологии», исходящей из невозможности положительного определения Бога. Это дало ему возможность противопоставить схоластическому аристотелизму свою пантеистическую натурфилософию. Бруно считал, что целью философии является познание не сверхприродного Бога, а природы, являющейся «богом в вещах».

Основной единицей бытия является монада, в деятельности которой сливаются телесное и духовное, объект и субъект. Высшая субстанция есть «монада монад», или Бог; как целое она проявляется во всём единичном - «всё во всём». Эти идеи Бруно оказали определённое влияние на развитие философии Нового времени: идея единой субстанции в её отношении к единичным вещам разрабатывалась Спинозой, идея монады - Лейбницем, идея единства сущего и «совпадения противоположностей» - в диалектике Шеллинга и Гегеля.

Мнемоника

Подобно Раймунду Луллию, Бруно был знатоком искусства памяти. Он написал книги по мнемонической технике «О тенях идей» (1584) и «Песнь Цирцеи», которые, по мнению исследователей творчества Бруно, восходит своими корнями к герметизму.

Космология

Развивая гелиоцентрическую теорию Коперника и философию Николая Кузанского, Бруно высказывал ряд догадок: об отсутствии материальных небесных сфер, о безграничности Вселенной, о том, что звёзды - это далёкие солнца, вокруг которых вращаются планеты, о существовании неизвестных в его время планет в пределах нашей Солнечной системы. Отвечая противникам гелиоцентрической системы, Бруно привёл ряд физических доводов в пользу того, что движение Земли не сказывается на ход экспериментов на её поверхности, опровергая также доводы против гелиоцентрической системы, основанные на католическом толковании Священного Писания. В противоположность бытовавшим в то время мнениям, он полагал кометы небесными телами, а не испарениями в земной атмосфере. Бруно отвергал средневековые представления о противоположности между Землёй и небом, утверждая физическую однородность мира (учение о 5 элементах, из которых состоят все тела, - земля, вода, огонь, воздух и эфир). Он предположил возможность жизни на других планетах. При опровержении доводов противников гелиоцентризма Бруно использовал теорию импетуса.

В мышлении Бруно причудливо сочеталось мистическое и естественнонаучное понимание мира. По мнению ряда авторов, энтузиазм, с которым Джордано Бруно приветствовал открытия Коперника, объяснялся его уверенностью в том, что гелиоцентрическая теория таит в себе глубокий религиозный и магический смысл (во время своего пребывания в Англии Бруно проповедовал необходимость возврата к магической религии Египта в том виде, как она изложена в трактате «Asclepius».). Коперника Бруно называет «зарёй, которая должна предшествовать восходу солнца истинной античной философии». Так, немецкий филолог и историк науки Л. Ольшки пишет в 1922 году:

Он читал лекции об учении Коперника по всей Европе, и в его руках коперниканство стало частью традиции герметизма… Бруно превратил математический синтез в религиозное учение, рассматривал вселенную в тех же терминах, как это делали Раймунд Луллий, Фичино и Пико, то есть как магическую вселенную. Задачей философа ставилось воспользоваться невидимыми силами, пронизывающими вселенную, а ключ к этим силам находился у Трисмегиста.

Такие же мнения высказывали и другие авторы. Высказывается мнение, что некоторое чувство превосходства Джордано Бруно над Коперником вызвано его убеждением, что последний, будучи математиком, не понимает своей собственной теории, тогда как сам Бруно способен расшифровать схему Коперника в качестве иероглифа божественных тайн.. Подтверждение этого мнения иногда видят и в словах самого Бруно:

Ноланец ответил, что он не смотрит ни глазами Коперника, ни Птолемея, но своими собственными. Эти математики - как бы посредники, переводящие слова с одного языка на другой; но затем другие вникают в смысл, а не они сами. Они же подобны тем простым людям, которые сообщают отсутствующему полководцу о том, в какой форме протекала битва, и каков был результат её, но сами-то они не понимают дела, причины и искусства, благодаря которым вот эти победили… Ему (Копернику) мы обязаны освобождением от некоторых ложных предположений общей вульгарной философии, если не сказать, от слепоты. Однако он недалеко от неё ушёл, так как, зная математику больше, чем природу, не мог настолько углубиться и проникнуть в последнюю, чтобы уничтожить корни затруднений и ложных принципов, чем совершенно разрешил все противодействующие трудности, избавил бы себя и других от многих бесполезных исследований и фиксировал бы внимание на делах постоянных и определённых.

Другие историки науки не согласны с мнением о герметическом характере космологии Бруно. При этом указывается, что он приводил в поддержку идеи движения Земли сугубо физические доводы, использовал гелиоцентризм для объяснения наблюдаемых явлений, что его космология во многих отношениях радикально противоречит герметическим представлениям и основана не только на теологических, но и астрономических и логических доводах, что коперниканство вовсе не стало частью традиции герметизма. Согласно этому мнению, гелиоцентризм Бруно был физическим, а не религиозным учением, хотя он и был частью его общей философской доктрины. Данные авторы считают, что претензия Бруно к Копернику была связана не с тем, что тот не установил связь между гелиоцентризмом и герметизмом, а что польский учёный не понял, что из гелиоцентрической системы следует отсутствие необходимости в сфере неподвижных звёзд, а также оставил в своей теории эпициклы и деференты. Ряд доводов сторонников герметической интерпретации космологии Бруно подвергался критике в более поздних исследованиях. Указывается большое влияние его идей о бесконечности пространства и относительности движения на дальнейшее развитие физики.

Космологические вопросы (преимущественно его учение о множественности миров) неоднократно обсуждались во время инквизиционного следствия над Бруно, особенно ближе к концу процесса. Несмотря на то, что во время процесса гелиоцентрическая система ещё не была официально запрещена инквизицией, инквизиционный трибунал указал Бруно, что теория движения Земли противоречит буквальному прочтению Священного Писания. Существуют различные точки зрения на то, как повлияли космологические представления Бруно на ход инквизиционного следствия. Одни исследователи полагают, что они сыграли в нём незначительную роль, и обвинения шли в основном по вопросам церковного вероучения и теологическим вопросам, другие полагают, что непреклонность Бруно в некоторых из этих вопросов сыграла существенную роль в его осуждении. В дошедшем до нас тексте приговора над Бруно указано, что ему инкриминируется восемь еретических положений, но приведено только одно положение, содержание остальных семи не раскрыто. В настоящее время невозможно с исчерпывающей достоверностью установить содержание этих семи положений обвинительного приговора и ответить на вопрос, входили ли туда космологические воззрения Бруно.

Литературное творчество

Как поэт Бруно принадлежал к приверженцам литературного гуманизма. В своих художественных произведениях - антиклерикальной сатирической поэме «Ноев ковчег», философских сонетах, комедии «Подсвечник» (1582, русский перевод 1940) - Бруно порывает с канонами «учёной комедии» и создаёт свободную драматическую форму, позволяющую реалистически изобразить быт и нравы неаполитанской улицы. Бруно высмеивает педантизм и суеверие, с едким сарказмом обрушивается на тупой и лицемерный аморализм, который принесла с собой католическая реакция.

Культурное влияние

Джордано долгое время жил и работал в Лондоне, а также два года трудился наборщиком в Оксфорде, и мог общаться с людьми, близкими к У. Шекспиру, или же с самим драматургом. Это нашло отражение в двух произведениях последнего: «Буря» (речи Просперо) и «Бесплодные усилия любви».

Бруно посвящён ряд музыкальных произведений, в частности, песня «Еретик» группы «Легион».

О Джордано Бруно в Италии снят фильм «Джордано Бруно» (Giordano Bruno , 1973), а в СССР в 1955 году - фильм «Костёр бессмертия» (в роли Джордано Бруно - Владимир Дружников).

В 1988 году композитор Лора Квинт написала рок-оперу «Джордано». В главной роли - Валерий Леонтьев.

В 2013 году канадская панк группа Crusades выпустила альбом «Perhaps You Deliver this Judgment with Greater Fear than I Receive It», посвящённый жизни Джордано Бруно, с его изображением на обложке.

В честь Джордано Бруно был назван один из лунных кратеров.

Произведения

Список произведений:

• De umbris idearum (Париж, 1582);
• Cantus Circaeus (1582);
• De compendiosa architectura (1582);
• Candelaio (1582);
• Ars reminiscendi (1583);
• Explicatio triginta sigillorum (1583);
• Sigillus sigillorum (1583);
• La Cena de le Ceneri (Le Banquet des Cendres ) (1584);
• De la causa, principio, et Uno (1584);
• De l’infinito universo et Mondi (1584);
• Spaccio de la Bestia Trionfante (L’expulsion de la bete triomphante ) (Лондон, 1584), allegorie ou il combat la superstition;
• Cabala del cavallo Pegaseo- Asino Cillenico (1585);
• De gl" heroici furori (1585);
• Figuratio Aristotelici Physici auditus (1585);
• Dialogi duo de Fabricii Mordentis Salernitani (1586);
• Idiota triumphans (1586);
• De somni interpretatione (1586);
• Animadversiones circa lampadem lullianam (1586);
• Lampas triginta statuarum (1586);
• Centum et viginti articuli de natura et mundo adversus peripateticos (1586);
• Delampade combinatoria Lulliana (1587);
• De progressu et lampade venatoria logicorum (1587);
• Oratio valedictoria (1588);
• Camoeracensis Acrotismus (1588);
• De specierum scrutinio (1588);
• Articuli centum et sexaginta adversus huius tempestatismathematicos atque Philosophos (1588);
• Oratio consolatoria (1589);
• De vinculis in genere (1591);
• De triplici minimo et mensura (1591);
• De monade numero et figura (Франкфурт, 1591);
• De innumerabilibus, immenso, et infigurabili (1591);
• De imaginum, signorum et idearum compositione (1591);
• Summa terminorum metaphisicorum (1595);
• Artificium perorandi (1612);

На сегодняшний день единственным источником, из которого известна значительная доля сочинений Бруно, является «Московский кодекс», или «Кодекс Норова», названный так по имени крупного российского государственного деятеля и библиофила А. С. Норова, который приобрёл рукопись для своей коллекции и впоследствии передал её Румянцевскому музею. Он сохранил до наших дней бесценные автографические наброски и труды философа. Только в самое недавнее время тщательное научное исследование московской рукописи было, наконец, положено в основу выходящего в авторитетном парижском издательстве «Les Belles Lettres» полного научного собрания сочинений Бруно.

Бруно Джордано - цитаты

Я верю … в существование бесконечной вселенной, как в результат беспредельной Божественной мощи, ибо я счёл бы недостойным Божественной добродетели и силы, чтобы она, будучи в состоянии создать, кроме этого мира, другой и бесконечные другие миры, - стала бы создавать конечное мироздание. Таким образом, я заявляю, что существуют бесчисленные отдельные миры, подобные нашей Земле, которые, как учил Пифагор и как я понимаю, являются звёздами, подобными по своему естеству Луне, другим планетам и другим звёздам, которые бесчисленны; все эти небесные тела являются мирами, и числа им нет, и все они образуют бесконечную Вселенную в беспредельном пространстве; и это называется беспредельной вселенной с бесчисленными мирами; и в этом - двойное величие: величие вселенной и заключенного в ней множества миров… - из речи на суде

В этой вселенной я нахожу вселенское Провидение, благодаря которому всё живет, растёт и двигается в своем совершенствовании; и я понимаю это двояко: одно - в том виде, в котором целая душа присутствует в целом и в каждой частице целого, и это я называю природою и отпечатком божественной стопы, другое - в несказуемом виде, в котором Бог, как сущность, присутствие и сила находится везде, во всём и над всем не как часть, не как душа, но как несказуемое…

Вы, похоже, с бо́льшим страхом объявляете мне приговор, чем я его выслушиваю.

Сжечь - не значит опровергнуть.

Невежество - лучшая в мире наука, ибо даётся без труда и не печалит душу. - «Изгнание торжествующего зверя»

Имя: Джордано Бруно (Giordano Bruno)

Дата рождения: 1548 года

Возраст: 52 года

Место рождения: Нола, Неаполь, Италия

Место смерти: Рим, Италия

Деятельность: монах, философ, поэт

Семейное положение: не был женат

Джордано Бруно - биография

В школе нас учили, что Джордано Бруно был сожжен инквизицией за то, что разделял учение Коперника о вращении Земли вокруг Солнца. Но в материалах его процесса это "преступление" не упомянуто ни разу. Так за что же был казнен итальянский монах-филосов, чей приговор до сих пор не отменен Ватиканом?

Его любимым героем всегда был Икар. Дерзкий юноша на самодельных крыльях устремился в небесную высь и поплатился за это жизнью. Мысленно устремляясь к звездам, на земле Джордано Бруно вел себя так: же дерзко и безрассудно, как сын Дедала. И погиб так же страшно: Икара убил жар Солнца, а Джордано - пламя костра, зажженного людьми.

В детстве его звали Филиппо, и родился он в 1548 году в семье дворянина Джованни Бруно и Фраулиссы Саволина. Семья жила в предместье древнего города Нолы, недалеко от склонов Везувия, над которым порой поднимались высокие клубы дыма. Тогда горожане бросались в церковь из страха перед Божьим гневом, но отец Филиппо не боялся ничего.

Он был офицером на службе испанского наместника Неаполя и большую часть года проводил в военных походах. Зато когда он возвращался домой, радости не было конца. Отец и сын подолгу гуляли по окрестным холмам, и Джованни рассказывал сыну о своих приключениях и чудесах дальних стран. Если прогулка затягивалась допоздна, он учил Филиппо находить на небе созвездия, даже не думая, что тем самым определяет дальнейшую судьбу отпрыска.

Юного Бруно научили читать и писать, но он хотел учиться дальше, что в ту пору вовсе не считалось обязательным для дворянина. К чести Джованни, он не препятствовал сыну и даже выделил часть небогатых семейных средств на обучение мальчика в Неаполе. Летом 1562 года Филиппо отправился в путь.

Поселившись у дяди, он поступил в ученики к монаху Теофило да Вайрано, которому предстояло подготовить юношу к поступлению в университет. С наставником ему повезло - отец Теофило не заставлял своего питомца зазубривать наизусть учебники, но учил его мыслить, прививая интерес к логике, философии, диалектике и литературе.

Его уроки нравились молодому человеку гораздо больше лекций в университете, которые он посещал украдкой. Университет размещался в старинном монастыре Сан-Доминико Маджоре, и преподавали там в основном монахи-доминиканцы. С напыщенным видом они изрекали латинские цитаты, мало заботясь о том. понимают ли их слушатели. Но Филиппо уже изучил латынь - язык науки - и поэтому понимал, что педагоги всего лишь пересказывают мнения отцов церкви, не внося в них ничего нового.

Другие студенты не очень интересовались учебой, со всем пылом отдаваясь соблазнам большого города. Несмотря на строгие запреты, они каждый вечер покидали монастырские кельи и отправлялись в путешествие по окрестным кабакам и «веселым домам». Многие носили с собой оружие и без колебаний пускали его в ход. Филиппо не был драчуном, но любил застолье в дружеской компании и общество прекрасных дам. Судя по описаниям современников и единственному сохранившемуся портрету, он был настоящим красавцем с тонкими чертами лица, густыми каштановыми кудрями и щегольскими усиками. Он сочинял стихи, при помощи которых с легкостью очаровывал девушек.

Но наука влекла к себе Бруно сильнее, чем женщины и развлечения. Однако в июне 1565-го вместо поступления в университет 17-летний Филиппо неожиданно для всех стал послушником монастыря Сан-Доминико. Отныне его звали Джордано - в честь библейской реки Иордан, и он носил грубую шерстяную рясу монаха. О причинах такого решения можно только гадать. Намного позже, в XIX веке, родилась легенда о несчастной любви Бруно. Его возлюбленной называли то дочь испанского вельможи, то красавицу еврейку, которая ради него отреклась от веры предков, но бьгла убита мстительными сородичами чуть ли не во время свадебной церемонии.

Верить всем этим романтическим историям вовсе не обязательно -достаточно вспомнить, что для ученого в то время монастырь все еще оставался одним из основных прибежищ. Если на севере Италии Возрождение заложило традиции светской науки, независимой от церкви, то на отсталом юге об этом не приходилось и думать. Здесь, под бдительным оком Римско-Папы и испанского наместника, наука все еще оставалась служанкой богословия.

И все же монастырские стены уже не могли сдержать распространения новых идей. По ночам, при свете огарка, Джордано тайком читал купленные в книжных лавках труды философов и ученых. Сильнее всего на него повлияли двое авторов. Первым был немецкий епископ Николай Кузанский, достигший кардинальского чина. Однако, несмотря на высокое звание, он был автором многих идей, далеких от ортодоксии, - он. к примеру, предположил, что Господь сотворил не только Землю, но и множество обитаемых миров. Вторым стал польский каноник Николай Коперник, наблюдавший светила в самодельный телескоп. Эти наблюдения привели к выводу, который он решился огласить только в 1543 году, на закате жизни.

Их суть в том, что Земля - не центр Вселенной, она вращается вокруг Солнца вместе с планетами и звездами. Коперник не решился пересмотреть прежнее мнение, согласно которому звезды были чем-то вроде ламп, прикрепленных Всевышним к небесному своду. Тем не менее его труд мог вызвать настоящую бурю -если бы не осторожный издатель Ретик. который выбросил из книги «Об обращении небесных сфер» самые смелые места. Увидев, как обкорнали его детище, Коперник от досады умер. А истинное значение его открытия ученый мир признал лишь век спустя, после открытий Галилея и Кеплера.

Под влиянием этих книг Бруно укрепился во мнении, что разум и христианская вера несовместимы. Библейские предания - просто сказки, которыми церковники дурачат народ. Их картине мира юный бунтарь противопоставил свою. Богу него «находится во всем и повсюду» и фактически сливается с природой. Признавая его существование, Бруно отвергал божественность Христа, чудеса и таинства, а главное - необходимость церкви и ее монополию на истину. За словами последовали дела.

Сначала Джордано убрал из своей кельи изображения святых. Потом посоветовал приятелю, читающему «Историю радостей Богородицы», выбросить книгу и почитать что-нибудь более полезное. Как ни странно, серьезных последствий его поступки не имели - в положенное время брат Джордано стал дьяконом, потом получил приход в одном из городов Кампании. А в 1572 году снова вернулся в Сан-Доминико, но уже как студент богословской школы.

Товарищи не понимали Бруно. и он нашел собеседника за пределами обители - загадочную донну Моргану, которой посвящены его первые сочинения. Одни считают ее богатой вдовой, не чуждой наукам, другие - изысканной куртизанкой, от скуки внимающей пылкому юноше. Но более вероятно, что Моргана с ее именем, взятым из рыцарских романов, была выдумкой самого Джордано, изнывавшего от недостатка общения. Ведь монастырское начальство зорко следило за послушниками и вряд ли позволило бы одному из них проводить время в женском обществе. Поэтому встречи Бруно с Морганой происходили лишь в воображении. Наяву оставалось мерять шагами опостылевшую келью и сочинять ехидные стихи:

Священная ослиность, святое отупенъе,
О, глупость пресвятая блаженное незнанье,
Одна ты нашим душам даруешь назиданье.
Ведь не приносят пользы ни ум, ни обученье.

Ослами Бруно называл всех, кто верил раз и навсегда затверженным мнениям, не давая себе труда подумать. Ему все тягостнее было жить среди них, притворяясь благочестивым сыном церкви. Донна Моргана - или его собственная осторожность - убеждала повременить, но Бруно все же иногда не выдерживал. Когда в монастырь приехал с лекцией знаменитый богослов Монтальчини, Бруно на диспуте уличил его в незнании взглядов протестантов, на которых тот нападал.

Побежденный богослов поспешил отомстить и отправил в капитул доминиканцев донос о сочувствии Джордано еретикам. Ему грозил суд инквизиции с суровым приговором, и в феврале 1576 года Бруно навсегда покинул монастырь. За самовольный выход из ордена Бруно отлучили от церкви. Начался новый этап в жизни Джордано. В прошлом остались Неаполь, родная Нола, донна Моргана вместе с другими подругами прошлых лет. Отныне он признавал лишь любовь к Истине.

Четыре месяца Бруно скитался по Италии, зарабатывая на жизнь уроками грамматики и философии. Однажды в Лионе он остановился на ночлег в монастыре своего ордена. «Меня приняли очень холодно, - писал Бруно впоследствии. - Я разговорился об этом с монахом-итальянцем, находившимся там, и он мне сказал: "Имейте в виду, что в этой стране вы нигде не встретите радушного приема и, сколько бы вы ни ходили по стране,-чем дальше, тем все менее радушный прием будете встречать"».

Это предупреждение, а также чума, поразившая Италию, вынудили Бруно бежать в Женеву, где уже давно правили сторонники «протестантского Папы» Кальвина. Жизнь там была сытая и безопасная, но к свободе мнений протестанты оказались столь же нетерпимы, как и католики. Два месяца Бруно занимался исправлением печатных оттисков в типографии. Часто посещал проповеди и чтения, произносившиеся и читавшиеся в этом городе как итальянцами, так и французами. А вскоре ему сообщили, что нельзя долго находиться в Женеве, если он не решит принять религию этого города. Бруно, уже отказавшийся прежде от одной религии, не желал принимать другую. Ему пришлось снова отправиться в путь.

В 1580 году Бруно прибыл в Тулузу, где получил место профессора философии в университете. Здесь он задержался на несколько лет - долгий срок для Бруно. У него по-пре-жнему не было ни друзей, ни женщин - Джордано вел образ жизни аскетичного ученого. В Тулузе он разработал собственную науку - мнемонику - о развитии памяти при помощи логических упражнений. Эта наука пользовалась большим успехом. Сам Бруно обладал превосходной памятью и целыми страницами цитировал прочитанные книги. Его ученики таких успехов не достигали, однако скоро итальянца призвал к себе король Генрих III.

Бруно обучал его мнемонике и учился сам, читая книги в богатой библиотеке Сорбонны. Его теория мироздания постепенно менялась: теперь он был уверен, что на Луне и других планетах обитают живые существа, и когда-нибудь люди обязательно встретятся с ними. Правда, все это были теории - в отличие от Коперника и Галилея, Бруно никогда не занимался методичным наблюдением за светилами.

Между тем увлечение астрономией и теорией чисел привело Джордано на опасную стезю. Многие считали и продолжают считать его мистиком и даже магом, оставившим христианство ради «тайных наук», дающих неслыханную власть. Он действительно изучал сочинения по алхимии и труды каббалистов, надеясь отыскать там новую истину. Но в итоге разочаровался - его комедия «Подсвечник» полна насмешек над алхимиками. тратящими жизнь на поиски «философского камня». Впрочем, он издевался над всеми - католиками и протестантами. учеными и знатью.

В Париже его вызывающее поведение терпели недолго, и весной 1583 года Бруно пришлось уехать в Англию. Там ценили ученость - Бруно был представлен самой королеве Елизавете и получил кафедру в Оксфорде. Англия словно возродила его: он был очарован Альбионом и особенно его женщинами. «О. нимфы Англии. прелестные созданья!» -восклицал Джордано в лирических стихах, которые вновь начал сочинять. А вот отношения с местным ученым миром не сложились - публично посадив в лужу нескольких богословов, Бруно был вынужден оставить Оксфорд и укрыться в Лондоне под защитой королевы.

В Лондоне были написаны его главные сочинения: «Пир на пепле» и «Изгнание торжествующего зверя», где аллегорически излагалась новая «религия разума», которая должна была заменить христианство. Церковь обвинила Бруно в безбожии. на что он ответил другой книгой - «О героическом энтузиазме». Он провозгласил: «Лучше достойная и славная смерть, чем недостойный и подлый триумф». В конце 1585 года ему пришлось покинуть Англию вместе с его другом -французским послом Мовиссьером. Момент для приезда во Францию был явно неудачным: в стране бушевали религиозные войны, и обвинение в ереси, которое повсюду преследовало Бруно, могло стоить ему жизни. Когда он пытался открыто изложить в Сорбонне свои взгляды, ортодоксы едва не растерзали его.

Джордано бежал в Германию. где нашел приют сначала при дворе саксонского курфюрста, а затем в Праге, у императора-алхимика Рудольфа II. Возможно, под его влиянием Бруно занялся несвойственными для себя вопросами - издал трактат о медицине, потом «Искусство прорицания», где учил вызывать духов и узнавать у них будущее. Но дружбы с императором не получилось. и Бруно продолжил свои странствия. Летом 1591 года во Франкфурте его настигло письмо молодого венецианского патриция Джованни Мочениго. Не скупясь на комплименты «божественному уму» Бруно, тот просил обучить его наукам, обещая щедрую плату. Джордано, уставший от кочевой жизни, согласился и осенью прибыл в Венецию.

Наконец-то он снова был на родине! Он мог слушать итальянскую речь, бродить по на-бережным. заходить в лавки книготорговцев, обсуждая последние новости. К сожалению, Мочениго оказался не в состоянии усвоить основы мнемоники. Вскоре выяснилось, что он хотел научиться у Бруно совсем другому - искусству изготовления золота. Джордано, как мог, объяснял, что не владеет им, но ученик не верил.

Исчерпав свой весьма небольшои запас терпения, Бруно накричал на патриция, обозвав его ослом. Оскорбленный Джованни не остался в долгу и донес на своего гостя местным инквизиторам. В мае 1592 года Бруно заточили в тюрьму при монастыре Сан-Доминико ди Кастелло. Начались утомительные допросы, во время которых Джордано отвергал о все обвинения. Свидетели в основном его близкие знакомые - в один голос называли его преданным католиком. К тому же многие знали о его ссоре с доносчиком Мочениго.

Казалось, скоро его освободят. Но Бруно сам решил свою участь. В общей камере он шокировал богобоязненных товарищей по заключению. Он говорил им, что библейские чудеса выдуманы, что святые и пророки просто дурачили народ. а всех монахов надо истребить, как вредных насекомых. Одного из сокамерников, плотника Франческо Вайя, он подвел к окну и показал на звезды: это бесчисленные миры, перед лицом которых земные страсти выглядят просто смешно. Плотник ничего не понял, но прилежно донес на соседа. Так же поступили и другие заключенные. Тем временем Рим потребовал выдачи опасного еретика Бруно. Обычно Венеция не спешила выполнять приказы Папы, и в этом случае прокуратор республики Контарини тоже заявил: да, Джордано - еретик, но это «один из самых выдающихся и редчайших гениев, каких только можно себе представить».

И все же в конце концов Джордано выдали. В феврале 1593 года его доставили в древний замок Сант-Анджело. Потянулись долгие дни и месяцы заключения. Инквизиция играла со своими узниками, как кошка с мышью, - то допросы следовали каждый день, то о них забывали, оставляя заключенных в сводящем с ума одиночестве. Постелью служил прелый тюфяк, пищей - гороховая или ячменная похлебка с кусочком жесткого мяса по праздникам. На следствии заключенному монотонно задавали один и тот же вопрос, до тех пор, пока он в изнеможении не сознавался. Тогда переходили к следующему. В случае необходимости применяли пытки - вздергивали на дыбу, зажимали в тисках руки и ноги, через воронку вливали в рот огромное количество воды. Цель была одна - вынудить еретика признаться и осудить его на изгнание или многолетнее заточение в монастыре. Самых опасных ждала передача в руки светской власти, что означало костер.

Даже по меркам инквизиции следствие по делу Бруно тянулось неимоверно долго - целых восемь лет. Все-таки обвиняемым был ученый с европейской известностью, который был знаком с сильными мира сего. При изучении материалов процесса создается впечатление, что его не очень-то хотели казнить. На папский престол взошел Ипполито Альдобрандини, принявший имя Климента VIII. Он отличался терпимостью, привечал философов и сам высказывал довольно смелые мысли. Но против Бруно говорили показания сокамерников и раздобытые инквизицией трактаты, обличавшие его как врага церкви. Его судили как еретика, распространявшего свои взгляды, а за это карой могла быть только смерть. В перечислении его прегрешений лишь мимоходом упоминается свидетельство: «Утверждал вздорное мнение, что Земля обращается вокруг Солнца наравне с прочими планетами».

Сам Бруно снова навредил себе - все долгие месяцы уверток и отречений он перечеркнул одним письмом Папе, в котором объявил о верности прежним идеям. Скорее всего, ему просто все опостылело - позади было пятьдесят лет жизни. и стоило ли идти на сделку с совестью, чтобы прожить остаток жизни в тюрьме или ссылке? Когда-то он писал: «Д ля людей героического духа все обращается во благо, и они умеют использовать плен как плод свободы, а поражение превратить в высокую победу».

8 февраля 1600 года ему объявили приговор. Число «восемь» было для Бруно роковым - восемь лет тюрьмы, восемь пунктов обвинения, восемь судивших его кардиналов... Услышав вердикт, Бруно бросил судьям: «Вы с большим страхом выносите мне этот приговор, чем я выслушиваю его!» Утром 17 февраля его одели в позорное рубище еретика, заковали руки и зажали рот специальными тисками, чтобы он не смущал народ крамольными речами. На Кампо ди Фьори -площади Цветов - водрузили столб, к которому железной цепью привязали казнимого. Огромная толпа наблюдала, как разгорается пламя и фигура Джордано скрывается в густом дыму. Выкриков и шуток почти не было, люди молчали. Когда все кончилось, палачи собрали пепел и бросили его в Тибр.

Почти через триста лет на месте казни воздвигли памятник с надписью «Джордано Бруно от предвиденного им столетия». Папа Лев XIII ответил на это отповедью: «Бруно не обнаружил сколько-нибудь значительных достижений в области науки... он был нетерпим к чужим мнениям, злобен и любил лесть в ущерб истине». В 1972 году другой Папа-Павел VI - официально выразил сожаление в связи с сожжением Бруно. Но приговор так и не отменили - церковь не смогла простить ученому хулы в свой адрес. Мученик Джордано был сожжен не за научные открытия, а за бунт против церкви, верность себе и любовь к независимости.

Бруно Джордано – это известный итальянский философ, рожденный в 1548 году в провинциальном городке Ноле, расположенного в небольшом Неаполитанском королевстве. Этот удивительный человек открыл миру свое представление о Вселенной и ее планетах, его гениальное мировоззрение о ее бесконечности и на сегодняшний день является отправной точкой о таком учении, как астрономия.

У Бруно два имени. Первое, данное ему при рождении и второе – Филлипе. Так его назвали во время крещения. Еще до своего совершеннолетия, 17 лет от роду он принял монашество и стал служить в католическом монастыре. Там он получил еще одно имя – его нарекли Джордано. Жизнь в монастыре не мешала Бруно тайно изучать литературу.

Сан священника Бруно получил в 24 года. Это помогло ему чаще находиться вне монастыря и быть ближе к людям, общение с которыми ему было очень важно. Ему не исполнилось и тридцати лет, как он принял ответственное решение в корне изменившее жизнь молодого человека – выйти из доминиканского ордена. Церковь отрицательно отнеслась к такому решению и против Бруно возбудили уголовное дело. Ученый был вынужден бежать в Рим, побыв немного в городе, он отправился в Женеву. Затем Бруно посетил Францию и Англию. С этого момента он стал странствовать по миру.

Во время путешествий Бруно продолжал читать свои лекции, но большинство людей не принимали его мировоззрение. В первую очередь потому, что ученый был инакомыслящим, а в те времена народ всецело отдавал себя церкви. Она была для них смыслом жизни. Ученый же наоборот, пытался донести до них совсем другое восприятие мира, но все было напрасно. Одновременно с проведениями лекций Бруно писал и книги.

Его новое не только для обычных людей, но и более высоких чинов утверждение обрекло его жизнь на трагическое существование. В 1584 году, будучи в Лондоне Бруно создал свое великое писание – «О бесконечности Вселенной и мирах». Его главное утверждение – что центра Вселенной не существует. По его мнению звезды являются солнцами, они находятся от нас на равном расстоянии, а вокруг этих солнц вращается большое количество планет, схожих с нашей планетой. Он утверждал и пытался донести до людей, что окружающая нас природа развивается самостоятельно, нельзя полагать, что вселенная – это ограниченное пространство. Если допускать такие мысли, значит оскорбить Бога, который является создателем этой Бесконечности.

Вернувшись к себе на родину в Венецию в1951 году, Бруно поселился у Джовани Мочениго, знатного местного жителя. Мужчина доверял ученому и просил обучить и его науке. Только Джовани думал, что ученый поможет ему стать богатым, создавая из любого метала, золотые слитки. Но получив отказ, он закрыл Бруно в своем доме и донес на него в инквизицию. В 1952 году ученого арестовали и передали в распоряжение католической церкви в 1593 году.

Посчитав, что казнить его они всегда успеют, на протяжении восьми лет Бруно истязали в стенах Ватикана и заставляли признать неверным свое учение и раскаяться. Но он устоял и остался верен себе и своему мировоззрению.

В феврале 1600 года Бруно Джордано сожгли на костре. Казнь произошла ранним утром в Риме.

Очень кратко

Джордано Бруно, философ и поэт эпохи Возрождения, автор многих трактатов, развивший гелиоцентрическую идею Коперника, родился в городе Нола на юге Италии в 1548 году. При крещении его назвали Филиппо, но став в 1565 году монахом доминиканского монастыря в Неаполе, он поменял имя на «Джордано». За время своего монашества Бруно обрел глубочайшие знания в области теологии, философии, логики, литературы. В возрасте 24 лет Джордано был рукоположен в священнический сан.

В 1576 году за смелые высказывания в отношении ортодоксальных вопросов католицизма на Бруно пали подозрения в ереси, и он был вынужден покинуть монашеский орден. С этого момента начались его скитания по Европе.

Пройдя Северную Италию, в 1579 году Джордано поступил в Женевский университет. Очень скоро он покинул город, потому что на диспуте снова был обвинен в еретических взглядах. Следующие два года он провел в Тулузе, где получил ученую степень и читал лекции об Аристотеле.

С 1581 по 1582 годы ученый преподает для студентов Сорбонны в Париже. Здесь публикуются первые его труды, посвященные тренировкам памяти и анализу логической системы Луллия. До 1583 года Джордано был под патронажем короля Генриха III, но после споров со сторонниками Аристотеля был вынужден спешно уехать в Англию.

В Англии Джордано участвовал во многих диспутах в Оксфорде и Лондоне, где противопоставил системы мира Аристотеля и Коперника, поддерживая идею последнего о том, что Земля вращается вокруг Солнца, а звезды это далекие планеты. В 1584 году ученый издает одни из лучших своих работ: «О бесконечности, Вселенной и мирах», «Пир на пепле», «О причине, начале и едином». В своих трудах Бруно описывал вселенную как бесконечность, состоящую из множества миров, а Бог для Бруно не был где-то извне, но пронизывал собой все пространство.

В 1585 Джордано возвращается во Францию, затем переезжает в Германию, где снова выступает на диспутах в Виттенберге и Франкфурте-на-Майне и в 1591 году публикует свои поэтические труды на латинском языке.

По приглашению аристократа Джованни Мочениго в 1592 году ученый приезжает в Венецию. Скоро между ними возникают разногласия, и Мочениго доносит на Бруно венецианскому инквизитору. После ареста и продолжительного заключения в тюрьмах, Джордано Бруно был признан нераскаявшимся еретиком, и 17 февраля 1600 года сожжен на костре в Риме.

Джордано не совершил ни одного научного открытия, но его идеи оказали колоссальное влияние на дальнейшее развитие научной и философской мысли человечества.

Максим Горький

Псевдоним «Горький» был взят писателем потому, что вся его жизнь не отличалась приторной сладостью. В раннем детстве родители Максима Горького умерли и его воспитывали бабушка и дедушка, которые не отличались особым богатством.

Михаил Михайлович Зощенко

Михаил Михайлович Зощенко - известный советский писатель. Он родился в городе Санкт-Петербурге, где вырос и провёл в основном всю свою жизнь. В большинстве его сатирических произведениях мы можем увидеть борьбу